home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 83

ЖЕЛЕЗНЫЕ КОГТИ

С наступлением темноты пришел и пронизывающий до костей холод. Свет костров был приглушен деревьями, стенами и крышами домов, и защитники Мериз Рест отогревались, ели, отдыхали сменами по часу, прежде чем снова возвращались на стену.

У Сестры осталось четыре патрона. Солдат, которого она убила, лежат в десяти футах от стены, вокруг груды трупов, замерзшая кровь и чернота. С северной стороны у Пола тоже осталось только двенадцать пуль, и во время короткой перестрелки еще до темноты были убиты еще двое, стоящие по обе стороны от него. Рикошетом пуля отбила кусок дерева от стены, который попал Полу в щеку и лоб, но все остальное было цело.

С восточной стороны Мериз Рест Робин подсчитал, что у него осталось для винтовки шесть пуль. Вместе с Робином и примерно сорока другими эту секцию стены охраняла Анна Мак-Клей, которая давным-давно расстреляла все свои пули и теперь стреляла из маленького пистолета калибра 6 мм, который забрала у убитого.

Атаки продолжались весь день, с перерывами на час или два. Сначала били по одной стороне баррикады, потом поливали огнем другую. Стена держалась крепко и отразила основную часть огня, но пули пробивались через щели между бревнами и случайно задевали людей.

Именно так было задето винтовочной пулей колено у Бада Ройса, но он все-таки ковылял по южному участку с лицом, белым от боли.

Всех предупредили беречь боеприпасы, но запас истощался, а у врага, казалось, еще было, что тратить. Все понимали, что массированный штурм стены — это только вопрос времени, сложно было предугадать, с какой он начнется стороны?

Все это Свон понимала, когда ехала на Муле по полю. Тяжелые початки качались, когда в них свистел ветер. Впереди был очень большой костер, вокруг которого отдыхали человек пятьдесят-шестьдесят, ели горячий суп, разливаемый из дымящихся деревянных ведер. Она направлялась проверить множество раненых, которых отвели в убежище среди хижин, чтобы им помог доктор Райен, и когда она проходила мимо костров, люди, которые собрались вокруг него, затихли.

Она не взглянула ни на одного из них. Она не могла, потому что хотя она и знала, что Сестра права, но чувствовала, как будто подписала им смертный приговор. Именно из-за нее убивали этих людей, ранили и калечили, и если быть лидером означает нести и такую ответственность, то это слишком тяжело. Она не смотрела на них, потому что знала, что многие из них погибнут еще до рассвета.

Кто-то закричал.

— Да вы не волнуйтесь! Мы не пустим этих сволочей!

— Когда я расстреляю все свои патроны, — поклялся другой, — я буду драться с ножом! А когда он сломается, буду драться зубами!

— Мы их остановим! — воскликнула женщина. — Они повернут назад!

Слышались еще крики и воодушевляющие возгласы, а когда Свон наконец посмотрела на костер, она увидела людей, которые пристально за ней наблюдают, некоторые из них были освещены костром, у других только был обрисован силуэт, глаза светились от света, а лица были мужественны и полны надежды.

— Мы не боимся умереть! — сказала другая женщина, и с ней согласились другие голоса. — Мы не бросим все это, мы будем бороться, ей Богу!

Свон придержала Мула и сидела, сидела глядя пристально на них. Ее глаза наполнились слезами.

Худой черный джентльмен, который так страстно выступал на собрании в городе, приблизился к ней. Его левая рука была перевязана окровавленной тканью, но глаза выражали мужество и горячность.

— Не плачьте! — мягко укорил он ее, когда подошел достаточно близко. — Вам не следует плакать, Боже мой, конечно, нет! Если вы будете плакать, то кто же будет сильным?

Свон кивнула и вытерла глаза тыльной стороной руки.

— Спасибо, — сказала она.

— Ох, ох, это вам спасибо.

— За что?

Он умудрено улыбнулся.

— За то, что я снова слышу эту сладкую музыку, — кивнул он на поле.

Свон знала, какую музыку имеет он в виду, потому что тоже ее слышала: ветер продувал ряды и как пальцами по струнам арфы перебирал початки.

— Я родился рядом с кукурузным полем, — сказал он. — Слышал эту музыку вечером перед сном и утром после пробуждения. И уж никак не думал снова ее услышать, после того, как эти ребята сделали из всего мешанину. — Он взглянул на Свон. — Теперь я не боюсь умереть. Ух! Я всегда считал, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Я готов — и таков мой выбор. А вы ни о чем не беспокойтесь!

Он на несколько секунд закрыл глаза, и его худое тело, казалось, качалось вместе со стеблями. Потом он снова их открыл, и сказал:

— Вы ведь позаботитесь о них, да?

Он отвернулся к костру, протянув руки, чтобы согреть.

Свон пустила Мула дальше, и лошадь рысью пошла через поле. Так же, как посмотреть на раненых, Свон хотелось навестить Джоша; когда она в последний раз видела его сегодня утром, он еще был в глубокой коме.

Она почти пересекла поле, когда яркие вспышки света перелетели через восточную стену. Пламя разбрызгалось, и взрывы перемешивались со звуком выстрелов, похожим на стрекот швейной машины. Она вспомнила, что на той стороне стены Робин. Она воскликнула «Вперед!» и дернула поводья. Мул побежал галопом.

Позади с западной стороны, из леса вырвалась пехота АСВ и машины.

— Прекратить огонь! — предупредила Сестра.

Но люди вокруг нее еще стреляли, растрачивая боеприпасы.

А потом что-то ударило по стене примерно в пятнадцати ярдах от них, появились языки пламени, огонь заструился поверх ледяной глазури. Еще один предмет ударил по стене, но уже ближе на несколько ярдов. Сестра услышала звон разбитого стекла и почувствовала запах бензина за мгновение до того, как ее ослепила оранжевая вспышка пламени. Бомбы, подумала она. Они бросают на стену бомбы!

В этой безумной суматохе кричали и горели люди. Бутылки с бензином и с закрепленными в них фитилями из горящей ткани перелетали через стену и взрывались среди защитников. Одна взорвалась почти у самых ног Сестры, и она инстинктивно бросилась на землю, пока брызги горящего бензина разлетались во всех направлениях.

С восточной стороны через стену были брошены десятки бутылок с «коктейлем Молотова». Рядом с Робином страшно закричал мужчина, в которого попала горящая бутылка, и он загорелся. Кто-то бросил его на землю, стараясь сбить пламя с помощью снега и глины. А потом сквозь шквал летящего пламени и взрывов, по стене ударил огонь из автоматов, пистолетов и винтовок такой плотности, что бревна подпрыгивали, а пули рикошетом пролетали а просветы между ними.

— Пусть подавятся! — загремела Анна Мак-Клей. Оранжевая вспышка высветила ей сотни солдат, находящихся между стеной и лесом, которые ползли вперед, падали в траншеи, прятались за обломками машин, а потом стреляли или бросали самодельные бомбы. Пока другие вокруг нее падали, стараясь выбраться из пламени, она закричала:

— Оставайтесь на месте! Не бегите!

Женщина слева от нее зашаталась и упала, и пока Анна поворачивалась, чтобы взять у нее оружие, сквозь щель в стене пролетела пуля и попала ей в бок, сбив ее. Она почувствовала во рту вкус крови, и поняла, что на этот раз все кончено, но встала, держа по ружью в каждой руке, и снова стала карабкаться на стену. Шквал бомб и огня все усиливался. Кусок стены был в огне, сырое дерево щелкало и дымилось. Пока со всех сторон взрывались бомбы и летали осколки стекла. Робин занимал свою позицию на стене, стреляя в приближающихся солдат. Он попал в двух из них, а потом бомба взорвалась с другой стороны стены прямо перед ним. Волна жара и летящих стеклянных осколков сбила его, и он перелетел через тело убитого позади него.

Кровь струилась по его лицу из раны на лбу, кожу опалило. Он вытер кровь с глаз и увидел нечто, от чего живот его свело от приступа страха.

Над стеной вдруг взлетел металлический коготь, привязанный крепкой веревкой. Веревка была туго натянута и клещи грубого захватывающего крюка стали разламывать бревна. Появился еще один крюк и пристроился рядом, потом был заброшен и третий крюк, но неудачно, его быстро оттянули обратно и снова забросили. Четвертый и пятый крюки цеплялись за стену, а солдаты начали тянуть за веревки.

Робин сразу же понял, что весь участок стены, ослабленный пулями и огнем, скоро рухнет. Появились и еще крюки, их клещи прочно зажимались между бревнами, туго натягивались веревки и стена трещала как раздираемая грудная клетка. Он вскочил на ноги, подбежал к стене и схватил один из крюков, стараясь сдернуть его. В нескольких ярдах от него крепкий седобородый человек рубил одну из веревок топором. А около него стройная негритянка резала другую веревку мясницким ножом. Бутылочные бомбы еще взрывались на стене и появлялись все новые крюки.

Справа от Робина Анна Мак-Клей опустошала магазин своего пистолета и только теперь увидела захватные крюки и веревки, перекинутые через стену. Она обернулась ища какое-нибудь другое оружие, совсем не соблюдая осторожность из-за раны в боку и другой раны в плече. Перевернув убитого, она обнаружила пистолет, но к нему не было патронов, и тогда она нашла большой разделочный тесак, который кто-то обронил, и стала рубить им веревки. Она перерезала одну и почти обрубила другую, когда обрушили верхний кусок стены высотой в три фута, круша бревна и пламя. На нее бросились около полудюжины солдат.

— Нет! — закричала она и бросила в них разделочный тесак.

Очередь из автомата завертела ее в смертельном пируэте. Когда она упала на землю, ее последним воспоминанием было карнавальное развлечение под названием «Безумная Мышь», ее маленький шумный автомобиль ракетой мчался по крутому повороту дороги и устремлялся в ночное небо, все выше и выше, вместе с феерическими карнавальными огнями, горящими под ней на земле, а ветер свистел у нее в ушах. Она умерла еще до того, как упала.

— Они прорываются, — услышал Робин, а потом стена перед ним обвалилась со звуком, похожим на человеческий стон, а он стоял беззащитный в проломе, через который мог бы проехать трактор. Шеренга солдат шла прямо на него, и он успел отклониться на мгновение раньше, чем пули прошили воздух.

Робин прицелился и выстрелил из винтовки в первого солдата, который прорвался. Другие отпрянули или бросились на землю, пока Робин стрелял, а потом в его винтовке больше не осталось патронов и он уже больше не мог видеть солдат из-за дыма, который клубился из-за горящих бревен. Он опять услышал треск и стон, когда начали падать другие участки стены, и высоко взвивалось пламя от взрывающихся бомб. Он видел, что вокруг него бегают люди, некоторые из них горят и падают.

— Убить этих гадов! — услышал он крик слева от себя, а потом из дыма выбежала фигура в серовато-зеленой форме.

Робин покрепче уперся ногами, перевернул винтовку, чтобы ею можно было бы воспользоваться как дубинкой, и когда солдат пробегал мимо, ударил его по голове. Солдат упал, а Робин отбросил свою винтовку, захватив его автоматический пистолет калибра 11.43 мм.

Пуля просвистела возле его головы. В двадцати футах взорвалась бутылочная бомба, и из дыма шатаясь вышла женщина с горящими волосами и залитым кровью лицом, она упала, прежде чем дошла до Робина. Он прицелился по фигурам, пробегающим через пролом в стене, расстреливая патроны из автоматического пистолета калибра 11.43 мм. Пули из автомата врезались в землю в нескольких футах от него, и он понял, что ему уже нечего здесь сделать. Надо было отходить, искать другое место для обороны; стена с восточной стороны Мериз Рест была разрушена, и солдаты врывались в проломы. Он побежал в город. Бежали десятки других людей, а поле битвы было усеяно телами раненых и убитых. Небольшие группы людей останавливались, отчаянно пытаясь сопротивляться, но их быстро расстреливали или разгоняли. Робин оглянулся назад и увидел, что сквозь дым едут два бронированных автомобиля, и стреляют из орудий.

— Робин! Робин! — кто-то звал его в этом хаосе.

Он узнал голос Свон, и знал, что она должна быть где-то поблизости.

— Свон! — закричал он. — Сюда!

Она услышала ответ Робина и повернула Мула влево, в том направлении, откуда, ей показалось доносился его голос. Дым жег ей глаза, из-за этого почти невозможно было видеть лица на расстоянии более нескольких футов.

Взрывы еще раздавались прямо впереди, и Свон знала, что вражеские солдаты прорвались через восточную стену. Она видела, что люди ранены, истекают кровью, но останавливаются и ведут огонь, расстреливая последние патроны, а другие вооруженные только топорами, ножами и лопатами бежали вперед, чтобы вести борьбу в ближайших кварталах.

Где-то поблизости взорвалась бомба, и закричал человек. Мул встал на дыбы и забил ногами в воздухе. Когда он снова опустился на ноги, он продолжал скользить вбок, как будто одна его половина хотела бежать в одном направлении, а другая — в противоположном.

— Робин! — закричала она. — Ты где?

— Здесь!

Ему все еще не было видно. Он споткнулся о труп человека, чья грудь была изрешечена пулями; тот сжимал топор, и Робин потратил несколько драгоценных секунд, освобождая его из рук убитого.

Когда он выпрямился, он уткнулся лицом прямо в лошадь — и неизвестно, кто больше испугался. Мул заржал и снова встал на дыбы, желая освободиться и убежать, но Свон быстро утихомирила его. Она увидела окровавленное лицо Робина и протянула к нему руку.

— Забирайся! Быстрее!

Он схватил ее руку и взобрался позади нее. Свон пришпорила бока Мула, направив его к городу и давая ему возможность бежать самостоятельно.

Они выбрались из плотного дыма, и вдруг Свон натянула поводья. Мул повиновался, копыта его зарылись в землю. Свон и Робину была видна вся битва, происходящая вокруг Мериз Рест; вспышки огня с южной стороны, а на западе — солдаты, устремившиеся в громадные проломы в стене, а за ними бронированные машины. Шум стрельбы, крики доносились со всех сторон — и в это мгновение Свон поняла, что Мериз Рест пал.

Ей нужно было быстро найти Сестру. Ее лицо напряглось, зубы сжались от гнева, Свон пустила Мула вперед.

Мул побежал вперед, как чистопородный рысак, наклонив голову и опустив уши.

Послышался высокий дребезжащий звук и горячие потоки воздуха, казалось накатывались на них. Свон почувствовала, что Мул задрожал и заворчал, как будто его ударили.

А потом ноги Мула подвернулись. Лошадь упала, отбросив Робина, но зажав ногу Свон. У Свон прерывалось дыхание, она лежала оглушенная, пока Мул отчаянно пытался встать. Но Робин уже заметил на животе у Мула след от пули, и понял, что с Мулом покончено.

Заурчал мотор. Он оглянулся и увидел машину — большой фургон с бронированным ветровым стеклом и оружейной башней на крыше. Он наклонился к Свон, стараясь освободить, но ее нога была крепко зажата. Мул все еще пытался встать, пар и кровь вырывались у него из носа, бока тяжело вздымались. Глаза его расширились от ужаса.

Из машины открыли огонь, пули врезались в землю в опасной близости от Свон. С болью Робин понял, что не в силах освободить ее. Радиатор бронированной машины был похож на ухмылку рта с металлическими зубами. Робин крепче ухватился за ручку топора.

Свон сжала его руку.

— Не покидай меня, — сказала она, ошеломленная и не сознающая, что Мул умирает, придавив ее.

Робин уже почти решился. Он освободился и пошел к машине.

— Робин! — закричала она, потом подняла голову и увидела, куда он идет.

Когда из машины снова стали стрелять, он запетлял. Пули вздымали снег и грязь у его ног. Машина изменила направление, поехав за ним и в сторону от Свон, так, как он и надеялся. Шевели своим задом, сказал он себе, ныряя на землю, покатившись и снова вскакивая, чтобы не попасть под прицел. Машина набирала скорость, постоянно сокращая расстояние. Он уворачивался то одну, то в другую стороны, слышал, как строчит автомат и видел как летят пули. О, черт! — подумал он, когда боль опалила его левое бедро, поняв, что его задело, но еще не слишком сильно, и продолжал бежать. Машина сквозь дым следовала за ним.

С северной стороны были окружены солдатами Пол Торсон и еще сорок мужчин и женщин. У Пола осталось только две пули, а большинство других уже давно расстреляло все свои боеприпасы; у них были дубинки, мотыги, лопаты, и они не боялись нападать на солдат.

Джип заехал за защитный барьер пехоты АСВ, и полковник Маклин поднялся на ноги. Куртка была наброшена ему на плечи, глубоко посаженные глаза похожего на скелет лица пристально смотрели на группу защитников, которых поставили у стены.

— Она с ними? — спросил он у человека, сидящего на заднем сиденье.

Друг встал. На нем была форма Армии Совершенных Воинов, а на тонкие темно-шатеновые волосы натянута серая шапка; сегодня у него было простое лицо неопределенного вида, без каких-либо характерных признаков. Водянистые дымчатые глаза несколько секунд бегали туда и обратно.

— Нет, — наконец сказал он бесстрастным голосом. — Ее здесь нет.

И снова сел.

— Всех их убить, — сказал Маклин солдатам.

Потом приказал водителю ехать дальше, пока войска Армии Совершенных Воинов расстреливали из автоматов жителей. Находящийся среди них Пол выстрелил и увидел, как зашатался один из солдат, а потом пуля попала ему в живот, а вторая под ключицу. Он упал лицом вниз, попытался встать и вздрогнул, когда третья и четвертая пули попали в бок и пробили предплечье. Он ткнулся вперед и затих.

В трехстах ярдах в стороне среди дыма рыскал большой фургон с бронированным ветровым стеклом, и при каждом намеке на движение его башня стреляла. Шины ехали по трупам, но вдруг одно из тел, распростертых на земле вскочило на четвереньки, когда машина проехала совсем близко от него.

Когда машина проехала мимо него, Робин сел и схватил топор, который спрятал под

собой. Он встал, пробежал три шага и прыгнул на заднее крыло фургона.

Он карабкался, пока не забрался на крышу машины, и тогда поднял топор и со всей силы обрушил его на металлическую башню.

Она сплющилась вниз, стрелок попытался повернуть орудие, но Робин защемил его, поставив на дуло ногу. Он колотил по башне, рубя топором металл, хлопая по голове стрелка. Послышался задыхающийся крик агонии, и водитель поставил ногу на акселератор. Когда фургон дернулся вперед, Робин слетел с крыши на землю и отпустил топор, вскочив на ноги, он увидел, что ручка топора еще торчит в воздухе, а лезвие топора на два дюйма застряло в голове стрелка. Робин ждал, что машина снова поедет за ним, но водитель запаниковал, стал неуверенно поворачивать. Фургон продолжал ехать и скрылся в дыму.

Мул умирал, и пар поднимался из ноздрей и из раны на животе. В голове у Свон уже прояснилось и она поняла, что произошло, и что она ничего не может сделать. Мул еще дергался, как будто только силой воли заставляя себя встать. Свон видела, что приближаются еще солдаты, она старалась выдернуть ногу, но та была крепко зажата.

Вдруг кто-то склонился над ней и просунул руки под бок Мула. Свон услышала как хрустят мышцы и сухожилия в плече, пока он напрягается, выдерживая вес лошади и снимая ужасное давление с ноги Свон.

— Выдергивай! — сказал он, и голос его напрягся от усилия. — Скорей!

Она выдернула ногу и еще немного ее освободила. Потом Мул снова дернулся, как будто стараясь помочь из последних сил, и с усилием, от которого у нее чуть не вывихнулось бедро, она вытащила ногу. Там сразу же запульсировала кровь, и она сжала зубы от боли.

Человек убрал руки. На них были пигментные белые и коричневые пятна.

Она смотрела в лицо Джоша.

Его кожа снова приобрела свой красивый темно-коричневый оттенок. У него была короткая седая борода, и почти вся густая шапка волос оказалась седой. Но нос, который был столько раз переломан и так изуродован, теперь снова стал прямым и сильным, а старые шрамы от футбола и борьбы стерлись. Скулы были высокие и острые, как будто выточенные из темного камня, глаза мягко отсвечивали серым, полупрозрачные от детского выражения удивления в них.

Она подумала, что, после Робина, он самый красивый мужчина, которого она видела.

Джош увидел, что приближаются солдаты, и у него сразу добавилось адреналина в крови; чтобы найти Свон, он оставил дома Глорию и Аарона, а теперь он должен всех их спрятать в безопасное место. Он не знал, где находится Сестра, но очень хорошо понимал, что солдаты прорвались в Мериз Рест со всех сторон, и скоро они появятся на улицах, поджигая дома. Он подхватил Свон на руки, растянутое плечо и ребра горели от боли.

В это мгновение тело Мула содрогнулось и клубок пара вырвался из его ноздрей, поднявшись вверх, как будто усталая душа нашла, наконец, облегчение — и Джош знал, что ни одно рабочее животное не заслуживало отдыха в такой степени, как Мул. Никогда уже больше не будет такой умной, такой прекрасной лошади.

Глаза у Мула уже начали застилаться пленкой, и Свон поняла, что Мул умер.

— О… — прошептала она, и больше не могла ничего сказать.

Джош увидел, что из дыма бежит Робин.

— Сюда! — крикнул Джош.

Робин подбежал к ним, слегка хромая и держась за левое бедро. Но солдаты тоже увидели его и открыли огонь из пистолетов. Пуля подняла грязь в четырех футах от Робина, а другая просвистела у самой головы Джоша.

— Идем! — торопил Джош и побежал к городу, держа на руках Свон. Его легкие хрипели как кузнечный горн. Слева он увидел еще группу солдат. Один из них закричал: «Стой!», но Джош продолжал бежать. Он быстро оглянулся, чтобы убедиться, что Робин следует за ним. Робин был молодцом, несмотря на раненную ногу и все остальное.

Они уже почти добежали до начала улиц, когда им навстречу шагнуло четверо солдат. Джош решил прорваться сквозь них, но двое подняли винтовки. Он остановился, застревая в грязи и осматриваясь в поисках выхода, как лиса, затравленная собаками. Робин свернул направо — и примерно в десяти футах оказалось еще трое солдат, и один из них поднимал свою М¤16. Слева приближались еще солдаты, и Джош понял, что через несколько минут их превратят в месиво.

Свон сейчас убьют у него на руках. Выхода не было, оставался только один шанс спасти ее, если ее действительно можно было спасти. Выбора не было, и не было времени, чтобы взвесить решение.

— Не стреляйте! — крикнул он.

И ему пришлось сказать, чтобы солдаты не стреляли:

— Это Свон! Это та девушка, которую вы ищете!

— Оставайся на месте! — скомандовал один из них, целясь из винтовки в голову Джоша.

Другой построил вокруг Джоша, Свон и Робина круг из солдат. Несколько солдат что-то кратко обсудили, один из них выглядел старшим, а потом двое из них отправились в противоположных направлениях, очевидно, чтобы найти кого-то.

Свон хотела заплакать, но не посмела показывать свои слезы здесь, перед этими людьми. Лицо у нее было спокойно и сдержанно, как будто выточено из льда.

— Со мной все в порядке, — тихо сказал Джош, хотя слова звучали несерьезно и глупо. Сейчас, по крайней мере, она была жива. — Увидишь. Мы выберемся из…

— Без разговоров, ниггер! — закричал солдат, тыкая Джошу в лицо пистолетом калибра 9 мм.

Он подарил солдату самую лучшую улыбку, которую мог.

Шум перестрелки, взрывы и крики еще носились над Мериз Рест, как остаток кошмара.

Наши задницы все в дерьме, подумал Робин, и с этим ни черта нельзя сделать.

Только на него одного было направлено две винтовки и четыре пистолета. Он оглянулся на горящую восточную стену, потом на запад, на дорогу за полем, где грузовики и бронированные машины вроде бы собирались, чтобы сделать лагерь.

Через пять-шесть минут вернулся один из солдат, а за ним ехал старый коричневый почтовый посылочный фургон. Джошу велели поставить Свон на землю, но она еще стояла с трудом и вынуждена была на него опираться. Потом солдаты грубо, но тщательно всех обыскали. Они долго мяли маленькую грудь Свон; Джош увидел, как лицо у Робина краснеет от гнева и предупредил: «Спокойнее!».

— Что это за дерьмо?

Они достали гадальную карту, которая была в кармане джинсов у Джоша.

— Просто карта, — ответил Джош. — Ничего особенного.

— К черту.

Человек разорвал ее на кусочки и выбросил разорванную Императрицу на землю.

Задняя дверь фургона открылась. Туда вместе с тридцатью другими затолкали и Джоша, Робина и Свон. Когда дверь закрыли и заперли, узники остались в полной темноте.

— Вези их в «курятник»! — приказал водителю сержант.

И фургон повез свою новую партию посылок.


ГЛАВА 82 ПОТОК СМЕРТИ И РАЗРУШЕНИЯ | Лебединая песнь. Последняя война | ГЛАВА 84 СПЕЦИАЛИСТ ПО ЭФФЕКТИВНОСТИ