home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 27. Горизонт событий

Марк остановился, почувствовав сильные толчки. Борланд и Клинч замерли вслед за ним.

— Что это было? — спросил Борланд.

— Где-то рядом обвал, — ответил Марк. — Очень близко. Полагаю, Саркофаг начал рушиться.

— Он не может обрушиться полностью, — заявил Клинч. — Он спроектирован так, чтобы ломаться по частям. Мы находимся в самой прочной части.

Борланд при свете фонарей старался рассмотреть лицо майора, но светить непосредственно на него, конечно, не стал. Голос Кунченко изменился, это было ясно слышно. Приглядывать за ним не было никакой возможности, так что сталкер возобновил движение, анализируя все сигналы ножа.

Идти приходилось по череде коридоров — пыльных, словно высушенных, без намеков на любые проявления жизни. С бесчисленными кучами залежалого мусора, вдоль оборванных кусков кабелей. Похоже, мутанты действительно все до единого покинули энергоблок, выползя наружу под атаку Фармера. Не было даже никакой растительности, в то время как Зона славилась огромным ассортиментом различных видов плесени. Не иначе как пребывание в эпицентре выброса на протяжении многих лет уничтожало все проявления жизни. Борланд был готов поручиться, что в здешнем воздухе нет даже ни единой бактерии. Ему даже стало интересно, насколько реально было переждать выброс прямо тут, в Саркофаге.

Марк тем временем переместился в хвост тройки, пропустив Клинча впереди себя. Майор молчал, светя фонарем в одном и том же направлении. Несколько раз он споткнулся. Было очевидно, что Клинч уже не совсем понимает, где находится. Или по крайней мере зачем идет.

— Борланд, — подал он голос. — Когда ты увидишь Монолит, что станешь делать?

— Разрушу его, — ответил сталкер. — Я помню о своей задаче.

— Да? — спросил майор. — Ну… хорошо.

Борланд остановился и повернулся к майору.

— Клинч, ты в порядке? — спросил он.

— Эмоции переполняют. А что? Это странно?

Марк встал рядом с ним.

— Клинч, давай поиграем, — предложил он. — В ассоциативный ряд.

— Что? — не понял майор. — Зачем?

— Успокоимся.

— Можно, — согласился Кунченко, оттолкнул руку Борланда с фонарем и пошел дальше по коридору. — Только не будем останавливаться.

— Я начинаю. Зона.

— Смерть.

— Стрелка.

— Триммер.

Коридор повернул налево. Нож Сенатора мелко задрожал.

— Лопата, — продолжил Марк.

— Лонжерон.

Борланд оглянулся.

— Шаг.

— Газ.

— Достаточно, — сказал Марк. — Ты в полном порядке.

— Точно?

Марк схватил Клинча за плечо, развернул к себе.

— Борланд, остановись на минутку, — попросил он.

Сталкер послушался.

— В порядке, но слишком заморочен, на чем не следует, — сказал Марк, глядя на Кунченко. — Майор, приди в себя. Ты хочешь с катушек слететь?

— Что-то не понимаю, о чем ты.

— Конечно, не понимаешь, — вставил Борланд. — Ты всю дорогу думаешь только о своем вертолете.

— Я?!

— У тебя самые безобидные слова вызывают аналогии с терминами из авиации, — произнес Марк. — До такой степени, что ты лопату перепутал с лопастью. Клинч, давай уже встряхнись. «Тайкуна» больше нет.

— Я помню, — сказал майор.

— И Монолит его тебе не вернет.

Кунченко сделал очень медленный вдох.

— Откуда ты знаешь? — спросил он. — Ты же не пробовал.

— Так, майор, хватит, — сказал Борланд повышенным тоном. — «Тайкун» создали люди. Не вздумай мечтать о подарке от Монолита.

— Тебе жалко, что ли? — спросил Клинч агрессивно. — Это мой план! Я тут решаю, кто и чем будет заниматься.

— Нет.

— Бунт? — вспылил Кунченко. — Консул, ты тоже с ним заодно?

— Клинч, перестань дурить. Монолит никаких желаний не исполняет. Это миф. Ты же сам выступал за это.

— Ну и что? Людям свойственно умнеть.

— Приехали. — Борланд прислонился к стенке. — Майор, ты, видимо, вместе с вертолетом потерял и мозги. Монолит — не рог изобилия. Он не имеет никакой власти.

— Да неужели? Выбросы кто делает? Мутантов кто творит? Телепорты кто обустраивает?

— Это все личные фишки Монолита. Но исполнять желания он не может.

— Почему?

— Потому что не может, — сказал Марк. — Я знаю точно. Монолит способен в определенных рамках воздействовать на сознание, например, нарисовать тебе в голове целый остров с вертолетами.

— Ага, — добавил Борланд. — Аж в пятьсот рядов.

— Но это не будет реальностью.

— Да что вы знаете о реальности? — оттолкнул его Клинч. — Идем. Времени мало.

Борланд остановил его, снова приперев к грязной стене коридора, рядом с навсегда затихшим трансформатором. Прежде чем майор успел сказать хоть слово, сталкер приложил рукоятку ножа Сенатора к его виску. Майор сразу утихомирился, его дыхание постепенно пришло в спокойный режим.

— Да, — выговорил он. — Спасибо. Что-то я совсем расклеился.

— Клинч, твоего вертолета больше нет, — сказал Марк. — Давай, нам осталось пройти совсем немного.

— Чувствуешь, как голову наливает теплотой? — спросил Борланд.

— Есть немного. Нож успокаивает.

— Не успокаивает, а приводит башку в порядок. Вспоминай, для чего мы здесь.

— Вспомнил. — Клинч отвел нож от себя. — Пойдем дальше?


Монолит находился в паре десятков метров от места разговора.

Как Борланд и ожидал, он выглядел совсем не таким, каким его описывали сталкеры, никогда Монолита не видевшие. Исполнитель желаний по легендам Зоны должен был соответствовать размаху этих самых желаний, то есть быть столь же необъятным и величественным. Гордым куском скалы, излучающим независимость. Переливающимся коралловым образованием, похожим на органическое. Прозрачным тэтраэдром. Была популярна и классическая версия: черная, поглощающая свет плита с пропорциями один-четыре-девять. Но настоящий Монолит оказался просто кристаллическим обломком неизвестно чего. Легендам он соответствовал лишь в размерах — несколько метров в высоту — и в цвете. Камень слабо отражал свет и в потемках помещения казался полностью черным, с небольшой долей прозрачности. Во всем остальном он был лишен любой привлекательности или правильности форм. Монолит не мог быть величественным. Просто потому, что был инородным.

Камень размещался в центре широкого замкнутого пространства, куда не проникал ни единый луч света. Не было никакой воронки, над которой бы невидимым продолжением находился пробитый сверху потолок, хотя под тяжестью камня образовался кратер. Монолит не прилетел. Он сразу материализовался в этом месте.

— Мы пришли, — сказал Марк, переведя все три фонаря в режим дневного света.

Клинч радостно рассмеялся. Сделав пару шагов к камню, он упал на колени и впился пальцами в оплавленную землю.

— Есть, — прошептал он. — Мы здесь. Марк, Борланд! Мы добрались до него! Мы нашли Монолит!

— Ага, — сказал Борланд, чувствуя волнение. Оно накатило столь внезапно, что сталкер стащил с себя рюкзак, который взял у Доктора. Аккуратно положив его наземь, он сжал нож Сенатора крепче.

— Он здесь, — продолжал майор. — Исполнитель желаний.

— Клинч! — окликнул его Марк.

— Да, да, я помню. Исполнителя желаний не существует. Но, Марк, мы можем попробовать.

— Нет!

— Можем! — Кунченко вскочил на ноги, поворачиваясь. В руке он держал пистолет, который попеременно переводил с Марка на Борланда и обратно.

— Так. — Марк отступил чуть назад. — Вот этого не надо.

— Не мешайте мне! — предупредил майор. Его взгляд был почти безумным. — Я помню, зачем мы здесь. И не буду вас останавливать. Но перед этим вы дадите мне немного времени. Монолит мне должен за все эти чертовы годы.

— Он не только тебе должен, — сказал Борланд. — Этот камень задолжал нам всем. Разница в том, что тебе он не может дать, чего ты хочешь. А нам может.

— Да ну? — Майор спешно облизнул пересохшие губы. — И что же я хочу, по-вашему?

— Нетрудно догадаться, — ответил Марк. — Новый «Тайкун».

Майор опять рассмеялся.

— Но тут ведь не в вертолете дело, — продолжал Марк. — Это не просто средство передвижения и атаки. Клинч, я не пытаюсь успокоить тебя. Я действительно понимаю, почему этот вертолет для тебя так важен.

Кунченко перестал смеяться. Пистолет в его руке задрожал.

— Да это… — Он зажмурился и стукнул себя по лбу стиснутыми кулаками, не выпуская оружия. — Господи… Что происходит?

Марк метнулся к нему так быстро, что Борланд не успел и приготовиться. Налетев на майора, Марк сбил его с ног и начал вырывать пистолет. Борланд помог ему, вдвоем им удалось разоружить Клинча. Тот с проклятиями перевернулся на живот и начал царапать бетонную плиту.

— Вы не понимаете! — выл Кунченко, барахтаясь. — Это не просто вертолет! Это… спасение! Зона, везде одна Зона! Все эти годы — только Зона! Смерть, кровь, боль и страдания… Безнадега по всем фронтам! Тысяча человек под твоим командованием, деньги и власть, но что толку?! Нет спасения от Зоны! «Тайкун» охранял меня… душу, тело, сознание! Друзья умирают, срочники, письма и глаза матерей, только горе и страх… Глок списывает в расход росчерком пера! Одним росчерком! Плюнуть, уйти, спрятаться, хоть на пару минут, — от своих, от чужих, от жизни и смерти! «Тайкун» спасал… Броня — слои керамики, атмосфера, пушка — сам черт тебе не брат! Закрылся, шаг-газ на себя, полный вперед… И свобода! Свобода…

— Иди, — крикнул Марк, всеми силами удерживая Клинча в лежачем положении. — Покончи с этим!

Борланда не пришлось просить дважды. Взглянув на Монолит, он начал движение к нему.

Последние несколько метров невыносимо долгого и тяжелого пути.

И почувствовал, как его сознание уносит нарастающая телепатическая связь.


Темнота и тишина. Чувства спят. Ощущается только нож в руке.

— Человек, — раздается голос. Он не мужской и не женский, не высокий и не низкий.

— Я здесь, — сказал Борланд.

Монолит плавно проявился в темноте. По нему струились фиолетовые искры.

— Зачем ты здесь? — спросил камень.

— Чтобы закончить начатое Сенатором.

— Мы заперты, — сказал камень. — Кристалла нет. Сенатор уничтожил его. Теперь ты уничтожишь нас?

— Да, — ответил Борланд.

Камень немного расплылся в темноте, но затем проявился еще четче, чем раньше.

— Твое заветное желание не такое, — проговорил Монолит.

— У меня нет желаний.

— Все хотят чего-то.

— Пусть так, — сказал Борланд. — Все, что я хочу, я смогу доставить себе сам. Ты не можешь ничего для меня сделать.

Борланд попробовал шагнуть вперед, но не почувствовал своего тела. Поднеся нож к левому предплечью, он ощутил прикосновение острого лезвия. Сделав усилие, Борланд прорезал на внешней стороне ладони длинную неглубокую царапину. Боль от пореза начала плавно растекаться по всему телу, возвращая самоощущение.

Теперь сталкер мог двигаться.

— Я могу выполнить то, чего ты желаешь, но чего сделать не можешь, — сказал камень.

— Нет, — твердо возразил Борланд, двигаясь к камню все ближе. Движения были тягучими, вязкими, словно сталкер двигался сквозь плотный эфир. — Ты не можешь выполнять желания. Это будет иллюзия.

— А если это будет тем, что я смогу сделать?

— Это невозможно.

Зеленая вспышка на миг ослепила сталкера. Он закрыл глаза рукой, но не отступил.

— Ты смелый, человек, — произнес голос Монолита. — Все что-то загадывают. Но только у тебя будет выбор, принимать это или нет.

Борланд опустил руку, глядя на зеленый полтергейст, висящий сбоку от него и Монолита. В мертвой темноте яркая, мерцающая сфера цвета морской волны казалась последним источником жизни в мире.

— Пожелай ее, — сказал камень. — Пожалуйста. Я смогу ее дать.

Сталкер протянул руку к полтергейсту, коснувшись и ощутив внутреннее тепло, которое испытывал только раз в жизни. В одном из строений Темной долины, на каменном полу.

Объятие заботливых рук Литеры.

— Нет, — сказал Борланд. — У меня нет права на желание.

Монолит завибрировал.

— К тому же мне от тебя ничего не нужно, — добавил сталкер, отворачиваясь от полтергейста. — Ты только что сделал, чего я хотел.

Взмахнув кинжалом, Борланд вонзил его в кристаллическое тело Монолита.


Пространство наполнилось фиолетовым свечением, сопровождающимся протяжным гулом. Марк скатился с Клинча, и взоры обоих тут же обратились к происходящему в центре. Борланд стоял возле Монолита, удерживая нож погруженным по самое лезвие. Кинжал бился в руках, сталкер крепко удерживал его рукоятку левой рукой и дополнительно подпирал основанием правой ладони. Монолит рушился на глазах, распадаясь на множество мелких осколков, из него вырывались разноцветные лучи, озаряя все вокруг. А над сталкером висел крутящийся зеленый шар, меняющий внутреннее наполнение с невообразимой быстротой.

Марк ринулся вперед, к Борланду. Клинч сел, глядя на происходящее со смешанным ощущением страха и изумления. Трещины быстро изъели Монолит, камень постепенно раскалывался на фрагменты, начиная с верхушки. Вырастая в размерах, полтергейст начал испускать правильные светящиеся кольца, неторопливо разлетавшиеся по сторонам и угасавшие. По поверхности шара пронеслись электрические разряды, сделав сферу почти полностью прозрачной, сведя ее материал к тонкой зеленоватой пленке, отражение которой превращало окружающий свет в невероятно красивую игру красок.

Монолит продолжал опадать, рассыпаться в кучу отдельных обломков. Вся испускаемая им энергия постепенно собралась в единый вихрь, начавший неровным потоком вливаться в шар.

Кунченко поднялся на ноги, с отвисшей челюстью глядя на то, что возникло внутри сферы.

Свернувшаяся калачиком обнаженная девичья фигурка.

С последним отколовшимся фрагментом Монолит вспыхнул еще раз, и зеленая сфера исчезла. Марк успел поймать девушку, бережно положив ее на землю.

Борланд разжал пальцы. Ножа больше не существовало.

Повернувшись, он увидел девушку, и на лице сталкера проявилось выражение неописуемого просветления. Осторожно наклонившись, он сел рядом с ней, принимая ее из рук Марка.

— Вот так, — сказал он дрожащим голосом. — Все хорошо.

— Кто это? — взвизгнул Клинч. — Что это было? Что все это значит? Марк!

Марк прошел мимо него, на миг посмотрев майору в глаза. От выражения лица сталкера Клинч попятился и чуть не упал. Такой победной уверенности он не видел ни у кого в жизни.

Схватив рюкзак Борланда, Марк отнес его владельцу. Сталкер продолжал сидеть с девушкой, стараясь привести ее в чувство.

— Литера, — шептал он. — Литера, проснись. Все уже закончилось.

Веки девушки затрепетали. Борланд сорвал с себя бандану и торопливо протер ее лицо, стирая тонкий зеленоватый налет, похожий на желе.

— Вот, — произнес он. — Ты меня слышишь?

Глаза Литеры раскрылись, уставившись на сталкера затравленным взглядом.

— Борланд, — произнесла она испуганно.

Стакер заключил ее в объятия, и она расплакалась. Отталкивая Борланда руками, Литера крутила головой во все стороны, лепеча что-то бессвязное.

Майор Кунченко подошел к обломкам Монолита. Он смотрел то на кучу черных кристаллов, то на неизвестную ему девушку и не произносил ни слова. Не мог.

Борланд отпустил Литеру, дотянулся до рюкзака, расстегнул его и вытряхнул на землю содержимое.

Сталкерский костюм в женском варианте. Стандартный набор: камуфляжные штаны, футболка, курточка на молнии. Ботинки тридцать шестого размера и даже носки. Эти нехитрые пожитки являлись чуть ли не самой большой редкостью, которую можно было найти в доме Доктора. Борланд одевал Литеру бережно, как ребенка, произнося при этом успокаивающие слова.

Марк о чем-то сосредоточенно думал.

— Кто-нибудь! — воззвал Клинч. — Расскажите мне, что тут сейчас произошло! У нас получилось? Мы уничтожили Монолит?

— Да, — сказал Марк. — Если ты этого хотел.

— И это все?!

— Нет. Не все.

— Зона осталась существовать!

Лицо Марка тронула улыбка, еле заметная при свете лежащих на земле фонарей. Он прошел к месту, где раньше стоял Монолит, переступая через его осколки. Наклонившись, Марк поднял один из фрагментов.

— Клинч, ты знаешь, что за последний год я составил солидную энциклопедию по Зоне, — произнес он, крутя кристалл в руках. — Сейчас я дополню ее последней устной заметкой. И советую тебе ее послушать. Черный кристалл. Формация, полученная путем раскалывания Монолита на части. Способна создавать аномалии, транзитом через них — артефакты и может стать источником небольшой, локальной Зоны. Мобильной и непредсказуемой. Улавливаешь?

Клинч внимательно посмотрел на кристалл.

— Нет, — ответил он.

— Клинч, Монолит надо собрать.

— Повтори?

Марк поднял второй кристалл и соединил с первым. Оба фрагмента притянулись друг к другу, по ним прошло слабое свечение, закончившееся тусклой вспышкой. В руках Марка находился один цельный кусок Монолита объемом как первые два, вместе взятые.

— Надо собрать Монолит. Клинч, это то, что нужно сделать. Весь наш путь ведет к этому этапу.

— Так, с меня хватит. — Кунченко сжал голову ладонями. — Подожди пока со своими кристаллами. Объясни мне все. Кто эта девчонка?

— Литера. Дочь известного тебе Технаря, бывшего военного, ставшего сталкером и погибшего в Зоне.

— Откуда она взялась? Что это был за зеленый шар?

Марк смотрел на Клинча со странной смесью грусти и радости, и тут майор осознал в полной мере, что он не контролировал ничего и никогда. Дикий ужас охватил его, Клинч раскрыл рот, хватаясь за впервые в жизни заболевшее сердце.

— Борланд, — произнес он. — Ты знал?

— Знал, — ответил сталкер, завязывая шнурки на ботинке девушки, к тому времени притихшей и глотающей слезы. — Если бы я не знал, то зачем бы пошел с тобой? Ты, похоже, всерьез считал, что я иду, чтобы мстить и уничтожать Зону. Но жизнь — штука сложная.

— Вы сговорились! — крикнул Клинч, зажмурившись и давя себе на грудь сильнее. Он покачнулся, Марк помог ему сесть. — Вы оба… Все это время вы делали что-то свое, творили что-то, чего я не знал!

— Успокойся, майор, — сказал Марк. — Пожалуйста, выслушай, что я тебе скажу. Монолит можно разрушить. Можно. И мы все только что это сделали. Не без твоей огромной помощи, и я в самом деле тебе благодарен за это. Но ты все это время делал одну и ту же ошибку, которую когда-то совершил я. Верил, будто Зона — это самое большое зло в мире, и его надо уничтожить любой ценой. Вот тут мы с тобой и оступились, Клинч. Не любой ценой. В нашем случае цена слишком высока.

— Что ты плетешь? Какая еще цена?

— Черные кристаллы. Монолит нельзя аннигилировать, превратить в ничто. Деактивировать его можно, только расколов на множество осколков, которые ты видишь. И каждый из них является маленьким Монолитом, способным создавать свои Зоны. Пусть небольшие, но их будет много. И самое страшное, что этот процесс не проконтролируешь. Потому что кристаллы сами по себе не обладают самосознанием Монолита, они будут слушаться людей, владеющих ими.

— Консул…

— Это будет конец, Клинч. Зона, которую ты знаешь, без подпитки со стороны Монолита со временем исчезнет. Но по планете расползутся тысячи маленьких Зон. Кто будет ими управлять? Какие страны, государства или просто обычные люди, желающие решить свои проблемы? Ты не сможешь прекратить это. Только предотвратить — если соберешь Монолит. Тебе решать, майор. Я не стану тебя останавливать.

Марк кинул кристалл обратно в кучу.

— Соединять надо вручную, — сказал он. — Думая о том, что делаешь. Сами по себе кристаллы не соберутся.

— Что же получается? — глухо спросил Клинч. — Раз Монолит разрушен, значит, ты меня не обманул… Так, так… Но кристаллы? Ты все это знал и все равно работал? Знал, что Монолит нельзя уничтожать, но сделал это? «Горизонт событий», столько лет и сил… все впустую? Все это было зря?

— Зря? — повел бровью Марк. — О нет, Клинч, не зря.

— Что?

— «Горизонт событий» существовал и успешно приведен в исполнение. Но он никогда не был планом по уничтожению Монолита.

Майор замолк.

Борланд поправил воротник Литеры, подарив ей напоследок самую ласковую улыбку из всех, на которые был способен. Девушка утерла нос рукавом.

— Так что теперь действительно начинай слушать, Клинч, — сказал Марк. — Это будет долго. Ты должен знать, что на самом деле происходило все это время. Итак, два года назад в Зоне был снят аномальный купол, закрывающий проход к ее центру…


Глава 26. Возмездие | Горизонт событий | Глава 28. Враг мой