home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Год забастовок

1919 год — это год забастовок Они следовали одна за другой, потрясая поочередно все крупные города Востока, Запада и Великих озер, нарушая нормальный ритм жизни. Каждый месяц где-нибудь происходила крупная забастовка. В январе бастовали докеры Нью- Йорка, затем рабочие легкой промышленности, потребовавшие повышения зарплаты на 15 процентов и 44-часовой рабочей недели. В феврале произошла всеобщая забастовка в Сиэтле (штат Вашингтон) в поддержку рабочих судостроения. Работа скотобоен была практически парализована забастовкой 86 тысяч рабочих, поэтому пришлось в срочном порядке удовлетворить их требования по повышению зарплаты. В марте в ста пятидесяти городах штата Нью-Джерси остановился общественный транспорт. В апреле железнодорожники добились частичного удовлетворения своих требований. В июле забастовали работники табачных фабрик Нью-Йорка, затем рабочие ремонтных мастерских на железной дороге в Чикаго, наконец, общественный транспорт в Бостоне и Чикаго. В августе бастовали железнодорожники Вашингтона, работники метро и наземного транспорта в Бруклине, актеры Нью-Йорка, рабочие железных дорог Новой Англии. Перечисление можно продолжать до бесконечности, и просто невозможно дать исчерпывающий список забастовок.

Можно было бы подумать, что американцы начали привыкать к неудобствам, вызываемым многочисленными забастовками. Вовсе нет. Самые впечатляющие были еще впереди. В сентябре снова приостановили работу пожарные службы и типографии Нью-Йорка. Ничего необычного. Но в Бостоне забастовали полицейские. Их зарплаты практически не повысились в ходе войны. Им все труднее становилось кормить семью, платить за жилье и покупать одежду. Более того, они узнали, что их коллеги в Лондоне и Ливерпуле объединились в профсоюз и решили приостановить работу. Почему не сделать этого в Бостоне? Сначала они решили создать свой профсоюз, что и было сделано 15 августа. Полицейские Бостона присоединились к Американской федерации труда, наиболее крупному профсоюзному объединению США. Городской муниципалитет был поставлен в тупик. Что делать? В США еще никогда не было профсоюза полицейских. Как бы то ни было, для них это лишний козырь при проведении переговоров о повышении зарплаты. Муниципалитет опасался также, что создание профсоюза полицейских вызовет постоянное напряжение и превратит полицию в одно из профессиональных объединений подобное другим. Назревал серьезный конфликт.

26 августа девятнадцать полицейских предстали перед административным судом. Официальный повод: неповиновение шефу полиции, запретившему создание профсоюза. Действительная причина: арестованные были руководителями созданного профсоюза. Посредники попытались добиться согласия муниципалитета на профсоюз, который не был бы связан с Американской федерацией труда. Попытка не увенчалась успехом. Переговоры были приостановлены. 9 сентября в 17 часов началась забастовка. Более тысячи полицейских, из общего числа — полторы тысячи, прекратили работу. Никогда еще ничего подобного не случалось. Всех охватила паника. Опасались, что немедленно начнутся грабежи и убийства; начались всякого рода нападения на граждан. Магазины спешно закрывались, а их владельцы вооружались, готовясь к нападению. Наступили тяжелые времена. На пустынных улицах в отсутствие полиции появились грабители, хватавшие все подряд. Горожане создали отряды самообороны. Но этого было недостаточно. Грабежи продолжались. Мэр решил обратиться за помощью к национальной гвардии. Вопреки своему названию, заимствованному у Франции, национальная гвардия не являлась федеральной силой. Это была армия, которая в мирное время находилась под командой губернатора, а во время войны и в исключительных ситуациях — под командой президента США. 10 сентября национальная гвардия штата Массачусетс попыталась остановить беспорядки, что сразу ей не удалось сделать. В результате столкновений были двое погибших и многочисленные раненые. Но 11 сентября губернатору удалось взять ситуацию под контроль. Он обратился к жителям города с настоятельным призывом к порядку, распределил солдат национальной гвардии в те места, где прежде дежурили полицейские, и использовал ветеранов войны.

12 сентября наконец воцарилось спокойствие. Бостон облегченно вздохнул, Америка тоже. Анархия была приостановлена. Но бастующие не могли вернуться к работе. Муниципалитет по-прежнему отказывался признать их профсоюз и тем более их право на забастовку. Президент Американской федерации труда выступил посредником, пытаясь добиться хотя бы восстановления забастовщиков в должности. И тут молчаливый, мрачный губернатор Кулидж произносит знаменитую фразу, попадая в самую точку: «Никто, нигде и никогда не имеет права на забастовку против общественной безопасности». Большинство горожан кричат ему: «Браво!» Президент Вильсон присылает ему поздравительную телеграмму Бостон спасен. А Кулидж становится знаменитым и вскоре избирается вице-президентом США.

Не успели американцы успокоиться, как разыгралась новая драма. На этот раз на Среднем Западе. Касалась она не полицейских, а металлургов. Корпорация «Юнайтед Стейтс Стил корпорейшн» (U.S. Steel Corporation) занимала ведущее место в производстве стали в стране. Она была создана Эндрю Карнеги и в 1902-м перешла к Джону Пирпонту Моргану, наиболее влиятельному банкиру той эпохи. Эта корпорация — огромный холдинг, располагающий впечатляющими финансовыми возможностями, бастион торжествующего капитализма. Корпорация получила огромные доходы за счет выполнения военных заказов и постоянного роста производительности труда. Пример: рабочая неделя в черной металлургии составляла в среднем 68,7 часа в 1919 году, тогда как в 1910-м — в среднем 67,6 часа. Половина рабочих работала по 10–12 часов в день, а некоторые — еще по 24 часа каждое второе воскресенье. Несмотря на такой напряженный ритм работы, заработная плата 60 процентов рабочих была ниже прожиточного минимума. Причем малейшее недовольство рабочего тут же приводило к его увольнению. Инструкции требовали от бригадиров максимальной строгости и дисциплины.

Если дирекция вела себя таким образом, значит, она чувствовала вседозволенность, пользовалась солидной поддержкой в среде политиков, включая наиболее влиятельных, и ей не противоречили профсоюзы.

С 1901 года корпорация U.S. Steel сумела запретить создание любых профсоюзов. В других компаниях черной металлургии существовала организация рабочих, которая защищала коллективные интересы, но в нее входили только высококвалифицированные рабочие, каких было меньшинство, да и их число постоянно уменьшалось. На конгрессе Американской федерации труда в июне 1918 года было принято решение о создании профсоюза рабочих черной металлургии. Был создан организационный комитет во главе с Уильямом 3.Фостером и разработана программа действий: признание профсоюза, упразднение 12-часового рабочего дня, повышение зарплаты до прожиточного уровня жизни, право на коллективные переговоры, роспуск профсоюзных организаций, созданных самими компаниями. Шаг за шагом, в течение следующих месяцев, стали создаваться профсоюзы в черной металлургии. В июне 1919 года профсоюз насчитывал уже сто тысяч рабочих. Не так уж много, но, возможно, уже было достаточно, чтобы привлечь внимание общественности к тяжелым условиям труда в черной металлургии, что повлекло бы вступление новых членов в профсоюз.

В августе профсоюз выдвинул требования руководству U.S. Steel. Отказ был полный и незамедлительный. Не могло быть и речи о переговорах. 10 сентября профсоюз принял решение о всеобщей забастовке. U.S. Steel не изменила своего отношения к происходящему. 22 сентября началась забастовка в Чикаго и окружающих городах. Какое число рабочих прекратило работать? 280 тысяч из общего числа 350 тысяч, как уточнили профсоюзы. Руководство предприятий утверждало, что намного меньше — максимум 20 процентов.

Забастовка распространялась неравномерно. В Питсбурге в ней участвовало совсем немного рабочих. В Хоумстеде и Нью-Кастле (штат Пенсильвания) вмешались охранники компании, что привело к гибели пятерых рабочих. В Баффало — снова жертвы и много раненых. 29 сентября забастовка вспыхнула в сталелитейной компании Bethlehem Steel — каждый четвертый рабочий покинул свое рабочее место. В Чикаго вынуждены были закрыть заводы Джонса и Логлина. В Гари (Индиана), рядом с Чикаго, федеральные войска заняли мастерские. В Западной Вирджинии 4 тысячи рабочих прекратили производство стали. Несмотря на многочисленные забастовки сталелитейщиков, производство стали все же не прекратилось, хотя и шло, конечно, гораздо более низкими темпами.

С самого начала забастовка была похожа на сражение «глиняного горшка с железным котелком». Кроме того, руководство умело прекрасно манипулировать общественным мнением, оно утверждало, что Фостер принадлежит к левому крылу Американской федерации труда и симпатизирует социализму. А может быть, он является агентом международного коммунизма? В самом деле, с 1928 года Фостер будет кандидатом компартии на президентских выборах, но в 1919-м он пользовался поддержкой руководства Американской федерации труда и был действительно популярен среди рабочих-сталелитейщиков. Не являлся ли он одним из пропагандистов революции большевиков? Этому не было доказательств, да и условия труда в сталелитейной промышленности являлись, безусловно, лучшим пропагандистским козырем. Пресса, особенно та, которая защищала главные финансовые и экономические интересы, была полна фактов, основанных на слухах, причем необоснованных. Впрочем, и сенат вел собственное расследование и пришел к заключению, что о роли «красных» в забастовочном движении нельзя сказать ничего определенного, а требования рабочих абсолютно законны.

Как бы то ни было, но утверждалось мнение, что Фостер — опасный радикал, занимающийся подрывной деятельностью. В это поверил даже президент Американской федерации труда. В ноябре забастовщики стали проявлять признаки усталости. В конце концов было решено снова начать работу 9 января 1920 года. Забастовщики потерпели поражение. Пройдет еще два десятилетия, прежде чем в черной металлургии будет, наконец, признано профсоюзное движение.

Но в момент, когда бастующим металлургам пришлось смириться с поражением, началась забастовка шахтеров. Шахтерам, добывающим антрацит, повышали зарплату, а тем, кто добывал битуминозный уголь, нет. Оказалось, что эти шахтеры подписали в августе 1917 года соглашение, действующее до марта 1920-го и запрещающее им прибегать к забастовкам. Это соглашение, подписанное в военное время, теряло силу, поскольку война закончилась. Но юридически США еще не объявили отмену военного положения. Профсоюз шахтеров подготовил новые требования: шестичасовой рабочий день, пятидневная рабочая неделя, повышение зарплаты на 60 процентов в связи с возросшей стоимостью жизни. Забастовка началась 1 ноября. Федеральное правительство добилось судебного «предписания», требующего вернуться к работе. Руководство профсоюза рекомендовало шахтерам приступить к работе, причем им повышают зарплату сначала на 14 процентов, затем — на 27.

Забастовки 1919 года были подобны эпидемии. Об этом свидетельствуют цифры. Если учитывать еще и локаут, [20]то общее число забастовок достигло З6З0 в 1919 году, тогда как в 1918-м — 3353, а в 1920-м — 3411. Небольшая разница между годами? Возможно, но если число бастующих в 1918 году — 1 239 989, в 1920-м — 1 453 054, то в 1919-м их насчитывалось 4 160 348. Естественно, встает вопрос: в чем же причины этой эпидемии в стране, где экономика была на подъеме? Историки предлагают два объяснения, причем одно не исключает другого.

Первая очевидная причина — инфляция. Рост зарплаты не успевал за повышением цен. Подъем экономики привел к социальному напряжению. Словом, забастовки вызваны плохо контролируемым процветанием. Вторая причина связана с ролью федерального правительства в ходе войны. Как мы видели, в военное время было введено государственное регулирование экономики. Это позволяло рабочим объединяться и добиваться удовлетворения своих требований, от чего отказывались наниматели до 1917 года. Бесспорно, профсоюзы рабочих стали играть важную роль в переговорах по поводу повышения зарплаты или продолжительности рабочего дня. В 1914 году два с половиной миллиона рабочих объединились в профсоюзы, причем 80 процентов вошли в Американскую федерацию труда. В 1919-м насчитывалось уже четыре миллиона членов профсоюзов, а в 1920-м — пять миллионов. Но в момент, когда возросла роль профсоюзов, федеральное правительство отказалось от государственного регулирования экономики, и компании стремились вернуться к довоенному либерализму, что было вызвано «возвратом к нормальной жизни».

Главные сражения развернулись на поле признания профсоюзов. Чтобы утвердить свой авторитет, защитить уровень жизни рабочих и пользоваться политическим влиянием, сравнимым с влиянием партии лейбористов Великобритании, Американская федерация труда (АФТ) в целом и ее отдельные профсоюзы «бросаются в бой». Это вовсе не означало, что АФТ собиралась свергнуть существующий режим. Напротив, всякая подрывная деятельность всегда была чужда ее главным намерениям. Ее основатель, Самуэль Гомперс, все еще президент АФТ в 1919–1920 годах, никогда не скрывал, что их цели были просто-напросто реформистскими, что они вписываются в рамки капиталистической системы. АФТ поддерживала в ходе войны политику президента Вильсона и демонстрировала после перемирия свою глубокую враждебность коммунистическому движению, а также социалистической партии. АФТ вела осторожную политику. И если она вмешивалась в конфликт с корпорацией U. S. Steel, с владельцами угольных шахт или муниципалитетом Бостона, то это вовсе не для того, чтобы свергнуть существующий режим или изменить политическую власть в стране, еще менее для того, чтобы потрясти экономические и социальные структуры.


Завершение крестового похода | Повседневная жизнь Соединенных Штатов в эпоху процветания и «сухого закона» | «Красная угроза»