home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Накормить тигра


Апрель 1991 года. Исполнительный директор Футбольной Ассоциации (ФА) Грэм Келли вышел из темных коридоров штаб-квартиры ФА на залитую весенним солнцем улицу. В руках он держал толстую папку, на титульном листе которой можно было разобрать название: «План развития английского футбола». Этот документ был подготовлен с дотошностью, присущей этой насквозь консервативной организации, которая берет свое начало в аматорском футболе викторианской эпохи. Да и сам Келли, в прошлом банковский клерк, секретарь Футбольной Лиги и запасной вратарь «Блэкпула», тоже мало походил на революционера. Однако помимо традиционных и, в общем-то, банальных рассуждений о массовом футболе и помощи национальной сборной, «План развития», как сообщил Келли собравшимся журналистам, содержал сенсационный раздел — предложение ФА о создании конкурирующего с Футбольной Лигой (ФЛ) турнира среди ведущих клубов страны. Двенадцать топ-клубов изъявили свое желание присоединиться, а спустя несколько недель к ним примкнули еще шесть. Так родилась Премьер-лига.

Стимул в таком революционном преобразовании был один — деньги. Футбольная Ассоциация, взявшая проект под крыло, преследовала свои цели, но для самых популярных клубов страны деньги и только деньги были побудительным фактором. По правилам Футбольной Лиги, доходы от телевизионных трансляций поровну распределялись между всеми клубами, а их насчитывалось 92. Это означало, что главный клуб того периода «Ливерпуль», равно как и прочие гранды, в год получал за телевизионные права меньше 40 тысяч фунтов — столько же, сколько и клубы вроде «Колчестера», «Скарборо» или «Олдершота». Контракт с телевизионными компаниями заключала непосредственно ФЛ, и даже самые могущественные члены этой организации не имели никакого влияния на этот процесс.

Председатель правления «Манчестер Юнайтед» Мартин Эдвардс, которого можно назвать одним из инициаторов раскола, прямо заявил, что маленькие клубы «выпивают всю кровь из футбола». Он убежден, что все они ни на что не годны с точки зрения бизнеса, а потому должны быть «усыплены». Почти десять лет Эдвардс безуспешно боролся с долгами своего клуба. Он пытался по примеру «Тоттенхэма» выйти на фондовый рынок, но, наведя справки, убедился, что это вряд ли станет решением проблемы. Финансовые институты очень скептически относились к этой идее, имея семилетний опыт работы с тем самым «Тоттенхэмом». В их представлении футбольные клубы были беспомощными инвалидами, загнанными в угол высокой зарплатой игроков и невеселой перспективой серьезных вложений в модернизацию стадионов.

Единственным выходом стала попытка освоения новых источников доходов от продажи телевизионных прав, атрибутики и рекламы. Но осуществить все это в рамках правил, установленных и жестко контролируемых ФЛ, не представлялось возможным.

Очень важным событием в долгой бюрократической войне между двумя органами управления английским футболом стал переход Грэма Келли в Футбольную Ассоциацию из Футбольной Лиги. Обе организации на протяжении 1980-х годов были едины в своем неприятий раскольников, однако Келли, внедрившись в старейшую футбольную ассоциацию в истории этого вида спорта, сумел с успехом лоббировать их интересы, подогревая желание ФА насолить давнему сопернику. Ирвинг Сколар, председатель правления «Тоттенхэма» и идеолог раскола, позже признал, что Премьер-лига не смогла бы добиться своего без поддержки со стороны респектабельной ФА.

С самого начала Келли понимал, что деньги от продажи телевизионных прав станут живительной влагой для Премьершипа (опасаясь судебной тяжбы со стороны ФЛ, раскольники не спешили использовать в своем названии термин «Лига»). «План развития» предусматривал одну прямую телевизионную трансляцию в неделю. Тогда предполагалось, что они будут осуществляться в рамках договора с телекомпанией ITV, которой на протяжении многих лет принадлежали права на трансляцию матчей Футбольной Лиги. Новое предложение ITV уже имело общее очертание. Руководитель телекомпании Грег Дайк говорил о 20 млн фунтов в год, что вдвое превосходило сумму предыдущего контракта. Кроме того, теперь эти деньги следовало разделить не между всеми клубами ФЛ, а только среди членов Премьершипа. Это означало по миллиону каждому — более чем ощутимая сумма по сравнению с 40 тысячами фунтов.

Эдвардс понимал, что с получением столь серьезного денежного источника, идея выпуска акций станет более привлекательной. В мае 1991 года «Манчестер Юнайтед» вышел на фондовый рынок, предложив акции на сумму 47 млн фунтов. Они разошлись, однако, без особого успеха. Впрочем, спустя год спрос на ценные бумаги ООО «Манчестер Юнайтед» (Manchester United PLC) на фондовом рынке существенно вырос. Это объяснялось просто. Премьершип подписал телевизионный контракт, но не с ITV, а с оператором спутникового телевидения BSkyB, и не на 20 млн в год, а на 304 млн фунтов за пять лет! Это гарантировало «МЮ» 3 млн ежегодно, то есть в сто раз больше, чем клуб получал под крылом Футбольной Лиги! Увеличение цен на билеты на 30 %, многомиллионный спонсорский контракт, доход от продажи атрибутики, успех на футбольном поле и положительный образ на страницах спортивных изданий сделали ООО «Манчестер Юнайтед» очень привлекательным и выгодным объектом инвестиций.

Невероятное перевоплощение «МЮ» заставило других инвесторов проявить серьезный интерес к футболу. Спустя несколько дней после подписания контракта с телекомпанией Sky, сэр Джон Холл приобрел контрольный пакет клуба «Ньюкасл Юнайтед». Это обошлось ему почти в 3 млн фунтов, однако спустя пять лет после выхода на фондовый рынок стоимость клуба превышала 100 млн фунтов. На смену ветхозаветным членам правления клубов по всей Англии появлялись руководители нового времени, которые рассматривали футбольный клуб уже как бизнес-проект, а не «сентиментальное путешествие». Начиналась эра «футбольных жирных котов».

Но настоящим победителем стала компания BSkyB. Она приобрела права на показ матчей Премьер-лиги под угрозой банкротства, но после подписания контракта, когда количество абонентов стало расти в геометрической прогрессии, исполнительный директор компании Сэм Чизхолм восторженно заявил, что отныне «каждый день — как Рождество». Футбол подтвердил репутацию самого выгодного для британского телевидения капиталовложения. Владелец компании Sky Руперт Мердок назвал Прмьершип «тараном», который пробил дорогу платному телевидению на рынок Великобритании. В 1996 году было подписано новое соглашение, по которому Sky выложил уже 670 млн фунтов. И обе стороны были несказанно рады этому.

Этот контракт стимулировал еще больший рост инвестиций в футбол. «Манчестер Юнайтед» стал позиционировать себя как «всемирный бренд», конкурируя с McDonalds, открывая фирменные магазины и предоставляя новые услуги. В результате телекомпания Sky сделала попытку выкупить весь клуб, что стало сигналом для конкурентов: кабельный оператор NTL купил долю в «Ньюкасле», Granada — в «Ливерпуле», Carlton — в «Арсенале».

Интерес к матчам Премьер-лиги давно перестал ограничиваться Великобританией, и все больше и больше кабельных и спутниковых операторов по всему миру покупали права на трансляцию. Невзирая на скандалы с договорными матчами («дело Брюса Гроббелаара») и незаконными выплатами («дело Джорджа Грэма»), Премьер-лига получила «чистую», «незапятнанную» репутацию благодаря стараниям средств массовой информации. Количество положительных материалов существенно преобладало, работая на создание привлекательного имиджа. И это неудивительно, учитывая, что самые популярные издания Англии (Sun, News of the World, The Sunday Times) принадлежали владельцу компании Sky Руперту Мердоку. Трудно представить, что, вложив в Премьер-лигу более миллиарда фунтов, Мердок мог позволить кому-то из «подданных» своей медиа-империи негативно отзываться о дойной корове.

Случались, конечно, исключения, однако в целом даже независимые от Мердока издания и телекомпании были заинтересованы в поддержании имиджа Премьер-лиги. Они тоже хотели приобщиться к пиршеству. Когда телерадиокомпания ВВС получила эксклюзивное право на радиотрансляцию футбольных матчей на канале Five Live, она подписала согласие «освещать Премьершип преимущественно в положительном ракурсе». В 2001 году телекомпания ВВС выпустила документальный цикл под названием «Люди, изменившие футбол». В нем новые владыки футбольной коммерции представлены в образах провидцев и гениев бизнеса, которые вывели игру из «каменного века».

Но в то время, когда интерес к английскому футболу как к выгодной отрасли развлечений приближался к своему пику, Грэм Келли осознал, «насколько тяжело прокормить тигров, выпущенных из клетки». Некоторые клубы начали вести себя так, словно Премьершип и Футбольная Ассоциация нуждаются в них больше, чем они в Премьершипе. Они окрепли и получили еще больше власти, особенно в том, что касается переговоров с телевидением, а регулярное участие в европейских клубных турнирах обеспечивало им еще больший приток средств.

Келли ушел в отставку в ноябре 1998 года, когда был уличен в попытке дать взятку представителям валлийской ФА, чтобы обеспечить голоса за кандидатуру Англии как хозяйки ЧМ-2006. Но и без того положение Келли стало весьма шатким, когда он попытался ужесточить контроль над незаконными выплатами игрокам, менеджерам и агентам, а также активно вмешивался в процесс переговоров с телевидением. Как обычно, один из творцов революции сгорел в ее же огне.


Вступительное слово | Бей-беги: Наше время. История английского футбола: публицистические очерки | За сорок лет до того: первая идея Суперлиги