home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Болельщик номер один

Однако эти новички смогли оказаться в клубе не только благодаря имени Ходдла, но также и деньгам богатого болельщика «Челси» Мэттью Хардинга, ставшего одним из директоров. Впервые он пришел на легендарную трибуну «Шэд», когда ему было восемь лет, и с тех пор Хардинг безнадежно заболел «Челси». Он мечтал, чтобы вернулось славное время его юности, когда «Челси» завоевывал симпатии и трофеи, а потому охотно инвестировал в приглашение знаменитых и сильных игроков.

Мэттью был моложе Бейтса на 22 года. Он появился на свет в маленьком городке Хэйвордс Хит, что в Сассексе, в семье преуспевающего страховщика из компании Ллойда. Отец хотел, чтобы сын получил престижное образование, и отдал его в школу Абингдон, одну из старейших в Англии. Однако Мэттью возненавидел атмосферу классической школы, ему по душе были походы с друзьями на «Стамфорд Бридж», а после — посиделки в пабе. Хардинг закончил школу только с одной пятеркой — по латыни, после чего полгода отработал клерком в одном из банков родного городка. «Самое главное событие дня для меня наступало, когда я выходил из банка и закрывал за собой дверь», — честно признавался потом Мэттью. Тем не менее ему удалось получить место в лондонском отделении Англо-португальского банка. Зачем? Тогда этого не знал и сам Хардинг. Тем более что вскоре он был уволен, когда засиделся в пабе во время ланча.

Но именно в пабе за пинтой пива началась головокружительная карьера Мэттью в сфере страхования. Он отдыхал вместе с отцом в одном из заведений, где и познакомился с Тедом Бенфилдом. Тот только основал фирму, которая специализировалась на сделках перестрахования, и предложил безработному 20-летнему парню стать младшим клерком. Хардинг согласился и, как оказалось, нашел свое призвание. Спустя семь лет он получил возможность войти в совет директоров и выкупить 10 % акций фирмы, а спустя еще два года, заняв 160 тысяч фунтов, приобрел у Бенфилда контрольный пакет акций. Это стало удачным вложением, потому что в ближайшее время страховая контора Бенфилда стоила уже более

150 млн фунтов, а в 1995 году ее прибыль составила 32 миллиона. Хардинг активно поддерживал лейбористскую партию, став самым крупным частным инвестором ее предвыборной компании, пожертвовав один миллион фунтов. В браке Мэттью был отцом четверых детей, а пятый появился на свет на стороне.

В общем, Хардинг любил жизнь и умел жить, продолжая болеть за «Челси». Он посещал домашние и, по возможности, выездные матчи команды. Однажды, находясь в Марокко, Мэттью за 27 тысяч фунтов нанял частный самолет специально, чтобы успеть в Ньюкасл на переигровку кубкового матча. Больше всего он любил перед походом на «Стамфорд Бридж» встретиться с друзьями в одном из пабов, чтобы вместе с другими болельщиками подготовиться к игре. Этой привычке Мэттью не изменил, даже когда стал одним из директоров клуба. Прежде всего он был болельщиком и мечтал лишь о том, чтобы видеть успешную команду.

В 1994 году Бейтс решил привлечь Хардинга к сотрудничеству в качестве инвестора. В телефонном разговоре председатель правления «Челси» сказал прямо: «Как я понимаю, ты богаче меня, а потому нам лучше быть вместе». Мэттью помочь любимому клубу был не против, и ссудил 5 млн фунтов на реконструкцию Северной трибуны. Развалить-то ее развалили, но работы протекали вяло…

Сотрудничество «Челси» с Хардингом становилось все более тесным, и Мэттью продолжал давать деньги. В 1995 году он стал одним из директоров клуба, но тогда же в его отношениях с Бейтсом возникли серьезные разногласия. Они по-разному видели перспективу развития клуба. Бейтс хотел осуществить свою мечту (конечно же, за чужой счет) и превратить стадион в целый комплекс сооружений, которые «работали бы 365 дней в году». Хардинг ратовал за то, чтобы средства инвестировались в усиление состава.

Перепалки между ними становились все яростнее, тем более что надменный Бейтс не жаловал даже того, кто давал ему деньги. Он нанял частных детективов, а затем продал в газеты историю о любовной связи счастливого отца семейства на стороне вместе с фотографиями беременной подруги Хардинга. В одном из интервью уже после смерти Хардинга Кен бросил: «Да с чего вы взяли, что он что-то вкладывал в клуб? Его влияние на развитие «Челси» очень преувеличено, потому что Хардинг не вложил ни-че-го!» Впрочем, для такого известного дельца, каким был Бейтс, 26,5 млн чужих фунтов могли действительно ничего не значить. Просто он считал, что, вернув Мэттью 2,7 млн фунтов за самую первую ссуду, полностью с ним рассчитался…

В декабре 1995 года Кен Бейтс в письменном виде известил Хардинга о том, что отныне тому запрещен вход в директорскую ложу. Дескать, Мэттью часто появляется там в пьяном виде, чем компрометирует клуб. В конце письма стояла приписка: «И пожалуйста, сделай так, чтобы твой баннер «Бейтс, вон!», вывешенный на Главной трибуне, не закрывал рекламные плакаты». Хардинг в ответ только пожал плечами и ответил: «Плевать. Тогда я пойду на Северную трибуну, тем более что я ее и построил». Тогда их удалось помирить, и Бейтс отменил свой запрет. Впрочем, вскоре Хардинг вышел из состава директоров клуба, но остался вице-председателем с 28,5 % акций, главой компании Chelsea Village и укрепил популярность среди болельщиков — в пику Бейтсу. Как объяснил один из давних поклонников «Челси», разница между этими двумя важными фигурами заключалась в том, что Кен называл клуб «своим», а Мэттью — «нашим».

Однако, невзирая на разногласия, Бейтсу и Хардингу удавалось найти компромисс, развивая оба направления. Летом 1994 года началась реконструкция трибуны «Шэд», которая для болельщиков «Челси» значила то же самое, что «Коп» для болельщиков «Ливерпуля». Бейтс, впрочем, и здесь ухитрился сделать себе отрицательное паблисити, ведь реконструкция началась без предупреждения. Болельщики, посетив 7 мая 1994 года матч с «Шеффилд Юнайтед», даже не подозревали, что больше не застанут культовую трибуну в том виде, в каком они к ней привыкли. В соответствии с рапортом лорда Тейлора, сделанном после трагедии на «Хиллсборо», на английских футбольных стадионах стоячие места, так называемые террасы, следовало заменить местами для сидения. Терраса «Шэда» к новому сезону была заменена временными местами для сидения, а в 1997 года началась масштабная реконструкция, в ходе которой за трибуной появился целый комплекс сооружений: отель Chelsea Village на 160 номеров, дом на 46 апартаментов, четыре ресторана, клубный магазин и прочие здания, включая трехэтажный офис.


Бей-беги: Наше время. История английского футбола: публицистические очерки


Стадион «Стамфорд Бридж» — предмет гордости Кена Бейтса. Он мечтал, чтобы арена работала круглый год и приносила клубу стабильный доход. Ради этого стадион превратился в целый комплекс зданий гостинично-развлекательного типа, однако вместо ожидаемых сверхдоходов загнал клуб в долговую яму.


Со временем «Шэд» перестал быть главным местом для самых преданных и громких поклонников. Здесь устроили семейные сектора, а позже — гостевой сектор. Фанаты переместились на Северную трибуну, которая теперь носит имя Мэттью Хардинга.


Новое лицо старого клуба | Бей-беги: Наше время. История английского футбола: публицистические очерки | Сохранить и приумножить