home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 16

Когда Эцио нашел в Риме штабквартиру Гильдии воров, на город опустилась ночь. Закончился еще один долгий день. Эцио незаметно расспрашивал по тавернам, в ответ получая подозрительные взгляды и ответы, вводившие его в заблуждение, и, наконец, окружным путем выяснил местонахождение Гильдии. Мальчишка-оборванец провел его по лабиринту переулков в полуразрушенный район и оставил у какой-то двери, мгновенно исчезнув из виду.

Посмотреть было решительно не на что: большой, но разбитый постоялый двор. На знаке, криво висевшем у входа, была изображена лиса, то ли спящая, то ли мертвая. На окнах висели сломанные ставни, явно нуждающиеся в покраске. Это был тот самый постоялый двор «Спящая лиса», в которой они с Марио были всего неделю назад.

Дверь в постоялый двор была закрыта, что было необычно. Эцио постучал в нее. Бесполезно.

Потом у него из-за спины раздался тихий голос, удививший Эцио. Ассасин повернулся. На него это было непохоже — раньше он никому не позволял приблизиться к нему бесшумно со спины. Нужно будет убедиться, что такое не повторится вновь.

К счастью, голос был дружелюбным.

— Эцио!

Говоривший вышел из-за дерева, за которым прятался. Эцио немедленно узнал его. Его старый союзник, Джильберто — Ла Вольпе, Лис, — который руководил ворами во Флоренции и некоторое время назад работал в союзе с ассасинами.

— Ла Вольпе! Почему ты здесь?

Джильберто усмехнулся, когда они обнялись.

— Ты имеешь в виду, почему я не во Флоренции? На этот вопрос легко ответить. Глава Гильдии умер, и они выбрали меня. Я ощутил ветер перемен, и мой старый помощник, Коррадин, был готов вернуться домой. Однако, — он заговорщически понизил голос, — как раз в тот момент Рим бросил мне… вызов, скажем так?

— Это вполне достаточная причина для меня. Мы войдем?

— Конечно.

Ла Вольпе сам постучал в дверь — очевидно, кодовым стуком, потому что дверь открылась почти незамедлительно. За ней обнаружился просторный внутренний двор, заставленный столами и лавками, как и ожидалось от постоялого двора, но все было очень грязным. Дюжина мужчин и женщин металась туда-сюда через дверь, ведущую в сам постоялый двор.

— Выглядит не очень, да? — поинтересовался Ла Вольпе, усаживаясь на лавку и подзывая девушку, чтобы налила вина.

— Ну… да.

— Этого мы и добивались. У меня есть кое-какие планы. Но что привело сюда тебя? — Ла Вольпе поднял руку. — Погоди! Не говори. Думаю, мне известен ответ.

— Как обычно.

— Ты хочешь нанять моих воров в качестве своих шпионов.

— Именно! — Эцио нетерпеливо перегнулся через стол. — Ты присоединишься ко мне?

Ла Вольпе поднял бокал в безмолвном тосте и отпил вина, прежде чем отрезал. — Нет.

Эцио опешил.

— Что? Но почему?

— Потому что это будет на руку Никколо Макиавелли. Нет уж, спасибо. Он предал Братство.

Это заявление почти не удивило Эцио, хотя он сильно сомневался в его истинности.

— Это очень серьезное обвинение, особенно из уст вора, — проговорил ассасин. — У тебя есть доказательства?

Ла Вольпе смерил его кислым взглядом.

— Как ты знаешь, он был послом к Папскому двору, и прибыл в Рим как личный гость Чезаре.

— Он делал это по нашему поручению!

— Да? Тогда буду рад напомнить, как он оставил тебя перед самой атакой на Монтериджони.

Эцио с отвращением поморщился.

— Чистая случайность! Послушай, Джильберто, может Макиавелли не всем нравится, но он ассасин, и он не предатель.

Ла Вольпе упрямо посмотрел на него.

— Я в этом не уверен.

В этот момент в их разговор вмешался вор, в котором Эцио узнал парня, срезавшего его кошелек. Он подошел и что-то шепнул на ухо Ла Вольпе. Глава воров встал, парень ушел. Эцио, почуяв беду, тоже поднялся.

— Прошу прощения за поведение Бенито несколько дней назад, — проговорил Ла Вольпе. — Тогда он не знал, кто ты. Он увидел, что ты ехал с Макиавелли.

— К черту Бенито! В чем дело?

— Бенито принес весть. Макиавелли встречается с кем-то в Трастевере. Я собираюсь разузнать, что происходит. Составишь компанию?

— Пойдем.

— Мы воспользуемся старым маршрутом — по крышам. Здесь это несколько сложнее, чем во Флоренции. Уверен, что справишься?

— Пойдем уже!

Это оказалось сложно Крыши в Риме находились друг от друга дальше, чем во Флоренции большинство было разрушено, поэтому сложно было найти опору. Не раз на землю из-под ног Эцио обрушивались плитки черепицы. На улицах были люди, но ассасин и вор бежали слишком быстро. Стражники Борджиа реагировали на их появление, только когда те уже скрывались из виду. Наконец, они добрались до рыночной площади. Все лавки на ней были закрыты, за исключением пары ярко освещенных винных палаток, у которых толпились люди. Эцио и Ла Вольпе замерли на крыше и спрятались за дымовыми трубами, осматриваясь.

Вскоре на площади появился Макиавелли, он шел, подозрительно оглядываясь. Эцио разглядел, как другой мужчина, одетый в плащ с крестом Борджиа на спине, подошел к Макиавелли и осторожно передал ему что-то, похожее на записку, а потом, не остановившись ни на минуту, зашагал дальше. Макиавелли тоже пошел прочь от площади.

— Ну, что скажешь? — спросил у Эцио Ла Вольпе.

— Я пойду за Макиавелли, ты — за тем парнем, — сухо отозвался Эцио.

Но в этот момент у одной из винных палаток вспыхнула драка. До них донеслись разгневанные крики, в свете факелов блеснуло оружие.

— Черт! Это мои люди. Они сцепились с людьми Борджиа! — крикнул Ла Вольпе.

Эцио увидел спину Макиавелли, удаляющуюся по улице, ведущей к Тибру, а потом ассасин и вовсе скрылся из виду. Догонять его было поздно. Эцио снова обратил внимание на драку. На земле распростерся охранник Борджиа. Большинство воров разбежались, влезли по стенам на безопасные крыши, но один остался внизу. Юноша, почти ребенок, стонал, лежа на земле и зажимая кровь, текущую из раны на руке.

— Помогите! На помощь! Моего сына ранили! — раздался тоскливый голос.

— Я узнаю его, — скривившись, проговорил Ла Вольпе. — Это Трималькио. — Он внимательно посмотрел на раненного вора. — А это — Клаудио, его младший сын.

На обе стороны от рынка, на парапетах двух крыш, появились солдаты Борджиа с ружьями в руках. Прицелились.

— Они собираются стрелять! — воскликнул Эцио.

— Действуем быстро! Я беру на себя группу слева, ты — справа!

На каждой стороне от рынка было по три стражника. Двигаясь незаметно, как тени, и быстро, словно пантеры, Эцио и Ла Вольпе побежали каждый по своей стороне. Эцио увидел, как трое солдат подняли оружие, целясь в лежащего мальчишку. Ассасин кинулся по крыше, — казалось, его ноги почти не касались черепицы, — и одним огромным прыжком бросился на трех вооруженных мужчин. Высота оказалось достаточно большой, чтобы Эцио удалось впечатать в крышу среднего из солдат, попав тому пяткой по шее. Эцио приземлился, присел, амортизируя толчок, и почти сразу встал и ударил руками по обе стороны от себя. Двое оставшихся солдат упали. Левому в правый глаз вошло лезвие кинжала, застрявшее в черепе. Другому — вонзился в ухо скрытый клинок, темная вязкая кровь потекла на шею. Эцио поднял взгляд и увидел, что Ла Вольпе так же эффективно расправился со своими противниками. Через одну безмолвную минуту все солдаты, державшие огнестрельное оружие, были мертвы. Но на площадь уже спешили алебардщики, опустившие оружие и бросившиеся к несчастному Клаудио. Люди у винных лавок отшатнулись.

— Клаудио! Убирайся! — заорал Ла Вольпе.

— Я не могу! Мне больно…

— Держись! — крикнул Эцио, бывший немного ближе к мальчишке. — Я иду!

Он спрыгнул с крыши на тент над одним из прилавков, тот сломался под его тяжестью. Эцио, не теряя времени, бросился к мальчишке. Быстро ощупал рану. Выглядела она куда серьезнее, чем была на самом деле.

— Вставай, приказал он.

— Не могу! — Клаудио явно ударился в панику. — Они убьют меня!

— Послушай, ты можешь идти, так? — мальчик кивнул. — Когда мы отойдем подальше, ты сможешь убежать. Будь внимателен. Иди за мной. Делай то же, что и я. Мы должны скрыться от стражи.

Эцио помог парню встать и пошел к ближайшей винной палатке. Он быстро растворился в толпе нервных алкоголиков и с удивлением увидел, что Клаудио оказался способным учеником и сделал то же самое. Они с легкостью пробрались через толпу к ближайшей стене, пока алебардщики пытались пробиться через толпу силой. Скоро они свернули на переулок, ведущий от площади. Там их уже ждали Ла Вольпе и Трималькио.

— Мы догадывались, что ты пойдешь этим путем, — проговорил Ла Вольпе, пока отец обнимал сына. — Идите! — приказал он ворам. — Мы не должны терять время! Возвращайтесь в штабквартиру, и Терезина перевяжет твою рану. Ступайте!

— И некоторое время старайся не высовываться, понял? — добавил Эцио, обращаясь к Клаудио.

— Большое спасибо, мессер, — сказал Трималькио, уходя. Он обнял мальчика, направляя его, и строго проговорил, — Бежим!

— Теперь у тебя будут неприятности, — сообщил Ла Вольпе, когда они дошли до тихой площади. — Особенно после этого. Я уже видел плакаты с тобой, после того, что ты натворил в конюшне.

— А Макиавелли?

Ла Вольпе покачал головой.

— Нет. Но вполне возможно, что они его плохо разглядели. Мало кто знает, насколько хорошо он обращается с мечом.

— Но ты ему все равно не веришь.

Ла Вольпе снова покачал головой.

— А как быть с этими плакатами?

— Не волнуйся. Мои люди уже сорвали их.

— Рад, что некоторые из них дисциплинированы настолько, чтобы не начинать бой с людьми Борджиа без веской причины.

— Послушай, Эцио… Если ты еще не заметил, город трясет от напряжения.

— Правда? — Эцио еще не успел рассказать другу о схватке с волколюдами.

— Глашатаев же можно подкупить парой дукатов, — продолжил Ла Вольпе.

— Или… Я мог бы ликвидировать свидетелей.

— Верно, — более жизнерадостным тоном заметил Ла Вольпе. — Ты умеешь «исчезать». Но будь осторожен, Эцио. У Борджиа множество врагов, но ни один не раздражает их сильнее, чем ты. Они не успокоятся, пока не вздернут тебя на виселице в замке Сант-Анджело.

— Сперва им придется меня поймать.

— Держись настороже.

Окружным путем они вернулись в Гильдию Воров, куда уже успешно добрались Клаудио и его отец. Терезина перевязала рану. Как только кровотечение удалось остановить, оказалось, что это просто глубокий порез, чертовски болезненный, но не опасный. Клаудио значительно повеселел.

— Что за ночка, — устало вздохнул Ла Вольпе. Перед ними стояли стаканы с треббиано и тарелка с жестким копченым мясом.

— Да уж. Нам удалось сделать не очень-то много.

— Пока продолжается битва с Борджиа, на большее не стоит рассчитывать.

— Послушай, Джильберто, — сказал Эцио. — Я знаю, что мы видели, но уверен, что ты не должен бояться Макиавелли. Ты же знаешь его методы.

Ла Вольпе посмотрел на него спокойным взглядом.

— Да. Он очень хитер. — Он помолчал. — Я не поблагодарил тебя за спасение Клаудио. Если ты считаешь, что Макиавелли верен Братству, то я поверю тебе на слово.

— Так что на счет воров? Вы мне поможете?

— Я уже говорил, что планирую кое-что сделать с этим местом, — задумчиво проговорил Ла Вольпе. — Теперь, когда ты и я снова работаем вместе, я бы хотел узнать, что ты об этом думаешь.

— А мы работаем вместе?

Ла Вольпе улыбнулся.

— Похоже на то. Но я по-прежнему не буду спускать глаз с твоего друга.

— Если это не навредит делу. Только не делай ничего безрассудного.

Ла Вольпе пропустил его слова мимо ушей.

— Скажи… как думаешь, что мы должны сделать с этим местом?

Эцио задумался.

— Мы должны любой ценой убедиться, что Борджиа ничего не заподозрят. Возможно, стоит превратить это место в настоящую, работающую таверну.

— Отличная идея!

— Потребуется много сил — все покрасить, заново покрыть крышу, сделать новый знак.

— У меня достаточно людей. Под твоим руководством…

— Тогда так и сделаем.

Следующий месяц принес Эцио, занятого ремонтом штабквартиры воров кратковременную передышку. К счастью, ему помогало много желающих. Воры обладали всевозможными навыками, в их числе было много торговцев, оставивших работу после отказала пресмыкаться перед Борджиа. Через месяц таверна преобразилась. Стены были покрашены, окна вымыты, ставни заменены на новые. Крыша больше не ходила ходуном, а на знаке постоялого двора теперь изображался именно спящий лис, а вовсе не дохлый, как казалось ранее. Выглядел лис так, словно вот-вот проснется и стащит из курятника не меньше пятидесяти куриц за раз. Двойную дверь перевесили на новые петли, и теперь она открывалась в безукоризненно чистый двор.

Эцио, уезжавший по делу в Сьену в последнюю неделю работ, был в восторге, увидев конечный результат, когда вернулся. Таверна уже работала полным ходом.

— Я сохранил название, — сообщил Ла Вольпе. — Оно мне нравится. Спящий лис. Не спрашивай, почему.

— Надеюсь, оно усыпит бдительность врага, и он поверит в ложную безопасность, — усмехнулся Эцио.

— По крайней мере, эта деятельность не привлечет к нам ненужного внимания. Это всего лишь обычный постоялый двор. У нас тут играют на деньги. Это моя идея. Она приносит большой доход, ведь у нас стражники Борджиа, которые теперь нам покровительствуют, всегда проигрывают!

— А где..? — Эцио понизил голос.

— А. Сюда.

Ла Вольпе прошел в западное крыло таверны и вошел в дверь с надписью «Частные владения», у которой стояли на страже двое воров.

Они прошли по коридору, ведущему к анфиладе комнат за тяжелыми дверями. Стены были увешаны картами Рима, столы и стулья были завалены аккуратно сложенными бумагами, над которыми уже работали люди, хотя еще только-только рассвело.

— Здесь разворачивается наша основная работа, — сказал Ла Вольпе.

— Выглядит неплохо.

— У воров есть, по крайней мере, одна хорошая черта, — вздохнул Ла Вольпе. — Они умеют мыслить независимо, и любят конкурировать даже друг с другом.

— Я запомню.

— Ты, наверное, мог бы их научить паре вещей.

— Обязательно.

— Тебе небезопасно оставаться тут надолго, — проговорил Ла Вольпе. — и для тебя, и для нас. Но я не против, если ты будешь заходить сюда. Почаще.

— Хорошо.

Эцио вспомнил о собственном холостяцком жилище — одиноком, но довольно комфортабельном и (что главное) секретном. Он больше нигде не был счастлив. Он заставил себя вернуться к делам.

— Теперь, когда мы подготовились, самое главное — выяснить, где Яблоко. Мы должны его вернуть.

— Хорошо.

— Мы знаем, что оно у Борджиа, но, не смотря на все наши усилия, мы не в состоянии выяснить, где оно. По крайней мере, пока что они его еще не использовали. Я могу только предположить, что они до сих пор изучают его, и пока что бесполезно.

— Неужели им потребуется совет… эксперта?

— Уверен, они его получат. Но он может сделать вид, что вовсе не так умен, как кажется. Будем надеяться, так и будет. И что у Борджиа хватит на него терпения.

Ла Вольпе улыбнулся.

— Не буду тебя больше допрашивать. И будь уверен, у нас уже есть люди, прочесывающие Рим в поисках этой штуки.

— Они хорошо его спрятали. Очень хорошо. Возможно, даже друг от друга. Юный Чезаре — мятежник по натуре, и его отцу это не очень нравится.

— Кто кроме воров сможет выяснить все про хорошо-спрятанные ценности?

— Верно. А теперь мне пора.

— По стаканчику на дорожку?

— Нет. У меня еще много дел. Но мы увидимся в ближайшее время.

— Куда мне отсылать отчеты?

Эцио подумал и сказал:

— В Братство Ассасинов — на остров Тиберина!


Глава 15 | Assassin ’s Creed: Brotherhood |