на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Глава 11

Второй и третий

Сталинграды

Черкасский котел

В январе 1944 года шаткое равновесие на правом берегу Днепра было нарушено. Житомирско-Бердичевская наступательная операция войск 1-го Украинского фронта вынудила немецкое командование повторно оставить Киев и принять энергичные меры к предотвращению дальнейшего прорыва 1-й гвардейской танковой армии на запад. Манштейн решил нанести контрудары из района Винницы и Умани. В течение 10–14 января 1944 года 1-я гвардейская танковая, 38-я и 40-я армии 1-го Украинского фронта вели тяжелое встречное сражение с ударной группировкой противника. Им пришлось совершить отход на 30 километров к востоку и перейти к обороне. Советское наступление продолжалось только из житомирского выступа. В итоге реализовать замысел наступательной операции — разгромить противника в районе Брусилова и выйти на рубеж Любар — Винница — Липовая — не удалось.

К середине января 1-й Украинский фронт закрепился на линии Сарны — Славута — Казатин — Ильинцы. Как и в ноябре 1943 года, войска Ватутина вновь образовали дугу, сильно выдвинутую к западу. При этом ее левый уступ пролегал через Ржищев и Канев до берегов Днепра. Далее на юг — от Канева до Никополя проходила полоса обороны противника, где были сосредоточены части 1-й танковой, 8-й и 6-й немецких армий. Одного взгляда на карту оказывалось достаточно для того, чтобы увидеть возможность выхода в тыл и окружения всей черкасской группировки войск Манштейна. Так в Генеральном штабе появилась идея проведения Корсунь-Шевченковской наступательной операции.

С целью глубокого охвата правого фланга черкасской группировки противника войска 2-го Украинского фронта под командованием маршала И.С. Конева 5 января начали штурм Кировограда. К утру 8 января город был освобожден. Но наступление 4-й ударной и 53-й армий севернее Кировограда было остановлено противником. Фронт стабилизировался на линии Смела — Каниж. Конев принял решение перейти к обороне.

Дальнейшие действия советских войск планировались следующим образом. Ударная группировка войск 1-го Украинского фронта в составе 6-й танковой армии генерала А.Г. Кравченко, 27-й армии генерала С.Г. Трофименко и 40-й армии генерала Ф.Ф. Жмаченко должна была наступать на юго-восток из района Жашкова.

2-й Украинский фронт наносил удар из района Вербовки и Красносилка силами 5-й гвардейской танковой армии, 53-й и 4-й гвардейской армий. Войскам Ватутина и Конева предстояло наступать по сходящимся направлениям с целью окружения группировки противника. Соединиться они должны были в Звенигородке. Задачу поддержки ударных группировок фронтов с воздуха выполняли 2-я и 5-я воздушные армии. Всего к участию в Корсунь-Шевченковской операции привлекалось 27 дивизий, 4 танковых и 1 механизированный корпуса. Как отмечал Г.К. Жуков: «Сил, безусловно, хватало для окружения и разгрома врага» [158].

Корсунь-Шевченковская операция началась 24 января ударом 2-го Украинского фронта в общем направлении на Звенигородку. На следующий день перешел в наступление 1-й Украинский фронт. В течение трех первых суток операция развивалась по плану.

27 января немецкое командование предприняло контрудар против войск 2-го Украинского фронта с целью закрыть образовавшуюся в результате их прорыва брешь в своей обороне. Так как наступающие советские части значительно растянулись, немцам удалось добиться тактического успеха. Передовые 20-й и 29-й танковые корпуса 5-й гвардейской танковой армии оказались отрезанными от основных сил. Тем не менее командир 20-го танкового корпуса генерал-лейтенант И.Г. Лазарев принял решение продолжать наступление, невзирая на угрозу окружения. К исходу дня его танкисты выбили немцев из населенного пункта Шпола, что в 35 километрах от Звенигородки.

Хорошо понимая крайнюю опасность сложившейся обстановки для двух корпусов танковой армии Ротмистрова, командующий 1-м Украинским фронтом решил оказать немедленную помощь соседям. Навстречу танкистам Лазарева он направил ударную подвижную группу под командованием генерал-майора М.И. Савельева в составе 233-й танковой бригады, 1228-го самоходно-артиллерий-ского полка, мотострелкового батальона и батареи истребительно-противотанковой артиллерии. Группа Савельева благополучно прорвалась через немецкие оборонительные порядки в районе Лисянки и стала стремительно продвигаться в тыл противника.

28 января танкисты Лазарева и Савельева соединились в Звенигородке, завершив окружение черкасской группировки немцев. Но войскам 2-го Украинского фронта потребовалось еще двое суток для того, чтобы пробить новую брешь в немецкой обороне и восстановить сообщение с передовыми корпусами 5-й гвардейской танковой армии. Маршалу Коневу пришлось с этой целью ввести в сражение дополнительные силы: второй эшелон армии Ротмистрова, 18-й танковый корпус и кавалерийский корпус генерала А. Г. Селиванова. Одновременно войска обоих фронтов создали внешнее кольцо окружения с тем, чтобы помешать немцам провести операцию по деблокированию своих окруженных частей.

Согласно официальной советской истории, в черкасском котле находилось 11 немецких дивизий. А.М. Василевский подробно описывал состав окруженных войск: «По полученным нами данным, эта группировка состояла из девяти пехотных, одной танковой и одной моторизованной дивизий» [159]. Ее общая численность оценивалась в 75–80 тыс. солдат и офицеров. Таким образом, перед вермахтом замаячил призрак нового Сталинграда.

Сходные цифры приводил и Г.К. Жуков: «По данным немецкой трофейной карты за 24 января 1944 года, в районе корсунь-шевченковского выступа, который доходил своей вершиной до самого Днепра, находилось девять пехотных, одна танковая и одна моторизованная дивизии, входившие в состав 1-й танковой армии немецких войск» [160]. Предполагая наличие в котле столь мощной группировки, советское командование запросило из резерва Ставки значительные подкрепления. 1-й Украинский фронт дополнительно получил 2-ю танковую армию генерала С.И. Богданова и 47-й стрелковый корпус в усиление 6-й танковой армии. 2-му Украинскому фронту были приданы 49-й стрелковый корпус и 5-я инженерная бригада.

Надо сказать, что угроза окружения черкасской группировки являлась очевидной и для немецкого командования. Исходя из этого, командир 42-го армейского корпуса генерал Либ еще в декабре 1943 года приказал подготовить в своем тылу два оборонительных рубежа и отодвинуть подальше от линии фронта запасы продовольствия, переданные войскам бывшей немецкой оккупационной администрацией. Когда кольцо действительно сомкнулось, предусмотрительность Либа позволила окруженцам избежать того губительного голода, который в полной мере испытали на себе солдаты 6-й армии под Сталинградом. Кроме того, Манштейн сумел быстро наладить снабжение котла по «воздушному мосту». Командование в котле принял на себя командир 11-го армейского корпуса генерал Штеммерманн.

В штабе группы армий «Юг» принимали спешные меры для деблокирования окруженных войск. С этой целью сосредотачивались две ударные группировки: 48-й танковый корпус генерала Ворманна в районе Умани и 3-й танковый корпус под командованием генерала Брейта в районе Лисянки. Всего в операции по деблокированию предполагалось участие шести танковых дивизий. Но, как сетовал в воспоминаниях Манштейн, сосредоточение деблокирующих войск осуществлялось очень медленно из-за наступившей распутицы, которая превратила в грязевую кашу все дороги.

Между тем советское командование стремилось с максимальной выгодой для себя использовать предоставленное противником время. Местность, по которой проходил внутренний фронт кольца, была в основном гладкой, как стол, с немногими чертами рельефа, пригодными для организации прочной обороны. Поэтому с 28 января советские войска методично сжимали территорию котла и стремились рассечь группировку противника на изолированные друг от друга части. Первая часть замысла удавалась вполне. Манштейн вспоминал: «В результате атак противника со всех сторон оба корпуса скучились на небольшом пространстве, простиравшемся в направлении с севера на юг на 45 километров, а с запада на восток всего лишь на 15–20 километров» [161]. То же отмечал генерал Либ в своем дневнике: «Наш котел теперь столь мал, что я могу видеть практически всю линию фронта со своего командного пункта, когда не идет снег» [162]. Но рассечения окруженной группировки не произошло. Благодаря бесперебойному снабжению боеприпасами по «воздушному мосту» немцы сдерживали натиск советских войск.

3 февраля 48-й танковый корпус генерала Ворманна сделал первую попытку прорваться через внешний фронт окружения на участке 53-й армии 2-го Украинского фронта в районе Ново-Миргорода. Атаки немецких танков были отбиты. Тогда Ворманн произвел перегруппировку и нанес удар по 40-й армии 1-го Украинского фронта. Чтобы сдержать натиск противника, которому удалось вклиниться в оборонительные порядки советских войск, координировавший действия обоих фронтов маршал Г.К. Жуков ввел в сражение 2-ю танковую армию. Что касается немецкого 3-го танкового корпуса, то он еще не завершил сосредоточение.

9 февраля советское командование направило генералу Штеммерманну ультиматум. Командир 42-го армейского корпуса записал в дневнике: «Генералы Жуков, Конев и Ватутин прислали эмиссара, русского подполковника, который приехал с водителем, переводчиком и горнистом к позициям оперативной группы Б, чтобы передать мне и Штеммерманну условия сдачи в плен. Его угостили шампанским и сигаретами, но ответа не дали». В тот же день была получена радиограмма из штаба Манштейна, в которой давалось указание прорываться из окружения самостоятельно, ввиду затянувшейся перегруппировки деблокирующих войск. Датой начала прорыва определялось 12 февраля. Но генерал Либ считал установленную дату нереальной: «Штаб армии настаивает на том, чтобы мы начинали прорыв 12 февраля. Как бы нам этого ни хотелось, мы не сможем уложиться в такой срок. В этой грязи пехота не способна проходить больше тысячи ярдов в час» [163].

На подготовку к прорыву потребовалось шесть суток. В ночь с 16 на 17 февраля окруженные немецкие войска нанесли удар в юго-западном секторе котла, в общем направлении на Лисянку. В советской обороне была пробита брешь. Дальнейшие события отечественные и немецкие источники описывают по-разному. Согласно мемуарам Г.К. Жукова: «Все утро 17 февраля шло ожесточенное сражение по уничтожению прорывавшихся колонн немецких войск, которые в основном были уничтожены и пленены. Их попытка прорыва была отбита 27-й армией С.Г. Трофименко и 4-й гвардейской армией 2-го Украинского фронта. Лишь части танков и бронетранспортеров с генералами, офицерами и эсэсовцами удалось вырваться из окружения» [164]. А вот что писал Манштейн: «В ночь с 16 на 17 февраля в 1 ч. 25 мин. пришло радостное известие о том, что первая связь между выходящими из окружения корпусами и передовыми частями 3-го танкового корпуса установлена.

Противник, находившийся между ними, был буквально смят» [165]. Так что же в действительности произошло в черкасском котле?


НЕОПРАВДАННЫЙ РИСК | Утерянные победы Красной Армии | Утерянный второй Сталинград