home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



18 апреля, четверг

На следующий вечер Беатрис, Пабло и Себаштиану собрались в квартире у Португальца. Накануне остаток ночи Беатрис провела без сна, подавленная горем и одержимая яростью. Она была измучена, под глазами, утратившими блеск и живость, залегли глубокие тени.

Втроем они уселись в гостиной. Младший инспектор скупо рассказала о случившемся. Пабло ее не перебивал, сохраняя молчание.

– Негодяю от нас не уйти, – пылко закончила Беатрис.

Себаштиану сжал губы и медленно наклонил голову, соглашаясь. Он хотел сказать ей, что они близки к тому, чтобы арестовать мерзавца, и что Морантес предпочел бы, чтобы они не вершили правосудие своими руками, но не смог. Беатрис его удивила:

– Да, я хочу взять его. Хочу посадить за решетку, смешать с грязью его имя и увидеть, как он страдает. Не смотрите на меня так, я не сделаю никакой глупости.

Себаштиану покосился на Пабло.

– Я профессионал, Морантес был хорошим учителем! Я не подведу его теперь, – вскричала она.

Но ее искренность вызывала у Себаштиану сомнения.

– Ты разговаривала с Гонсалесом?

Беатрис кивнула.

– Вчера ночью он уже знал о… смерти Морантеса, когда я с ним говорила. От своего осведомителя, который скорее всего следил за нами.

Себаштиану встал и подошел к окну. Раздвинув занавески, он выглянул на улицу и никого не увидел.

– Крыса, должно быть, прячется. Он знает, что если подвернется мне под руку…

Беатрис пальцами потерла глаза.

– Нам нужно спешить, – промолвил Пабло. – Я слышал, ребята из НРЦ собираются взяться вплотную за это дело: у них уже двое погибли. Гонсалес на ушах стоит из-за их вмешательства в следствие, и, пока ведомства грызутся между собой, у нас на день-два развязаны руки. А потом…

Он был прав. Потом полицейских отстранят от дела и позаботятся, чтобы Себаштиану немедленно вылетел в Лондон. Все согласились с мнением Пабло.

– Итак, что у нас есть? – деловито осведомилась Беатрис.

Пабло достал из дорожной сумки ноутбук последнего поколения, в котором хранилась копия жесткого диска с компьютера Эмилиано дель Кампо, не считая архива локальной сети. Пока Пабло раскладывал на обеденном столе необходимые принадлежности, Беатрис подошла к Себаштиану.

– Ты не рассказал, как вы пообедали с дель Кампо в «Хосе Луисе».

Себаштиану передернул плечами. Содержание документов из папки, которую отдал ему дель Кампо, глубоко ранило его.

– Он знает, что мы дышим ему в спину.

Беатрис безразлично махнула рукой, словно говоря: «Мне все равно».

– Эта встреча больше всего напоминала вызов: каждое слово взвешено, каждая фраза выверена. – Себаштиану задумался, припоминая детали разговора. – Он словно испытывал меня. Не знаю, хотел ли он меня спровоцировать или просто явился на свидание, чтобы продемонстрировать свое превосходство. Возможно, сукин сын замыслил убить Морантеса за обедом. Он отступил от сценария «Комедии». Это личный вызов…

– О чем ты?

Себаштиану собирался рассказать ей о содержимом папки, но не нашел ни сил, ни слов для объяснения. Все части головоломки заняли свои места, и смысл затеянной игры в «Божественную комедию» открылся ему с непреложной ясностью. Наконец он понял, какими мотивами руководствовались дель Кампо и его сообщники, а также символику смертей и «предсмертных» записок.

– Готово, – возвестил из столовой Пабло. – Ежедневник в нашем распоряжении. С чего начнем?

Себаштиану сел рядом с полицейским.

– С контактов дель Кампо, – сказал он. – Пациентов, которые проходят курс лечения в настоящий момент. Мне нужно посмотреть их характеристики.

На мониторе вскоре появился график приема консультации, систематизированный по датам и фамилиям пациентов. По случайности или недоразумению запись начиналась с нынешней даты. На следующий день на прием были записаны несколько человек: двое к дель Кампо, остальные – к другим врачам консультации. Имелась еще одна запись на день грядущий, последняя на текущей неделе. Итого три пациента. Отдельную группу составляли пометки секретаря, касавшиеся встреч в различных медицинских обществах и запланированных обедов.

– Проверим имена, – сказала Беатрис. – Я позвоню в комиссариат, вдруг что-то удастся выловить в базе данных. А вы пока поищите истории болезни или что там есть.

Поиск не отнял у них много времени, и Себаштиану принялся вслух зачитывать данные по каждому из пациентов. Первый был человеком, судимым за вооруженный грабеж аптек и предприятий общественного питания (ему вменялось в вину более полудюжины эпизодов) в южном районе Мадрида. Он избежал тюрьмы благодаря неустойчивому психическому здоровью и ничтожной стоимости его добычи. До сих пор его налеты не влекли за собой жертв, но это был лишь вопрос времени. В своих заключениях психологи единодушно охарактеризовали его как бомбу замедленного действия.

Вторым оказался молодой парень, до которого ни обществу, ни правоохранительным органам не было никакого дела. Прожженный мошенник, он скармливал доверчивым гражданам гротескные небылицы, которые сам же и выдумывал. Однажды ему не посчастливилось надуть престарелую мать местного китайского мафиози. Восточный кабальеро не стерпел обиды и отправился побеседовать с обманщиком по-мужски. Через несколько месяцев бедолага вышел из больницы и решил, что промышлять на улице больше небезопасно. Поэтому он с энтузиазмом принял участие в ряде экспериментальных медицинских программ; известная столичная клиника проводила тестирование лекарств от шизофрении (которой парень страдал в незначительной степени), и он добровольно превратился в подопытного кролика.

О третьем, и последнем, пациенте на жестком диске компьютера дель Кампо информации нашлось не много. Осужденный за предосудительное хобби подделывать бумажные деньги и фальсифицировать чеки (причем больших высот в этом ремесле он не достиг), в тюрьме он стал жертвой жесточайшей депрессии.

– Один из троих – наш следующий убийца, – объявил Себаштиану.

– Или нам хотелось бы так думать, – отозвался Пабло.

– Они соотносятся с восьмым кругом Ада в «Божественной комедии», – настаивал Португалец. – Я вам объясню. Восьмой круг делится на десять концентрических рвов, называемых Злыми Щелями. В седьмой ров Данте определяет воров, которых жалят змеи. В восьмом рву, в островерхих языках пламени, заключены души «лукавых советчиков», или мошенников. И в десятый помещены «поддельщики металлов», или фальшивомонетчики. Смотрите, – продолжал Себаштиану, указывая на исходные данные, вывешенные на экране дисплея, – все эти люди являются пациентами госпиталя «Рамон-и-Кахаль», а также участниками экспериментальных реабилитационных программ органов социальной безопасности. Держу пари, что дель Кампо выбрал троих, чтобы выделить наиболее подходящую кандидатуру для исполнения своих замыслов. Иначе как они попали в его частную клинику? Обратите внимание, – подчеркнул он, ткнув пальцем в монитор, – все трое проходят курс лечения оланзапином. Любой из них может оказаться нашим следующим клиентом.

Мужчины снова занялись просмотром материалов, скопированных с диска дель Кампо, пока Беатрис разговаривала по телефону.

– Завтра нам пришлют полные досье на этих типов.

Несмотря на усталость, они решили взять всех троих под наблюдение той же ночью: Себаштиану был уверен, что дель Кампо нанесет удар немедленно. За подозреваемыми взялись следить оба полицейских и агент НРЦ, товарищ Морантеса. Себаштиану познакомился с ним несколько недель назад в машине Морантеса, когда излагал свою версию о связи «Божественной комедии» с серией убийств. В тот раз агент не открывал рта; теперь, когда Беатрис ему позвонила, он согласился помочь без лишних возражений. Предполагалось, что Себаштиану останется на Олавиде и более внимательно проанализирует похищенную информацию, на случай если они упустили что-то важное.


Выйдя из тюрьмы, Освальдо Косио не ощутил сладкого вкуса свободы; он почувствовал себя в западне, как будто весь мир ополчился против него. Душу терзала безотчетная тревога, а голову словно сдавило в тисках. Очутившись на улице, он первым делом проглотил две таблетки. Затем он оглянулся по сторонам, подхватил потрепанный рюкзачок и зашагал прочь. В кармане лежал адрес пансиона, где он мог получить кров, а главное, деньги, которые дадут ему возможность вернуться в Аргентину. Эти деньги, добытые преступным путем, полиция так и не сподобилась найти, и он заслужил их сполна, оттрубив столько лет за решеткой. Понятия о честности в воровском мире не существует, но его бывшие подельники, сумевшие избежать тюрьмы, отлично знали его дурной нрав, и слухи, что с Освальдо Косио шутки плохи, конечно, достигли их ушей.

Однако у него осталось невыполненным последнее дело в Испании. Дело, которое обеспечит ему триумфальное возвращение на родину. Дело, которое избавит от ночных демонов. Излечит безумие, с которым он не сумел справиться самостоятельно.

Последний долг.


* * * | Девятый круг | * * *