home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17

Лошади моря

Говорят, что, когда Нептун состязался с Минервой за честь назвать новый город, он создал лошадь.

Чтобы решить, какому божеству следует пожаловать эту привилегию, никому не выказывая предпочтения, Юпитер объявил, что защита города будет поручена тому, кто сможет создать объект, максимально полезный для человечества. После этого Нептун ударил по земле своим трезубцем, и из земли появилась великолепная лошадь. Это вызвало восхищение и громкие аплодисменты собравшихся богов, и Нептун перечислил многочисленные полезные качества нового создания. Все решили, что теперь у Минервы нет шансов победить, и, когда она создала оливковое дерево, это вызвало лишь насмешки. Но вскоре боги изменили свое мнение. Когда она рассказала, сколь многообразным может быть использование каждой части этого дерева, и добавила, что олива – эмблема мира и процветания, в то время как лошадь – эмблема войны и всех связанных с ней зол, пальма первенства была единогласно вручена именно ей. Она и стала богиней-хранительницей нового города и дала ему имя – Афины.

Те, кто имеет собственное объяснение любым фактам, скажут нам, что это предание говорит о первоначальном завозе лошадей в Грецию морем. Но это вряд ли объясняет тесную связь Нептуна с лошадьми, о которой мы уже неоднократно упоминали и к которой обратимся снова.

Первым делом приходит на ум тот факт, что буруны называют морскими конями. Очевидно, причиной тому воображаемое сходство форм волн и лошадей, поскольку это сравнение не только широко распространенное, но и древнее.

Однако из древнегреческих текстов следует, что Нептун вполне может являться не только богом морей, но и конским божеством. К примеру, Гомер писал:

Песня о боге великом, владыке морей Посейдоне.

Землю и море бесплодное он в колебанье приводит,

На Геликоне царит и на Эгах широких. Двойную

Честь, о земли колебатель, тебе предназначили боги:

Диких коней укрощать и спасать корабли от крушенья.

Слава тебе, Посейдон, – черновласый, объемлющий землю!

Милостив будь к мореходам и помощь подай им, блаженный!

Опять же, то, что Нептуна именовали Гиппиус (hippies) и Гипподромус (hippodromus) (hippos – по-гречески «лошадь»), а также его бессменное присутствие на бегах ясно указывает на почитание морского божества в качестве бога лошадей. В августе, когда проводятся торжественные игры, называемые консуалии, в честь морского бога, лошадей и мулов украшают красочными гирляндами. Носительницу облаков называли Гиппа, и ее связь с конями Нептуна представляется очевидной – от их водных форм она питается влагой. Моряка, оседлавшего белую лошадь (волны), называют гиппионом. А корабль аргонавтов назывался «Гипподамия», то есть укротитель лошадей. Гипподамием также называли Кастора, который объезжал лошадей.

Морская лошадь, она же гиппокампус, имеет голову, переднюю часть туловища и передние ноги лошади, а заднюю часть – дельфина или рыбы. В помпейской живописи морские кони представлены довольно широко. Они везут колесницу Нептуна или других божеств. Вероятно, Спенсер думал именно о гиппокамусах, когда писал следующие строки:

Ревущие волы… образовали длинную широкую плотину,

Чтобы могла проехать его (Нептуна) колесница,

Которую тянули в упряжке четыре гипподамии.

Вергилий оставил нам много схожих описаний. Примерами могут служить следующие:

По бескрайним морям он скользит

В коляске, запряженной четырьмя существами полурыб,

полуконей.

Георгики

Куда бы он ни направил

Своих рысаков с плавниками, он едет с триумфом,

Волны стихают, и море покоряется.

Энеида

В качестве иллюстрации можно привести и стихи Статия:

Потрясая трезубцем, он покрикивает на своих коней,

Которые двумя передними ногами взбивают

Пенные буруны; но задние части их туловищ

Плывут, с силой рассекая поднимающиеся волны.

Ахилл

Суда, находившиеся под защитой Нептуна, были в безопасности, потому что, когда он выезжал на прогулку, погода всегда улучшалась и море успокаивалось.

Английские поэты тоже восприняли греческий символ. Например, Байрон в «Паломничестве Чайльд Гарольда» пишет:

Как славный конь, узнавший седока,

Играя, пляшут волны подо мною.

В «Двух благородных родственниках» Бомона и Флетчера читаем:

О, никогда

Мы больше не станем, как близнецы чести,

Брать в руки оружие и не почувствуем

наших сильных лошадей,

Словно гордое море под нами.

Морской бог Посейдон, которому приносили в жертву лошадей, был прародителем Ипполита, чье имя означает освобожденный лошадью. Его история замечательна тем, что в ней часто фигурируют лошади. Он встретил свою смерть, когда ехал на колеснице по берегу Саронического залива. Посейдон, чтобы отомстить за воображаемое зло, выслал из морских вод быка, и это свирепое создание так испугало лошадей Ипполита, что те понесли, выбросили седока на землю, поволокли за собой и убили. Но Эскулап по просьбе Дианы вернул его к жизни, и благодарный пациент подарил ему двадцать лошадей. За роль, которую они сыграли в смерти Ипполита, лошадей изгнали из Арицийской рощи и святилища. Удивительное совпадение, но причиной гибели христианского святого, носившего такое же имя, тоже стали лошади, а двадцать человек из числа его домочадцев стали мучениками – ровно столько же лошадей было подарено одноименным греческим героем Эскулапу. 13 августа, день, когда святой был предан мученичеству, является также днем богини Дианы. Будучи богиней охоты, она, должно быть, проявляла особый интерес к лошадям, и, как мы уже видели, ее вмешательство спасло от смерти Ипполита.

Посейдона часто идентифицируют с Нептуном. В произведениях символического искусства он обычно изображается с телом рыбы и головой лошади. Говорят, что он был влюблен в богиню Цереру и последовал за ней, когда та искала потерянную дочь Прозерпину. В конце концов, чтобы избавиться от навязчивого поклонника, богиня приняла облик кобылы, но морского бога это нимало не смутило. Он превратился в жеребца и возобновил свои ухаживания. Именно он стал отцом Ариона – чудесного крылатого коня, умевшего говорить, которого обучали нереиды. Они научили его везти колесницу своего отца по водам с невероятной скоростью. Затем он был дан Копрею, сыну Пелопса, после чего перешел последовательно к Геркулесу и Адрасту. Последний, владея жеребцом, выиграл все гонки колесниц того времени.

Судя по рассказу Антимаха, Адраст был первым из народа Данаан, который запряг в свою колесницу пару коней, причем оба имели небесное происхождение. Один – это Быстроногий Крак, а второй – Фелпусийский Арион, которого у священной рощи Аполлона произвела сама Земля смертным на диво. В «Илиаде» Арион описывается как черногривый быстроногий конь Адраста, и именно он спас своего хозяина во время похода на Фивы. На ногах по правой стороне Арион имел человеческие ступни.

Посейдон был также родителем Пегаса, матерью которого стала горгона Медуза. Когда капли крови из ее отрубленной головы упали в морскую пену, Посейдон создал из них знаменитого крылатого жеребца, который первым из всех лошадей стал носить на своей спине человека. Снежно-белый Пегас был наделен необыкновенной скоростью и бессмертием. Аполлон и его музы часто летали на нем по воздуху. Первым смертным, отважившимся сесть на спину Пегаса, был Беллерофонт. Этому герою была поручена безнадежная задача. Ему надо было убить страшное чудовище – Химеру. Этот монстр имел верхнюю часть льва, нижнюю – змеи, а середину – козла, и к тому же дышал огнем.


Лошадь в мифах и легендах

Рис. 6. Правая часть держателя герба города Кардиффа.


До того многие герои пытались это сделать, но не только не преуспели, но даже не смогли уцелеть, чтобы поведать потомкам о своих приключениях. Беллерофонт, готовясь к выполнению порученной ему миссии, пожелал обладать Пегасом. Пиндар поведал нам, как герою это удалось. Беллерофонт знал, что периодически этот небесный конь спускается на землю, чтобы напиться из Гиппокрены – «лошадиного» источника, который начинает бить из земли в том месте, где Пегас ударит оземь копытом. Иногда его видели неподалеку от Коринфа, у источника Пирены. Беллерофонт правил именно в Коринфе. После множества бесплодных попыток поймать Пегаса Беллерофонт обратился к прорицателю Полииду, и тот посоветовал герою лечь спать у алтаря Афины. Он последовал указанию, и посреди ночи к нему во сне явилась богиня, дала золотую уздечку, которую было достаточно просто показать коню, и посоветовала принести в жертву Посейдону быка. Проснувшись, Беллерофонт увидел рядом с собой уздечку и поспешил возвести алтарь Минерве (Афине) – «Гиппии» (лошади).

После этого, держа в руках уздечку, он отправился к источнику Пирены дожидаться Пегаса и вскоре был вознагражден за терпение, увидев великолепного крылатого коня, летящего по небу к тому месту, где он прятался в зарослях. Пегас сразу узнал волшебную уздечку и стал добрым и преданным. Герой вскочил на его спину и полетел искать чудовище. В «Теогонии»[69] сказано, что Химера была убита Пегасом и героем Беллерофонтом.

Впоследствии Беллерофонт много раз летал на Пегасе, но затем возгордился и решил подняться на Олимп. Его преданный конь понес его к месту назначения, но Юпитер, возмущенный дерзостью простого смертного, послал овода, который так сильно укусил Пегаса, что конь непроизвольно заметался и сбросил седока на землю. В результате падения герой ослеп и больше никогда не мог летать на крылатом Пегасе.[70]

Гиппокрена, или лошадиный источник, о происхождении которого мы только что говорили, был расположен на горе Геликон в Беотии и считался источником муз. Его воды вдохновляли поэтов. Ките писал:

О, мне бы кубок, льющий теплый юг,

Зардевшуюся влагу Иппокрены

С мигающею пеной у краев.

И Лонгфелло упоминал о «сводящих с ума глотках из Гиппокрены» («Кубок жизни»).

В этом мифе таинственная связь между Посейдоном, Афиной Палладой (Минервой) и лошадью проявляется полнее, чем где бы то ни было. Они – родители Пегаса, то есть, вероятно, создатели корабля, причем Посейдон являлся укротителем, а она взнуздывала лошадей. Павсаний утверждал, что в Коринфе был храм, где Афине поклонялись именно в этом качестве, а Посейдона там называли Дамеос. Беллерофонт первоначально именовался Гиппоноосом.

Некоторые авторы считают, что этот герой – всего лишь одна из форм Посейдона. Бог – его отец[71], а также, как мы уже видели, родитель Пегаса. Вместе это Посейдон-Гиппиос, оседлавший волны, – символ навигации. Поэтому можно считать, что Пегас – символ корабля. Другие авторы находят историю этого чудесного коня, отцом которого был морской бог, лишь свидетельством того, что на Пелопоннес лошади впервые были завезены морем (примерно в 1350 году до н. э. – во времена Адраста) и стали такой же диковиной для народа древней Арголиды, как лошади Кортеса для ацтеков. Правда, результат в обоих случаях был один. Лошадей почитали божественными, а в Греции к тому же относились как к действительным отпрыскам Посейдона.

Нептуну поклонялись на всей территории Северной Африки, в Испании, Греции, Италии, в ранние века его культ был широко распространен по всей Европе.

Для жертвоприношений этому божеству в древности обычно выбирали лошадей – их убивали и бросали в море с высокого берега. Празднества с участием священных лошадей в Скандинавии являлись отголоском поклонения богу Нептуну, некогда существовавшего во всех приморских частях Европы.

Древние обитатели Понта также находились в числе поклонников морского божества и периодически приносили ему дар в виде колесницы с четверкой белоснежных коней. Их загоняли в море, где животные в конце концов тонули. Души этих коней должны были служить божеству в его подводном царстве. Люди древности не имели сомнений в бессмертии душ животных, которые периодически тревожили умы их потомков.

Только после обращения в христианство подобные обряды прекратились, причем церковь, подавляя их, испытывала немалые трудности.

Главными приверженцами Нептуна были моряки и люди, державшие лошадей. Они часто обращались к нему за помощью и приносили жертвы. В его честь было построено много величественных храмов.

Следует отметить, что свадебным подарком Нептуна царю Пелею из Фессалии и Тетис (нереида) была пара божественных лошадей – Ксанф и Балий, уже упоминавшихся в предыдущей главе.

Повествуя о сказочной Атлантиде, Платон сообщал, что в центре крепости находился окруженный золотой стеной храм, воздвигнутый в честь Посейдона и Клей-то. Храм Посейдона также находился там и был украшен статуями из золота.

Сам бог стоял в колеснице и правил шестеркой коней, и был он так велик, что поднятой рукой касался крыши здания. Его окружали сто нереид на дельфинах – в те времена считалось, что их было именно такое количество.

Атланты воздавали всяческие почести лошадям, обеспечивали их специальными банями, разбивали сады и оборудовали специальные площадки для их тренировки, а также беговую дорожку – стадий вокруг острова, чтобы лошадям было где соревноваться.

Интересно, что морская лошадь фигурирует и в ранней ирландской мифологии.


Лошадь в мифах и легендах

Рис. 7. Кони Нептуна.


Среди гаэльских богов, описанных в древних манускриптах Эрина[72], бога Лера можно считать Посейдоном гаэльского пантеона, хотя признанным покровителем мореплавателей, путешествовавших из Ирландии в кельтский Элизиум[73] и обратно на колеснице, которую кони везли по поверхности моря, был его сын Мананнан мак Лер. Этот бог также имел чудесного коня, которого звали Прекрасногривый, который был быстрее весеннего ветра и бегал с одинаковой скоростью как по земле, так и по воде. Этого коня он отдал богу солнца Лу.

Имя Лер означает «море», слово «мак» – «сын». Прекрасногривый имел волшебную уздечку, обладание которой, по преданию, приписывается семейству Уиллокс. Она имеет свойство заставлять силы зла появляться в бадье с водой, поставленной специально для этой цели. Утверждают, что уздечка, или, по крайней мере, часть ее, получена от морской лошади.

Когда на море начинается шторм, ирландцы называют волны белыми конями Мананнана мак Лера.

Древнее ирландское божество Бриан также представляется, по крайней мере частично, морским богом. Позже его место занял святой Михаил белых коней, ставший гаэльским Нептуном, а Бриан оказался отброшенным к силам зла, и бывшие поклонники стали считать его демоном. Следующие строки из «Кармина Гаделика»[74] Кармайкла относятся к коню бога-святого:

Ты был смелым воином,

Идущим по пути пророчества:

Ты не трогал увечных…

Поэт подчеркивает силу и добродетель этого коня бога и святого. Конь с удовольствием служит хозяину, без малейшего намека на принуждение.

Английский святой в мифологии горцев выступает в роли божества гор и морей. Здесь его также величают святым Михаилом белых коней или Михаилом Победоносным.

Согласно другой ирландской легенде, ряд функций Нептуна присвоил себе святой Бар из Корка. Его полное имя весьма поэтично – Финбар (Белый гребень), и он путешествует по Ирландскому морю на коне святого Дэвида, которого он позаимствовал для ускорения передвижения.

Перейдем к совершенно иному аспекту рассматриваемого нами предмета. Водяная лошадь упоминается в «Житии святого Фекина». Она пришла к нему, была запряжена в колесницу и была мягче и добрее, чем любая другая лошадь. Сравнивая это описание ее характера с деяниями, которые приведены ниже, мы не можем не почувствовать, что влияние святого, должно быть, было очень сильным!

Существует множество преданий о частом посещении водяными лошадьми шотландских рек и озер – этим объяснялось неспокойное поведение последних – быстрое течение, наводнения и т. д. В качестве самых ярких примеров можно привести Лох-Несс и реку Бьюли. Но вряд ли можно назвать хотя бы одно озеро в горах, которое в древности не ассоциировалось бы с водяными лошадьми.

Босуэлл в своем «Дневнике путешествия на Гебриды с Сэмуэлем Джонсоном» рассказал следующий миф, который поведал ему старик, живший на озере Раасея. В нем обитал дикий зверь, водяная лошадь, которая однажды вышла и сожрала дочь местного жителя. Тот развел гигантский костер и зажарил на нем свинью. Запах привлек монстра. Положив в костер заостренный прут, человек спрятался за камнями и наблюдал. Когда чудовище приблизилось к костру, предвкушая трапезу, человек выскочил из укрытия и, выхватив раскаленный докрасна прут, убил его.

Хью Миллером рассказано несколько жутких историй о странном поведении водяной лошади, обитавшей в реке Конон, Росшир. Ее звали келпи[75] Черный Глен. Как-то раз ее заметили в устье реки – она беспокоилась и издавала очень необычные звуки. Затем она выбралась из воды и с устрашающим ревом понеслась к Лох-Уизиге и Кингэр-лох, после этого ее никто и никогда больше не видел.

Другой предполагаемый келпи имел обыкновение посещать дорогу вблизи Лох-Несс до тех самых пор, пока некий отважный горец, повстречавшись однажды ночью на пустой дороге с этим существом, не вытащил меч и, действуя от имени Святой Троицы, не успокоил его навсегда. В других районах бытуют предания о келпи, который умел принимать облик прекрасного юноши, настолько красивого, что в него непременно влюблялась какая-нибудь земная девушка. Когда же она начинала подозревать неладное, он проявлял свою истинную натуру и топил возлюбленную в озере, реке или колодце.

Келпи – существа вредные и злобные. Встреча с ними предвещает скорую смерть в воде. Часто они стремятся поторопить судьбу, утаскивая свою жертву под воду.

Эти тяжелые ключи будут держать келпи

И жить в своих темных и глубоких пещерах.

Келпи – чисто шотландские создания. Шотландия также является родиной Бубри – не менее вероломного и злобного существа.

Кэмпбелл с острова Айлей рассказывает нам о Бубри (монстр из шотландского фольклора, который мог по желанию принимать три различных облика – водяной лошади, водяного быка и водяной птицы) как о водяной лошади.

На берегах Лох-Фриза, пресноводного озера на острове Малл, крестьянин пахал землю, которая была настолько твердой, что ему пришлось использовать четырех лошадей. Как-то раз утром оказалось, что одна из лошадей потеряла подкову. До кузницы было девять миль, а использовать лошадь на каменистой почве без подковы было невозможно.

– Теперь у нас ничего не выйдет, – сказал пахарь помогавшему ему сыну.

– Не уверен, – возразил юноша. – Я вижу лошадь, пасущуюся на берегу. Мы вполне можем позаимствовать ее на время, тем более что неизвестно, кому она принадлежит.

Отец согласился, и сын отправился на берег за лошадью. Она оказалась вполне привычной к плугу, исправно тянула его и вверх, и вниз по склону холма. В конце концов пахари подошли к концу участка, расположенному у самой кромки воды. Здесь при попытке повернуть лошадей чужая лошадь заупрямилась – пришлось применить кнут, хотя и чисто символически. Лишь только кнут легко коснулся спины пришлой лошади, она превратилась в огромного Бубри (скорее всего, в громадную птицу, поскольку это был его любимый облик), и он, издав крик, от которого содрогнулась земля, устремился в озеро, увлекая за собой трех лошадей и плуг. Крестьянину и его сыну хватило ума не мешать чудовищу. Бубри вместе со своими жертвами поплыл на середину озера и там нырнул, утащив их за собою на дно. Крестьянин и его сын очень испугались, но все-таки спрятались за камнями и оставались там в течение семи часов, лелея надежду, что хотя бы одна из лошадей вернется. Но им не повезло.

Кроме морских лошадей, широко распространенных в мифологии, существуют еще речные лошади, как, например, те, которые увезли Лорелею, после чего ни один смертный ее больше не видел.

Сирена любила сидеть на скале, которой было дано ее имя, недалеко от Сент-Гора на Рейне, и ее чарующие песни завлекали многих моряков навстречу гибели. Те, кто слышал ее песни, забывали о времени и месте, где находились, и пускали свои лодки по ветру, несшему их на страшные скалы, о которые они и разбивались.

Таким образом погибло столько людей, что было решено принять решительные меры. Собравшиеся воины решили глубокой ночью окружить и схватить зловредную водяную нимфу. Но, очутившись поблизости, они тоже не устояли перед сладкоголосой сиреной, и вскоре все оказались под властью ее чар. Околдованные, они стояли вокруг, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. А Лорелея, окруженная недвижимыми мужчинами, сняла свои украшения и бросила их в воду. Затем она пропела заклинание, призывавшее волны на вершину ее скалистого трона. Можно вообразить изумление оцепеневших воинов, которые увидели в воде зеленую колесницу с белогривыми конями. Сирена легко запрыгнула в колесницу, и волшебный экипаж увез ее с глаз ошеломленных мужчин. Через несколько минут река опустилась до своего первоначального уровня, зачарованные снова обрели способность двигаться и разошлись восвояси, чтобы поведать друзьям о своем удивительном приключении.


Лошадь в мифах и легендах

Рис. 8. С римского барельефа. Иллюстрация того, как древние связывали лошадь и море, вероятно желая таким образом умиротворить Нептуна.


Лорелею больше никогда не видели, а крестьяне говорили, что она была так оскорблена попыткой пленить ее, что решила больше не покидать своих коралловых пещер.

В Испании тоже, если верить местным преданиям, не обошлось без водяных лошадей. Странные истории рассказывают о горном хребте Кабаллеро. «Говорят, что там есть глубокие озера и водоемы, в которых живут монстры – огромные змеи, длинные, как самые высокие сосны, и лошади воды, которые иногда выходят на берег и наносят большой ущерб». Так писал Джордж Борроу в 1842 году, и злобный характер, приписываемый им местным водяным лошадям, вполне согласуется с нашими сведениями об их собратьях, обитающих в других местах.

Мы уже говорили о том, что в греческом мифе Пегас олицетворял корабль. Паромы, используемые на реке Цангпо в Тибете, напоминают нам, насколько всеобщей является эта связь, поскольку у них носовая балка изогнута и вырезана таким образом, чтобы напоминать лошадиную голову. Более того, местное население называло лодку деревянным конем, точно так же, как мы иногда называем паровоз железным конем.


Лошадь в мифах и легендах

Рис. 9. Ассирийская лодка. Такие использовались примерно за семьсот лет до Рождества Христова. Изображена во дворце Саргона. (Обратите внимание на совмещение форм лошади и рыбы).


Эти лодки не имеют изящных линий лодок ассирийцев, но зато являются вместительными баржами из орехового дерева с квадратными углами и плоским дном. Они способны перевезти за один рейс двадцать пони, дюжину людей и тонну груза.

Прежде чем завершить эту главу, отметим замену Пегаса – крылатого коня – на пасхального агнца на гербе корпорации барристеров Иннер-Темпл.

Почти пять веков ведущие светила права владели круглой церковью и дополнительными постройками, прежде принадлежавшими непокорным рыцарям-тамплиерам. Когда рыцари-госпитальеры, которым конфискованное имущество тамплиеров было пожаловано папой, были распущены королем Генрихом VIII, их собственность была передана короной в аренду юристам с ежегодной арендной платой в десять фунтов. Изучающих право студентов стало так много, что место их обитания пришлось разделить на две части – на корпорации Иннер-Темпл и Мидл-Темпл. Мидл-Темпл до сих пор сохранил герб тамплиеров – серебро на красном кресте, пасхальный агнец. Крылатый конь был заменен священным агнцем в Иннер-Темпл в начале правления Елизаветы, но мы не можем объяснить причину такой замены.


Глава 16 Лошади ветра | Лошадь в мифах и легендах | Глава 18 Лошадь ночи