home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава II

«О Oh how I!»[5] – напевала она в течение многих недель.

Кэтрин Филипс была одной из великих английских поэтесс XVII века. Она написала элегию под названием «Одиночество», которую Пёрселл положил на музыку, без конца исполняемую во всем мире.

Эти стихи пришлись как раз по ее жизни.

Ее лицо осунулось. И тело подсохло. Остались лишь кости, печаль и странная, новая элегантность.

Волосы у нее отросли, и она снова могла закалывать их в маленький пучок.

Кожа туго натянулась и потемнела. Морская вода и термальный курс в Энгадине разгладили ее.

Платья на ней выглядели прекрасно: чуточку просторные для худого тела, они ниспадали красивыми складками.

От постоянного плаванья ее фигура стала стройной, стремительной. Она плавала всегда одна. Гуляла одна. Ела одна. Читала в своем углу.

О, Solitude

My sweetest sweetest choice

Devoted to the Night.[6]

Музыка Пёрселла постоянно возвращалась к этому рефрену, служившему ей ритмическим посылом.

Вот и она всегда шагала в этом ритме, держась неизменно прямо, резкой решительной поступью.

О Oh how I,

О, Solitude adore!

Кэтрин Филипс написала в своей элегии:

Глас одинокий средь мирских сует

Из глубины души взывает песней странной,

Бесплотный, как златого солнца свет,

Волшебный, как экстаз природы первозданной,

Рожденье Времени…


* * * | Вилла «Амалия» | * * *