home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 1. Рейд

— Стикс, левее, не кучкуемся.

— Понял.

Макс краем глаза отметил, как боец обогнул сугроб с другой стороны и занял своё место в строю.

— Градусов десять, — выдохнул облако пара замыкающий по кличке Ворон.

— Угу. Терпимо, будет хуже, когда совсем стемнеет.

Макс ещё раз оглянулся, хотя и так знал, где находятся все члены его маленькой команды. Ворон, Стикс и Серый оказались именно там, где он и ожидал их увидеть.

Они молча вспахивали ногами неглубокий, по щиколотку, снег с жёсткой коркой. Светлое пятно солнца, скрытого свинцовыми тучами, медленно спускалось за горизонт. У Макса под ногой жалобно скрипнул металл: должно быть, он наступил на крышу оставленного тут автомобиля. Девяносто лет мороза и снегопадов — и ни единой оттепели. Ничего удивительного, что сейчас он шагает в добрых полутора метрах над землей, по слежавшемуся до плотности асфальта снегу. Когда-то его предки ходили по глубокому снегу на лыжах — но теперь лыжи просто не нужны. Вода оседает в виде снега навечно, не возвращаясь в атмосферу. С каждым годом снегопад — все более редкое явление, а снежный покров под ногами слеживается все сильнее. И только на самом верху этого слоя — мягкий, скрипучий, относительно недавно выпавший снег.

— Не стоило на ночь глядя соваться в рейд, — негромко сказал Стикс, — да ещё с такой третьесортной солянкой.

Ворон с сарказмом хмыкнул, словно подписываясь под нелестной характеристикой, которую товарищ дал остальным участникам операции. Макс равнодушно пожал плечами в ответ:

— А что тебя удивляет? Можно подумать, нас в первый раз нанимают для бездарного, наспех организованного дела. Тут хотя бы своих послали три десятка — значит, не заведомый убой.

— Оно и хреново, — вставил молчавший от самого поселения Серый, — были бы только профи — было бы куда лучше. От этих подземных крыс наверху толку мало. Глядите, как в кучу сбились, недоумки. Одна граната из подствольника — полтора десятка трупов будет.

— Меньше, — не согласился Макс.

— Убитых штук пять. Остальные будут ранены и всё равно сдохнут. Никто не потащит их на своём горбу ночью пятнадцать километров. Даже свои.

— Не «даже свои», а «свои тем более», — с презрением в голосе поправил Стикс, — мне кажется, что в этот рейд отправили самых никчемных… кого не жалко.

Лидер группы бросил взгляд направо, на группу Вепря. Хорошо идут, бодро и в правильном порядке. При случае, надо будет держаться ближе к ним. Потому что на местных бойцов, жителей нанявшего их посёлка, рассчитывать и правда нечего. Тридцать тел, а реальный боевой опыт в чистом поле, вдалеке от родных укреплений, хорошо если у десяти есть. В конце концов, желание вернуть похищенное добро Макс понимал, равно как и нежелание посылать в рейд самых лучших, боеспособных мужчин, оставляя посёлок незащищённым. Оттого и были наняты он со своей командой, бригады Вепря и Сатаны. Но посылать самых необстрелянных бойцов было со стороны председателя неразумно… или, наоборот, очень умно, если Стикс прав. Ладно, чёрт с ним, с председателем.

Ему, Максу, как и его товарищам, не впервой лезть неизвестно куда, неизвестно зачем. Он знал, что торговый караван, который вёз что-то очень ценное, был разграблен у города, лежащего в руинах недалеко от старого танкового завода. Сам завод, впечатляющее и некогда секретное подземное сооружение, находился в очень удобном месте на пересечении нескольких торговых путей, и обосновавшаяся в нём община просто процветала, почти ничего не производя, за исключением грибов и мяса для собственных нужд. Потому как за возможность переждать непогоду и отдохнуть в полной безопасности и комфорте подземной крепости караванщики неплохо платили — товарами, оружием, патронами и продовольствием. Кроме того, торговля в посёлке тоже шла полным ходом. Как результат, всё необходимое для жизни попадало в подземный городок извне само, без необходимости искать и добывать. В итоге, община посёлка имела хорошо поставленную службу безопасности и надёжные укрепления, но их бойцы ничего не представляли из себя по ту сторону бойниц и ни уха, ни рыла не смыслили в рукопашном бое. Однако неспособность проводить операции вне своих владений легко компенсировалась средствами, на которые нанимались профессиональные солдаты удачи.

А вот ближайшие руины когда-то стотысячного города давно стали прибежищем нескольких бандитских групп, промышлявших грабежами караванов. Однако жители Завода, как они сами называли своё поселение, провести зачистку руин своими силами были не в состоянии. Хотя, по правде говоря, там требовалась хотя бы роты три профессиональных бойцов, а не отдельные малочисленные группы вроде бригад Сатаны или Вепря.

— Сатана вызывает Лидела, — раздалось в наушниках Макса, — вижу хутор у холма. Явно населён.

— Это они, паскуды, — прохрипел командир заводских бойцов и руководитель операции, — начинаем окружать.

— Хе-хе, во смешно говорит китаеза, — сказал кто-то незнакомый Максу.

— Не засорять эфир, Три Несчастья на твою голову! — рявкнул лидер.

Макс повернулся к товарищам:

— Кажется, мы у цели.

Все четверо опустили на глаза приборы ночного видения и щёлкнули тумблерами закреплённых на поясе под пуховиками аккумуляторов.

Наступающая ночь разом посветлела и приобрела зеленоватый оттенок. Теперь можно было разглядеть не только группы Вепря и заводских, но и идущих в авангарде сатанистов, как в шутку окрестили группу Сатаны.

Сорок пять человек обогнули холм с двух сторон и начали сужать полукольцо вокруг трёх бревенчатых одноэтажных домов.

Одно строение выглядело обветшалым, возможно, в нём хранились припасы. В двух других тускло светились окна.

— Внимание, пловелка на мины, — сообщил по рации Сатана.

Минут пять люди неподвижно лежали в снегу, пока сатанисты нащупывали безопасный маршрут миноискателем. Затем пришло сообщение, что мин не обнаружено.

Кольцо сужалось, и в этот момент с вершины холма, находившейся метрах в двухстах и на двадцать метров выше крыш домов, ударил пулемёт.

В наушниках мгновенно начался полный бедлам. Оснащённые рациями, но непривычные к обстрелу и дисциплине заводские жители вопили и матерились, кто-то уже булькал кровью.

По холму открыли ураганный огонь из автоматов и подствольных гранатомётов, но без особого эффекта: гранаты либо перелетали плохо различимое в сумерках пулемётное гнездо, либо взрывались ниже по склону. В ответ с холма тоже застрочили автоматы — скупо и расчётливо.

— Вепрь — Шрайку! Надо что-то сделать с долбаным пулемётом, — голос Вепря перекрыл хаос в эфире, — я потерял одного. Попытайся обойти слева по склону!

— Только смотли в кого стлеляесь, — лидер сатанистов сразу узнался по своему акценту, — мы поднимаемся плавее!

— Мы, я так понимаю, сами по себе, — хмыкнул позади Ворон, — этот сброд уже в панике и потерял человек шесть.

— Вепрь и Сатана с нами. А местные — да, никуда не годятся. Обходим слева по склону. Вперёд, ползком!

— Ага, есть, — ответил Серый за троих, и четвёрка начала по-пластунски продвигаться к склону.

Ситуация не столь уж и безнадёжна. Грабители, вероятно, обнаружили карательную экспедицию заранее и подготовили тёплый приём, но приборов ночного видения у них нет. В противном случае пулемётчик уже угробил бы куда больше нападающих.

— Макс, — шепнул Стикс, — ты заметил, что из домов никто не стреляет? На крышах было бы удобно залечь и обороняться.

— Да, там наверняка женщины и, возможно, дети. Давай сюда, за валун!

В этот момент кто-то, либо из заводских, либо из группы Вепря, очень метко уложил гранату в пулемётное гнездо или совсем близко от него, потому что кинжальный огонь прекратился. Почти одновременно с этим ещё один взрыв взметнул ввысь снег и ошмётки человеческого тела прямо посреди порядков бойцов Завода, и голос их лидера, пытавшегося отдавать приказы, затих на полуслове.

Макс рванулся вверх, перебегая от одного валуна к другому. Силуэт в меховой куртке и матерчатом шлеме-маске с прорезями для глаз вырисовался прямо перед ним, и наёмник рефлекторно надавил на спуск. Его «Абакан» с хлопком выплюнул две пули, и бандит молча завалился на спину. Почти одновременно такие же хлопки послышались чуть сзади, и второе тело упало в снег рядом с первым — Стикс оказался на высоте, как обычно.

Никто не заметил фланговую атаку четверых наёмников, и Макс подумал, что глушители, обошедшиеся ему в своё время довольно дорого, неплохо себя окупают. Их автоматы издавали шума меньше, чем мелкокалиберное оружие, и эти хлопки просто терялись в гулком стуке десятков «калашей» и раскатистом лае пулемёта.

Он бросил короткий взгляд направо вниз. Отсюда атакующие видны как на ладони. В этот момент пулемёт заработал снова, сея внизу панику и смерть. Вепрь попытался взять командование на себя, но ему подчинились только его же бойцы. Беспорядочно палящие и отползающие назад заводчане, потеряв половину состава, превратились в превосходные мишени для пулемётчика, который бил короткими очередями, ориентируясь по вспышкам.

Ещё несколько минут, и не станет ни бойцов нанимателя, ни группы Вепря. Чёрт!

Переползая от камня к камню, от валуна к валуну, четвёрка наёмников поднималась всё выше, бесшумно уничтожая ничего не подозревавших врагов короткими очередями. Грохот пулемёта не давал никакого шанса услыхать хлопки автоматов с глушителями.

Чуть выше и правее по склону Макс заметил затылок автоматчика, самозабвенно поливающего свинцом людей внизу. Палец в тонкой перчатке передвинул флажок переводчика огня на одиночные — ни к чему тратить два патрона там, где с головой хватит и одного. Тихий хлопок, слившийся со звуком пули, пробивающей череп — и автоматчик вывалился из поля зрения, оставив на камне, за которым прятался, часть своих мозгов.

Со своего места Макс видел валун, часть укрепления из мешков с песком, выглядывающих с одной стороны камня, и изрыгающий пламя и свинец ствол пулемёта «Печенег» — с другой. Чуть поодаль лежало растерзанное взрывом тело первого пулемётчика. И сам стрелок, и пулемёт находились за камнем, до которого всего метров десять открытого пространства. Есть ли в гнезде ещё кто-то, кроме стрелка, угадать невозможно. Наёмник дал команду жестом, поднялся с живота и, согнувшись в три погибели, рванул вперёд, молясь, чтобы не поймать шальную пулю от своих же.

Он обогнул валун и оказался в трёх метрах от пулемётчика, сбоку и чуть сзади. Стрелок не видел и не слышал подкрадывающуюся сзади смерть. Уже изготовившись дать короткую очередь от бедра, Макс внезапно понял, что перед ним либо подросток, либо женщина. Он изменил своё намерение и стремительно бросился вперёд.

Пулемётчик каким-то шестым чувством учуял Макса, обернулся и попытался достать висящий на боку автомат, но не успел. Наёмник нанёс прямой удар прикладом в живот, сбил противника плечом и навалился сверху, отпустив свой автомат и схватив стрелка за правую руку и за горло. Тот попытался левой рукой выдавить Максу глаз, но в итоге оказался схвачен за обе руки и прижат к земле ещё сильнее. Попытка освободить руки от захвата, поворачивая их в стороны больших пальцев наёмника, не удалась — силы оказались слишком уж неравны, и Макс окончательно убедился — женщина.

— Не дёргайся, — прохрипел он, — если жить хочешь.

Через ПНВ он видел щель в меховой маске и широко открытые глаза под нею. Жаль, прибор ночного видения монохромный, цвет не разобрать, мелькнула дурацкая мысль.

— Что у тебя? — негромко спросил сзади Стикс.

Вся группа уже находилась позади своего лидера.

— Выведем на свет — посмотрим, — ухмыльнулся Макс и произнёс в рацию: — Сатана, как слышишь? Мы на вершине, пулемёт под контролем!

— Я визу, — спокойно сказал тот, появившись из-за валуна с другой стороны, — и, похозе, ты контлолилуесь не только пулемёт. С насей столоны плотивника больсе нет.

За спиной невысокого желтолицего человечка маячили его бойцы.

— Скажи своим, чтобы не стреляли по домам, — внезапно выпалила пленница, — там нет вооруженных людей, только женщины и дети! Ну же, скажи им!!

— Вепрь, как слышно? Сопротивление подавлено.

— Я уже заметил, — хрипло отозвался тот, — по нам больше не стреляют.

— Вепрь, в домах женщины и дети, противника там нет. Как понял?

Тот на миг задумался:

— Понял. Откуда информация?

— От пленника.

— Понятно. Спускайтесь, осматривать тогда вместе будем. А то заводские могут начать пальбу, не разбираясь, просто от злости: у них куча убитых.

Макс передал пленницу Ворону и Серому и кивнул головой Сатане, отзывая его в сторонку.

— Не в службу, а в дружбу, не говори никому, что это она стреляла. Её просто грохнут.

— Это твоё дело, — флегматично пожал плечами китаец, — и твой тлофей.

— С меня причитается, — ухмыльнулся наёмник коллеге.

Минутой позже он уже спускался вниз по левому склону. Позади Серый вёл пленницу, за ним шли Стикс и Ворон. Сатана со своими людьми остался у пулемёта, собирая оружие, патроны и обыскивая трупы. После короткого разговора по рации с Вепрем тот отправил уцелевших заводчан помогать раненным, и потому, когда наёмники ворвались в дома, Макс незаметно для местных ввёл следом и свою добычу.

В прихожей он стащил с неё меховую шапку-маску и убедился, что действительность превзошла его самые смелые ожидания. Это была молодая, лет двадцати пяти, женщина с каштановыми волосами, карими глазами, гладкой кожей и приятными чертами лица. Стикс за спиной лидера восхищённо присвистнул.

— Как тебя зовут?

Та гневно сверкнула глазами, но сдержалась, понимая, что ситуация сложилась не слишком благоприятно.

— Кира, — мрачно представилась она.

— Красивое имя. А я Макс. Значит, слушай внимательно, Кира. Когда началась стрельба, ты выскочила из дому, спряталась на пригорке, и там я тебя нашел. Это твоя версия. Ты порешила человек восемь, если не больше, и если местные это узнают — тебе каюк. Поняла?

— Ты наёмник? — догадалась девушка.

— Именно.

В подвале одного из домов сидели шесть женщин и трое детей. Женщины, как выяснилось потом, были похищены бандой значительно ранее — самая первая два года назад. Все более чем симпатичные, в чём не было ничего удивительного — кто станет похищать некрасивую женщину?

Они были крайне напуганы и в слезах, хоть и совершенно напрасно. Скорее всего, они станут новыми жительницами селения в недрах танкового завода, и за день завтрашний им нечего будет беспокоиться. В любом обществе молодым женщинам всегда рады — как всё общество в целом, так и их будущие мужья. В условиях нехватки представительниц прекрасного пола и жёсткой конкуренции среди мужчин даже приданое в виде необходимости растить чужого ребёнка — весьма умеренная цена за красивую жену.

Макс подтолкнул Киру в угол, где сбились в кучу плачущие женщины и дети. Ему было немного жаль их — возможно, некоторые их них любили своих похитителей, а детишки попросту остались без отцов, хоть и не понимали этого. Увы и ах, но мир вечной стужи — жестокий мир.

Четырехлетняя девочка с криком «Мама!» бросилась к Кире, и та, расстегнув полушубок, села на скамейку, посадила дочь на колени и прижала к груди.

Макс чуть ухмыльнулся. Сильные женщины, способные держать в руках оружие, были его слабостью. Эта бестия как раз из таких — красивая и чертовски опасная в любой иной ситуации. Но даже сильная женщина с ребёнком становится уязвимой. По сути, Кира целиком и полностью находилась теперь в его власти, хоть, возможно, ещё не осознавала этого факта.

Макс повернулся к Вепрю, плотному крепышу средних лет:

— Степан, что дальше делать будем? — необходимость в позывных при личном разговоре отпадала, потому он обратился к собеседнику по имени.

— Чёрт его знает. Главный из заводских убит, его помощник тоже — одной гранатой накрыло. Что именно мы должны вернуть, остальные не знают. Вот так.

— Какие у них потери?

— Одиннадцать человек осталось всего. Возвращаться сейчас, как ты понял, не резон, да и не получится без транспорта. Женщины и дети ночью полтора десятка километров не одолеют.

Вепрь понизил голос:

— Меня вот что беспокоит. Люди из посёлка разговор один, они перед старостой своим в ответе…

— Иван Николаевич — председатель, — уточнил Макс, — таков его титул.

— Да хрен редьки не слаще. За твоих я тоже не знаю, а мои бугаи уже давненько, это, с женским полом не общались. Опасаюсь, как бы чего не вышло.

— Пленные поступают в распоряжение нанимателя, — напомнил наёмник пункт договора, — контракт есть контракт. За них ещё и премиальные.

Вепрь кивнул:

— Да я помню. Просто говорю — как бы чего не вышло.

— Не бери в голову. Если что — ствол в лоб и мозги на стенку. Шучу, ясен пень. Ты одного сегодня потерял? — перевёл разговор на другую тему Макс.

— Угу. Баран был да жлоб впридачу, чего греха таить. Даже и не жалко особо.

В этот момент вошёл Петр Ушинский — самый старший из тех заводчан, что остались в живых. Он был мрачнее ночи, и трое идущих за ним товарищей выглядели примерно так же. Шутка ли — потерять девятнадцать человек меньше чем за пять минут. Конечно, спросу с Петра никакого — не он же командир. Зато сейчас у него появилась возможность выдвинуться.

— Я только что говорил с Сатаной. У него нет потерь. Шрайк, у тебя что?

— Нет потерь, — отозвался наёмник.

— Здорово вышло, — желчно изрёк Ушинский, — у вас на полтора десятка всего один убитый. Нахрена было вообще вас подряжать на это дело, всё равно убитых куча!

— Мы нанимаемся для того чтобы делать дело, которое не могут осилить дилетанты, а не для того чтобы умирать вместо них, — парировал Вепрь, а Макс только фыркнул.

— Если б нас не подрядили, вы все бы уже умерли, — заметил он.

Ушинского не любил никто. Хитрый интриган, постоянно норовящий присвоить чужие заслуги, он уживался в довольно-таки дружном коллективе Завода только благодаря тому, что умел чинить оружие. И тот факт, что он оказался среди тех, кого Иван Николаевич послал в рейд, был весьма красноречив. Кажется, председателю Ушинский уже крепко поднадоел.

Тем временем он скользнул взглядом по группе женщин и остановился на Кире.

— Кажется, нам предстоит не такая уж и скучная ночка в награду за наши труды, — процедил он, обращаясь к своим дружкам.

Кира встрепенулась, услышав это, и в её глазах сверкнул недобрый огонёк. Всхлипывания остальных женщин стали громче.

— Я не думаю, что ты заслуживаешь награду за то, что закопался в снег глубже, чем те, которые погибли, — холодно ответил Макс.

— Ты оборзел, Шрайк? — процедил Петр сквозь зубы.

— Я просто выполняю работу, за которую мне заплатили, — улыбнулся тот, — пленные поступают в распоряжение нанимателя.

— А я, по-твоему, кто? — высокомерно заявил Ушинский.

— Мой наниматель — Сибиряков Иван Николаевич, — отрезал наёмник, — а ты просто недобитый дилетант. А теперь вали отсюда. Ты со своими людьми отправляешься назад, в посёлок, чтобы передать Ивану Николаевичу, что грабители перебиты и мы ожидаем транспорт для женщин и трофейного добра.

— Отличная идея, — ухмыльнулся Вепрь, — так тому и быть.

— Да как ты смеешь мне приказывать, ты… — зашипел Ушинский.

— Да упаси Господь. Я просто сообщаю тебе, что группы Вепря, Сатаны и Шрайка остаются тут. В двух домиках места как раз на два десятка людей. Аккурат для нас и для женщин с детьми. А вы как себе пожелаете. Хотите — идите домой сейчас, хотите — ночуйте на улице и идите домой утром.

Оба наёмника ухмыльнулись, и их подчинённые тоже начали расплываться в саркастичных и презрительных ухмылках.

Когда заводчан выдворили из дома, одна из девушек рискнула заговорить:

— Скажите, — обратилась к Вепрю, — а там все такие? Ну, наниматели ваши…

— Однозначно нет, — ответил за него Макс, — я вас уверяю, что глава посёлка вполне приличный человек, как и большинство других. Уродов вроде этого немного. Просто сюда, на бойню, послали нас, наёмников, потому что нас не жалко, и всякую шушеру, по которой тоже никто не заплачет.

— Так, разговоры разговорами, а я хочу жрать, — заявил Стикс, — тут же должно быть что-то съестное. Мне надоели сухари!


Пролог. Путь волка | Долина смертных теней | * * *