home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1

— Идите с миром и служите Господу! — сказал Гарри.

Орган начал играть завершение службы, и он сошел с алтаря. Реншоу, как всегда, покидали церковь первыми. Когда Кристиана поднялась со скамьи вслед за отцом и дедом, оказалось, что она что-то сжимает в кулаке.

Гарри зашел в ризницу, пересек ее, отодвинул задвижку двери, ведущей на улицу, и быстро прошел к задней части церкви — как раз вовремя, чтобы пожать руку Синклеру, когда тот вышел из здания. Кристиана тоже, не глядя, протянула ему руку. Теперь в ней уже ничего не было. Затем вышли Майк и Дженни Пикап. В глазах Дженни стояли слезы, в руках она держала небольшой букет розовых роз. За неделю до этого Гарри оставил у дверей церкви чистый блокнот, предложив прихожанам записывать туда имена людей, которых они хотели бы вспомнить во время службы. В первой строчке стояло имя Люси.

— Спасибо вам. — сказала Дженни. — Это было замечательно!

Дальше следовала остальная паства, и всем требовалось лично пожать руку викарию, поблагодарить его и сказать что-то о своих ушедших близких. Почти в самом конце вышла Джиллиан, которая в последнее время не пропускала ни одной службы, что, по идее, должно было его радовать: появился еще один солдат Христа и все такое. Имя Хейли также было упомянуто во время службы. Гарри пожал ей руку и, зная, что у нее нет могилы, где можно было бы воздать почести погибшей дочке, наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Правда, когда он делал это в прошлый раз, Джиллиан в последнюю секунду повернулась и их губы встретились. Неловкость не смогли сгладить даже его спешно произнесенные извинения.

Вслед за ней вышла женщина средних лет с рыжими волосами, она была последней. Гарри зашел обратно в церковь. Проверяя, никого ли не осталось в зале, он пошел по проходу между рядами скамеек. Кто-то разбросал здесь лепестки роз.

Он посмотрел вверх. Лепестки почти наверняка упали с балкона. Они лежали на том самом месте, где погибла маленькая Люси Пикап и куда едва не упала Милли Флетчер. Гарри вспомнил сжатый кулак Кристианы, когда та покидала церковь. Оставив лепестки там, где они лежали, он быстро прошел по проходу снова в ризницу, убедился, что дверь на улицу заперта, и принялся переодеваться. Через три минуты он вышел в шортах и, поеживаясь от холода, закрыл за собой дверь в ризницу.

— А вы, оказывается, мастер быстрых переодеваний!

К нему направлялся один из прихожан, мужчина лет под семьдесят. Раньше он рассказывал Гарри, что на церковном кладбище покоятся его жена, родители и двое братьев.

— У меня много разных талантов, мистер Харгривс, — ответил Гарри, опираясь о церковную стену и разминая ноги перед бегом.

— Не стоит делать это со стеной, приятель. На таком ветру вы ее просто повалите.

— Вот уж не думала, что у викария такие ноги! — насмешливо фыркнула женщина, которая, прихрамывая, появилась из-за спины Стенли Харгривса.

— В здоровом теле здоровый дух, миссис Хауторн, — в тон ей ответил Гарри. — Простите, но лучшей пары у меня нег.

Проходя мимо, женщина коснулась его руки. Он почувствовал запах нафталиновых шариков, с которыми хранилась ее одежда, и уловил легкий кисловатый душок. У Минни Хауторн, похоже, были проблемы с контролем мочевого пузыря.

— Эти тоже вполне хороши, парень, — сказала она. — Вполне.

Гарри пробежал мимо двух стариков и, покидая церковный двор, заметил Элис, которая собиралась усадить Милли на заднее сиденье автомобиля. Он спустился немного по склону и увидел, что Элис уже разговаривает с женщиной с крашеными рыжими волосами, которая вышла из церкви после Джиллиан.

— Какая красивая девочка! — сказала рыжеволосая женщина, протягивая руку, чтобы погладить Милли по голове. — У меня была такая же. Смотрю сейчас, и прямо сердце разрывается.

Милли уклонилась от ее руки, спрятав лицо за маминым плечом. Как раз в этот момент Элис заметила Гарри. Он бежал медленно, не желая мешать и перебивать разговор. К тому же он не был уверен, что его встретят радушно.

— Они вырастают так быстро, — сказала Элис.

— А моя уже никогда не вырастет, — ответила женщина. Не имея возможности коснуться Милли, она погладила ее по плечу. — Берегите свою малышку. Даже не представляешь, насколько бесценны дети, пока не потеряешь ребенка.

Элис натянуто улыбнулась.

— Да, конечно, — сказала она. — Что ж, а вот и викарий! Я должна с ним поздороваться. Приятно было с вами познакомиться.

Женщина кивнула Элис и, еще раз погладив Милли по плечику, пошла с холма.

— Понятия не имею, кто эта жизнерадостная душа, — с иронией сказала Элис, когда Гарри подошел ближе.

Он взглянул вслед уходящей женщине и покачал головой.

— Она была в церкви, — сказал он, — но раньше я ее никогда не встречал. Послушайте, я насчет нашего вчерашнего вечернего разговора…

Элис подняла руку, останавливая его.

— Нет, простите меня. Я понимаю, конечно, насколько это для вас трудно, просто… — Она запнулась. — Я не могу отделаться от мысли, что с нашим Томом что-то серьезно не так.

Она нагнулась в машину, посадила Милли на детское сиденье и пристегнула ремнем безопасности. Гарри подошел ближе к автомобилю в надежде укрыться за ним: пронизывающий ветер задувал под шорты.

— Я очень в этом сомневаюсь, — сказал он. — И ваша сверхозабоченность по этому поводу ему никак не поможет.

— И Эви говорит то же самое, — ответила Элис, наконец взглянув ему в глаза.

Гарри не мог останавливаться. Его ноги начали дрожать, в груди нарастала боль, но, как только он остановится, вспотевшее тело тут же начнет быстро остывать.

Он был в двух милях над деревней. Через десять минут после начала пробежки он нашел старую верховую тропу и направился по ней в сторону дороги. Он взбирался все выше и выше, пока ветер не начал просто сбивать его с ног. Теперь Гарри возвращался домой.

Стены и живые изгороди еще кое-как защищали от ветра, но на открытом пространстве ветер дул так, что, казалось, он почти не продвигается вперед. Повязки на его запястьях уже промокли от пота, и холодный воздух начал обжигать легкие. Это было безрассудно! Даже смотреть по сторонам Гарри уже толком не мог: глаза слезились так, что он едва видел тропку у себя под ногами.

На востоке над деревьями виднелся Моррелл Тор — огромная груда камней из крупнозернистого песчаника. Подобные насыпи, которые в Пеннинах встречаются довольно часто, были образованы естественным путем, хотя раньше их считали делом рук человека. Гарри успел узнать, что у местных Моррелл Тор пользовался дурной славой. Легенда гласит, что в былые времена с его вершины сбрасывали нежеланных и незаконнорожденных младенцев, которые разбивались о камни, после чего их растаскивали волки и дикие собаки. Сегодня этот холм из песчаных глыб представлял собой серьезную проблему для фермеров, разводящих овец, которым приходилось проделывать большие расстояния, чтобы обходить это место стороной. Говаривали, что по ночам пение ветра в верхушках деревьев могло заманить сюда и погубить с десяток овец, а то и больше.

Гарри понял, что уже не бежит. И что замерзает. Ему нужно было срочно попасть домой, принять душ, переодеться и отправиться на ужин к пожилой семейной паре, живущей возле городка Лавенклаф. И еще ему нужно было сделать телефонный звонок. Еще несколько метров, и он окажется на тропинке, идущей вдоль поля. Она приведет его в начало Уайт-лейн.

Он протиснулся между двумя валунами и, внимательно глядя под ноги, побежал по краю поля вниз по склону. Потом перелез через невысокую изгородь на другое, уже скошенное поле.

Меньше чем через минуту он был уже внизу, вскочил на ограду и спрыгнул на Уайт-лейн. Почти дома.

На пепелище коттеджа Ройлов перед выгоревшим камином, съежившись, замерла какая-то фигура. Джиллиан. С двадцати метров он уже слышал, как она плачет. Но это был не плач, а причитание по покойнику. Только так можно было назвать высокий, разрывающий сердце скорбный вопль. Ирландцы называют его песней для мертвых.


31 октября | Кровавая жатва | cледующая глава