home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



4

— Так какой же будет план, ваше преподобие? Начнем с каких-нибудь обрядов Вуду перед местом ритуальных жертвоприношений, потом быстренько перекусим хот-догом, а в полночь у нас намечен выход зомби из могил?

— Сдается мне, что вы воспринимаете это несерьезно, — ответил Гарри, обходя с Эви двух девушек, которые стояли, крепко вцепившись друг в друга, посреди дороги. Одна из них, с остановившимся остекленевшим взглядом, похоже, была здорово пьяна.

Небо впереди взорвалось розовыми и зелеными огнями фейерверка. На мгновение эта цветная вспышка отразилась на облаках. Потом снова опустилась темнота.

— Мне тоже, — сказала Эви. — На первом курсе я писала работу по психологии толпы. Было бы очень интересно увидеть это в действии.

Из одного из многочисленных узких каменных переулков Гептонклафа появился совсем молодой парень, почти подросток, и неровной походкой направился к ним. Изо рта у него торчала незажженная сигарета.

— Есть прикурить? — спросил он и только потом поднял глаза на Гарри. — Ох, простите, викарий… — пробормотал он и спотыкаясь пошел вниз по улице. Эви тихо рассмеялась.

Гарри еще никогда не видел в этом городке столько народу, поэтому парковаться им пришлось за четверть мили, у подножия холма. Он предлагал высадить Эви возле церкви, чтобы она подождала его на пастушьей скамейке, но она отказалась, и теперь они, присоединившись к местным жителям, шли вверх по склону к полю, где предстояло жечь костер. В ночном воздухе висел тяжелый запах дыма.

Каждые несколько секунд их обгоняли люди. Большинство из них оборачивались, кивали ему, желали приятного вечера и с любопытством поглядывали на Эви. И он вполне мог их понять. В темно-синем стеганом пальто в точности под цвет глаз и элегантной шляпке в тон она, вероятно, была самой красивой девушкой среди тех, кого они видели за долгое время.

— Каковы ваши профессиональные наблюдения на данный момент? — спросил он.

Эви вытянула шею, чтобы оглядеться по сторонам, потом взглянула на него снизу вверх.

— Пока ничего неожиданного, — сказала она. — Дети возбуждены, поэтому они разыгрались. Это слегка взвинчивает родителей: они боятся потерять детей в темноте, поэтому сверхвнимательны и немного раздражены. Все это создает напряженную атмосферу.

Опять эта крошечная родинка, чуть ниже ее правого уха…

— Подростки постарше выпьют сегодня больше обычного, — продолжала она. — Тот, кто уже достаточно взрослый для этого, пойдет в паб. Кто помоложе, воспользуется припрятанными в укромных уголках бутылками сидра. Здесь присутствуют потенциальные предпосылки к ссорам и даже проявлениям насилия, но, вероятно, не в ближайшие пару часов.

Если он поцелует эту родинку, то ощутит на своей щеке изгиб ее уха, а ее волосы будут щекотать ему нос…

— Главная проблема состоит в том, — сказала она, — что подобные события создают определенную атмосферу ожидания. Все ждут, что что-то должно произойти. Все находятся в состоянии какого-то предвкушения, и если оказываются по каким-либо причинами разочарованными, то может случиться беда, потому что их чувство неудовлетворенности должно найти выход. Вы меня слушаете?

— Внимательнейшим образом, — сказал он, понимая, что на лице его гуляет глупейшая улыбка. — Мы с вами по-прежнему говорим о кострах?


Флетчеры вышли из дома около семи, надев свою самую теплую одежду. Милли была на руках у мамы, Джо — на плечах отца, а Тому оба родителя — причем по нескольку раз каждый — сказали, что, если хотя бы на секунду потеряют его из виду, то они ему ноги переломают. На шее у него висел фотоаппарат.

Прежде чем мама появилась из задней двери и принялась кричать, Том успел двадцать минут провести на церковном дворе. Он спустился со стены и побежал к ней через сад, одной рукой придерживая фотоаппарат. Когда мама выдала обязательный в таких случаях нагоняй, Том сказал, что делал снимки заката для домашнего задания. Это, похоже, ее вполне удовлетворило. Как и его. И эти двадцать минут не были потеряны понапрасну. О нет. Они вовсе не были потеряны.

Они уже достигли вершины холма, когда Гарри заподозрил, что Эви начала уставать. Она стала менее разговорчивой, и шаг ее заметно замедлился. Почему она не позволила ему отвезти ее наверх? И не свернет ли она ему шею, если он предложит остановиться ненадолго, чтобы передохнуть?

— Мы не могли бы на минутку присесть? — попросила Эви. Очаровательна, как дитя, и упряма, как мул. Проблем с ней должно быть немало, не следовало бы ему связываться с таким счастьем. Он подвел ее к пастушьей скамье, и они сели. Большинство горожан уже свернули по Уайт-лейн. Он слышал рев и треск пламени, видел над домами размытый оранжевый ореол. Обернувшись, он увидел, что костяные люди вокруг аббатства исчезли. За исключением одного, которого несколько часов назад передали старшему суперинтенданту полиции Раштону. Того самого, которого в течение ближайших дней будут обследовать на наличие отпечатков пальцев и других следов. Они с Раштоном условились ничего не говорить Флетчерам, пока не узнают что-то конкретно.

— В каком настроении была Элис, когда вы ей позвонили? — спросил Гарри.

Его рабочий день был очень насыщенным, и он не смог ответить, когда Эви звонила ему чуть раньше. Потом пришло короткое сообщение, где говорилось, откуда ее забрать.

— Кажется, с ней все нормально. — Эви тяжело дышала, щеки ее разрумянились. — Похоже, она уверена, что дети очень хотят пойти на костер. Том вдруг проявил живой интерес к фотографии и, очевидно, хочет сделать несколько удачных снимков. А одна из приятельниц пообещала ей, что на этот раз ничего зловещего не произойдет.

— Впервые за все время, — пробормотал под нос Гарри.

— Что вы говорите?

Гарри покачал головой.

— Да так, ничего. Продолжайте.

— Поэтому мы решили, что, пока ничего не расстраивает и не пугает их, семье лучше делать все вместе. А потом она настояла, чтобы я пришла к ним на ужин вместе с вами. Она такая милая.

— Приятно видеть вас с молодой леди, ваше преподобие.

Обернувшись, Гарри увидел трех пожилых женщин, среди которых была и та, что сегодня днем восхищалась его ногами. Она со злобной усмешкой переводила взгляд с Гарри на Эви и обратно.

— Я всегда говорила, что викарий должен быть женатым, — закончила она. Это была даже не усмешка, а ухмылка.

Эви рядом с ним тихонько засмеялась, а он почувствовал, что краснеет. Хорошо, что было темно.

— Нет, нет, миссис Хауторн, — отозвался он. — Доктор Оливер моя коллега. Это чисто по работе.

Подруги Минни Хауторн присоединились к ней. Они стояли и хитро ухмылялись, словно в какой-то немой версии «Макбета». Старая ведьма Хауторн посмотрела на Эви, потом снова на Гарри.

— Ясно, парень, — согласилась она, кивая головой в шерстяной шапочке, — я понимаю.

Продолжая хихикать, они пошли по Уайт-лейн, но в последний момент Минни Хауторн обернулась. Неужели она подмигнула ему?

— Этих старух не проведешь, — проворчал Гарри.

— Нам тоже нужно идти, — сказала Эви. — Я уже в норме. И мы еще не виделись с Флетчерами.

— Подождите секундочку. Прежде чем я окажусь полностью в вашем распоряжении, есть кое-что, что вам следует знать.

Громкий хлопок заставил обоих вздрогнуть. Золотистый фонтан взвился в воздух над головой Эви и скрылся в сгущающихся тучах. От резкой вспышки света на мгновение стали четко видны разрушенные стены старой церкви. После последних десяти дней они выглядели странно пустыми без костяных людей. Похоже, только один из них все еще оставался на месте.

Гарри посмотрел Эви прямо в глаза.

— Сегодня я видел Джиллиан, — сказал он.

Как и ожидалось, лицо ее напряглось. Эви уже открыла рот, но он поднял руку, останавливая ее.

— Я знаю, что вам не разрешается говорить о ней, — сказал он, — но меня-то это ни к чему не обязывает, так что просто послушайте.

Да, определенно один костяной человек все еще оставался на развалинах. Гарри четко видел его фигуру в окне на башне. Он должен сосредоточиться, это очень важно. Он заставил себя снова взглянуть на Эви, на самом деле это было несложно.

— Она была на пепелище своего старого дома, почти в истерике, — сказал он, — и сжимала в руках одну из игрушек дочки. Мне пришлось отвезти ее домой, но она едва соображала. Через несколько минут приехала ее мать, что было весьма…

— Ее мать?

— Ну да. Я только сегодня познакомился с ней. Она была готова взять заботу о дочери на себя, так что я уехал. Но дело в том, что мы все считаем, что Джиллиан становится лучше. Люди тоже говорят, что за последние несколько недель она заметно изменилась, причем во многом благодаря вашим сеансам, но сегодня она меня встревожила. Она рассуждает о своей дочери так, что нормальным это не назовешь. Она говорит, что Хейли преследует ее. И она хочет, чтобы я провел обряд экзорцизма.

Эви сидела, уставившись на скамью. Он не видел ее глаз. Еще один залп осветил небо. Он ошибался насчет той фигуры. Проем окна в башне был пуст.

— Я просто подумал, что вы должны это знать.

— Спасибо, — сказала Эви, обращаясь к скамейке.

Гарри набрал побольше воздуха.

— И еще… — сказал он. — Я надеюсь, и так понятно, что даже если бы она не была серьезно подавлена в эмоциональном плане и явно не нуждалась в постоянной помощи психиатра, я никогда, даже через миллион лет, и в мыслях не допустил бы… Слушайте, мне действительно нужно все это говорить?

— Нет, — прошептала Эви.

— Благодарю.

— Но… — Она посмотрела на него.

— Ну почему всегда возникает какое-то «но»? — спросил Гарри, раздумывая, можно ли считать непрофессиональным, если он возьмет ее за руки.

— Допустим, чисто гипотетически, что я могла бы усмотреть конфликт интересов при работе с пациентом, — сказала Эви. — Правильным решением в таком случае было бы найти подходящего специалиста и передать дело ему. Но такое не происходит мгновенно. К тому же в расчет должны приниматься пожелания пациента. Он может не захотеть, чтобы его передавали кому-то другому. А пока кто-то считается моим пациентом, его или ее интересы остаются для меня приоритетными.

— Ясно.

Гарри поднялся и протянул Эви руку. Она оперлась на нее, поднимаясь на ноги, а потом взяла его под руку. Они пересекли уже опустевшую улицу и повернули на Уайт-лейн.


Костяные люди расположились кольцом вокруг костра, в вертикальном положении их поддерживали люди, одетые в черное, с выпачканными черной краской лицами.

— Это просто краска, — сказала мама Тома, ни к кому конкретно не обращаясь. — Смотрите, это мистер Марсден из газетного киоска.

Том понимал, что мама говорила это с добрыми намерениями, но только она старалась напрасно. Он и так знал, что это люди, переодетые во все черное. Но когда они отойдут в тень, их не будет видно вообще. Когда они проходили мимо всего несколько минут назад, было очень похоже, будто фигуры двигаются сами по себе. Теперь костяные люди стояли вокруг костра, а люди-тени были у них за спиной. Чуть дальше вторым кольцом расположились горожане. Том и его близкие находились еще дальше, в переулке. Джо по-прежнему сидел у папы на плечах, а Том взобрался на стену позади мамы, которая уже начала ворчать насчет того, сколько еще может продолжаться этот дождь. Поверх голов ему было хорошо видно кольцо костяных людей и горящий посередине костер. Это было самое крутое зрелище, какое ему приходилось видеть.

Ему было трудно оторваться от этой картины даже на секунду, но он все равно должен был постоянно оглядываться по сторонам. Она была где-то здесь, и он знал это. Такого она пропустить не могла.


Когда Гарри и Эви переходили улицу, мимо них пронесся на велосипеде мальчишка, одетый во все черное, с вымазанным краской лицом. В ручки руля были вставлены горящие бенгальские огни. Обернувшись, он мельком взглянул на Гарри и помчался вниз по склону.

— Ваш друг? — спросила Эви.

— Едва ли, — ответил Гарри. — Это враг номер один Тома Флетчера, мальчик по имени Джейк Ноулс. В первый же день своего приезда я навлек на него неприятности. Он мне этого никогда не простит. И еще он главный подозреваемый в случившемся с Милли.

Гарри на секунду задумался. А может, и фигурка Милли в церкви — его рук дело? Это был возмутительный поступок даже по меркам подростка, ведущего антиобщественный образ жизни.

— Я думаю, он был одним из тех мальчишек, которые напугали Герцогиню, когда я упала, — сказала Эви. — Я узнала его велосипед.

— Вполне возможно.

Электричества на Уайт-лейн не было. Для освещения улицы к стенам и заборам были прикреплены старинные фонари с настоящим пламенем внутри. Проходя мимо них, Гарри чувствовал запах керосина. Когда булыжник под ногами сменился травой, Эви споткнулась и едва не упала.

— Знаете, я уверен, что вам будет намного легче идти, если я обниму вас за талию, — сказал он.

— Хороший ход, викарий. Только перед этим мне нужно было бы хорошенько выпить.

— Я думал, вы не пьете.

Она хитро улыбнулась.

— Я говорила, что мне не положено. Но никогда не говорила, что не пью.

Гарри рассмеялся.

— Ну наконец-то в этом дне нашлись какие-то светлые моменты.


Ее пока нигде не было видно, но Том понимал, что ей следует быть крайне осторожной, когда вокруг столько людей. Она должна быть где-то в тени, за стеной, возможно, на низкой крыше. Ему было легче искать ее, глядя через объектив фотокамеры. Меньше возможности отвлекаться, и никто не заподозрит, что он не просто выбирает момент для хорошего снимка, а занимается кое-чем другим. Он по-прежнему сидел на стене. Том не мог понять, как люди могут стоять так близко к огню. Жар еще можно было терпеть, но ведь толпа расположилась всего в нескольких метрах от яркого пламени. Еще ближе располагались люди-тени, а потом уже и сами костяные люди. Хотя, подумал он, против огня они, возможно, ничего и не имеют. Чего они ждут? Теперь к ним присоединились еще и Гарри с Эви, и все просто стояли в ожидании.

Гарри начал замечать то, что Эви назвала состоянием предвкушения. Он видел это в окружавших его лицах: люди напоминали очередь на распродаже в ожидании момента, когда распахнутся двери магазина. Они пытались заговаривать со своими соседями, старались выглядеть беззаботно, но их взгляды постоянно возвращались к зловещему кольцу посреди поля — те, кто безусловно должен был сгореть, стояли к огню вплотную. Казалось, сейчас они даже ближе к костру, чем когда Гарри и Эви только пришли сюда, как будто огонь притягивал их к себе.

Внезапно внимание Гарри привлекло какое-то движение справа. Он обернулся. В трех метрах от него, неподалеку от ворот своего старого дома, стояла Джиллиан и в упор смотрела на него. На ней было его пальто.


Костяные люди придвигались все ближе к костру. Том внимательно следил за ними и даже оставил фотоаппарат, который теперь свободно болтался у него на шее. Люди, державшие их, мелкими шажками, очень медленно двигались вперед. Как они это делают? Как можно выдержать такой жар? Шум толпы стал понемногу стихать. Похоже, окружающие один за другим замолкали и поворачивались, глядя, как костяные люди неуклонно приближаются к огню.

— Гарри, послушайте меня…

Эви говорила тихим голосом, который был едва слышен за ревом пламени. Он оторвал глаза от костра и наклонился к ней.

— Я в отчаянии, — сказала она прямо ему в ухо. — Что-то должно случиться.

Гарри выпрямился и снова посмотрел на огонь. Казалось, весь город собрался здесь и окружил костер плотным кольцом. В переулке оставалось меньше десятка человек, включая их с Эви, Джиллиан и семейство Флетчеров.

— Что? — спросил он, снова наклоняясь к ней. — Что именно должно случиться?

— Я думаю, они готовятся к какому-то немыслимому и опасному трюку, — сказала она. — И похоже, что большинство об этом знает. А еще я думаю, что что-то пошло не так. С момента нашего приезда я уже видела двух человек с серьезными ожогами на лицах. Люди нервничают. Посмотрите на них.

Она была права. Супруги придвинулись поближе друг к другу. Родители крепче прижали к себе детей. Мужчины со стаканами пива в руках перестали пить. Все, за исключением Эви, устремили взгляды на костер. И на кольцо людей вокруг него.


Они ждали. Том не знал, чего они ждут. Он уже оставил попытки делать снимки. Он не хотел пропустить того, что должно было произойти. Недалеко от них начал плакать ребенок, и на мгновение он подумал, что это Милли. Еще три, может быть, четыре шага — и костяные люди окажутся в огне. Они сделаны из соломы и старых тряпок, как они вообще могут выдерживать…

Вдруг один из них загорелся. Должно быть, на него попала случайная искра, потому что то, что всего секунду назад было фигурой в форме человека, сейчас превратилось в сноп огня.

— Мы чествуем умерших!

Том не понял, откуда раздался этот крик, но когда он пронесся над торфяниками, пылающий костяной человек взмыл в воздух. Он приземлился на верхушку пламени и за считанные секунды растворился в нем. Где-то выше в торфяниках, возможно, на Моррел Тор, кто-то запустил фейерверк. Он взлетел высоко вверх, и казалось, что это душа умершего человека устремляется к небесам.

Загорелся еще один костяной человек и тоже полетел в костер. Еще один фейерверк. Потом третий, четвертый. И снова залпы фейерверка. Толпа следила за тем, как костяные люди один за другим вспыхивают и отправляются в огонь. Когда очередная фигура взлетала над костром, раздавались все те же слова:

— Мы чествуем умерших!

Видимо, у некоторых костяных людей в карманах были ракеты и петарды, потому что теперь из пламени во все стороны выстреливали цветные искры. Люди в толпе начали кричать и отворачиваться от костра.

Элис с Милли на руках отступила назад. Гарет спустил Джо с плеч и поставил на землю. Потом Том почувствовал, что отец снимает его со стены.

А затем костер провалился под землю.


— Господи, да что же это…

Гарри шагнул вперед, оставив Эви за спиной, у стены. Он смутно слышал, как Гарет Флетчер приказывает своему семейству оставаться на месте. Потом они вдвоем добрались до забора, влезли на него и оттуда уже рассмотрели все получше.

— Не верю своим глазам! — Гарри слышал собственный голос словно со стороны.

— Как, черт возьми, им удалось это сделать? — спросил Гарет. Там, где всего несколько секунд назад бушевал огонь, в земле зияла огромная дыра. Костер превратился в яму, заполненную языками пламени. Оттуда во все стороны вырывались цветные искры фейерверка, и Гарри смог различить еще несколько фигур костяных людей.

— Думаю, мы только что мельком увидели ворота в преисподнюю, — сказал Гарет.

Гарри видел, как люди, которые несли перед собой фигуры, отошли от костра, и, получив от зрителей лопаты, начали забрасывать огонь заранее приготовленной землей. К ним присоединились и другие: кто-то засыпал пламя лопатами, а кто и просто голыми руками.

— Они устроили костер над ямой, — сказал Гарет. — Должно быть, закрыли ее чем-то наподобие пола, а потом развели сверху огонь. Когда основание прогорело, вся конструкция провалилась.

— Они хоронят своих мертвых, — сказала Эви.

Гарри вздрогнул и обернулся. Она стояла рядом с ним. На мгновение он удивился, как ей это удалось, но потом сообразил, что женщина, которая в состоянии сесть на лошадь, на забор вскарабкаться тоже сможет.

— Смотрите, они бросают землю на кости. Во время погребения делается то же самое.

— Самое жуткое зрелище, какое мне только приходилось видеть, — сказал Гарет. — А что думаете по этому поводу вы, док?

Эви на мгновение задумалась.

— Лично я, — ответила она, — радуюсь, что не случилось ничего похуже.


предыдущая глава | Кровавая жатва | cледующая глава