home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



17

— Что это еще за Судебный приказ о защите при чрезвычайных обстоятельствах? — спросил Гарри.

— Это постановление суда, — ответила Ханна Уилсон. — Оно позволяет забрать детей под опеку для их защиты. Такое постановление вступает в силу немедленно после его принятия.

Гарри откинулся на спинку стула и придвинулся поближе к Элис. Она сидела совершенно неподвижно. Можно было даже подумать, что она ничего не слышит, если бы не дрожащие пальцы.

— А вы обсуждали это с доктором Оливер? — спросил Гарри. — Она семейный психиатр, и я думаю, что было бы естественно сначала проконсультироваться с ней.

— Доктор Оливер, разумеется, может написать свой рапорт, — ответила Уилсон. — Я уверена, что магистрат примет его во внимание.

Гарри приготовился ответить, хотя еще толком не решил, что скажет, когда они услышали шаги на лестнице. Послышался голос Раштона, открылась и снова закрылась входная дверь. Шаги направились в сторону кухни, но на пороге затихли.

— Это такие вещи, о которых семья должна знать, — сказал Раштон негромким, но твердым голосом.

Потом он вошел в комнату, предварительно вежливо постучав. За ним следовали инспектор Нисден и женщина-констебль в полицейской форме. Вид у Нисдена был несчастный.

— Простите, что прерываю, миссис Флетчер, — сказал Раштон. — Нужно сказать вам пару слов, если можно.

Элис, похоже, приготовилась к еще одному удару.

— О'кей, — сказала она. — Вы хотите сделать это наедине?

Раштон оглядел присутствующих, избегая смотреть на своего инспектора.

— Я думаю, мы здесь все друзья. Здравствуйте, Ханна! Вы уже уходите?

— Вы что-то обнаружили? — спросил Гарри.

— Думаю, да, — ответил Раштон. — Когда приходит домой ваш муж, миссис Флетчер?

Элис, казалось, потеряла способность быстро соображать. Она взглянула на часы, потом на Гарри.

— Гарет сказал, что вернется через пару часов, — помолчав, ответила она. Потом обернулась к часам, висевшим на стене кухни. — Теперь уже будет с минуты на минугу.

— Хорошо, — сказал Раштон. — Вам может понадобиться слесарь. Чтобы посмотрел, нельзя ли поменять замки.

— Что случилось? — спросила Элис.

Раштон выдвинул стул, который только что освободила Эви, и сел. Позади него к высокому кухонному буфету прислонился инспектор Нисден; губы его были плотно сжаты. Женщина-констебль, мягко притворив за собой дверь, осталась у входа.

— Помните, прошлой ночью мы нашли в саду отпечатки чьих-то ног? — начал Раштон. — Наши криминалисты сделали с них слепки. — Он обернулся к полицейскому за спиной. — Они у вас собой, Йов? — спросил он.

В руках у инспектора Нисдена была тонкая голубая папка. С подчеркнутой неохотой он вытащил оттуда плотный лист белой бумаги и протянул боссу. Раштон повернул его так, чтобы Гарри и Элис могли рассмотреть. На нем была фотография отпечатка ноги в грязи.

— Мы знаем, что вчера поздней ночью в саду должны были остаться отпечатки ног, — сказал Раштон, — потому что в это время начался сильный дождь. Если бы они были оставлены там в тот же вечер, но раньше, их бы просто смыло. Поэтому мы точно знаем, что в то время, когда обвалилась стена, там помимо ваших детей находился, по крайней мере, еще один человек.

Ханна Уилсон нагнулась, чтобы получше рассмотреть отпечаток.

— Прошлой ночью мы сделали несколько разных слепков, — сказал Раштон, — и еще целую кучу фотографий, но этот снимок самый четкий. — Он обернулся к Гарри. — Помните, я сказал, что констебль, который первым прибыл на место происшествия, толковый малый?

Гарри кивнул.

— Оказалось, он еще умнее, чем я думал, — продолжал Раштон, — потому что, заметив этот отпечаток и сообразив, что дождь обязательно повредит его, он накрыл его перевернутым ведром до приезда бригады криминалистов. В результате им удалось сделать несколько очень хороших снимков и отличный слепок.

— Так они сделали слепок этого? — спросила Элис. — С помощью чего? Гипса?

— Думаю, это был зуботехнический гипс, — ответил Раштон, — очень прочная и твердая разновидность. — Он показал на отпечаток ноги. — Это, видимо, седьмой размер, — сказал он. — Честно говоря, не самый удачный для нас вариант, потому что это могла быть высокая женщина или мужчина с маленькими ногами. Насколько я понимаю, миссис Флетчер, у вас размер обуви четвертый. Элис кивнула.

— А у Гарета…

— Десятый, да, мы в курсе. Мы сделали слепки отпечатков и его ног. И сравнили их с ботинками, которые он надевал, когда выходил на улицу. Но вот этот отпечаток весьма интересный. Видите? — Он провел пальцем по его контуру. — Никаких следов торговой марки, которую можно было бы ожидать увидеть на кроссовках, прогулочной обуви или резиновых сапогах. На подошве вообще очень мало выемок.

Гарри наклонился, чтобы увидеть снимок поближе. Поперек подошвы шли горизонтальные выступы, расположенные очень плотно друг к другу. Каблук был совершенно гладким. На внутренней арке следа между каблуком и верхней частью ступни он заметил какое-то неясное очертание, напоминающее две трети аккуратно закругленного треугольника.

— Это что, логотип изготовителя? — спросил он.

— Да, — подтвердил Раштон. — И хотя увидеть это трудно, мне сказали, что сразу под этим значком написано «Сделано во Франции». Будет не слишком сложно вычислить модель и производителя. Меня озадачивает другое, а именно тип этой обуви. — Раштон отодвинулся от стола и ловко поднял правую ногу. Для мужчины под шестьдесят он был удивительно проворным. — Посмотрите сюда, — сказал он, кивая на подошву туфли. — «Черч». Триста фунтов, плюс-минус, но зато вечная обувь, если каждый год менять набойки. Внешний вид подошвы и каблука очень похож на то, что вы видите на фотографии.

Гарри опустил глаза на свои туфли. Честно говоря, он не мог вспомнить, как выглядит их подошва. Он поднял левую ногу. Едва заметные рубчики, как на снимке.

— Этот след был оставлен модельной туфлей или модным ботинком, — сказал Раштон. — Вам не кажется, что нормальный человек, отправляясь на экскурсию по грязи среди ночи, такую обувь надевать не станет?

— Думаю, не станет, — ответила Элис. — Но вы же знали о следах, оставленных в саду, еще прошлой ночью. Почему они вдруг стали для вас настолько…

— Ага, — перебил ее Раштон. — Но вчера ночью мы не знали, что след этот совпадает со следом у вас наверху.

— Босс, мы правда не должны…

Инспектор Йов оторвался от буфета и кивком указал в сторону двери.

Раштон поднял руку, заставляя его замолчать.

— В этом доме трое малолетних детей, — сказал он. — Они должны знать об этом.

— Простите… — прошептала Элис. — Вы сказали, совпадает со следом наверху?

— Да, на площадке возле лестницы, — подтвердил Иов, бросая на босса покорный взгляд. — Как раз перед дверью комнаты девочки. Боюсь, что тот, кто вчера был в саду, побывал и в вашем доме.

Руки Элис поднялись к ее лицу. Было трудно сказать, что сейчас бледнее — ее щеки или ее пальцы.

— Да, детка, я все понимаю, — сказал Раштон. — Тут есть отчего расстроиться, но это все же означает, что мы куда-то продвинулись.

— Вчера вечером я смотрела, — возразила Элис, которая, казалось, не могла поверить услышанному. — И я не видела никаких следов того, что кто-то мог…

— Вы и не могли ничего видеть, — успокоил ее Нисден. — Это так называемый латентный, или скрытый, след. Который практически невидим для невооруженного глаза и который обычно оставляют только очень чистые туфли.

— Понимаете, детка, туфли несут на себе следы всего, на что мы наступаем, — сказал Раштон. — Это называется законом Локета или что-то в этом роде.

— Принцип обмена Локарда, — поправил его Нисден, и это был первый раз, когда Гарри увидел на его лице улыбку. — Каждый раз, когда две поверхности контактируют, существует потенциальная возможность физического обмена их материалом. Мы всегда уносим с собой частички того, на что становимся.

— Ну да, таким вот образом. — Раштон кивнул в сторону инспектора. — Поэтому, как я уже говорил, всякий раз, когда мы ходим по пыли, грязи, ковру, да чему угодно, крошечные частички этого прилипают к подошвам наших туфель, а потом, когда туфли входят в контакт с чистой сухой поверхностью, как, например, половицы у вас наверху, миссис Флетчер, они оставляют за собой слабый след. Мы нашли их — когда я говорю «мы», то имею в виду своих умных сотрудников — таким же способом, как находим отпечатки пальцев. Мы посыпаем отпечатки пальцев специальным порошком, а затем поднимаем его липкой лентой.

— В доме был только один отпечаток ноги? — спросил Гарри. Раштон повернулся за ответом к инспектору.

Нисден кивнул.

— Мы совершенно уверены, что больше ничего здесь нет, — сказал он. — Я не сомневаюсь, что вчера вечером тут могло быть много следов, но слишком много народу входило в дом и выходило из него еще до нашего прихода. Остальные следы просто утеряны. Впрочем, это не имеет значения. Одного вполне достаточно.

— С вами все в порядке, Элис? — спросил Гарри. Похоже, к Элис начал возвращаться ее натуральный цвет. Она кивнула.

— Собственно говоря, я даже испытываю какое-то облегчение, — сказала она. — Это значит, что Том не врал. — Она немного помолчала. — Вероятно, он все время говорил нам правду, — добавила она.

Гарри улыбнулся ей и снова повернулся к Раштону.

— А вы сможете с помощью туфли выйти на ее владельца? — спросил он.

— У нас хорошие шансы, — кивнул Раштон. — Очень удачно, что есть небольшой надлом с правой стороны подошвы, вот здесь, видите?

Он постучал указательным пальцем по фотографии, и Гарри увидел небольшую выемку в коже, длиной всего каких-нибудь полсантиметра.

— Он встречается не на одном отпечатке, — продолжал Раштон, — поэтому мы знаем, что это дефект самой обуви. Также по данным нашей лаборатории здесь наблюдаются видимые следы износа. Если мы найдем эту туфлю или ботинок, то сможем доказать, что его владелец был в вашем саду и в вашем доме. Именно поэтому, учитывая отсутствие следов взлома, я и поставил вопрос о необходимости поменять замки. И раз уж вы этим займетесь, то подумайте об охранной сигнализации.

— Я позвоню Гарету, — сказала Элис, поднимаясь со стула. — Он может привезти новые замки прямо сейчас.

— Очень разумно, — согласился Раштон. — Но подождите еще секундочку. Боюсь, что это еще не все. Вам, наверное, будет лучше сесть.

Элис посмотрела на дверь кухни.

— Мне нужно взглянуть, как там дети.

— С ними сейчас Эви, — напомнил ей Гарри, подумав, не вызовется ли социальный работник пойти посмотреть, что там с детьми. Не вызвалась.

Элис снова села.

— Куда вы отдаете свою одежду в чистку, миссис Флетчер? — спросил Раштон.

— Отдаю куда? — переспросила Элис.

— В чистку. В городе есть пара таких мест. Вы пользуетесь их услугами?

— Думаю, что могла бы, — согласилась Элис, — если бы у меня было что туда нести. А так я пользуюсь химчисткой, может быть, раз в год.

Короткая пауза. Раштон и Йов переглянулись.

— У меня трое детей, — продолжала Элис, заметно волнуясь, что ей могут не поверить. — Я зарабатываю живописью, мой муж строитель. Как правило, если что-то нельзя стирать, я это просто не покупаю.

— Звучит рассудительно, — сказал Раштон, кивая головой. — Моя жена говорит, что почистить мои костюмы стоит целого состояния. Тогда так: вы никогда не пользовались наборами для домашней сухой чистки? Ну, знаете, когда вы засовываете всю одежду в большой пакет, добавляете туда химикаты, а потом кладете все в барабанную сушку?

— Я никогда даже не слышала о таких вещах, — сказала Элис.

— Тогда вы не будете возражать, если Стейси и ее коллеги быстренько заглянут в ваши шкафы, чтобы убедиться, что вы ничего не забыли?

Элис немного подумала.

— Пожалуйста, — наконец сказала она. — Только порядка в них не очень…

Раштон обернулся и кивнул женщине-констеблю. Она молча вышла из комнаты.

— Что, старший суперинтендант, теперь мы боремся с распространением химчистки на дому? — сказал Гарри.

— Теперь слово предоставляется тебе, Йов, — сказал Раштон, откидываясь на спинку стула.

Гарри слышал, как в прихожей сначала открылась, а после захлопнулась дверь: видимо, констебль полиции Стейси вышла из дома.

— Наши криминалисты вчера ночью обнаружили в вашем саду нечто такое, что озадачило нас, — сказал инспектор Нисден, обращаясь к Элис. — Сначала мы подумали, что это просто какая-то тряпка, но на всякий случай сфотографировали ее, уложили в пакет и отправили в лабораторию, как и все остальное.

Входная дверь снова открылась. В коридоре послышались чьи-то шаги, направлявшиеся к кухне.

— Примерно полчаса назад нам позвонили оттуда и сообщили, что им удалось идентифицировать этот предмет, — продолжал инспектор. — Это главная часть набора для домашней сухой чистки. Такая хлопчатобумажная подушечка, пропитанная химическим пятновыводителем, которая укладывается в барабанную сушилку вместе с вещами. Тот, кто проводит химчистку в домашних условиях, в курсе.

— Я собираюсь рассказать обо всем этом своей жене, — сказал Раштон, стул которого уже настолько отклонился назад, что положение его стало неустойчивым.

— Спасибо, босс. Так или иначе…

Дверь кухни открылась, и в комнату вошла констебль Стейси в сопровождении двух коллег-мужчин.

— Можем начать отсюда, сэр? — спросила она.

Раштон кивнул, снова опуская передние ножки своего стула на пол.

— Подсобное помещение там, — указала Элис в сторону задней двери. Двое мужчин в форме вышли из кухни, а она присела и открыла дверцу шкафчика под раковиной.

— Так на чем я остановился? — сказал Йов. — Ах да, подушечка для сухой чистки. Понятное дело, нас удивило, что она делает в саду. На ней было много остатков химии, а когда мы ее подобрали, то она не была особо мокрой и выпачканной в грязи. Это дает возможность предположить, что она, как и следы, была оставлена там прошлой ночью. В лаборатории нам сообщили, что следы тех же химикатов обнаружены в спортивной сумке вашего мужа.

— Подушечка для химчистки лежала в сумке, — сказал Гарри, но никто не обратил на его слова внимания.

— Есть какая-то причина, по которой ваш муж мог держать у себя в сумке набор для домашней химчистки? — спросил Иов.

Элис покачала головой.

— Гарет не умеет пользоваться даже стиральной машиной, — сказала она.

— И еще. Жидкости для химчистки имеют очень специфический запах, — сказал Раштон, который, похоже, не мог больше сидеть спокойно. — Вы должны знать это, ваше преподобие, потому что все ваши великолепные сутаны нужно чистить профессионально.

Гарри кивнул.

— Каждый раз, когда я вынимаю их из пакета, просто дыхание перехватывает.

— Когда мы сняли простыни с кровати вашей дочки, то тоже почувствовали какой-то легкий запах. Ну, честно говоря, не мы, а Йов. У него очень хороший нос.

— Как она себя чувствует? — спросил Нисден. — Вы не заметили ничего необычного? Ваш доктор осматривал ее вчера ночью, верно?

— Да, осматривал, — сказала Элис, которая теперь выглядела немного испуганной. — Мне, наверное, лучше пойти и посмотреть, как она там.

— Я схожу, — сказал Гарри, вставая.

Он вышел из-за стола и остановился. На самом деле идти ему не хотелось, он хотел дослушать, к чему они ведут.

— Доктор сказал, что с ней вроде все в порядке, — продолжала Элис. — Немного сонная, но в остальном нормально. Ее состояние у него тревоги не вызвало, он просто попросил меня привести ее к нему еще раз сегодня попозже.

— А какой-нибудь кашель? Сопли? Покрасневшие глаза?

Элис кивнула.

— Она все время трет глаза. Что с ней произошло?

— Что-то подсказывало мне, что ваш сын не лжет, — сказал Раштон. — но меня озадачило в его рассказе одно обстоятельство: как мог злоумышленник уложить ребенка в сумку так, чтобы тот не начал вопить во все горло и не поднял дом на уши. Теперь ситуация понемногу проясняется.

— А я все еще не могу понять… — сказал Гарри, который дошел уже до дверей.

— Главным компонентом пропитки подушечек для сухой чистки является полигликоль-эфир, — сказал Иов.

— Что? — переспросила Элис.

— Отбросьте непонятную первую часть, — сказал Раштон. — Эфир — вот о чем мы сейчас говорим. Он уже лет сто используется в качестве грубого анестетика. Мне неприятно об этом говорить, но, похоже, кто-то поднес подушечку, вымоченную в эфире, к лицу вашей девочки. Для взрослого человека это почти наверняка не сработало бы. Вероятно, это даже не смогло бы подействовать на ваших мальчиков. Но учитывая то обстоятельство, какая она маленькая, и то, что она в это время и так уже спала, этого, видимо, оказалось довольно, чтобы она сделалась достаточно сонной и ее можно было уложить в сумку.

Элис вскрикнула и направилась к Гарри.

— Я уже иду, — пробормотал он и толкнул дверь кухни. Четыре больших шага по коридору, и Гарри перед гостиной.

Он открыл дверь, зная, что Элис следует за ним по пятам. Эви и трое детей сидели на полу. Они одновременно повернулись к нему, и трудно было сказать, кто из них очаровательнее. Он все еще пытался решить это для себя, когда мимо него протиснулась Элис.

— Ум-ум, — позвала Милли, и ее личико просияло.

Но мама подхватила ее на руки и так крепко прижала к себе, что она начала пронзительно визжать.

В комнату вошли Раштон и инспектор Йов.

— Вот и хорошо, — заявил Раштон. — Школьный Супергерой Том и его закадычный напарник Джо Непобедимый. Думаю, нам необходимо еще раз с вами поговорить.


предыдущая глава | Кровавая жатва | cледующая глава