home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Вместо эпилога

Что же было с нашими героями потом, через годы?

Скажу только одно: в дальнейшем жизнь у Мишки Ягунина и Шурочки Ильинской была интересной и полной событий. Но чтобы рассказать о них, нужно садиться писать новую книгу. А я все никак не закончу и эту, в которой поведал всего лишь об одном-единственном годе их жизни.

Поэтому я ограничусь тем, что очень коротко отвечу на вопросы, которые, как мне кажется, непременно должны возникнуть у читателя.

Например, на такой вопрос: выполнил ли свою миссию парламентёра саратовский чекист Глеб Рудяков? Если помните, мы оставили его с Байжаном февральской ночью в холодной буранной степи. Да к тому ж в окружении волчьей стаи.

Нет, не удалось тогда Глебу исполнить свой замысел. Всю ночь отстреливались они с Байжаном от волков. Однако сберечь лошадей от зубов голодных хищников не смогли. Под утро, когда буран совсем осатанел, в кромешной тьме услышали они тоскливое ржание, а затем предсмертные хрипы. Рванулись сани и стали. А обнаглевшие волки, уже не боясь выстрелов, прирезали вскоре и вторую лошадку. На рассвете насытившаяся стая ушла, а Глеб с Байжаном вслепую побрели по снежной степи. Они понимали, что надо двигаться, чтобы не замерзнуть. Они шли, шли и шли, падали и вставали, помогали друг другу и снова шли… Через сутки их подобрала казахская семья, которая перекочевывала на новую зимовку. Больше недели провалялись обмороженные чекисты на кошмах в жарком бреду. Еще неделя понадобилась, чтобы добраться до своих. Но к тому времени о переговорах с Серовым уже и речи не было: к Уильскому укреплению с трех сторон придвинулись части Красной армии. В конце февраля они выбили бандитов из Уила, отрезали им путь отступления в оренбургские степи, а в апреле завершили разгром Атаманской дивизии.

Впрочем, сам атаман еще долго скрывался с небольшой группой приближенных по хуторам и селам Заволжья. Сдался он саратовским чекистам в своей родной Куриловке только 14 августа. В тот же день на дороге неподалеку были задержаны и братья Долматовы. С листовками-пропусками они шли сдаваться властям.

Тем и завершилась операция под кодовым названием «Степь», начатая самарскими и саратовскими чекистами поздней осенью 1921 года. А в августе 1922-го крестьяне Поволжья уже приступили к уборке нового урожая. И хотя они сняли с полей гораздо меньше хлеба, чем в годы довоенные, все же кошмар страшного голода стал для них достоянием прошлого.

В августе произошло и еще одно событие, по масштабам своим куда менее значительное. Однако для наших героев чрезвычайно важное: комсомольская ячейка Самарского ГПУ приняла в ряды РКСМ Шуру Ильинскую. Больше того, комсомольцы тут же на собрании выдвинули ее в ячейковые организаторы по идейно-культурной работе среди женщин. Это поручение они считали очень ответственным. Свидетельством тому может служить резолюция собрания, в которой было записано:

«…Нужно считаться с жизнерадостностью молодежи и в подходе к ней воздействовать не только на разум, но и на чувство. Попытки вести лишь сухую политработу среди молодежи терпят неудачу, поэтому надо больше внимания уделять разумным развлечениям, организации празднеств, драматической работе и даже принципиально допустимо устройство танцев…»

Так что, сами понимаете, такие люди, как Шура, комсомолу были очень нужны.

Примерно через неделю после собрания, которое стоило Шуре и переживавшему за нее Мишке наверняка целого года жизни, в Самару приехал Глеб. Всего лишь на денек. По дороге в Москву он решил заехать сюда, чтобы попрощаться с сестрой, племянницей и… с Мишкой Ягуниным. На него, судя по переписке Глеба с Шурой, он смотрел уже как на своего будущего родственника. В столицу Рудяков ехал работать по вызову самого Феликса Эдмундовича Дзержинского. Государственное Политическое Управление остро нуждалось в опытных сотрудниках, которые свободно владеют иностранными языками. Ничего больше Глеб сказать Мишке с Шурой о своей будущей работе не мог. Он и сам не знал, куда его бросит далеко не самая спокойная профессия, с которой он связал свою жизнь.

— А я при случае попрошусь на гражданку, — сказал ему Мишка, вместе с Ильинскими провожавший Глеба на вокзале. — Хочу учиться на инженера по строительству городов. А Шура когда-нибудь станет детским врачом.

— Вы решили очень правильно, — сказал Глеб. — Я, например, сам бы с удовольствием стал хирургом. Но пока что нашей республике совсем без чекистов не обойтись…

Они расстались, чтобы впоследствии увидеться. Не скоро.

Однако об этом, как я уже говорил выше, надо писать совсем другую книгу.


К слонам! | Операция "Степь" |