home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14

Кафе «Лесоруб» стало третьим местом остановки Кэпа в Три-Риверз. На городской автозаправке никто не слышал о докторе Адаме Буркхарде. Леди в хозяйственном магазине знала его как случайного посетителя, но понятия не имела, где он живёт. Мистер Динсли, владелец и управляющий «Лесоруба» знал достаточно.

— Значит, едете по Скил-Галч-роуд, — начал объяснять он, набрасывая карту на салфетке. — Проезжаете две мили, переезжаете мост — такой маленький, знаете, из брёвен. Он пересекает ручей Скил-Крик вот здесь. Потом дорога поворачивает налево, тянется вдоль ручья… — Он продолжал рисовать по ходу дела. — И это где-то здесь.

Кэп внимательно рассмотрел карту — три линии, изображающие дороги, волнистая линия, представляющая ручей, и маленький квадратик, обозначающий мост, — и спросил:

— Гм… а там есть какой-нибудь указатель? Ну там, номер дома или что-нибудь вроде?

Динсли пожал плечами.

— Буркхард предпочитает не привлекать к себе внимания. Но попробуйте поговорить с Денни из хозяйственного магазина. Он иногда доставлял туда заказы. Несколько лет назад Адам строил большую мастерскую.

— Денни в отпуске.

— О, так вы уже там были!

— Да. Мне Клэр сказала.

— Ну что ж, я не видел Адама неделю или около того. Вы пытались позвонить ему?

— Потерял номер телефона.

— Ну, раз вы с ним добрые друзья, думаю, он не станет возражать против вашего визита. Он человек необщительный, верно?

— Да, он такой.

Кэп засунул салфетку в нагрудный карман рубашки, расплатился за кофе с коричной булочкой и вышел к своей машине.

В припаркованном неподалёку дорогом «мерседесе», выглядящем неуместно в этом городке, четыре человека, получившие особые распоряжения, следили за каждым шагом Кэпа.

Бек тихо сидела в кустах жасмина и снежноягодника, привязанная незримыми узами к Рахили, которая, казалось, спала. Она наблюдала за Рувимом, украдкой посматривая на него, но ни на миг не задерживая взгляда.

Если она ничего не предпримет, Рувим в конце концов сломает GPS, возможно, даже разгрызёт на мелкие части. Даже если игрушка ему надоест, Бек стоит проявить хоть малейший интерес к ней, чтобы она снова стала для него важной. Если она попытается отобрать у него GPS… но, такую попытку она уже предпринимала.

К этому времени по положению солнца Бек уже окончательно поняла, что группа направляется на север, и, конечно, здесь дикая местность, где нет никаких границ. Канадская граница их не остановит. Они будут двигаться всё дальше и дальше, пока не кончится лес, что означает, что она может болтаться по этим лесам вечно, без всякой надежды на спасение.

Но у неё есть идея. Возможно, у неё ничего не выйдет, но по сравнению с будущим, которое светит ей в случае бездействия, неудача представляется не такой уж страшной. Бек очень не хотелось брать в руки инициативу, чтобы изменить положение вещей, но судя по всему, она осталась единственным игроком в своей команде. Любая перемена, к лучшему или худшему, зависит только от неё.

Бек достала из заднего кармана гребешок. Однажды он помог ей сблизиться с Лией. Если ей удастся чуть больше расположить к себе мать Рувима, тогда, может быть…

Убедившись, что Рахиль спит, она широко взмахнула расчёской, чтобы Лия заметила, а потом несколько раз провела ею по своим волосам.

Лия засопела и села прямо, явно заинтересованная.

Бек тронулась с места, пока страх не успел завладеть душой, и торопливо двинулась к Лии, с опущенной головой и потупленными глазами, всем своим видом выражая покорность. Вдобавок она несколько раз тихо, примирительно хрюкнула и беззаботно помычала.

Рувим увидел, что она приближается, и мгновенно обнаружил сильный собственнический интерес к GPS, вцепившись в него покрепче и подозрительно глядя на неё. Бек демонстративно не обратила на Рувима внимания и протянула расчёску Лии.

Лия довольно хрюкнула. Бек быстро, вопросительно посмотрела ей в глаза и не увидела в них ни страха, ни враждебности.

Она начала расчёсывать и приглаживать шерсть за левым ухом Лии, которая подставила голову поудобнее. Бек облегчённо вздохнула. Возможно, дело выгорит…

Потом проснулась Рахиль.

Бек поняла бы, примись она кричать, рычать, возмущаться. В конце концов Бек со своей расчёской являлась единственным предметом гордости, имевшимся у Рахили, и хотя Бек вовсе не переметнулась к её сопернице, разве Рахиль могла понять это?

Что делать? Раздражение и недовольство Рахили ей не нужны, но она непременно должна завоевать симпатию Лии, а другого способа сделать это она не знала. Она продолжала расчёсывать.

Бек не подумала о возможной реакции Иакова. Глаза у него сузились, когда она приблизилась к Лии, но поскольку Лия нисколько не рассердилась, но, напротив, приняла заинтересованный вид, Бек решила, что он не станет возражать. Когда Рувим заволновался, у Иакова начала щетиниться шерсть, но Бек не собиралась связываться с Рувимом и надеялась, что Иаков поймёт это. Потом, когда Бек принялась причёсывать Лию, он предостерегающе хрюкнул, но Бек приняла это за предупредительную меру.

Когда Иаков бросился к ней с яростным рёвом и угрожающим видом, Бек ни о чём не думала, ни на что не надеялась и ничего не чувствовала, но ломанулась через колючие кусты навстречу спасительным объятиям Рахили. Сзади на неё накатила волна воздуха, возмущённого смертоносным ударом огромной руки, промахнувшейся на самую малость. Упасть в объятия Рахили было всё равно что вбежать в крепость, — и, к счастью, продолжения не последовало.

Вернув Бек на положенное место, Иаков отступил, неторопливой походкой вернулся к старому пню и снова уселся там, довольный, что довёл до всеобщего сведения свою точку зрения, какой бы она ни была.

Бек дрожала всем телом, страшно радуясь возможности укрыться в объятиях Рахили и пытаясь понять, какое же правило она нарушила. Иаков с самого начала недвусмысленно дал понять, что не в восторге от приёмного ребёнка Рахили, но один раз наказав её за столь глупый шаг, он, казалось, скрепя сердце смирился с положением вещей. Очевидно, терпение Иакова лопнуло, когда человеческое существо осмелилось упрочивать свои отношения с его женщинами. Из ревности или из опасения, но он не собирался допускать такого.

Бек сразу же принялась за работу, тщательно расчёсывая и приглаживая шерсть Рахили с целью убедиться, что отношения у них остались прежними. Рахиль простила её и снова души в ней не чаяла.

Что же касается попыток заручиться поддержкой Лии, то из этой затеи явно ничего не выйдет.

Дэйв Сондерс сам себе удивлялся. Когда после многих часов напряжённой работы поисковая группа нашла лишь ржавый охотничий нож с прогнившей рукояткой, несколько гильз от винтовочных патронов, флягу и связку автомобильных ключей, он не пал духом, но напротив исполнился ещё большей решимости и даже рассердился.

— Расширьте зону поиска, — приказал он. — Те же сектора, удвойте размеры.

Поисковики никогда не видели Бек Шелтон, но у них было такое ощущение, будто они с ней знакомы. Не ропща и не задавая вопросов, они снова взялись за дело.

Синг повернула свой автофургон на парковочную площадку «Высоких сосен», осторожно припарковалась на прежнем месте и выключила двигатель. Подперев ладонью подбородок, она смотрела через лобовое стекло на усталый старый дом с разношерстными пристройками, верандой и выставленной на ней почерневшей рамой с вертелами, и вспоминала, как они с Кэпом впервые приехали сюда, спасаясь от напряжённой борьбы, боли и разочарования.

Однако все они последовали за ними сюда, более реальные, чем обычно.

Меньше недели назад они думали, что научатся выживать. Они надеялись услышать Бога.

Синг вздохнула. Возможно, так оно и случилось. Всё это казалось слишком похожим на жизнь, чтобы быть иначе.

Она стряхнула с себя печаль и усталость. Как сказал Кэп, ещё не всё кончено, — и это тоже похоже на жизнь. Синг выпрямила спину и глубоко вздохнула. Смотри вперёд, сказала она себе. Она присоединится к Кэпу в Три-Риверз. Возможно, они найдут ответы там.

Поставив машину на стояночный тормоз, она поднялась с водительского сиденья, горя желанием поскорее расплатиться с Арленом за постой и двинуться в путь.

Она заметила, что компьютер по-прежнему работает, ловя сигналы GPS, которых больше не было. Она забыла выключить его, возможно, намеренно.

Оставив компьютер включённым, она вышла из автофургона.

— Значит, уезжаете? — раздался голос с веранды.

На скамейке сидели Торн и Кейн, прислонившись к стене и потягивая пиво.

Синг не сумела скрыть удивления.

— А вы?

Кейн глотнул из своей бутылки и помотал головой.

— Положил своего медведя в холодильную камеру Арлена. Там не испортится.

— Решили задержаться и ещё немного поохотиться, — сказал Торн.

Потом из двери за ними высунулась голова Макса.

— О, вы уже уезжаете?

Синг несколько мгновений внимательно смотрела на трёх мужчин, потом ответила:

— Не могу ждать.

Казалось, ответ удовлетворил их.

Рид и Пит, сидевшие в стареньком пикапе Пита, остановились за автофургоном. Они не могли сказать друг другу ничего нового и лишь коротко кивнули мужчинам на веранде. Когда-нибудь они поговорят о том, как Плохо всё сложилось, но им обоим нужно время. Обменявшись на прощание лишь рукопожатием, они расстались. Рид отправился в свою комнату, чтобы собрать вещи, а Пит прошёл в вестибюль, чтобы посвятить Арлена в подробности и поблагодарить за помощь.

Комната 105 по-прежнему находилась в плачевном беспорядке, напоминающем о страшной спешке, с которой Рид собирался после звонка Флеминга Кринковича Арлену. Его форма лежала на кресле, где он её бросил. Распечатки с данными о смерти лесоруба и фотографии неизвестных следов, обнаруженных в хижине на ручье Лост-Крик, валялись на кровати. В углу, аккуратно упакованный заново Кэпом и Синг, стоял рюкзак Бек. Глядя на него, Рид до боли ясно вспомнил момент, когда она выбирала цвет. Вспомнил, как держал рюкзак, пока она просовывала руки под лямки, в самом начале тропы Кейв-Лейк.

Рид скинул свои форменные ботинки с кресла и уставился на пистолет, рацию и чёрный кожаный футляр с наручниками, лежавшие на прикроватной тумбочке. Он открыл футляр и вынул оттуда наручники. Они были достаточно маленькие, чтобы поместиться в нагрудный карман его фланелевой рубашки, и он положил их туда только как напоминание. Ради Бек он будет сильным и будет всегда стоять между невинными людьми и теми, кто пытается отнять у них любимых. Рид сел, бесцельно осматривая комнату, часто задерживаясь на рюкзаке в углу, не пытаясь избавиться от чувств, переполняющих его сердце. Никаких слов, никаких мыслей и ответов. Одни чувства. Синг выезжает, чтобы присоединиться к Кэпу. Рид подъедет позже — при необходимости в форме. Но этот момент он не станет торопить. Горе терпеливо ждало его. Он отдаст ему должное.

С позволения Рахили Бек увеличила длину своей невидимой привязи и дошла до крохотной складки горной породы, где тоненький ручеёк струился между камней, древних брёвен и замшелого бурелома. Опустившись на четвереньки и схватившись одной рукой за пучок травы, а другой опершись на толстую ветку, перекинутую через ручеёк, Бек наклонилась и стала пить, едва касаясь губами поверхности воды, чтобы не поднять со дна чёрные илистые отложения.

«Выживай, выживай, выживай, — думала она. — Пей, чтобы жить. Живи, чтобы надеяться. Надейся на чудо».

Ветка у неё под рукой покачнулась, и Бек быстро выпрямилась, пока опора не поддалась под давлением и она не плюхнулась лицом в грязь.

Ветка не поддалась. И не треснула. Не зная, чем ещё занять внимание, Бек взялась за неё и подняла с земли. Несколько мгновений она держала в руке сук размером и весом с бейсбольную биту, думая о Рувиме и представляя, какая хорошая дубинка вышла бы из этой ветки, но, разумеется, она всего лишь давала выход своему чувству бессильного гнева и разочарования.

Она уронила один конец палки в воду, но другой продолжала сжимать в кулаке, просто чтобы почувствовать приятную тяжесть оружия. При мысли о необходимости вернуться к остальным, прежде чем Рахиль начнёт нервничать, она уже собралась разжать пальцы, но не сделала этого, а напротив, снова подняла сук, взвесила в руке, несколько раз взмахнула им, а потом постучала по камню. Сук не сгнил. Иссушенный солнцем за многие годы, он стал твёрдым и серым.

При падении палки ручей замутился. Бек опустила в воду палец и подцепила со дна немного ила. Вязкий и скользкий, он напоминал на ощупь краску. Она размазала его по тыльной стороне одного из пальцев. Он ложился на кожу ровно, окрашивая её впечатляющим чёрным цветом.

Странная мысль пришла Бек в голову: «В кругу сасквотчей большое значение имеет демонстрация силы, не так ли? Топанье ногами, громкие крики, угрожающие телодвижения, швыряние предметов и стук по ним…»

Бек посмотрела на пучок травы под другой рукой, ухватилась за него покрепче и вырвала из земли. Травы здесь полно. На самом деле здесь множество других доступных материалов: листьев, прутиков, мха. Рубашка у неё просторная. В неё много всего поместится.

Нет! Она потрясла головой, возражая себе и Богу. «Нет! Я не стану такого делать! Только не я!»

Потом, словно Сам Бог ответил ей, в уме у неё прозвучало: «Конечно, только ты! Кто ещё тут есть?»

Она мельком увидела своё отражение в мелкой воде. Только одно лицо, только один человек смотрел на неё.

Бек размазала ил по другому пальцу. Теперь у неё два пальца чёрные — до чего противно мазаться грязью!

Но этого недостаточно. Если она собирается произвести впечатление, надо здорово постараться, надо изобразить нечто такое, чего ни один сасквотч — особенно Рувим — никогда не видел и даже не ожидал увидеть.

Бек зачерпнула ещё ила и зачернила всю кисть, морщась от отвращения. Ощущения ужасные. Вид у руки ужасный, а это хорошо, это может сработать.

Она пошарила взглядом по сторонам в поисках новых идей и на мгновение отвлеклась от своего занятия. Именно тогда она нашла нечто поистине ценное: свежую кучу кала, скорее всего, оставленную здесь Иаковом. Запах испражнений вызовет тревогу. А если это испражнения Иакова, возможно, даже приведёт в смятение. Смятение — это хорошо. Чем сильнее смятение, тем лучше.

Бек принялась ползать на четвереньках, собирая листья, веточки, мох и траву, и по ходу дела воодушевилась достаточно, чтобы забыть о своём гигиеничном мире и вернуться обратно к ручью.

Она лишь на мгновение задержалась, борясь с последними остатками отвращения, а потом сделала выбор. С опасной бездумной решимостью она запустила руку в грязь, зачерпнула полную пригоршню и обильно намазала лицо.

Синг в последний раз прошла из комнаты 104 к автофургону с рюкзаком и туалетными принадлежностями, которые свалила в кучу в спальном отсеке вместе с другим походным снаряжением и зачитанным экземпляром книжки Рэнди Томпсона — последними напоминаниями о так и не состоявшемся отпуске. Арлен Пик поступил по-дружески: взял плату только за первую ночь, а не за несколько дней поисков.

Синг вышла в средний отсек автофургона, где находилась тесная лаборатория со всем криминалистическим оборудованием, уже убранным в шкафчики, расставленным по полкам и развешанным по стенам. Последней вещью, которую следовало убрать на место, был всё ещё включённый ноутбук.

Она щёлкнула мышкой по иконке «меню», выбрала пункт «выключить компьютер». На экране появилась табличка с вопросом: «Вы хотите выключить компьютер?» Выделена была позиция «да».

Синг поколебалась, подведя стрелку к выделенной кнопке. Чувствуя себя немного глупо, она со вздохом закрыла это окно и оставила компьютер включённым. На мониторе снова появилась карта гор, на которой не наблюдалось никакого движения. Она напоследок переговорит с Ридом, когда он будет готов. Потом, вероятно, выключит компьютер.

Иаков искал в трухлявом пне личинок, отковыривая ногтями куски красной прогнившей древесины и слизывая с них белых червячков кончиком языка. Лия сидела возле бузинного куста, с удовольствием поедая листья с ветки, которую пригибала книзу одной рукой. Рахиль копалась в своей шерсти везде, где могла достать, вытаскивая из неё семена, веточки, сухие листики и пробуя каждую находку на вкус, предварительно обнюхав.

Рувим успешно учился срыгивать в ладонь, но ещё не очень хорошо понимал, что делать с жидкой кашицей. Занятный жёлтый предмет лежал на земле рядом с ним, уже не вызывая острого интереса, но тем не менее оставаясь законной собственностью.

Все четверо знали о присутствии человеческой самки по другую сторону зарослей у крохотного ручейка. Они не видели её, но слышали, как она шуршит в траве, скребёт землю и часто плещется в мелкой воде. Она и раньше занималась такой вознёй: кормилась, утоляла жажду, приводила себя в порядок. Они уже привыкли к её повадкам.

Но потом наступила странная тишина, несколько обеспокоившая сасквотчей. Человеческая самка никогда раньше не двигалась так бесшумно, словно прячась и таясь на манер хищного зверя и даже тихонько подкрадываясь к ним сквозь кусты.

Иаков отправил в рот очередную личинку и уставился в заросли, заинтересованный, но не встревоженный.

Рахиль посмотрела через плечо, слегка заинтригованная необычным поведением своего «детёныша» и озадаченная тем обстоятельством, что Иаков продолжает поглощать личинок, когда сама она явственно чует его запах, доносящийся со стороны приёмыша.

Лия метнула тревожный взгляд на Рувима, полная дурных предчувствий.

Рувим сосредоточенно изучал зелёную кашицу в своей ладони и совершенно не ожидал ничего…

— А-а-а-а-и-и-и-и!!!

Они все вздрогнули, словно рядом выстрелила пушка, а потом вытаращились с разинутыми ртами на Бек, которая пулей вылетела из кустов и, припадая на больную ногу, побежала на них, визжа, как кугуар, широко размахивая дубинкой, со сплошь зачернёнными грязью руками, туловищем и лицом, за исключением белых кругов вокруг глаз. Она туго набила рубашку, рукава и всё остальное листьями, ветками и мхом, увеличив таким образом очертания своей фигуры. Пучки травы торчали подобием вздыбленной шерсти у неё вокруг пояса, воротника, манжет и штанин. Она даже соорудила головной убор из носового платка, обрамив лицо длинными острыми листьями травы и прядями рыжеватых волос.

Устрашающая своими воплями, ужасающая своим видом, она даже пахла пугающе, обильно обмазанная экскрементами, благодаря которым воняла так, словно сама являлась продуктом жизнедеятельности вожака.

Теперь всё или ничего. Обратной дороги нет. Никакого страха. Никакой кротости и робости. Никакого милосердия, сострадания и приличия, никакой справедливости. Если здесь все вопросы разрешаются таким образом, значит, именно так она их и разрешит. Бек бежала вовсю мочь с высоко поднятой дубинкой, безумными глазами и раскрытым в диком вопле ртом.

Она приближалась к Рувиму настолько стремительно и целенаправленно, что его реакция показалась неестественно замедленной, когда он испуганно вскочил на ноги, судорожно хватанул ртом воздух и вскинул руки в течение одного долгого, бесконечно долгого момента.

У неё никогда больше не будет шанса для такого неожиданного удара, для такой отчаянной попытки получить преимущество. Поравнявшись с ним, на бегу она широко замахнулась дубинкой на манер отбивающего бейсболиста и треснула ею Рувима по затылку с такой силой, что та сломалась пополам. Он пошатнулся и спотыкаясь сделал несколько шагов. Бек резко остановилась, развернулась, бросилась на него и снова ударила обломком палки по голове и плечам.

Рувим бросился к матери, которая вскочила, пронзительно визжа от потрясения и гнева.

GPS, драгоценный GPS, лежал на земле, так и просясь в руки. Бек прыгнула к нему, схватила обеими руками. Драгоценная жёлтая коробочка, весточка из дома…

Рувим налетел на неё и одним мощным броском отшвырнул в кусты. Она пролетела по воздуху, рухнула в заросли, приминая и ломая ветки, кувырком покатилась вниз и остановилась над самой землёй, застряв между толстыми стволами. Голова у неё кружилась, перед глазами всё плыло, но она яростно брыкалась и извивалась всем телом, по-прежнему живая. Всё ещё болтаясь над землёй среди частых ветвей, плохо ориентируясь в пространстве, не зная, цела ли она и что делать дальше, Бек визжала, орала, молотила руками и ногами и совершала все телодвижения, какие только могла, демонстрируя гнев, вызов и силу.

Рахиль спешила к ней, пытаясь спасти своего «детёныша». Нет. Бек такого не допустит. Она должна сама справиться с опасной ситуацией. С силой брыкнув ногами, извернувшись и несколько раз рванувшись всем телом, она выбралась из кустов на открытое место.

Рувим искал GPS. Они увидели его одновременно: жёлтая плоская коробочка валялась в траве, всё ещё целая.

Бек поползла к ней на четвереньках, потом поднялась на ноги. «Никакого страха. Покажи ему, кто здесь главный. Запугивай, коли надо!»

Она запрыгала, дико завизжала, ударила кулаком по своей объёмистой груди, набитой травой и мхом, широко взмахнула руками, хлопнула ладонями по земле. Рука наткнулась на камень, и она швырнула его, попав Рувиму в бедро. Он взревел от боли.

Внезапно всё вокруг покрылось серым.

— Знаете что, — сказал Арлен мягким, дружеским тоном. — Вероятно, мне никогда больше не доведётся заполучить таких трофеев. Я бы сказал, вы щедро расплатились. Комнаты за мной.

Рид улыбнулся, любуясь четырьмя новыми гипсовыми слепками, выставленными в витрине. Он понимал, какую ценность они представляют для человека вроде Арлена. Он всмотрелся в зернистую фотографию огромной самки, шагающей по отмели.

— Как по-вашему, они останутся здесь после всего случившегося?

Улыбка на лице Арлена исчезла.

— Вряд ли. На них никогда раньше не охотились. На их месте я бы, наверное, ушёл.

— Надеюсь, вы правы. Возможно, я буду временно исполнять обязанности шерифа, но я не могу навсегда закрыть доступ в лес, особенно по причине, в которую никто не верит. — Рид повернулся, собираясь уходить.

— Рид? — Да?

— Можно мне выступить в их защиту? — Арлен несколько мгновений смотрел на слепки, барабаня по стойке пальцами. — У меня есть лишь одно объяснение найденным нами свидетельствам: ваша жена находилась с ними и была жива. Мне бы хотелось думать, что её убил медведь.

Рид держался другого мнения, но не видел смысла спорить.

— До встречи, Арлен.

Он тихо закрыл за собой дверь, оставив печального старика за стойкой.

Лия грозно зарычала, оскалив зубы, вскинув руки, словно для удара, а потом перевела взгляд выше.

Яростный рёв раздался позади Бек. Она распласталась на земле, когда колоссальная масса рыжей шерсти пролетела над ней и врезалась в Лию, оттолкнув её назад. Лия восстановила равновесие всего через два шага, а потом принялась осыпать ударами Рахиль, которая отвечала тем же. Они разом отскочили друг от друга и стали медленно кружить, лицом к лицу, похожие как две капли воды, ощетинив шерсть, сгорбив спину, растопырив скрюченные пальцы, точно когти, злобно шипя и брызгая слюной.

Воспользовавшись моментом, Бек на четвереньках отползла в сторону, лихорадочно ища взглядом блестящее жёлтое пятно.

GPS находился в руках Рувима, который пытался ускользнуть с добычей.

Бек вскочила на ноги, истошно вопя, совершая угрожающие телодвижения, потом вприпрыжку подбежала к нему. Она подпрыгнула, оттолкнувшись от земли здоровой ногой, а потом пнула Рувима в бок. Всё равно, что пинать стену. Он чуть покачнулся, но даже не потерял равновесия. Бек упала, снова поднялась с земли, встала с ним лицом к лицу…

От страшной затрещины она волчком завертелась на месте. Её головной убор рассыпался, листья травы полетели в стороны, как солома из веялки. В глазах у неё потемнело, и она рухнула наземь с горящим лицом и разбитым носом.

Глядя одним глазом поверх травы, она увидела, что Рахиль не сдаёт позиции и не отступает, отвечая ударом на удар, обмениваясь с Лией угрозами и продолжая двигаться по кругу, лицом к лицу с противницей. Лия не обнаруживала никаких признаков усталости. Что же касается Иакова, то он по-прежнему сидел у своего пня, на удивление бесстрастный сторонний наблюдатель.

Бек упёрлась руками в землю. Всё тело у неё ныло, а к горлу подкатывала тошнота. Земля под ней ходила ходуном, в траве блестели капли крови. Она с трудом поднялась на ноги, немного постояла внаклонку, пытаясь справиться с головокружением, потёрла лицо ладонями, размазывая по щекам грязь и кровь. Потом вытерла руки о рубашку, оставив на ней красные полосы. Медленно выпрямилась…

Пинок Рувима пришёлся ей в спину, она снова упала, покатилась по земле, точно тряпичная кукла, и врезалась боком в дерево.

Оглушённая, она на мгновение решила, что никогда уже не сможет вздохнуть.

Рид заглянул в автофургон.

— Всё в порядке?

Синг сидела за компьютером, прокручивая карту вверх и вниз, влево и вправо, перепроверяя старые сектора возможного появления сигнала, обследуя новые. Система спутникового слежения молчала с жестоким равнодушием, ей нечего было сказать.

— Трудно остановиться, — пробормотала Синг.

Рид оглянулся и посмотрел на гостиницу, на скамейку на веранде, на главную дверь и дверь номера 105. Ни одного приятного воспоминания, только скорбь и безнадёжность.

— Мы должны.

Синг кивнула, но не выключила ноутбук, лишь закрыла крышку. Потом она прошла в кабину и достала карту.

— Как лучше доехать отсюда до Три-Риверз?

Рувим стоял в нескольких ярдах от неё, чуть выше по склону, шумно сопя с видом торжествующего превосходства, сжимая в руках GPS и предостерегающе рыча: мол, держись от меня подальше, лежи на земле и не рыпайся.

Превозмогая боль, Бек немного откатилась от дерева, сделала первый глубокий вздох и подобрала ноги под себя, собираясь встать.

Самки стояли лицом к лицу в напряжённых позах, пристально глядя друг на друга и провоцируя на следующее движение. Это была не столько драка, сколько игра, война характеров.

Бек выпрямилась, упёрлась ступнёй в землю, поднялась на одну ногу…

И снова упала, чувствуя боль во всём теле, в каждой мышце и в каждой клеточке. По-видимому, Рувим серьёзно поранил её, потому что она оставляла кровавый след на земле.

Он снова принялся демонстрировать свою силу, грозно рыча, топая ногами, подступая ближе. Бек поняла, что сейчас он ударит её и на сей раз, возможно, убьёт.

Если бы только она снискала хоть немного сочувствия! Если бы только к ней отнеслись, как к своей!

Бек испустила несколько тревожных воплей подряд и вытянула в направлении самок руку, красную от крови.

Рахиль, стоявшая лицом к Бек, увидела первой. С громким воем она бросилась к Бек.

Лия преградила ей путь…

С таким же успехом Рахиль могла бы снова сражаться с медведем. С дикой яростью, какую Бек видела лишь однажды, она с размаха ударила Лию ребром ладони по горлу, отбросив на несколько шагов назад. Лия восстановила равновесие, присела, готовясь прыгнуть вперёд, но в последний момент скользнула взглядом в сторону истошно визжащей Бек и встретилась с ней глазами. Лия заколебалась. С потемневшим от тревоги лицом она вытянула шею, чтобы лучше видеть.

Бек снова завизжала, показывая окровавленную руку.

Время остановилось.

Лия неосторожно раскрылась. Рахиль нанесла ей в грудь мощный удар правой, потом левой и стала теснить, бешено работая кулаками. Лия прикрыла голову руками, один раз ударила в ответ, потом начала пятиться, по-прежнему не сводя взгляда с Бек.

Бек снова завопила, показывая руку. Лия застонала, с выражением боли в глазах.

Рахиль продолжала наступление, яростно рыча, осыпая противницу градом ударов.

Лия уворачивалась, прикрывая руками голову, а Рахиль наступала, без устали орудуя кулаками. Наконец Лия сдалась и пустилась наутёк, спеша укрыться за деревьями.

От показной храбрости Рувима не осталось и следа. Он жалобно захныкал, посмотрев сначала на Бек, а потом в сторону убегающей матери. «Закончи дело!»

Бек обнаружила, что стоит на ногах. Боль была дикой, но она стояла. Всего в двух шагах от неё на земле валялась внушительных размеров палка. Она сделала эти два шага, схватила палку, подняла высоко над головой и двинулась вверх по склону, в последний раз наступая на Рувима. Он лихорадочно искал взглядом свою мать, когда Бек с силой опустила палку ему на плечи, подняла и снова опустила. Ещё раз! И ещё!

Рувим дёрнулся в сторону, пригнулся, прикрыл голову руками, а потом обратился в бегство, уворачиваясь и хныча. И ещё раз!

GPS запрыгал вниз по склону и остановился, наткнувшись на трухлявое бревно.

Рувим исчез за деревьями, за которыми скрылась его мать. Бек пошатывалась, но держалась на ногах, по-прежнему крепко сжимая палку в руке, не вполне уверенная, что всё закончилось. Верхняя губа и подбородок у неё онемели, а во рту чувствовался вкус крови. Она вытерла рукавом рот, и на рукаве осталась красная полоса. Рахиль спешила к ней на помощь. «Нет, пожалуйста, не сейчас. Где же GPS?» Она успела схватить прибор прежде, чем Рахиль обхватила её огромными руками. Рахиль уселась на землю прямо там, нежно баюкая Бек, слизывая языком кровь и грязь у неё с лица, с серьёзным и встревоженным видом ощупывая странную набивку рубашки, выдирая и пробуя на вкус траву, торчавшую из рукавов Бек.

Бек прижимала GPS к груди, пытаясь найти кнопку включения в промежутках между длинными мокрыми мазками огромного языка по лицу. Хлюп! Она нашла кнопку. Хлюп! Она нажала на неё. Хлюп! Хлюп! Ничего не произошло.

Волна отчаяния начала подниматься в душе, но следующая мысль остановила её: «Проверь батарейки».

Процесс вылизывания закончился. Бек попыталась открыть крышечку на обратной стороне прибора, но пальцы у неё были скользкими от грязи и крови, а теперь и GPS был измазан ими. Она сняла носовой платок с головы, тщательно вытерла руки, а потом прибор.

Рахиль ощупывала её, обеспокоенно мыча. Бек прижалась к ней покрепче, давая понять, что всё в порядке, и подцепила ногтем крышечку отсека для батареек.

Батарейки находились там, разделённые в месте контакта кусочком бумаги. Умно! Несомненно, мера предосторожности, гарантирующая, что прибор может включить только человек. Бек вытащила бумажку, закрыла крышечку и снова нажала на кнопку включения.

Она увидела слабый свет. Жидкокристаллический монитор ожил.

Выехав в своём джипе с парковочной площадки «Высоких сосен», Рид поднёс к губам портативную рацию.

— О'кей, 450-45. Приём.

Синг откликнулась из своего автофургона:

— Слышу ясно и чётко.

— Всё в порядке?

— Три-Риверз, вот и мы. Ой, извини. Надо кое-что сделать. — Синг поставила рацию в держатель на приборной доске и торопливо двинулась в конец автофургона, чтобы запереть дверь спального отсека. По пути она вспомнила ещё одно: компьютер. Ладно. Пора его выключить.

Она подняла крышку ноутбука, и монитор ожил: всё та же знакомая карта леса, не показывающая ничего, кроме…

Что-то новое привлекло внимание Синг, уже занесшей палец над клавиатурой.

Неужели это?..

Нет. Должно быть, это пушинка пыли на экране, испорченный пиксел, стрелка от мышки.

Пятнышко мигало.

Синг подалась вперёд, чтобы удостовериться.

Да, оно мигало.

Синг откатила от стола кресло и села в него, вытаскивая очки из нагрудного кармана.

Рация на приборной доске протрещала:

— Синг? Какие-то проблемы?

Она надела очки и подалась к монитору.

Мигающая точка обозначалась цифрой «6».

— Рид…

Рация снова протрещала:

— Алло? Синг? Ты меня слышишь?

— Рид!..

Номер шесть. GPS, который они оставили на приманочной площадке.

На месте Последней Отчаянной Попытки.

— Рид! — Синг вскочила с кресла, бросилась к приборной доске, схватила рацию.

— РИ-И-И-И-ИД!!!


Глава 13 | Монстр | Глава 15