home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятая

Исповедь отцеубийцы

Глядя на заговоривший труп, я уже даже не удивлялся. За сегодня произошло столько событий, что мой разум просто отключил эмоции и отгородился от мира толстой стеной безразличия. Иначе я бы свихнулся. Именно поэтому я лишь мрачно осмотрел искромсанное тело незнакомца и, демонстративно сплюнув под ноги, хрипло крикнул в ответ:

— Для куска мертвого мяса ты излишне разговорчив.

— О! Не хочу тебя разочаровывать, но я еще жив, — рассмеялся в ответ незнакомец и стряхнул стекающую на глаза кровь. — Но жить мне осталось не больше часа. И если ты хочешь получить ответы, то советую тебе поторопиться.

— Ответы? Я вроде как тебя ни о чем не спрашивал.

— Давай скажем так — я могу многое рассказать о том, что именно с тобой происходит. Для начала беседы могу добавить, что ты не барон Корис Ван Исер. Как тебе такое начало?

— Это я знаю и без тебя, — фыркнул я. — Ничего нового ты мне не сообщил. В общем, как собеседник ты не стоишь и гроша. Мой тебе совет — вали отсюда вместе со своими ниргалами туда, откуда пришел. И если тебе удастся добраться до границ Империи, то передай своему хозяину лорду Ван Ферсис мой горячий привет.

Услышав мои слова, незнакомец дернулся всем телом — вернее тем, что от него осталось, — и несколько натужно рассмеялся:

— А ты многое знаешь, друг мой.

— Ты мне не друг! Повторять не буду — вали отсюда! Или тебя поторопить? — Я демонстративно кивнул стоявшим наготове воинам, и те, понятливо кивнув, начали подкатывать к краю стены толстое бревно.

— Постой! Я спас тебе жизнь, Корис Ван Исер! Тебе и твоим людям! Неужели этот поступок не стоит нескольких минут разговора? Больше я не прошу ничего!

— И ты хочешь сказать, что просто так решил спасти мне жизнь, положив при этом всех ниргалов и покалечив себя самого? И кстати — как твое имя?

— Мое имя — Квинтес Ван Лорк. Почему я спас тебя? Все просто. Я выполнял приказ моего Повелителя — спасти жизнь Ильсертариота любой ценой. И я выполнил приказ, пожертвовав собственной жизнью. Ну так что? Так и будем перекрикиваться? Или все же рискнешь спуститься вниз и поговорить со мной?

Глядя на ожидавшего ответа Квинтеса, я задумчиво пожевал губами и, круто развернувшись к отцу Флатису, спросил:

— Это зомби? Восставший мертвяк? Или некромант?

— Нет, сын мой, — покачал головой священник. — Он жив, и в нем нет зла. Это не некромант и уж точно не восставшая нежить.

— Тогда это самый настоящий святой! — зло буркнул я, буравя священника тяжелым взглядом.

— Не богохульствуй! — вскинулся святой отец.

— Отец Флатис! А что я еще могу подумать, если разорванный пополам человек ведет со мной светскую беседу?! По вашим словам, он не мертвяк и не некромант! Что остается думать?!

— Магия, — коротко ответил отец Флатис. — Он жив только благодаря магии. И еще — когда он говорил, что умирает, он не лгал. Я вижу, как жизнь по каплям покидает его тело. Совсем скоро он отправится на суд Создателя нашего.

Обескураженно взлохматив волосы, я уже другим взглядом посмотрел на висящего в железных руках ниргалов Квинтеса. Магия. Теперь хотя бы отчасти понятно, почему, несмотря на столь чудовищные ранения, Квинтес еще жив.

Шагнув к краю стены, я склонился вниз и крикнул:

— Хорошо. Мы поговорим. Но прикажи своим ниргалам отойти на четыреста шагов в ущелье. Не хочу неприятных сюрпризов.

Услышав мои слова, Квинтес с облегчением улыбнулся и крикнул в ответ:

— Мы сделаем еще проще! — Повернув голову к окружающим его ниргалам, Квинтес громко произнес: — Ниргалы! Опустите меня на землю!

Закованные фигуры тотчас повиновались и мягко опустили свою ношу на снег, прислонив его спиной к склону пригорка — тому самому, на котором некогда восседал искалеченный шурд-парламентер. Дождавшись, пока его приказ будет выполнен, Квинтес еще больше повысил голову и, ткнув в меня пальцем, четко и ясно проговорил фразу, от которой у меня сперло дыхание в груди:

— Ниргалы! С этого момента вы переходите в подчинение этому человеку и будете выполнять только его приказы!

Укутанные в рваные черные плащи фигуры с лязгом выпрямились и, смотря на меня прорезями глухих шлемов, одновременно ударили себя в грудь железными кулаками. На лежащего у их ног Квинтеса они не обращали больше ни малейшего внимания, словно он перестал для них существовать.

— Теперь они будут выполнять только твои приказы и ничьи больше! Ну? Ты доволен? Теперь ты их господин.

— Ты думаешь, я попадусь на эту уловку? — с сарказмом спросил я, с трудом удержавшись, чтобы не покрутить пальцем у виска. — Я не настолько глуп!

— Прикажи им что-нибудь! И сам убедишься! Корис, желай я твоей смерти, то просто подождал бы, пока шурды сделают работу за меня. Честно говоря, именно это я собирался сделать, но обстоятельства несколько изменились.

Переглянувшись с Рикаром, я пожал плечами и, чувствуя себя круглым дураком, громко крикнул, обращаясь к молчаливо стоящим ниргалам:

— Ниргалы! Отойдите на четыреста шагов назад и не возвращайтесь, пока я не прикажу!

К моему несказанному изумлению, ниргалы повиновались. Развернувшись, они быстрым шагом направились в сторону от стены и, пройдя указанное расстояние, остановились. Рядом со стеной остался лишь Квинтес, наслаждающийся видом моего обескураженного лица.

— Убедился?

— Убедился, — кивнул я и, чтобы оставить последнее слово за собой, с ядом в голосе добавил: — Сейчас спущусь. Ты главное никуда не уходи.

Надо отдать должное, Квинтес воспринял мои слова с юмором — взглянул на отсутствующие ноги, широко улыбнулся и, закинув руки за голову, уставился в быстро темнеющее небо.

В сопровождении воинов и священника я мрачно шагал к подъемнику и осматривал окрестности поселения. Мое сознание наконец приняло тот факт, что схватка закончилась и теперь пришло время подсчитывать понесенные потери. Про численность погибших людей и гномов я старался даже не думать, боясь услышать эту цифру, и поэтому ограничился лишь внешним осмотром внутреннего двора. Жилая пристройка почти не пострадала, если не считать разбитой в щепу двери и проломленной крыши, конюшня практически в таком же состоянии — в крыше зияет огромная дыра неправильной формы, но дверь уцелела — словно в насмешку. Судьба лошадей ясна и печальна — разорваны в клочья мертвяками. Печально, но не критично — в ущелье виднелось несколько десятков лошадей, что принадлежали погибшим ниргалам. Вот только кормить их все так же нечем.

Дождавшись, когда платформа поднимется, я встал на подъемник и, бросив последний взгляд на церковь с незаконченной кровлей, и коротко приказал одному из воинов:

— В церковь не соваться. Там сгарх.

— Что? Сгарх?! — поразился стоящий рядом со мной отец Флатис, да и остальные скрестили на мне не менее пораженные взгляды. — Шурдский сгарх в нашей церкви? Сын мой! Ты что такое говоришь?

— Это долгая история, святой отец, — вяло отмахнулся я. — Пока вы в себя приходили, мы тут со сгархом беседы вели. В общем, в церковь даже носа не совать!

— Господин… а с чего вы взяли, что сгарх в церкви? — спросил Рикар, запустив пятерню в бороду.

— А куда еще он мог деться? — хмыкнул я, пожимая плечами. — Не со стены же спрыгнул. В конюшне места для него маловато будет. В церкви он. Вон, глянь, следы крови на стене и крыше. Для всех долбанутых героев повторяю — до моего возвращения в церковь не соваться! Опускай!

Загрохотала лебедка, и мы провалились вниз, к ожидающему меня Квинтесу. Со мной отправились несколько воинов, Рикар с Койном и, конечно же, отец Флатис. Взглянув на стремительно темнеющий небосклон, я нашел взглядом лицо оставшегося на стене Литаса и крикнул:

— Скиньте со стены бревна и сушняка помельче! И следом за нами спускайтесь вниз — до наступления темноты надо успеть соорудить погребальный костер. Иначе беды не оберемся!

— Будет сделано, господин! — крикнул в ответ Литас, и со стены послышались его резкие окрики.

— Отец Флатис, погребальный обряд провести сумеете? — спросил я у побледневшего до синевы священника.

— Сумею, сын мой! — твердо ответил отец Флатис, и я сухо кивнул в ответ, чувствуя, как на меня наваливается усталость.

Спуск много времени не занял, и вскоре я уже шагал по окровавленному снегу, направляясь к невысокому пригорку, на котором лежало то, что осталось от Квинтеса. Мои воины проявили куда больше осторожности и держали оружие наготове, настороженно посматривая по сторонам. Я же лишь кинул один взгляд на стоящих поодаль ниргалов, чтобы убедиться, что они остаются на месте, и на этом успокоился.

Остановившись в двух шагах от Квинтеса, я внимательно осмотрел его и зябко передернул плечами. По всем канонам, искромсанное и изжеванное тело давно должно был испустить последний дух, но Квинтес продолжал жить. От тела осталась лишь верхняя половина — ниже пупка зияла чудовищная рана, в которой я с содроганием заметил торчащие кости и огрызок позвоночника. Из раны медленно сочилась кровь, и под Квинтесом уже набралась приличная лужа. Но самое странное заключалось в другом — в теле Квинтеса просматривалось несколько ярких синих огней, пульсирующих вразнобой. Мне не составило большого труда догадаться, что это уже виденные мною игольчатые сферы с магической энергией. Вот и ответ на вопрос, почему он еще дышит.

Медленно подняв взгляд, я прошелся по телу снизу вверх, отметив еще несколько не совместимых с жизнью ран, и наконец встретился с Квинтесом взглядом, отметив, что в его глазах посверкивают смешливые искорки.

— Неприятное зрелище, да? — растянул он губы в улыбке и, похлопав рукой по склону пригорка, предложил: — Присаживайся.

Секунду подумав, я опустился на запорошенный снегом склон и с неимоверным облегчением вытянул гудевшие ноги. Остальные остались на ногах, не убирая оружие в ножны.

— Святой отец Флатис, — вежливо кивнув, поприветствовал Квинтес священника.

— Ты знаешь меня? — сузил глаза священник, на этот раз опустив свою неизменную приставку «сын мой».

— Не лично. Имя и описание внешности я узнал от вопрошающих Повелителя, которые имели честь побеседовать с одним из ваших Искореняющих Ересь. Крепкий орешек оказался — заговорил только на третий день.

Услышав эти слова, отец Флатис с шипением вобрал в себя воздух и с хрустом сжал пальцы на посохе.

— Он жив? — ничего не выражающим голосом спросил старик, не отводя взгляда от лица Квинтеса.

— Нет. После того как он рассказал все, что знал, его отправили на встречу с вашим Создателем, — оскалился Квинтес. — Святой отец, ты сам знаешь правила игры. Ведь у вас же был четкий и ясный приказ — уйти от поместья и забыть к нему дорогу. Но ты решил поступить по своему разуменью! Вот и поплатился за это. Но это все неважно. Я потихоньку отхожу в мир иной, и поэтому нам стоит немного поспешить. Корис, а ты чего молчишь? Неужели не хочешь перекинуться парой слов со старым другом?

— Ты мне не друг, Квинтес, — я спокойно покачал головой и, сняв с пояса флягу с водой, протянул ее Квинтесу: — Держи.

— Вино? — обрадованно спросил обрубок человека, но я его разочаровал:

— Вода.

— Проклятье! — с искренним сожалением выругался Квинтес и, поболтав флягой, надолго к ней присосался. Что-то забулькало, и из раны потек мутно-розовый ручеек жидкости.

— У тебя порван желудок, — с безразличием констатировал я, отбирая флягу.

— Да, — кивнул Квинтес. — Это ты правильно подметил.

— Не знал, что сферы с магической энергией могут поддерживать жизнь даже при таких ранениях. Ниргалы умирали от гораздо менее фатальных ран.

— Я не ниргал, — ответил Квинтес, глядя на пульсирующие огоньки под кожей. — Повелитель сотворил из меня нечто поистине уникальное. Венец своего мастерства. Во мне десять сфер… вернее, было десять сфер, и каждая до отказа наполнена жизненной энергией, а не магической. Одна сфера — один выпитый досуха человек.

— Что?! — задохнулся священник и в ярости ударил посохом о землю. — Десять невинно загубленных душ? Ты!.. Мерзкая и богопротивная тварь! Твои муки будут воистину ужасны! Ты будешь вечно корчиться в адском пламени! Ты…

— Святой отец! — остановил я не на шутку разошедшегося священника. — Оставим это Создателю. Мы сегодня потеряли куда больше жизней! Квинтес… теперь мне понятно, почему ты еще жив, но вот кое-что все же ускользает от моего понимания — с чего бы этому твоему Повелителю тратить столько усилий, чтобы сделать тебя почти бессмертным? Для чего?

— Вот это уж начало настоящего разговора, Корис. — Изуродованный человек серьезно кивнул и продолжил: — Ответ прост. Меня готовили для очень важной миссии в Диких Землях. Готовили очень долго, друг мой. Шесть лет подготовки, внедрение в мое тело сфер, обустройство перевалочного поселения в Диких Землях… и когда все уже было почти готово, никому не известный выскочка барон из захудалого рода спутал все дело и занял мое место в Плане! На свою беду…

— Выскочка барон из захудалого рода — это ты про меня? — хмыкнул я.

— Да! Не иначе сам Темный дернул тебя прийти в ту злосчастную таверну! И ведь убил ты не первого попавшегося под руку, а представителя рода Санти! — зло выплюнул Квинтес, буравя меня взглядом.

— И что?

— А то, что убить этого королевского ублюдка должен был я! Все уже было готово! Пока ты надирался в таверне, я ждал своего часа в спальне этого неудачника с острым кинжалом в руке! Представь мое удивление, когда он так и не заявился! А на следующее утро по столице разнеслись слухи, что незаконный сын короля бесславно погиб в трактирной потасовке! Пал от руки пьяницы и дебошира с дворянскими замашками!

— Остановись! — прервал я Квинтеса и с искренним недоумением переглянулся с обступившими нас воинами, старавшимися не пропустить ни слова. — При чем здесь убитый мною сын короля? Тебе-то что с того?

— Он из рода Санти! Носитель крови Санти! Убив его, ты пролил кровь Санти и стал Ильсертариотом! Занял мое место! — с яростью выдохнул Квинтес. — И вот к чему это привело — вместо того, чтобы выполнять свою миссию для Повелителя, я был вынужден спасать твою жалкую жизнь и теперь подыхаю, так и не осуществив своей цели! И все из-за тебя! Будь ты проклят! О… если бы не приказ Повелителя, с каким удовольствием я вырезал бы из твоей груди сердце и сожрал его сырым и еще бьющимся! — забывшись, Квинтес протянул к моему лицу скрюченные пальцы.

Жестом остановив шагнувшего вперед Рикара, я усмехнулся Квинтесу в лицо и произнес:

— Бывает… Кто такой Ильсертариот? Или так называют тех, кто убивает представителей королевского рода?

— Не королевского, а рода Санти! — прошипел Квинтес, постепенно успокаиваясь. — Что ты знаешь о Тарисе Некроманте? Вернее, о младшем брате тогдашнего императора, Тарисе Санти, наместнике западных провинций.

— Это тот, кто поднял мятеж против правящего Императора, развязал братоубийственную войну и все же погиб от удара Гримсхольда — двуручного меча Защитника.

— Тарис пал от удара Гримсхольда? — переспросил Квинтес и зашелся в кашляющем смехе, выплевывая сгустки крови. — Чушь! История, придуманная церковью Создателя! Сказочка для простофиль вроде тебя! Все было не так! Да что тут говорить! Лучше взгляни на лицо своего святоши!

Последовав совету, я посмотрел на искаженное гневом лицо отца Флатиса и, вновь переведя взгляд на Квинтеса, с безразличием пожал плечами:

— Какая разница? Меня меньше всего волнует древняя история и все ее варианты. Прошло больше двух веков, и не мудрено, что многие факты были искажены. Но при чем здесь я? Если честно, я устал от этого разговора, и у меня еще много дел. Либо ты сейчас начнешь рассказывать все как есть и по порядку, либо я пошел.

— Постой! — протянул ко мне руку Квинтес и, убедившись, что я остаюсь на месте, продолжил: — Ты прав. У меня осталось совсем мало времени, а разговор толком еще не начался. Мой Повелитель приказал передать тебе свое предложение. Весьма щедрое предложение, друг мой, и не советую тебе от него отказываться. Более того, Повелитель играет с открытыми картами — в отличие от хваленой церкви Создателя! Если выполнишь условия Повелителя — он осыплет тебя золотом с головы до пят, восстановит твое доброе имя и сделает так, чтобы тебе вернули титул и родовые земли.

— Слова Темного всегда сладко льются в уши! — сверкнул глазами священник, с угрозой шагнув к лежащему Квинтесу. — Пусть лорд Ван Ферсис подавится своими обещаниями!

— Погодите, святой отец, погодите, — вмешался я. — Мы собрались здесь не для того, чтобы обмениваться угрозами. Давайте просто выслушаем его слова, а потом уже будем думать, что делать дальше! Продолжай говорить. Кстати, после того, как я убил внебрачного сына короля, он мой личный враг. Сомневаюсь, что твой хозяин имеет достаточное влияние на короля, чтобы тот мог простить убийцу своего сына.

— Король мертв! Как и вся его семья! — оскалился Квинтес. — Правящей династии рода Санти больше не существует!

— Как?! — вскрикнул я, вглядываясь в лицо собеседника.

— Кто его знает, — с безразличием пожал плечами Квинтес. — Я не знаю подробностей — когда это случилось, я уже находился в полулиге от твоего поселения и готовился насладиться зрелищем твоей смерти от лап шурдов. Знаю лишь, что убийцы короля были уничтожены подоспевшей стражей. Судьба поистине благоволит к тебе. Как только стало известно о гибели королевской семьи, Повелитель лично связался со мной и повелел спасти твою жизнь любой ценой. А также передал свое обращение к тебе. Теперь ты единственный оставшийся в живых Ильсертариот, и твоя ценность для Повелителя воистину огромна.

— Я не понял практически ничего из услышанного. Начни с самого начала. Кто такой Ильсертариот? При чем здесь поросшая мхом древности история о Тарисе Некроманте? И самое главное — кто я такой? Ты сам сказал, что я не барон Корис Ван Исер.

— Слушай и старайся не пропустить ни слова. Поддерживающая мою жизнь энергия уже подходит к концу, и я не смогу повторить свой рассказ.

Я молча кивнул и сосредоточился на словах Квинтеса. Вокруг нас уже кипела работа — оставшиеся на ногах воины стаскивали бревна и тела погибших в одно место, готовя общий погребальный костер. Убедившись, что мне не грозит опасность, Рикар отправил нескольких воинов на помощь работающим, и рядом со мной остались лишь он сам, Койн и отец Флатис.

— Я начну с самых истоков цепочки событий, — начал Квинтес. — Когда Тарис Санти начал мятеж, он уже был самым великим магом-некромантом во всем мире. Незадолго до того, как началась война, он создал два кинжала, назвав их «Близнецы». Оба кинжала созданы из человеческих костей, их рукояти увенчаны драгоценными камнями. В рукоять «Младшего близнеца» вставлен желтый камень, в «Старшем близнеце» сияет огромный рубин. Название паре кинжалов Тарис дал в честь себя и своего венценосного брата Императора.

— Костяной кинжал с желтым камнем в рукояти, — медленно произнес я. — «Младший близнец» сейчас у лорда Ван Ферсис.

— Да, — кивнул Квинтес. — Но кинжалы различаются не только названием, но и своей сутью. Братья Санти родились с разницей в несколько минут, но их судьбы разительно отличаются. Старший брат Мезеран стал владыкой огромной империи, а его младший брат Тарис навсегда остался на вторых ролях, обладая лишь крохами настоящей власти. Вынужденный обретаться на самой окраине западных провинций и не получая ничего. Так же и кинжалы. Это не оружие, а инструменты для накопления и передачи жизненной энергии. Но если «Старший близнец» обрывает жизнь живого существа, то получает его жизненную энергию в полной мере — в отличие от своего собрата «Младшего близнеца», который львиную долю энергии отправляет своему старшему брату, оставляя себе лишь жалкие крохи.

— И лорд Ван Ферсис хочет заполучить «Старшего близнеца», — медленно произнес я.

— Именно. Но сделать это весьма непросто. «Старший близнец» до сих пор находится здесь, в Диких Землях. Кинжал покоится вместе с телом Тариса, заключенный в Ильсеру! И все из-за проклятого Защитника, который не сумел выполнить приказ Императора и провалил свою миссию! Жалкий неудачник! Да еще и запер «Старшего близнеца» в несокрушимом саркофаге!

— Защитник Листер — настоящий герой! — возмущенно рявкнул молчавший до этого Койн. — Он убил Тариса мечом, который выковал для него подгорный народ! Не тебе хулить его имя!

— Мечом?! — расхохотался Квинтес. — Ты еще один из тех, кто поверил сказочкам Церкви! Тариса поразил не Гримсхольд! Он погиб от собственного оружия — «Старшего близнеца»! Не верите мне — спросите у священника! Хотя… может, даже он не был допущен к истинному знанию тех событий! А ведь Ильсеру — саркофаг Тариса — создала именно Церковь Создателя!

— Это правда, — проскрипел отец Флатис. — Тарис погиб не от удара Гримсхольда. В церковных хрониках говорилось о кинжале, но никогда не упоминалось название «Старший близнец» и не говорилось о магическом оружии. Там же упоминался некий каменный саркофаг, в который было помещено мертвое тело Тариса.

— Каменный саркофаг? — язвительно переспросил Квинтес. — О! Это лишь часть истины! Вот настоящая правда — Император Мезеран и церковь Создателя отправили небольшой отряд во главе с капитаном кирасиров Листером в охваченные войной западные провинции. И Листер не должен был убивать младшего брата Императора! При помощи имперских магов церковники создали Ильсеру — саркофаг из камня крови, на который наложили кучу высших заклинаний! Листеру приказали захватить Тариса живым, заключить его в Ильсере и доставить в столицу Империи. Но все пошло не так, как планировалось. В результате Тарис погиб, и его поместили в Ильсеру уже мертвым. Вот уже двести с лишним лет Ильсера с телом Тариса Некроманта покоится в верхней комнате жертвенного зиккурата! Вот она, настоящая правда!

— И как к этому отношусь я? — спросил я, ошарашенный услышанным, равно как и остальные.

— Ильсера создана из камня крови. Ты знаешь, что это такое?

Я молча кивнул, и Квинтес продолжил:

— Когда Защитник захлопнул крышку Ильсеры, этот напыщенный идиот запечатал ее не только своим словом, но и деянием! Я не знаю дословно его слов, но там говорится о том, что открыть крышку саркофага сможет лишь он сам, да еще и добавил про пролитую им кровь проклятого рода Санти! Они планировали доставить Ильсеру в столицу, но когда начались последствия смерти Тариса, все пошло наперекосяк, и им пришлось бежать прочь, спасая свои жалкие жизни!

— Последствия смерти Тариса?

— Думаешь, можно убить безнаказанно высшего некроманта? К моменту своей смерти Тарис уже замучил в своем зиккурате тысячи людей и выпил их жизненную энергию! Он стал неуязвим для простого оружия смертных, но кто мог знать, что его поразит смертоносный «Старший близнец»? Пал от собственного оружия! Когда его постигла смерть, кинжал вышел из-под контроля и высвободил всю накопленную энергию в никуда! Начались чудовищные катаклизмы — ураганы, землетрясения, наводнения! Все сразу! Огромный участок суши обрушился вниз, и это место затопило вышедшее из берегов море. Теперь на месте портового города Инкертиала огромное озеро-болото с мертвой водой! Погибли десятки тысяч людей, и виновен в этом не Тарис, а ваш хваленный Защитник! Судя по нашим сведениям, благодаря защитной магии Ильсеры зиккурат устоял, и его вершина до сих пор выступает из воды. Ильсера доступна, но войти в жертвенную комнату зиккурата может только Ильсертариот. И никто больше — защищающая Ильсеру магия убьет любого, кто рискнет приблизиться!

— Я пролил кровь рода Санти, — пробормотал я, глядя расширенными глазами на побледневшего как смерть Рикара. — И я единственный из проливших кровь рода Санти, кто остался в живых. Я живой ключ к гробнице Тариса Некроманта.

— Да, — хрипло отозвался Квинтес и мучительно закашлялся. Пульсирующий в его теле свет сфер стал гораздо тусклее. — Ты убил внебрачного сына короля — единственного из рода Санти, кого не охраняла день и ночь неподкупная стража кирасиров. До самого короля добраться было практически невозможно, и Повелитель приказал изменить план. Мы подкупили тюремных стражников и, забрав тебя из тюрьмы, доставили в поместье Повелителя. Там над тобой провели специальный ритуал. Высшая магия некромантии. Повелитель вызвал из мира мертвых душу Защитника и поместил ее в тебя, как Раба.

— Ты ошибаешься, Квинтес, — я не Защитник!

— Конечно нет! Защитник лишь Раб. Повелителю требовалось присутствие его души в твоем теле, чтобы барон Корис Ван Исер смог отпереть проклятую Ильсеру.

— Тогда кто же я? — еле выговаривая слова, жадно спросил я.

— Не знаю, — слабо качнул головой Квинтес. — Я не маг и толком не понимаю все эти заклинания, но, по словам Повелителя, в одном теле не могут сосуществовать две души. Они уничтожат друг друга. Поэтому требовался Посредник. Чуждая для нашего мира душа, которая могла игнорировать законы мироздания и сдерживать остальные две души, заключенные в печать трех сущностей. Печать Арзалиса. Хозяин, Раб и Посредник. Магический ритуал прошел успешно. Убедившись в успехе, Повелитель вложил в голову барона особые приказы. Уже к утру мы вернули Кориса Ван Исер в тюрьму и стали ждать, когда его отправят в Дикие Земли. Кстати, именно Повелитель убедил короля изменить смертный приговор на изгнание в Дикие Земли. Все так и случилось. В сопровождении своих людей ты перешел Пограничную Стену и двинулся дальше. Следом за вами тайно шел отряд из десятка ниргалов и пятерки преданных Повелителю людей, чтобы обеспечить вам безопасность. Через две недели наш отряд перестал давать о себе знать. А когда вы так и не появились в условленном месте, мы поняли, что тщательно спланированный план рухнул. Ну и под конец маги, проводившие над тобой ритуал совмещения душ, сообщили Повелителю что печать Арзалиса начала разрушаться и что Посредник вышел из-под контроля заклинания.

— Условленном месте? — встрял Рикар. — Что еще за условленное место?

— Повелитель вложил в голову барона местоположение своего личного поселения. Поселение Ван Ферсис. В определенный момент Корис должен был приказать сменить направление движения чуть севернее. Вскоре вы вышли бы к поселению Ван Ферсис, где вас уже ждали. Там под защитой магического артефакта вы были бы в полной безопасности до прибытия самого Повелителя. Но что-то пошло не так, и вы так и не появились. Ни через неделю, ни через месяц.

Выговорив последние слова, Квинтес зашелся в тяжелом кашле, и по его телу прошла судорога, предвещающая скорый конец. Откашлявшись и отдышавшись, Квинтес взглянул мне в глаза и с трудом выдавил из себя:

— Вот слова моего Повелителя. Вскоре он придет за тобой. Если ты добровольно выйдешь к нему, он возьмет тебя под свою личную защиту. Как тебя, так и всех твоих людей… и гномов. Ты поможешь открыть Ильсеру и спокойно покинешь Дикие Земли вместе со своими людьми и под надежной охраной Повелителя. Если ты откажешься — всех твоих людей уничтожат. Всех до единой души — мужчин, женщин, детей и стариков.

— Эти слова не стоят ничего, — мрачно отозвался я. — Как ты сам сказал, я единственный, кто может открыть саркофаг Тариса. Если я умру — Ильсера навсегда останется закрытой. К тому же я могу забрать своих людей и уйти отсюда прочь. Дикие Земли огромны, и всегда найдется место, где скрыться!

— Ты не понял, Посредник, — Квинтес ощерился в ухмылке, показывая окровавленные зубы. — Печать Арзалиса разрушается. Когда сдерживающие заклинания падут, заключенные в тебе души освободятся, и вы уничтожите свое общее тело. Без помощи Повелителя ты не жилец. Ты уже живешь взаймы. Именно поэтому Повелитель так торопится и согласен пойти с тобой на сделку.

Вздрогнув, Квинтес запрокинул голову назад и, глядя в небо, где высыпали первые звезды, хрипло выдохнул:

— Помни мои слова, Посредник. Скоро ты умрешь, и лишь Повелитель может спасти твою жизнь. Еще до того, как появится полная луна, он будет здесь, чтобы узнать твое решение…

Конвульсивно содрогнувшись всем телом, Квинтес окончательно замер, глядя вверх остекленевшими глазами. Пульсирующее в его теле синее сияние медленно затухло. Квинтес Ван Лорк умер.


Глава четвертая Тьма протягивает руку помощи | Наследие некроманта | * * *