home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



12. Мясорубка

В тревоге Злотников ждал рассвета. Он успел собрать все необходимое, то, без чего пропадешь: спички, немного еды, обязательно нож. Еще топор, который нашел в домике — ценность этого нехитрого предмета превосходила многие богатства цивилизованного мира. Тихон обернул лезвие тряпкой и сунул топор в котомку.

Алекс сказал, что, когда начнется, пробираться нужно будет к восточной части поселка. И Тихон доверял другу.

«Он знает…» — успокаивал он себя.

Теперь он и сам отчетливо ощущал опасность. Предчувствия, которым он учился верить, за последние дни не раз подсказывали решающие повороты событий. Вот и сейчас не давало покоя ощущение приближающейся беды. Но если бы Алекс не подсказал, то едва ли Тихон сумел сам почувствовать, что поселок взят в кольцо федеральных войск. Его умения на это еще не хватало.

Он разбудил Амину:

— Мы уходим!

Как Тихон и ожидал, девушка проявила решительную готовность следовать за ним. Выйдя из дома, они остановились на крыльце и затаились в тени. Часовой отсутствовал: Алекс обещал перевести его в другое место. Никого не было и у соседней избы, откуда начиналась улица, ведущая к окраине поселка. Стараясь двигаться как можно тише, чтобы их не выдал скрипучий снег, Амина и Тихон двинулись вдоль забора. В безоблачной ночи тень от него была достаточно широка, чтобы, пригнувшись, можно было остаться незамеченным. Они быстро достигли края поселка. Оставалось совсем немного. Угадывался лес впереди. Алекс говорил, что нужно дойти до последнего дома, затаиться возле него и ждать рассвета.

«Я верю тебе, друг…» — мысленно обратился к нему Тихон, как будто Алекс мог слышать его мысли. Но, может быть, и правда мог!..

— Слышишь?! — встрепенулась вдруг Амина. Свист! Он доносился откуда-то с неба, но не понятно, с какой стороны.

Вдруг мрачное небо разорвала вспышка. Меж облаками зажегся яркий шар, словно огромная звезда. И чем больше он увеличивался в размерах, тем светлее становилось вокруг.

— Что это? — прошептала Амина.

— Похоже, сигнальная ракета!

Да не ракета — ракетища. И если у Тихона оставались сомнения, теперь он окончательно убедился, что Алекс был прав — это федералы. У Мирбека таких устройств быть не могло.

Сразу после вспышки на поселок обрушились какие-то тяжелые предметы, и забарабанило вокруг с таким грохотом, что Тихон оглох. Амина что-то кричала ему, но было не разобрать слов. Но он понял, что она спрашивала.

— Звуковые бомбы! — крикнул Тихон.

Он и раньше слышал об этом виде оружия, что призвано было наводить страх на противника: при таких звуковых ударах наступает полная дезориентация, невозможно что-либо слышать, бесполезно отдавать приказы или распоряжения, от которых зависит эффективность обороны. И первый раз он видел (слышал!) это оружие в действии!

Тихон не понимал, в какую сторону бежать. Отсюда виден был край леса, осветившийся ракетой, — практически рукой подать. Но там наверняка скрывались федералы.

Он вдруг увидел Алекса. Тот стоял возле дома, о котором говорил, и подозвал их жестом. Когда они подбежали, показал дыру, ведущую в подполье.

— Спрячьтесь и ждите здесь! — сквозь грохот крикнул он в ухо Злотникову. — Ты поймешь, когда можно будет отсюда выбраться. А я должен уйти. Вандермейеру нужна моя помощь! Он мне нравится, хоть и торопится попасть в ад! Прощай!

Знаками Тихон велел Амине лезть в подполье, а сам повернулся к Алексу.

— Прощай, друг, — во всю мочь легких проорал он.

— Прощай!

Алекс сделал шаг и неожиданно вернулся к нему, схватил крепко, притянув к себе, и крикнул:

— Да, совсем забыл. Не потеряй топор! И не слишком радуйся, когда спасешь их! Они не захотят увидеть свет…

— Что? — ничего не понял Тихон.

«Откуда он знает про топор? А-а, черт возьми, мог бы догадаться…»

Алекс подтолкнул его к дыре. Позади разорвалась очередная бомба. Казалось, барабанные перепонки и мозг не выдержат шумового давления. Бесполезно было переспрашивать что-либо, и Тихон полез в подвал. Оказавшись внутри, он обернулся и увидел, что предательских следов на снегу они оставили изрядно.

— Следы!

Он пополз обратно. Но опять шарахнуло близко и в лицо ударил поток воздуха. Чертыхаясь, Тихон отряхнулся от снега, а когда вновь глянул вперед, оказалось, поднялся ветерок, следы изрядно припорошило, и не понятно стало, проходили здесь люди или нет.

«Вот уж повезло! По глупости бы попались!»

Тихон пополз назад и отыскал в темноте Амину. Стены подполья приглушали звуки, но все равно гул в ушах был так силен, что собственный голос казался невозможно слабым.

— Как ты?! — крикнул он.

— Что теперь будет?!

— Остается только ждать!

«И рассчитывать на милость судьбы…» — добавил Злотников, но уже про себя.

Дом вдруг тряхнуло, очевидно, бомба пробила крышу, возможно, не одна. Сверху посыпалась пыль. Тихон закашлялся. Вой сотрясал стены, грохот не прекращался, пыль все сыпалась и сыпалась.

Звуковая атака прекратилась разом. Это можно было понять по неожиданно возникшему в голове шипению, похожему на белый шум в приемнике. Тихон решил, что так мозг заполняет возникшую пустоту, словно требует продолжения, как наркоман при ломке. Но оказалось, что это вступило в силу другое излучение. Изобретатели бомб были знатоками своего дела. Постепенно шум уступил место нарастающим пульсациям низкой частоты. От инфразвука голова закружилась, подступила дурнота. Тихону показалось, что он ныряет в бездну…

Очнулся он, когда Амина зашевелилась в его объятиях.

— Кажется, я потерял сознание, — прошептал Тихон.

— Я тоже. Меня чуть не вырвало, — откликнулась девушка.

Он отчетливо слышал каждое произнесенное ею слово. После издевательской процедуры полоскания мозга дикими звуками это было даже непривычно: голос Амины звучал, как ласкающая слух музыка.

Похоже, что без сознания они пробыли недолго. Свет, льющийся с улицы, по-прежнему был искусственным, рожденным взметающимися в небо холодными звездами сигнальных ракет. Однако вдали уже стрекотали автоматные очереди. Где-то слышались крики. Доносился грохот бронемашин. Тихон представил, как яростно отбиваются от противника люди Вандермейера, предупрежденные Алексом о нападении.

«Но как же Алекс?»

Но что-то подсказывало, что за друга бояться не стоит. Тот все знает наперед и не пропадет. Ведь он первач. Как ни смешно это звучит…

Тихон подобрался к отдушине и увидел группу людей в военной форме, в касках с пуленепробиваемыми забралами и бронежилетах.

— Прошерстить дома! — крикнул один, и все рассредоточились. — Везде смотреть. В подвалах тоже!

Тихон скатился вниз. Когда от очередной вспышки осветились внутренности подполья, он отыскал люк в полу, чтобы случайно не оказаться прямо под ним.

— Иди сюда! — скомандовал он Амине, выбрав место за фундаментом печи, куда можно было спрятаться, пробравшись в самое узкое место, где от земли до чернового пола оставалось чуть больше локтя. Сам он втиснулся едва-едва, чувствуя лбом колючую, не струганную поверхность досок.

— Они не найдут нас? — прошептала Амина.

— Будем надеяться.

Послышался грохот шагов наверху. Как слоны, федералы пробежали прямо над ними, с чернового пола опять посыпалась пыль. Еще не хватало чихнуть! Тихон прикрыл нос и рот рукавом. Шаги приблизились к тому месту, где находился люк. Скрипнули петли. По углам подполья пробежался луч фонаря.

— Ну, что там? — крикнул кто-то сверху.

— Никого! — ответил голос где-то совсем близко. — Здесь и прятаться негде. Разве что в углу. Но там совсем узко. Стрельнуть туда, что ли?

— Патроны береги, дурила! Лучше гранату брось!.. Да шучу я, идиот! Не хватало самим взорваться!

Луч фонаря исчез, но люк остался открытым, и федералы продолжали топтаться наверху. Кто-то вбежал в дом с улицы. Пол снова затрясся, и на Тихона посыпалось еще больше пыли. Он едва удержался, чтобы не чихнуть.

— Вы еще здесь? — послышался резкий голос. — Что в подвале?

— Пусто.

— Командир дал приказ уничтожать все подряд. Людей, животных, каких найдете, продукты. Особенно продукты! Чтобы не могли воспользоваться, если кому-то удастся спрятаться.

— Да уж, тем, кто случайно уцелеет, не позавидуешь теперь.

— Ничего. Они найдут, чего пожрать. Трупов полно!

Федералы покидали дом. Их шаги постепенно стихали. Голоса переместились на улицу. К ним добавился еще один, командный:

— Вот вы где! На той стороне поселка обнаружено сопротивление! Партизаны могут вырваться из кольца!..

Голоса и шаги исчезли. Прождав минуты две, Тихон выбрался из укрытия и приблизился к отверстию. По отсветам пламени на крышах домов понял, что поселок горит. К нему подползла Амина. Зарево пожара осветило ее лицо, и девушка испуганно воскликнула:

— Я слышала, там заперли наших! — она показала на объятый пламенем амбар, который высился через несколько домов отсюда.

У амбара пылала наветренная стена, и неизбежно огонь должен был охватить все строение. Тихон вспомнил о Нусупе. Дерзкий мальчишка вовсе не стоил того, чтобы сгореть заживо. Как и остальные бывшие хозяева поселка.

— Оставайся здесь! — Тихон достал из котомки топор.

— Ты хочешь пойти туда?! — она вцепилась в него обеими руками и потянула обратно, вглубь подвала.

— Посмотрю, что к чему.

— Это ты так говоришь, будто собрался погулять! Не ходи! — навзрыд заплакала она.

Он силой расцепил ее пальцы.

— Глупенькая, все будет в порядке. Обещаю.

Выбравшись наружу, Тихон сразу метнулся к забору и прижался к доскам. Только не было теперь спасительной тени. От ракет, взлетающих одна за другой, светилось даже небо.

Улицы казались пустынными. Бой переместился куда-то вдаль, и автоматные очереди раздавались без передышек. Значит, сопротивляются! Всей душой Тихон был на стороне партизан, однако умирать за какие-то призрачные идеи самостийности не входило в его планы. Готовность же рискнуть собственной шкурой ради спасения поселенцев и малолетнего поганца в их числе объяснялась вполне рационально — долгом перед Аминой, перед самим собой. Быть может, в этом проявлялось желание Тихона хоть как-то противостоять злу, что властвовало в этих местах.

Двести метров, отделявших подвал от амбара, Тихон преодолел не останавливаясь. Огонь подобрался ко второй стене здания, уже доставал до крыши. Слышны были вопли людей, запертых внутри. Тихон подбежал к воротам. Сделанные из огромных лиственничных плах, они были снабжены не навесным, а врезным замком, наверняка кованым. Да, кто-то сделал замок на совесть. Может быть, даже отец Амины.

— Эй! — крикнул Тихон, прижав губы к щели, и тотчас голоса завопили стократ сильнее.

Он ударил дверь топором, но тот отскочил от плахи, словно от каменной.

— Эй, кто-нибудь!!! — прокричал он, обращаясь к пустым улицам. Но все, кто мог бы помочь ему, были в бою. А если кто и прятался поблизости, уцелев после рейда федералов, тот теперь боялся высунуться.

Одному было не справиться. Тихон впал в отчаяние. Им не выбраться наружу! И ничего не сделать. Пока он будет ломать дверь, огонь охватит амбар целиком. В лучшем случае, люди задохнутся от дыма.

Он запрокинул голову. Небольшие отдушины под крышей располагались высоко и были настолько малы, что взрослому человеку в них не пролезть. Но там есть несколько детей. Хоть кого-то спасти! Если еще можно спасти. Да и Нусуп щупловат — может быть, и он пролезет?

«Хоть кого-то спасти!»

И в этом «хоть» открылась неизбежная, чудовищная, дикая истина.

Рядом стояла изгородь из жердей, скрепленных редкими досками. Тихон подбежал к ней и перерубил жерди так, что получилась лестница. Подтащив конструкцию к стене амбара, он направил один край к отверстиям под крышей. Не проверяя «лестницу» на прочность, вскарабкался наверх и просунул голову в амбразуру.

— Эй, вы слышите меня?!

Он не видел людей, запертых там, но по прекратившимся крикам понял, что его заметили.

— Слышим!.. Слышим!.. — разом заголосили внизу.

Злотников не знал, как начать — как сказать им, что они обречены?

— Я не смогу вас освободить. Вы понимаете меня?.. Но среди вас есть дети!..

Его слова утонули в воплях. Он был вынужден собраться с духом, прежде чем снова крикнуть в темноту:

— Заткнитесь!!! Если огонь проникнет внутрь, вы все сдохнете! Я понятно говорю?!

— Ты пришел, чтобы нам это сказать? — прорвался чей-то голос, и сразу после этого твердый предмет прилетел Тихону в лицо. Больно ударил в губы. Облизнувшись, он ощутил вкус крови, но продолжал говорить:

— У меня нет возможности освободить всех. Но среди вас есть дети. Они смогут пролезть в это окно! Нусуп! Ты меня слышишь? Ты тоже можешь попытаться.

— А как же мы?! Открой ворота! — заорали внизу.

— Я не могу открыть их! — в отчаянии крикнул он.

— Все верно! — крикнул кто-то. — Почему раньше нам не пришло это в голову? Давайте детей. Ведите их сюда!

Вой постепенно утих. И тем более зловещей становилась эта пауза. Женские и мужские голоса называли имена. Возня внизу усилилась. Сквозь редкие щели огонь освещал внутренности амбара, и теперь Тихон мог разглядеть силуэты. Он понял, что взрослые строят пирамиду из собственных тел и кого-то поднимают наверх. Он протянул руку и нащупал детские пальцы.

— Иди сюда!

— Я Алиша, — раздался плачущий детский голос. — Я не хочу без мамы…

— Не бойся. Она хочет, чтобы ты была здесь, — сказал Тихон и потянул девочку к себе. — Осторожно!

Он вытащил ее наружу. Малышка испуганно вцепилась в него.

— Держись за доски и спускайся. Сумеешь?

Он увидел, что к амбару бежит Амина, а с нею две незнакомых женщины. Вероятно, из новых хозяев поселка. Некогда было спрашивать, почему она нарушила его приказ и где отыскала этих женщин. Он спустил девочку к ним в руки, и, снова вернувшись наверх, принял следующего ребенка. А затем третьего, четвертого…

— Нусуп! — позвал он, когда внизу произошла заминка.

И вдруг Тихона обдало жаром. Ветер переменился. Пламя с обратной стороны амбара перепрыгнуло через крышу, и заползло под нее. Но и в самом амбаре начало дымиться, легкий горелый запах вытягивало изнутри, и слышен был надсадный кашель десятков людей.

— Нусуп? Где Нусуп? — крикнул он в темноту.

— Он не отзывается! Мы не можем его найти. Никто не видел Нусупа? — кричали внизу. — Он спрятался!

«Не хочет, чтобы я его спас!» — догадался Тихон.

— Нусуп, если ты слышишь меня, то слушай! Ты уже достаточно взрослый, чтобы понять меня! — он сорвался на крик. — Думаешь, ты совершаешь подвиг? Нет! Это те, кто спасает сейчас своих детей, совершают подвиг! А ты просто ненавидишь меня. И вряд ли твоя дерьмовая душонка пригодится Аллаху! Скорее шайтану!

Он прислушался. Ответом была тишина.

— Так пойдешь ты или нет, паскуда?! Не ради меня. Хотя бы ради отца своего мертвого!

— Пойду!!! — наконец раздался голос Нусупа.

— Ну, вот и молодец! — прошептал Тихон, радуясь, что паршивец не может видеть его улыбку.

Нусуп с трудом, но пролез в окно. Тихон вытащил его за воротник и отпустил. Мальчишка покатился вниз, но Тихон даже не обернулся. Ничего, не убьется.

Он вернулся к окошку. Смешались все звуки и голоса внутри: стоны, вопли, ругань, лающий кашель. Ветер сорвал с крыши густые клубы дыма. Тихон согнулся, закашлявшись сам, а когда выпрямился, набравшее силу пламя снова вырвалось из-под перекрытий чердака и пыхнуло в лицо. Тихон попятился.

«Я жив, а они обречены. Вероятно, мне никогда не понять, что они думают сейчас!»

— Алекс, ну почему тебя нет здесь?! Ты бы спас их. А я не сумел!.. — прошептал он, а по щекам катились слезы — от дыма и от безумной жалости к обреченным.

Амина и женщины с ней собрали детей в сторонке.

— Ты спасешь мою маму? — сквозь слезы спросила девочка Алиша, когда Тихон приблизился.

— Помоги им!!! — закричал вдруг Нусуп.

Дети в один голос заревели еще сильней.

Тихон молчал. За ревом огня стихали крики людей, задыхающихся в пекле горящего амбара. Внезапно мальчишка набросился на Злотникова и стал его бить — по лицу, по груди, по рукам. Бил он, как девчонка, ни один удар не причинил сколько-нибудь серьезной боли, но Тихону казалось, что они, эти удары, доставали до самого сердца.

— Трус!.. Гад!.. Предатель!.. Ты ничего не можешь!..

Тихон схватил мальчишку за шиворот и, подняв над собой, хорошенько встряхнул. Внезапные порывы ветра по кускам начали рвать ослабевшую от огня крышу. Полыхающие доски посыпались вниз. Но еще прежде Тихон, почуяв опасность, вовремя повернул голову и теперь, оттолкнув Нусупа, крикнул:

— В сторону!

Он будто хотел обхватить их всех разом, когда, широко расставив руки, толкал вперед Амину, женщин, детей подальше от сыплющегося сверху огня. Когда опасность миновала, оглянулся сторонам и понял, что мальчишки нет.

— Где он? Где этот змееныш?!

— Он побежал туда! — показала Амина.

В зареве пожара Тихон увидел фигурку удирающего подростка. Но сейчас было не до того. От криков зашедшихся в плаче Амины, женщин и детей, от бегства Нусупа, в нем проснулась ярость. Он схватил топор и, держа его обеими руками, начал бить по воротам амбара. Не думая о том, что давно уже поздно.

Топор отщипывал от толстенных плах куски слишком мелкие, слишком ничтожные, порой оскальзывался, норовя врезать по ноге или срикошетить в живот. Когда пошли куски толще и крупнее, Тихон не замечал этого. И все бил, бил без устали, и сам не заметил, как топор стал вонзаться в дерево, словно в масло. А если бы и заметил, то в тот момент ни за что не поверил бы, что такое возможно.

От неведомо какого по счету удара хрустнула плаха двери и лопнула точно посредине. Не успел Тихон занести топор для следующего удара, как отколотая половинка отлетела в сторону. В дыму, вырывавшемся из амбара, возникла чья-то обезумевшая физиономия, и лезвие топора едва не рассекло череп пополам. Тихон вовремя отвел руки.

Люди выскакивали наружу. Он вовремя посторонился — едва не затоптали. Живыми остались не все, но многие. Возможно, большинство. А он смотрел на спасенных и досадовал, что напрасно не попытался разломать плахи раньше. И скажи ему кто, что раньше не получилось бы, он бы вряд ли поверил. В порыве ярости в нем снова проснулась сила, теперь угасавшая с каждой минутой его радости. Но никто не замечал его присутствия. Искали своих, кричали и обнимали друг друга. Или тупо сидели в сторонке, печалясь о тех, кто все-таки угорел в дыму и стал жертвой окончательно охватившего амбар пламени.

И только убедившись, что сделал все, что мог, но так и не поняв, что только что сотворил чудо, Тихон побежал искать Нусупа.


11.  Первач | Первач | 13.  В круге света