home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



9

ЗИГФИНН И ЛЕС НИБЕЛУНГОВ

Хотя Зигфинн по-прежнему ночевал в таверне, большую часть времени он проводил в комнате Глисмоды и ее сына Никетаса. Он наслаждался тем, что это вошло в привычку. Молодая мать дарила ему тепло и чувство какого-то просвета в этом темном мире. Зигфинн учил мальчика тому, что умел сам, а Глисмода рассказывала ему о своей жизни поденщицы в самом большом городе континента. Иногда Зигфинн просто сидел в углу, читая книгу, которую ему дал Халим. Эта книга помогла ему лучше понять черное столетие. Мрачные иллюстрации и величественные слова описывали тиранию дракона Фафнира и его победы над лучшими воинами Бургундии: Гундомаром, Гизельгером, Гунтером, Зигфридом, а в конце даже над Брюнгильдой Исландской. И только Хургану удалось если не победить, то хотя бы укротить дракона, но за это пришлось заплатить чудовищную цену: Хурган вступил в сговор с нибелунгами и позволил им завладеть Бургундией. За это нибелунги сделали его бессмертным и отдали ему в подчинение демонов Орды, при помощи которых король уже через два поколения поработил окружающие государства. Однако Бургундия при этом погрузилась в грязь и бедность, как будто сама проиграла все эти войны.

Зигфинн наткнулся на имена, которые не слышал раньше: дочь Хургана Элея, в своей жестокости подобная отцу, но намного непредсказуемее; Гадарик, наделенный магией советник Хургана; Зверь, сидевший в тени трона и пожиравший любого, кто не нравился его хозяину.

В книге были карты, списки и рисунки. Вормс за это столетие разросся подобно раковой опухоли. Возникли законы, смысла которых никто не понимал. Королевство не стремилось к славе или милости богов. Его целью была лишь вечность.

Просматривая карты этой местности, Зигфинн заметил, насколько необычную форму со временем принял город: вместо того чтобы увеличиться по окружности, он приобрел очертания двузубой вилки, как будто на северо-востоке наткнулся на какое-то сопротивление.

На карте в этом месте был обозначен лес.

Зигфинн спросил об этом Халима, но иноземец сделал вид, будто не знает ответа. Потом принц попытался поговорить с Глисмодой, но и она ему ничего не сказала. Даже маленький Никетас убежал, когда Зигфинн спросил его о лесе. Казалось, будто этот вопрос вызывает в людях какое-то неприятие. Каждый об этом знал, но никто не хотел говорить. Или не мог.

Зигфинн понимал, что ему нужно идти в лес, и поэтому взял мешок с провизией, свой меч и собрался в дорогу. Глисмода помогла ему и пожелала удачи, правда, стараясь не упоминать, куда именно он собрался. Даже когда Зигфинн сел на коня, женщина сделала вид, будто принц не рассказывал ей, какова цель его поездки.

— Пусть твой путь будет прям, а небо над головой безоблачно.

Зигфинн скакал целый день, и замок Драконья Скала остался далеко позади, затянутый дымкой. На дороге начала пробиваться трава, а шум города стал тише. Тут не было ордынцев, а потому уменьшилась и вонь.

Внезапно город оборвался. Зигфинн сделал один шаг и очутился на краю леса.

Дорога не терялась среди деревьев. Она просто исчезла. Вокруг не было ни домиков, ни полей. Зигфинн удивленно оглянулся. У него за спиной находился густонаселенный город Вормс, но сделай один шаг — и впереди уже никого не было. Да и лес, несмотря на то что был густым, оставался вполне проходимым.

Какой-то старый крестьянин собирал дрова на границе между городом и лесом.

— Эй, добрый человек, — обратился к нему Зигфинн, — скажи, а почему ты не зайдешь в лес? Ведь там легче найти дрова, чем здесь, где ты подбираешь только тонкие ветки?

— Нет здесь леса. Да и дров нет, — без тени иронии ответил старик, продолжая заниматься своей работой.

Покачав головой, Зигфинн пришпорил коня, но, вместо того чтобы поскакать вперед, лошадь встала на дыбы и, заржав, засучила передними ногами, будто пыталась прорвать какую-то невидимую завесу.

Спешившись, Зигфинн привязал лошадь к дереву и направился вперед пешком. Он не предчувствовал беды, ничто не указывало на опасность. Наоборот, этот огромный смешанный лес показался принцу более здоровым, чем другие леса в королевстве.

Первые пару шагов ничто не менялось, и Зигфинн мысленно посмеялся над суеверными жителями города, боявшимися сюда ходить. Принц понимал их страх перед Фафниром и ордынцами, но в лесу были только деревья, трава, мхи и мелкие животные, которых можно было легко зарубить мечом.

Что бы ни находилось в этом лесу, он найдет его и вернется к Глисмоде. На это уйдет день, может быть, два.

И тут у Зигфинна начали дрожать ноги, а сапоги вдруг потяжелели. Он даже подумал, что забрел в топь и его засасывает. Но земля была сухой и твердой.

Воздух тоже как будто сгустился и давил принцу на плечи. Казалось, звуки леса доносились издалека, словно проникали сквозь несколько слоев ткани. Мышцы Зигфинна, обычно послушные и эластичные, закоченели.

— Никтоооо… — зашипело в лесу.

Принц оглянулся. Ну да, никого тут и нет. Никто тут не появлялся.

— Лесссс нашшшш… НАШШШ! — шипение слышалось отовсюду.

Болезненно морщась, Зигфинн повернулся в том направлении, откуда пришел. Лошадь находилась в нескольких шагах от него, но добраться туда казалось невозможным. Воздух подрагивал, будто земля была объята пламенем.

Зигфинн подумал о том, чтобы вернуться. Он хотел вернуться. Его сердце сжималось от охватившей его паники, пот лил ручьем. Все в нем говорило, что нужно выбираться из этого странного леса, где нет ни цвета, ни запаха, ни птичьих голосов.

Но принц упорно продолжал идти вперед. Ноги подкашивались, с каждым шагом идти становилось все сложнее, земля словно засасывала его.

— Смеееерть… СМЕЕЕЕРТЬ! — доносилось из-под каждого листа.

В какой-то момент Зигфинн оступился и, ударившись лицом о мягкую листву, почувствовал, что лежит на кровати. Ему хотелось погрузиться в сладкий сон, но он сопротивлялся, запрещая себе спать. Он полз дальше, пока не наткнулся на низкую ветку и, уцепившись за нее, сумел подняться на ноги.

Ему не хотелось ни есть, ни пить, свет здесь был странным, каким-то серым, безжизненным, так что не чувствовалось разницы между днем и ночью. Зигфинн понял, что не понимает, сколь быстро идет время.

Схватившись за подбородок, он понял, что у него выросла борода. Сколько же он уже идет?


Теперь Бруния находилась по ту сторону стены, вне Бурантии, вне власти Хургана. Но от этого принцессе не становилось радостнее, ибо ее жажда свободы не была утолена. Она старалась держать себя в руках и не делать необдуманных шагов. В ее планы входило пребывание рядом с Лаэртом, и эти планы нужно было реализовать. Все остальное не имело значения. Бруния про себя поблагодарила слепую женщину, подсказавшую ей эту возможность.

Ребенок. Зигфинн. Вормс.

Бруния начала пользоваться своей красотой еще в роскошной повозке Лаэрта. Если другие рабыни были напуганы или проявляли свое отвращение, а может быть, покорность, Бруния сделала вид, будто она заинтересована в общении с наместником. Лаэрт удивился, когда она, посмотрев ему в глаза, сказала:

— Возможно, мне следует поблагодарить вас за то, что вы выбрали мое общество?

Лаэрт смерил ее взглядом. Несомненно, Бруния была не первой женщиной, пытавшейся манипулировать человеком при власти, и Лаэрт об этом знал.

— Тебе придется поблагодарить меня за это не только словами. — Его голос прозвучал вовсе не так сурово, как он рассчитывал.

— Могу ли я спросить о вашей провинции, если этот разговор со мной вас не побеспокоит? Как там обстоят дела?

Лаэрт вздохнул и вдруг сильно закашлялся. Рванувшись к нему, Бруния прижала его голову к своему плечу, но он отстранился, недовольный тем, что рабыня заметила его болезнь.

— Все в порядке. Тебя это не касается.

Бруния увидела, что принц кашлял кровью, но ничего не сказала. Лаэрт сделал вид, что его ничего не беспокоит.

— Я не король, если ты об этом.

— Меня, признаться, интересует другое. Ваша страна… она какая? Красивая?

Лаэрт ткнул пальцем в окно повозки.

— Можешь полюбоваться. Слишком много солдат, потому что мы должны охранять границу, и слишком мало времени на все остальное.

— И все же тут красиво. — Бруния не лгала. По сравнению с Бурантией эти земли казались мирными и плодородными. — Какой народ живет здесь?

— Мы венеды, — ответил Лаэрт. — В основном славяне. Я сам веду свой род от римлян.

Бруния еще никогда не слышала о венедах, но в этом мире все было вверх тормашками. У нее на языке вертелось много вопросов, но Бруния решила не давить на Лаэрта.

— Это все, о чем ты хотела узнать? — наконец спросил он.

Бруния с облегчением улыбнулась.

— Нет. Я хочу узнать все.

Лаэрт тоже улыбнулся. У него была приятная улыбка, не характерная для правителя.

— На это еще будет время. Скорее всего.

Они приехали в замок. Он был меньше дворцов, в которых привыкла жить Бруния, но, по крайней мере, здесь была приличная жизнь и хорошо организованный двор. Лаэрт вышел из повозки и направился к своим подданным. Бруния не стала следовать за ним и дождалась слугу, который провел ее в дворцовую пристройку. Она была не первой рабыней, которую Лаэрт привозил домой. Это было заметно по тому, насколько привычно действовали слуги, — ее помыли, дали ей новую одежду и накормили. Бруния пыталась незаметно разузнать о наместнике. Каким был Лаэрт? Как можно было его разозлить? Почему он до сих пор не женился? Но ответов она не получила, а настаивать не стала.

Луна уже поднялась в небо, когда придворная дама повела Брунию в комнату Лаэрта, расположенную в боковом крыле замка. Тут ее раздели, натерли ароматическими маслами и расчесали ей волосы. После этого Брунии пришлось голой усесться на стул и дожидаться Лаэрта. В отсутствие правителя ей было запрещено укладываться в постель.

Она просидела так часа три. Голая. Неподвижная. Ждущая. Время от времени она опускала ладонь на свой уже наметившийся животик.

— Я не одна, — прошептала она.

— Ты никогда не будешь одна, — мягко заметил кто-то.

Это была слепая Видящая. Брунию не удивило, как она проникла в комнату. Она вообще не верила в то, что эта женщина существует на самом деле.

— Я знаю, что нужно сделать, — сказала принцесса. — Я только не уверена, что знаю, как это делать.

— Лишь две вещи боги сделали простыми — любовь к мужчине и обман, — объявила Видящая. — Если ты не способна на одно, то другое сможешь точно.

В конце концов вернулся Лаэрт, усталый и немного выпивший. Он уставился на Брунию, как будто не сразу вспомнил, кто она такая. Старуху он не видел.

— Бурин. — Усевшись на край кровати, он начал снимать сапоги.

Бурин.

Бруния уже привыкла к этому имени и отреагировала сразу же.

— Ты на меня сердишься? — медленно протянул Лаэрт, и Бруния заметила подвох в его вопросе.

— Осторожно, — напомнила Видящая, — никакого тщеславия.

— Нет, — ответила Бруния. — Мне не пристало сердиться. И все же…

— И все же?

— Я скучала…

Сняв штаны, Лаэрт бросил их на пол и опустился на подушки.

— Не надо играть. Ты рабыня, чье тело продали, хотя твоя душа стремится к свободе. Если бы у тебя был нож, то мне стоило бы позаботиться о безопасности своего горла.

Бруния промолчала. Возразить на это было нечего. Встав, она взяла ботинки и штаны наместника и сложила их на стуле. Она по-прежнему была обнажена и медленно привыкала к этому ощущению.

— Отдайся ему, — приказала Видящая.

— Могу я возлечь с вами? — осторожно спросила Бруния.

Лаэрт, уже закрывший глаза, устало кивнул.

— Мои чресла сегодня не смогут ублажить тебя, но твое тело будет греть меня, пока я не засну.

— Позаботься о том, чтобы он ошибся, — потребовала Видящая.

Бруния заползла к Лаэрту в кровать и стала думать, что теперь делать. У нее было мало опыта в отношении плотских страстей, но она доверяла своим женским инстинктам. Вместо того чтобы прижаться к Лаэрту, она нежно провела кончиками пальцев по его ногам, склонив голову так, чтобы ее волосы щекотали его тело. Затем Бруния медленно погладила ладонью грудь под его рубашкой, раздвигая ноготками мягкие волосы. Лаэрт что-то удовлетворенно пробурчал. Видящая наблюдала за этим с удовольствием и печалью по давно ушедшим дням.

Принцесса осторожно положила ногу между ног Лаэрта — не требовательно, а страстно. Ее губы коснулись его лба, и словно случайно ее голая грудь оказалась рядом с его щекой, а сосок нашел его губы.

Бруния видела, что наместнику это нравится. Его чресла, хоть он и устал, пришли в возбуждение, его дыхание ускорилось. В конце концов Лаэрт открыл глаза и в свете свеч увидел прекрасное лицо Брунии, полуприкрытое светлыми волосами. Его рука опустилась на ее ягодицы, ведомая голодом страсти. Он прикусил Брунии сосок, но та следила за тем, чтобы ее стон выдавал лишь страсть, но не боль.

— Приготовься.

Бруния незаметно опустила руку рядом с кроватью, где стояла небольшая баночка с розовым маслом, и обмакнула пальцы. Ей нужна была смазка, чтобы принять в себя плоть наместника. Он должен легко овладеть ее телом, а для этого нужно изобразить похоть, которой не было. Смазав свое лоно, Бруния провела ладонью по члену своего господина. Склонившись, она поцеловала головку, слизнув первые капли.

Лаэрт улыбнулся, и Бруния ответила на его улыбку.

— Не торопись, — предупредила Видящая, которую наместник по-прежнему не замечал. — Лаэрт должен излиться в тебя, чтобы зачать то, что уже есть в твоем теле.


— Ты не можешь говорить об этом всерьез! — воскликнул Данаин, так сильно ударив кубком о стол, что вино выплеснулось на столешницу в тронном зале.

Кальдер удивленно уставился на него.

— Как ты не понимаешь? Это хороший план, так мы получим больше власти, чем предполагали. Власти, при помощи которой мы сумеем помочь нашим друзьям!

Данаин разочарованно провел ладонью по волосам. Казалось, что они с другом говорят на разных языках.

— Ты хочешь вступить в союз с королевством Хургана?

Два дня назад Данаин вернулся из Гёранда, где он провел три месяца, пытаясь приободрить людей и вселить в них чувство общности. Повстанец нашел новых друзей и союзников, будучи уверенный в том, что Кальдер использует это время для восстановления былой формы. Он не хотел торопить события.

Но вскоре после возвращения Данаину стало понятно, что все изменилось. Место, которое он занимал в жизни Кальдера, отняла Эльза.

Эльза.

Теперь она всегда стояла за спиной Кальдера, нашептывая ему свои мысли. Ночью Данаин слышал, как Кальдер и Эльза занимаются любовью, и иногда по утрам бывший повстанец казался уставшим, а глаза его напоминали глаза старика. Эльза не дарила Кальдеру жизненную энергию, она высасывала из него все соки. При этом она держалась на заднем плане, избегая любых споров, так что Кальдер полагал, будто все новые идеи пришли в голову именно ему.

Данаин не сомневался в том, что Эльза была ведьмой.

В конце концов ему удалось улучить момент, когда Эльза отпустила Кальдера с поводка, и он попытался воззвать к голосу разума своего друга.

— Кальдер, Исландия — это не королевство, тут нет армии, и ты не король!

Кальдер помрачнел.

— На троне никого нет, так что его может занять любой, кто заявит о своем праве на королевство. Если мы заключим договор с Фъеллхавеном и северными городами, если к нам присоединятся те, кто может управляться с мечом, то Хурган не откажет нам в статусе провинции. Это станет первым шагом на пути сопротивления, на пути освобождения Бурантии!

Кальдер нес полнейший бред. Хурган решительно пресечет все попытки выступить против Бургундии. У него было величайшее войско в истории… а еще дракон.

— Чья это была идея? — осведомился Данаин.

— Моя, — заявил Кальдер, сам в это веря.

Он налил себе вина из кувшина, и тут Данаин что-то заметил.

— Где твое кольцо?

Кальдер удивленно посмотрел на руку, как будто только сейчас заметил отсутствие украшения.

— Наверное, я его снял.

— Ты никогда не снимал своего кольца. Я часто слышал, как ты говорил, что это кольцо можно отнять у тебя только вместе с рукой.

Встав, Кальдер подошел к своему лучшему другу и опустил ему ладонь на плечо.

— Давай не будем спорить о незначительных вещах. Мы с тобой друзья, и ты мне нужен. Почему ты не можешь довериться мне в том, что я знаю путь, по которому следует идти?

Данаин промолчал, не решаясь сказать Кальдеру правду. Они оба всегда гордились тем, что не приемлют тиранию Хургана, но сейчас Данаин чувствовал в Кальдере душок ордынца.

— К тому же сейчас слишком поздно. Утро вечера мудренее, — добавил Кальдер. — Подумай о моих словах завтра. Эта идея намного разумнее, чем мысль о том, что нужно пробиться в Вормс и вызвать на бой врага, которого невозможно победить.

Вздохнув, Данаин встал.

— Вот и подумай над этим сам. Что касается меня, то я не вижу в этом смысла. В одном я с тобой согласен: утро вечера мудренее.

Он отправился в небольшую комнату, где жил с самого приезда. В отличие от Кальдера он не стал переезжать в покои придворных. На пороге тронного зала Данаин оглянулся.

— Ты должен вновь надеть кольцо. Вместе с ним ты потерял и рассудок.

— Истинная власть не дается просто так. Мы должны сами добиться ее.

Данаин думал над этими словами, когда брел по коридорам замка. Может быть, Кальдер и прав, но с каких это пор для него стала важна власть? Они же всегда сражались за свободу. Разве свобода и власть не противоположны?

Он даже не очень удивился, обнаружив в своей комнате Эльзу. Девушка стояла у окна, глядя на укрытую ночью Исландию.

— Данаин…

Сняв куртку, он зачерпнул из кувшина воды, чтобы освежить лицо, разгоряченное огнем камина.

— Да, Эльза?

— Ты не веришь в идею Кальдера.

Он даже не посмотрел на нее.

— Я не верю в то, что это его идея.

— Он хочет выступить против Хургана не как жалкий повстанец, а как предводитель большого войска. Что в этом плохого?

Данаин улегся в постель, тем самым намекая Эльзе, что пора бы оставить его в покое.

— Кальдер не король. И никогда не хотел им быть. Пока не появилась ты.

Эльза сделала шаг ему навстречу. Она была нарочито спокойна.

— Вероятно, ему просто не хватало человека, который показал бы ему его возможности. Он больше похож на короля, чем ты предполагаешь.

— Что ты задумала? Зачем тебе натравливать Кальдера на Хургана?

Эльза отвела взгляд.

— Пришло время сменить власть. Бурантии нужен молодой сильный король. По крайней мере, в этом мы с тобой единомышленники.

Данаин кивнул.

— Когда придет время.

— И разве может быть в Бурантии король лучше, чем твой друг? Ответь мне честно.

Данаин прикрыл глаза и сосредоточился, не давая Эльзе себя запутать.

— Этого никто не может знать.

— Все дело в вере, — произнесла девушка, и у Данаина появилось ощущение, что он говорит с человеком, у которого невероятно старая душа. — Поверь в Кальдера! Поверь в эту идею!

— Я верю только в самого себя, — проворчал Данаин. Он хотел, чтобы его в конце концов оставили в покое.

— Что мне сделать, чтобы ты поверил?

Эльза удивительно грациозным движением сбросила платье, и Данаин услышал, как ткань упала на каменный пол. Девушка поставила ногу на край кровати, раскрываясь ему навстречу. Смочив палец своей влагой, она прижала его к губам Данаина.

— Чего ты хочешь, Данаин?

Он чувствовал ее запах, сладкий как мед и горячий как огонь. Ее собственное огненное дыхание.

Но на Данаина обнаженное тело Эльзы не произвело впечатления.

— Ты шлюха. Умелая, но все равно шлюха. Жаль, что Кальдер сейчас тебя не видит.

— Так, значит, мое тело не разжигает огонь в твоих чреслах?

Она провела ладонью по его глазам, и уже через мгновение перед ним возник юноша с широкими плечами, узкими бедрами и рельефными мышцами под блестящей кожей.

— Возможно, твоя страсть иного рода?

Он сам не понимал, почему чары Эльзы над ним не властны. Возможно, его отталкивала ее прямолинейность. В конце концов, его дружеские чувства к Кальдеру были важнее всего…

Обнаженный юноша провел ладонью перед глазами Данаина и превратился в… Кальдера.

— Какова же твоя тайная страсть, о прекрасный Данаин?

Вскочив на ноги, Данаин схватил меч, отталкивая от себя окутанную чарами иллюзии Эльзу.

— Моя душа не настолько черна, чтобы ты могла отравить ее своим ядом. — Он приставил клинок к горлу девушки. — Но знай, что завтра утром я расскажу Кальдеру о твоих темных чарах!

Иллюзия спала, и перед Данаином вновь предстала Эльза. Ее тело было покрыто ранами и кровоподтеками.

— Что подумает Кальдер, если я позову его сейчас? — Она бесстыдно улыбнулась. — Если я скажу ему, что ты хотел овладеть мною, чтобы унизить меня? Что ты избил меня за то, что я хотела принадлежать лишь ему?

Отбросив меч в сторону, Данаин выбежал из комнаты. Его мысли путались, и где-то в глубине души уже зрело подозрение, что ему не справиться с колдуньей Эльзой. Ее смех преследовал его по замку. Немного успокоившись, Данаин поднялся на крепостную стену и, наслаждаясь свежим воздухом, взглянул на исландский порт. Прохлада ночи остужала его мысли, и он немного расслабился.

Эльза была врагом. Могущественным врагом, с которым он вряд ли мог справиться.

Что же делать? Что можно сделать?

Вероятно, следует еще раз поговорить с Кальдером, бросить на весы их дружбу, проведенные вместе годы, пережитые страдания.

Его дыхание наконец-то стало ровным. Так он и поступит. На его стороне были разум и связывающая его с Кальдером дружба. Эльза могла вмешаться в их отношения, но ей не под силу разрушить ее.

Данаин не услышал, как она подошла, и не увидел, как блеснул меч в свете луны.

Когда клинок вонзился в его спину, Данаин попытался вскрикнуть, но из его рта полилась кровь. Эльза сбросила его тело с крепостной стены и с наслаждением слизнула с лезвия меча теплую кровь.

Принцесса даже немного разозлилась на саму себя. И зачем она пыталась переубедить этого дурака, вместо того чтобы сразу же убить его? В конце концов, ей для ее планов нужен был лишь Кальдер. Эльза вытащила из кармана кольцо, которое она заставила Кальдера подарить ей. Надев его на указательный палец, она залюбовалась образами, хлынувшими в ее сознание. Образами солнечных дней и зеленых долин, мира без дракона, времени без Орды. У нее подкосились ноги, так что она вынуждена была ухватиться за стену.


Зигфинн боролся за каждый шаг. Он подтягивал вперед сначала одну ногу, потом вторую. На каждый метр у него уходила минута, а может быть, и целый день. Впрочем, время вполне могло идти вспять. В этом странном лесу оно не имело значения. Единственным, что Зигфинн ощущал по эту сторону боли, было тепло драконьего амулета на его груди. Талисман сам собой раскачивался из стороны в сторону, как будто это была и его битва тоже.

— Уходииииии… уходииииии… УХОДИИИИИ! — кричали голоса.

— Заставьте… меня, — сказал Зигфинн, и собственный голос показался ему чужим. Слишком уж он был хриплым и решительным.

Через несколько часов, а возможно, дней или недель, принц очутился на поляне, за которой, у подножия холма, виднелся вход в пещеру. Земля здесь была вспахана, словно поле, а драконьи чешуйки выдавали обитателя пещеры. Зигфинн увидел кости, ржавые доспехи и сломанное копье. Он чуть не упал, оступившись на черепе.

Принц вспомнил истории Халима и Откера о кузнеце Зигфриде, который проиграл в сражении с драконом. Нагнувшись, Зигфинн провел ладонью по черепу, как будто тот мог ему ответить.

Может быть, это Зигфрид?

В любом случае не стоило оставаться здесь, перед пещерой, в ожидании честного боя. Фафнир мог появиться в любой момент.

Пройдя через поляну, Зигфинн увидел в пещере свет. Факел? Или смертоносное дыхание дракона? Он с трудом вытащил меч из ножен, но оружие тянуло его руку к земле, будто весило больше наковальни. Острие клинка воткнулось в грязь, и Зигфинну показалось, что в таком состоянии его может победить даже олененок.

— Неееет… неееет! — шипели голоса. — Не твоееее месссссто! Не твоееее врееееемяяя!

В пещере было холодно. Здесь не было не только солнечного тепла и запаха леса, тут вообще не было жизни. Ни травы, ни мха на стенах. Лишь равнодушные камни, покрытые копотью. Зигфинн попытался отмахнуться от мысли, что, возможно, Фафнир ждет его здесь, и направился вперед по дорожке света.

Ему показалось, что он очутился в подземном храме.

Свет источал не факел.

Это было сияние золота.

Золото было повсюду. Оно полностью покрывало пол, а кое-где его груды вообще высились в человеческий рост. Монеты, слитки, украшения, мечи, короны и диадемы, сокровища невероятной ценности, поразительного разнообразия, они источали магический свет, чуть было не ослепивший Зигфрида.

В центре пещеры юноша увидел небольшой фонтан, отбрасывавший на потолок отблески золота. На пьедестале, в центре фонтана, лежали несколько предметов, судя по всему, наиболее значительные среди всех этих сокровищ.

Зигфинн почувствовал, что боль уменьшилась и его шаги стали легче. Он огляделся, не зная, что же теперь ему нужно предпринять.

Сокровища. На это он не рассчитывал. Если легенды говорили правду, то это золото нибелунгов.

— Так и есть, — послышался чей-то голос из-за фонтана.

Зигфинн выхватил меч.

— Кто здесь?

Ему навстречу вышел невысокий мужчина с сильным, покрытым шрамами телом и черными волосами.

— Говорить совсем не обязательно. Но если тебе так легче, то можем воспользоваться словами людей.

— Повторяю, кто ты? — Зигфинн не стал опускать клинок.

Низенький человек недовольно осмотрел свое тело.

— Я давно уже не носил эту оболочку. Она тяжелая, но удобная. И такая… компактная.

— Я Рагнар, курьер при дворе Хургана, — с дрожью в голосе начал Зигфинн.

— Да ладно, — незнакомец отмахнулся. — Ты Зигфинн Исландский, сын Кристера, потомок Зигфрида Ксантенского. — Подойдя поближе, незнакомец отвел меч в сторону и заглянул Зигфинну в глаза. — Ты мне его немного напоминаешь. Зигфрида, я имею в виду. Он был выше тебя, и плечи у него были более широкими. Зато ты сообразительнее.

— Последний раз спрашиваю, кто ты такой?

— Если тебе так уж хочется узнать мое имя, то можешь называть меня Регин.

— Что здесь произошло? — спросил Зигфинн.

— Здесь Зигфрид проиграл дракону, — ответил Регин. — Не очень-то красивая история.

— Неправдивая история, — ответил Зигфинн. — И ты это знаешь, раз тебе известно имя моего отца.

Регин покачал головой.

— Они сражались снаружи, перед пещерой. Рука Зигфрида была сильна, но его дух не сумел справиться с нами. Мы отобрали у него меч и сломили его волю. Он слишком долго смотрел на золото, чтобы победить дракона. Всем всегда нужно только золото.

Зигфинн увидел на пьедестале кольцо, шлем и несколько странных монет.

Кто-то хлопнул в ладоши, медленно и торжественно. И тут же из-за фонтана вышел какой-то худой незнакомец в темной одежде с капюшоном.

— Несомненно, в нем течет кровь Зигфрида, — сказал Гадарик. — Его разум не удалось помутить. Его шаг не остановить.

Регин взглянул на своего брата с явным неудовольствием.

— Ему здесь не место. У него есть право на мир в своем времени.

— Его времени больше не существует. И теперь судьба должна решить, потерпит ли она его в этом времени или выплюнет, словно непереваренную кость.

Регин отступил на шаг.

— Будь мудрее Зигфрида.

Ни Гадарик, ни Регин явно не боялись меча Зигфинна.

— Может, ему сразиться с драконом? — предложил Гадарик.

— Нет, это было испытание для Зигфрида, — возразил Регин. — И то сто лет назад. Мальчик пришел сюда не для того, чтобы сражаться с Фафниром.

Подойдя поближе, Гадарик внимательно осмотрел Зигфинна и уже протянул ему руку, но отпрянул, смущенно уставившись на его грудь.

— Мы ничего не можем с ним поделать, — заявил Регин. — Драконий амулет защищает его от нашего воздействия.

— Как интересно, — пробормотал Гадарик, не скрывая своего разочарования.

— Итак, остается вопрос, чего же он хочет, этот Зигфинн Исландский.

— Я хочу, чтобы все стало так, как было раньше, — ответил Зигфинн. — Вы перенаправили поток времени и загрязнили его, чтобы в нем больше не было жизни. Я поклялся изменить это.

Регин посмотрел на Гадарика и вступил с ним в разговор без слов. Их души жарко спорили, и в конце концов Гадарик пришел к заключению.

— Пускай Зигфинн Исландский возьмет то, что считает необходимым для достижения своей цели.

Зигфинн забрался в фонтан и провел кончиками пальцев по разложенным на пьедестале предметам. Золото нибелунгов грело ему руки, его блеск слепил глаза. Кольцо манило к себе, обещая вечную верность и бесконечную власть.

— Золото сделает тебя вождем, шлем — воином, а кольцо — повелителем, — сказал Гадарик. — Возьми все, возьми что-то одно или не бери ничего.

Пальцы Зигфинна неуверенно дрогнули. Он никак не мог сосредоточиться. В золоте ему виделось войско, которое он может повести против Хургана. Может быть, ему удастся сделать то, что не удалось Зигфриду…

Совершенно случайно Зигфинн заметил рядом с фонтаном меч, лезвие которого не блестело золотом. Он был отброшен в сторону, что лишь подчеркивало его бесполезность.

Регин заметил его взгляд.

— Да, это меч кузнеца, который он сам выковал на наковальне.

Нотунг. Зигфинн знал эти легенды. Это был меч богов, выкованный для того, чтобы противостоять любому колдовству. Меч вновь привел мысли юноши в порядок.

Гадарик немедленно встал между Зигфинном и мечом.

— Можешь взять золото. Тогда ты сможешь купить тысячи мечей.

— Мне нужен этот меч.

— Мечом Зигфриду уже не поможешь. Он ничего не стоит.

Зигфинн покачал головой, отмахиваясь от слов Гадарика.

— Меч — это ключ. — Юноша заметил, что Регин при этом промолчал, и подумал, что это было молчаливое согласие.

— С этим мечом в руках Зигфрид проиграл дракону, — возразил Гадарик.

— Такова ложь этого столетия, — прорычал Зигфинн. — С этого все и началось. Там, откуда я родом… — Решительно сделав шаг вперед, он отодвинул Гадарика в сторону и поднял меч. — Нотунг — это оружие победителя дракона.

Зигфинн поднял клинок вверх, и на лезвии засверкали отблески золота. Меч сиял, словно солнце, и оба нибелунга отпрянули от боли. Воздух взрезал какой-то звук, пение без голоса. Чары, опутывавшие принца с тех пор, как он вошел в лес, спали. Его кровь потеплела, а мышцы наконец расслабились.

— Ты был прав, — заметил Регин, и сложно было понять, радостно ему или грустно. — Он потомок Зигфрида.

— Это ему не поможет, — возразил Гадарик. — Меч даст ему силу правителя, но не возможность изменить время. Что он будет делать с этим мечом?

Лезвие дернулось само собой, и Зигфинн, развернувшись на правой ноге, легким движением ударил Гадарика. Советник Хургана замер на месте.

— Иногда вещи меняются быстрее, чем ты думаешь, — заметил Регин. — А что он может сделать с этим мечом… Поживем — увидим, согласен.

Гадарик не ответил. На его шее появилась тонкая красная полоска.

— Надоели мне его разговоры, — спокойно произнес Зигфинн.

— Поразительно, — прошептал Регин. — Он даже не успел выйти из этого смехотворного тела.

Голова Гадарика медленно скатилась с плеч и упала на пол.


8 В ЦЕНТРЕ МРАЧНОЙ СИЛЫ | Заклятие нибелунгов. Амулет дракона | 10 НОВЫЕ СОЮЗНИКИ