home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



13

НАЗАД К ИСТОЧНИКУ ВРЕМЕНИ

Бруния ожидала, что встретит на границе Бурантии сопротивление, но ордынцев, защищавших королевство Хургана, нигде не было видно. Маивольф, отправившись на разведку, обнаружил с другой стороны стены их трупы. Через стену пришлось перелезать при помощи лестниц и канатов, но вскоре стало ясно, что можно открыть одни из немногочисленных ворот, чтобы внутрь въехали всадники.

Демоны Хургана погибли без боя. По крайней мере, все говорило о подобном исходе. Их кровоточащие тела были повсюду: разбросанные на полях и лугах, закрытые в бараках, запутавшиеся в стременах лошадей, которые боязливо переминались с ноги на ногу под этим мертвым грузом. Некоторые выглядели так, будто их поразила какая-то чума. Маивольф пришел к своей повелительнице с удивительным сообщением: границы Бурантии не охраняются и никто, похоже, этого не замечает!

Стоя на стене, Бруния посмотрела на королевство, которое покинула несколько месяцев назад при таких неприятных обстоятельствах.

— Королевство рушится, хотя этого никогда не должно было случиться.

— Так, значит, путь в Вормс свободен? — спросила стоявшая рядом с ней Рахель.

Правительница глубоко вздохнула.

— Когда судьба отступает, добро и зло пытаются занять ее место. Я очень удивлюсь, если никто, кроме нас, не попытается вторгнуться в Бурантию.

— Значит, нужно поторопиться, — заявил Маивольф. — Наши солдаты радуются, ведь им не нужно сражаться с ордынцами. Если везде все так же, как и тут, то огромному королевству Бурантии просто нечего противопоставить нашим мечам.

Бруния задумчиво покачала головой.

— Мы пришли сюда не как завоеватели, мой дорогой Маивольф, а как освободители. Эти понятия часто путают.

Затем она отдала приказ выслать гонцов в лагеря рабынь вдоль границы, чтобы передать им добрые известия и сопроводить в близлежащие деревни. Лагерь, в котором до этого находилась Бруния, располагался на пути ее войска.

На полях и у реки, протекавшей возле лагеря, по-прежнему лежали тела полудемонов, погибших за одну-единственную ночь без какого-либо воздействия извне. Освобожденные женщины не знали, что им теперь делать. Они могли отправиться куда угодно, но вместо радости здесь царило смятение. Поприветствовав женщин, Бруния накормила их свежим хлебом и напоила чистой водой. Принцесса знала здесь лишь немногих, но ее тут помнили. Каждая из женщин получила по нескольку монет из сокровищницы Вендена. Предложение правительницы звучало следующим образом:

— Если вы думаете, что члены вашей семьи еще живы, то отправляйтесь на их поиски. Детям нужны матери, а мужчинам — жены. Кто из вас владеет ремеслами, пускай отправится в деревню, где это ремесло востребовано. Но если вы ищете новую цель в жизни, то можете присоединиться к нам. После гибели Хургана Бурантии потребуются ваши силы. Вы будете строить, восстанавливать страну и рожать детей. Вы станете зерном для нового посева и нового урожая!

Около трети женщин решили присоединиться к Брунии в ее походе на Вормс. Так же обстояли дела и с другими лагерями, откуда в ближайшие дни пришло множество освобожденных рабынь. В результате войско увеличилось в два раза.

По пути от восточной границы до Бургундии Бруния наблюдала за происшедшими изменениями, а гонцы поведали ей об удивительной ночи в Вормсе. Временами из-за облаков по-настоящему выглядывало солнце, а сильные ливни утоляли жажду полей. Не только народ, но и земля вздохнула свободнее.

Но в стране не хватало мужчин, и не только в качестве мужей. Государство нуждалось в крестьянах, пекарях, торговцах. Они все были превращены Хурганом в ордынцев и погибли. Вскоре первые из солдат Брунии поддались на искушение одиноких женщин в деревнях, и молодая правительница отпускала мужчин, хотя понимала, что этим ослабляет свое войско. Бруния все равно не собиралась вступать в бой.

Разведчики сообщили ей, что Хурган погиб в Вормсе из-за собственного же дракона, а когда она узнала, что дракона победил отважный герой, все ее сомнения развеялись.

Зигфинн.

Ей не терпелось увидеть принца. Кормя Финну, она нашептывала ребенку его имя на ухо.


Кальдер, Эльза и присоединившиеся к ним правители приграничных территорий продвигались довольно быстро. До Вормса было далеко, и, хотя они не встречали сопротивления, было ясно, что потребуется неделя на то, чтобы занять трон Бургундии. В ожидании сражения они растянули войска, отказавшись от наступления в форме клина. Было нелегко передавать приказы в отдельные подразделения, посылая туда гонцов, к тому же Кальдер убедился в том, что не всегда может рассчитывать на верность правителей, которых он пытался подкупить золотом.

В какой-то момент правители отдали приказ самостоятельно двигаться на юг, чтобы награбить то, что еще оставалось в этой несчастной стране. Они разрушали селения, насиловали женщин и убивали скот. Кальдер хотел завладеть Бурантией, и ему, как и Эльзе, было все равно, что оставалось за его спиной. Еще будет время на восстановление прежних границ королевства.

Настроение Кальдера в эти дни было крайне неустойчивым. Ему нравилась власть, благодаря которой он мог прискакать со своими солдатами в деревню и потребовать все, чего ему хотелось. Когда он был повстанцем, у него не было такой возможности, и сейчас его кровь кипела. Но вот он сидел в седле и ехал рядом с Эльзой. Какие-то незримые силы истязали его душу. Кальдер радовался, что в конце концов — а собственно, почему в конце концов? — он едет в Вормс, как будто там находилось что-то необычайно важное. Конечно, там можно было добиться власти. Забрать себе корону. Но в такие моменты он думал не об этом. У Кальдера чесался палец левой руки, и ему хотелось вернуть то, о чем он даже не подозревал.

Эльза тоже изменилась, но она старалась не показывать этого Кальдеру. Смерть отца девушка ощутила на собственном теле, и после этого все переменилось: власть ее рода иссякала, и она это чувствовала. Никто не отвечал на ее призывы, никакие голоса не нашептывали ей слова о прекрасной мести. Если раньше было достаточно одного ее взгляда, чтобы испугать окружающих, то теперь принцессе приходилось отдавать четкие приказы. Даже Кальдер не столь охотно давал ей то, чего она требовала. Эльза заметила, что в некоторых селениях Кальдер спал с другими женщинами, несмотря на все ее усилия, приложенные предыдущей ночью.

Ее влияние уменьшалось, и нужно было захватить трон прежде, чем кто-либо это заметил.


Зигфинн не знал, находится ли он действительно в лесу вместе с Зигфридом, или это Брюнгильда позволила ему пережить столь важное событие в своем сознании. Мягкая земля под ногами казалась настоящей, а когда он касался ладонью ствола дерева, то чувствовал шероховатость коры. Зигфинн посмотрел на юг. Судя по хроникам, где-то там должен был находиться Вормс. Старый Вормс. Со старым замком. И королем Гундомаром на троне.

Нет, все не так. Если Зигфрид сейчас идет убивать дракона, то Гундомар уже мертв, а королем стал Гунтер, но он еще не прошел коронацию.

А еще там живет Кримгильда.

Конечно, и летописи, и народные песни всегда склонны к преувеличению, но Кримгильда, несомненно, была красавицей, какой не видел мир. Зигфинну хотелось побежать в замок, чтобы самому полюбоваться на все то, о чем он только читал. У кого еще будет такая возможность?

Но он понимал, что сейчас перед ним стоит другая задача. Ему предстояло проследить за сражением Зигфрида с драконом Фафниром. В том времени, откуда был родом Зигфинн, это сражение стало предметом множества легенд, картины этого боя были изображены на гобеленах и гербах многих благородных семейств. Победа Зигфрида была символом героизма и доказательством того, что сильного и благородного героя никто не сможет победить, даже чудовище, которое защищают боги.

Зигфинн повернулся и, сохраняя некоторое расстояние, последовал за Зигфридом. Он заметил, что лес вокруг меняется, становясь все мрачнее, так что теперь напоминает леса в Бурантии. Голоса птиц умолкли, на деревьях больше не было листвы, а над землей повис туман. Зигфрид, споткнувшись, упал и, схватившись за голову, замолотил кулаками по земле. Ему было больно, и Зигфинн подозревал, что нибелунги пытаются овладеть сознанием своего врага.

Но тут было еще кое-что. На траве виднелись ржавые мечи и кости — многие отважные мужчины лишились здесь жизни. Зигфинн увидел даже какого-то всадника, по-прежнему сидевшего на своем коне. Его сожгло пламя, и скелет до сих пор сжимал в руках меч. Всадник возвышался здесь как предвестник смерти и предупреждение всем, кто осмелится сюда войти.

Солнце, скрывшееся за тучами, время от времени выглядывало, освещая вершины высоких дубов. В воздухе чувствовалась какая-то угроза. Зигфинн знал, что ищет Зигфрид, и ему хотелось указать своему предку путь. Пещера находилась в полудне пути отсюда, но прямой тропинки не было, и поэтому кузнецу приходилось пробираться среди корней и валунов.

В конце концов впереди показался холм с пещерой внутри. Зигфрид явно был напряжен. Он двигался очень осторожно, в особенности после того, как заметил насаженную на палку человеческую голову, в которой Зигфинн узнал описанного в легендах кронпринца Гизельгера.

Но Фафнир поджидал своего врага не в пещере. Он прилетел с неба и напал на Зигфрида со спины. Герою с трудом удалось уклониться от когтей чудовища, которые готовы были схватить его и раздавить.

Хотя Зигфинн довольно часто видел Фафнира и даже присутствовал при его смерти, вид чудовища наполнил его душу ужасом. Как и Зигфрид, дракон был молод и полон сил. Его кожистые крылья блестели, а чешуя была гладкой, без единой зазубрины. Тело казалось стройнее и подвижнее, а свой хвост он мог использовать в качестве оружия. У Зигфрида не было шансов сразить его в честном бою. Уклоняясь от ударов чудовища и чувствуя, как горят волосы на голове, герой скрылся в густом лесу, где движения Фафнира были ограничены. Он сумел укрыться под корнями дуба, но дракон его выследил.

Это было странно. Ни в одной из песен о подвигах Зигфрида не упоминалось о том, что герой бежал от дракона, хотя в этой ситуации это был самый разумный поступок.

Чуть позже дракон вернулся в свою пещеру, довольный тем, что обратил противника в бегство. Зигфинн заметил какой-то блеск в темном тоннеле и на мгновение вспомнил об увиденном там золоте и нибелунгах, пытавшихся сбить его с толку. Ему было любопытно, какое отношение имеет дракон к нибелунгам.

Через некоторое время Зигфрид опять появился в поле зрения, на этот раз на холме над входом в пещеру. Очевидно, он решил действовать в соответствии с каким-то своим планом и теперь внимательно осматривал поле боя. Затем он снял свою разорванную рубашку. Даже с расстояния пятидесяти метров Зигфинн залюбовался впечатляющей мускулатурой своего предка. Работа в кузнице превратила Зигфрида в настоящего богатыря. Ксантенец прокрался к входу в пещеру и снял голову несчастного Гизельгера с палки. Продев кусок ткани ему в рот, он завязал самодельную веревку под горлом, так что смог размахивать головой как кистенем. Затем он опять забрался на холм и начал махать головой перед пещерой, громко насмехаясь над драконом.

Это был самый отважный поступок, который Зигфинн когда-либо видел в своей жизни. Вскоре он возымел свое действие: Фафнир в ярости выбрался из пещеры, и Зигфриду удалось запрыгнуть ему на шею. С Нотунгом в руках он вскочил на дракона, но чешуя, к этому времени еще твердая, как железные пластины, мешала всадить меч чудовищу в голову. Поэтому Зигфриду не удавалось поразить дракона, и змей пока побеждал. Он начал задом наперед ползти в пещеру, пытаясь сбросить врага со спины. Зигфрид успел спрыгнуть и откатиться в сторону. Нотунг выпал у него из рук, но не настолько далеко, чтобы он не мог его подхватить…

И в это мгновение произошло что-то настолько неправильное, что Зигфинн сразу же это увидел. Нотунг, упавший на землю, отодвинулся немного дальше. Зигфрид протянул к нему руку, но меч уклонялся от его пальцев, как будто не хотел больше сражаться!

Зигфинн понял, что он очутился в том самом мгновении! В мгновении, когда история пошла не так, как было уготовано судьбой! Зигфриду было предопределено схватить меч и всадить его в горло дракону, но без Нотунга ксантенец шел на верную смерть!

Зигфинн услышал мерзкое хихиканье нибелунгов и, вглядевшись, увидел в пещере их маленькие поблескивающие глаза. При помощи своей магической силы нибелунги двигали меч по земле, так что Зигфриду не удавалось его схватить.

Это были игры нибелунгов, начало их договора с богами и с Хагеном, и эти игры будут повторяться, хотя нельзя было позволять этого!

Зигфинн решительно вышел на поляну. Ни Зигфрид, ни Фафнир не обращали на него внимания, и Зигфинн понял, что в этом времени его невозможно увидеть. Однако хихиканье нибелунгов сменилось злобным шипением и возмущенными протестами. Они его видели! И они знали, зачем он пришел!

Зигфинн поспешно подбежал к Зигфриду, по-прежнему протягивающему руку к мечу. Магия нибелунгов перемещала Нотунг, но принц поставил на меч ногу.

Вот так просто было изменить судьбу и придать истории новое направление. Изменить ход времени.

На лице Зигфрида возникла ухмылка, выражавшая его уверенность в победе. В конце концов он ухватился за рукоять своего меча. Склонившись к нему, Зигфинн, сомневаясь, что ксантенец его слышит, все же произнес:

— Чудовище сжимает челюсти прежде, чем исторгнуть пламя.

Зигфрид замер на мгновение. Или Зигфинну это только показалось?.. Как бы то ни было, герой вскочил на ноги и с яростным воплем прыгнул на дракона. Вместо того чтобы уклониться от его клыков, герой бросился в пасть дракону и надавил коленями на нижнюю челюсть, так что Фафнир не смог закрыть рот.

— Тебе ведь нужно закрыть рот, чтобы появилось пламя, верно? — воскликнул он.

Зигфинн хотел было радостно воскликнуть, подбадривая своего предка, но сдержался. Это было не его сражение, к тому же он и так достаточно вмешался в ход истории. Зигфрид выпрямился в пасти дракона и повернул меч так, чтобы его острие касалось нёба, а рукоятка упиралась в язык. Затем он выпрыгнул из пасти, схватившись руками за ноздри.

— Хоть ты и сожрал воинов Бургундии, — хрипло закричал Зигфрид, — тебе не переварить сына Ксантена!

Дракон яростно замотал головой из стороны в сторону, как будто понимал слова Зигфрида. Он все сильнее сжимал челюсти вместе с Нотунгом, поставленным в его пасти. Змей должен был закрыть рот, чтобы исторгнуть пламя и сжечь своего врага.

— Ну что, Фафнир? Это все, на что ты способен? — ухмыльнулся Зигфрид. — Тебе нужен только меч и кузнец, чтобы ты прекратил свое существование?

Гортанно зарычав, чудовище подняло голову, и Зигфрид отпрыгнул в сторону. Фафнир изо всех сил ударился головой об землю, так что Зигфинн чуть не свалился с ног. Этим ударом дракон надеялся сломать меч у себя в пасти.

Но Нотунг был выкован Виландом для самих богов. Его нельзя было сломать таким способом. Острое лезвие пробило нёбо дракона, пройдя сквозь мозг до точки между глаз.

— Если бы я знал, что все будет настолько легко, я бы пришел сюда много недель назад и победил тебя!

Зигфрид знал, что бой подходит к концу.

Но Фафнир не сдавался. В предсмертной агонии дракон пытался спалить Зигфрида своим пламенем, но из его ноздрей лишь полилась кровь, оросившая героя с ног до головы. Змей бился в судорогах, как будто пытался раздавить своего врага. Зигфрид умылся кровью дракона. В его светлых глазах горела гордость.

— Посмотри на меня! Я — Зигфрид, победитель дракона!

Когти Фафнира взрезали землю, но в его лапах уже не было сил. Глаза змея закатились.

— Умри же!

А затем все закончилось.

С последним стоном тело дракона дернулось и обмякло. Угасающее дыхание согрело мокрые от крови волосы Зигфрида.

И стало тихо.

Зигфинну хотелось остаться, разделить победу со своим предком, может быть, даже пойти вместе с ним в Вормс, где Зигфрид бросит голову дракона на рыночной площади во время коронации Гунтера. Но принц чувствовал, что поток времени тянет его за собой, туда, где ему было место.

Теперь, когда Фафнир пал, Зигфрид чувствовал, как манит его свет в глубине пещеры, суливший награду за его подвиг. Но Зигфинн не успел предупредить его о том, что нибелунги хотят ослепить его сознание золотом. Боги уже схватили его за шиворот, и мир вокруг начал вращаться с невероятной скоростью. Свет — тьма, свет — тьма.

Зигфинн должен был вернуться в мирное время. Он позаботился о том, чтобы Зигфрид совершил подвиг, описанный в легендах. Теперь Зигфрид не проиграет мрачному Хагену, Хаген не заключит договор с богами и не объединится с Фафниром. Маленькое королевство Бургундия не превратится в черные земли Бурантии.

Исландия вновь станет королевством Зигфинна, Кристер — его отцом, а Кари — его матерью. Будет царить мир, а Бруния всегда будет рядом.

Но сейчас Зигфинн ежился от холода и сильного ветра, бившего ему в лицо. Открыв глаза, он подождал, чтобы привыкнуть к яркому свету. Он по-прежнему находился в Вормсе, в Вормсе Хагена, мрачном, исполненном хаоса. Рядом с трупом Фафнира сидела Брюнгильда, а у нее на руках лежало тело Зигфрида. Сквозь огромную дыру в стене, где раньше находился балкон, доносился гомон толпы. Был уже день, и вокруг дракона вились сотни мух.

— Меня долго не было? — спросил Зигфинн.

— Для тебя прошло несколько часов, но в Вормсе пролетело уже две недели, — ответила Брюнгильда. — Я ждала тебя. Ты молодец.

— Почему я опять здесь? — удивился он. — Вернее, почему я еще здесь? Зигфрид победил дракона и восстановил течение времени.

Брюнгильда покачала головой.

— Осталось повернуть последнее колесо истории, прежде чем станет так, как должно быть.

Зигфинн был не просто разочарован — он едва сдерживался от ярости. Он устал.

— Ну что еще? Неужели мы не принесли достаточно жертв? Неужели не пролилось достаточно крови? Отпусти нас — меня, Кальдера и Брунию. Верни нам наш мир!

Видящая, которая когда-то была королевой, осторожно опустила голову Зигфрида на каменный пол и с трудом встала. Она указала на небо, затянутое серыми тучами.

— Вы должны встретиться и перековать амулет дракона. Амулет — ключ, без которого дверь в твою реальность не откроется.

Зигфинн достал из-под рубашки золотую голову дракона без одного глаза.

— Так, значит, я объединюсь с Брунией и Кальдером не в своем времени? Мне придется искать их здесь? Но как мне это сделать? Как я узнаю, что они вообще еще живы?

Этот вопрос мало беспокоил его в последние недели, потому что он всегда полагал, что сможет изменить все происшедшее с момента той ночи в Исландии, когда был нарушен ход времени.

— Они живы — вот и все, что я могу тебе сказать, — ответила Брюнгильда. — И сила амулета ведет вас друг к другу. Но встреча не будет приятной.

Зигфинн глубоко вдохнул. По сравнению с воздухом в лесу нибелунгов, по которому принц недавно ходил, воздух здесь казался затхлым и застоявшимся.

— Это новая игра богов?

Видящая покачала головой.

— Это не игра. Все, что может произойти в дальнейшем, теперь зависит только от тебя. Зигфрид выполнил свою миссию и за это обрел покой.

С удивительной легкостью она подняла тело прославленного воина на руки, приблизилась к дыре в стене и пошла дальше по воздуху. Ее ногам не нужна была опора, а глазам — цель. Казалось, что она несет Зигфрида прямо в небо. Или в Асгард.

Зигфинн остался один, рядом со зловонным трупом Фафнира.

Внезапно замок задрожал. С потолка посыпалась пыль. Принц услышал на улицах Вормса крики и ликование. Драконья Скала застонала.

Вскочив, Зигфинн подобрался к дыре в стене и увидел перед замком огромную толпу людей, крушившую опорные колонны платформы, на которой возвышался замок. У многих людей в руках были факелы, хотя дневного света вполне хватало.

Зигфинн услышал удары. Глухие, угрожающие удары. На мгновение горизонт закачался, и принц понял, что это шатается сам замок. По полу покатились камни и обрушились вниз.

Принц, конечно, представлял себе, что происходит, но у него не было времени, чтобы поразмыслить над сложившейся ситуацией. Он побежал к двери тронного зала, намереваясь выбраться из замка, и вдруг увидел Нотунг. Меч лежал на участке пола, не засыпанном обломками. Брюнгильда не забрала Нотунг в другой мир вместе с телом Зигфрида.

Подняв меч, Зигфинн впервые почувствовал, что это оружие принадлежит ему. Теперь он был наследником Зигфрида.

Дерево затрещало, послышался грохот падающих камней. Времени уже почти не оставалось.

Дернув дверь, изуродованную ударом Фафнира, принц протиснулся в узкую щель и оказался в коридоре. На стенах больше не было ни оружия, ни символа власти Хагена. Судя по всему, жители Вормса забрали то, что принадлежало им по праву. Вот только в тронный зал они не осмелились войти. А может быть, Брюнгильда закрыла от них эту комнату с помощью магии. Но это уже не имело значения.

Прыгая через три-четыре ступени, Зигфинн хватался за трясущиеся стены, чтобы не упасть. Потолок разваливался на куски, и принц боялся, что его засыплет камнями. При этом ему приходилось перепрыгивать через тела ордынцев. По-видимому, они утратили жизненную энергию вместе со смертью своего правителя.

С отвратительным звуком начала рушиться платформа, на которой стоял замок. Напряжение было настолько сильным, что хватило бы удара меча, чтобы перерубить части поддерживавшей замок паучьей сети. А мечей тут было много.

Миновав пару коридоров, Зигфинн выпрыгнул в ворота, ведущие на деревянную лестницу. Он едва успел уклониться, когда одна из несущих конструкций чуть не снесла ему голову. Принц видел, что народ Бургундии полон решимости уничтожить символ власти Хагена, известного как Хурган. Топорами и пилами они рушили опорные колонны и поджигали факелами платформу. Были и те, кто просто пришел поддержать своих более мужественных сограждан.

Замок должен был пасть! Горящая колонна упала рядом с Зигфинном, едва не задев его левое плечо. Принц попытался пробраться вниз по ломающимся ступенькам, но это было непросто. До земли оставалось еще пятнадцать метров, и он видел, что если прыгнет вниз, то переломает себе все кости. Зигфинн понимал, что вскоре весь замок обрушится ему на голову. Это была бы глупая и нелепая смерть.

Деревянные опоры рушились, и лишь строительные леса еще оставались на месте. Гомон толпы становился все громче. На головы жителей Вормса летели камни, раня их, но толпу это не останавливало. Вцепившись правой рукой в канат, Зигфинн левой выхватил Нотунг. Обрубив канат с одной стороны, он обернул его вокруг руки и, пригнувшись, прыгнул вниз на толпу. Связки в его теле натянулись, мышцы возмущенно застонали от боли. Лишь благодаря невероятной удаче ему посчастливилось пролететь мимо объятой пламенем колонны. Принц летел прямо на стену какого-то барака, и стена эта явно была крепче его черепа.

Зигфинн отпустил канат.

Из-за того, что принц раскачался и летел по дуге, он обрушился не в центр толпы, а прошел по касательной, словно неуклюжая птица на бреющем полете. Он явно сшиб с ног многих жителей Вормса и переломал себе несколько костей.

Кубарем покатившись по мостовой, Зигфинн заработал себе множество ушибов и ссадин, но остался в сознании. Железная воля не отказала ему. Принц поднялся на ноги.

Толпа, сквозь которую он только что пролетел, уже вернулась к разрушению замка.

Внезапно исландец услышал, как кто-то зовет его.

— Зигфинн! Зигфинн!

Присмотревшись, он увидел хрупкую женщину, проталкивающуюся сквозь толпу. Это была Глисмода.

Она прижалась к нему как к супругу, вернувшемуся с поля боя после долгой войны, и, хотя они никогда не были близки, по щекам Глисмоды заструились слезы радости.

— Я так боялась, что больше никогда не увижу тебя!

Зигфинн насладился мгновением покоя в ее объятиях.

— Что здесь происходит?

— Никто ничего не знает точно, — ответила Глисмода, которая, судя по ее виду, уже давно не спала. — Но ходит множество слухов. Говорят, что на Бургундию движется войско из нескольких отрядов. Новые тираны хотят захватить трон Хургана. Жители Вормса — старики, женщины и больные — выступают против этого. Когда тираны придут, наша родина не даст им устроиться в этом замке.

Зигфинн был впечатлен. Возможно, Хаген и поработил Бургундию, сломив волю ее жителей, но они больше не хотели правления сильной руки. Они не верили в то, что король мудро поведет их к светлому будущему.

Первая из восьми самых больших опорных колонн, поддерживавших вес замка, сломалась и резко накренилась. Со стороны это напоминало лошадь, которой внезапно раздробило ногу. Жители Вормса ликовали, радуясь своей победе — первой за столь многие годы.

Теперь и отсюда было видно, что Драконья Скала дрожит и качается, как женщина перед обмороком. Толпа принялась громить вторую колонну.

Неужели только Зигфинн видел в этих действиях безумие?

— Если замок упадет, никто на этой площади не выживет и не сможет рассказать об этом. Это разрушит половину города!

Теперь это увидела и Глисмода. Ее глаза расширились от ужаса.

— Что же мы можем сделать?

— Нужно увести всех отсюда, — заявил Зигфинн, — иначе Вормс последующие годы будет заниматься одними только похоронами погибших жителей.

Протолкавшись сквозь толпу, он добрался до одной из более мелких колонн и залез на нее.

— Граждане Вормса! — закричал он, оказавшись над головами разбушевавшихся жителей. — Остановитесь!

Но его никто не слушал. Слишком долго вынашивалось желание мести, и это желание нельзя было утолить мудрыми словами.

Глисмода тоже пробиралась вперед.

— Послушайте его! — в отчаянии восклицала она. — Ну послушайте же его!

Зигфинн попробовал еще раз.

— Если вы не уйдете отсюда, то замок погребет вас под собой!

Вторая колонна затрещала так угрожающе, что принц понял — осталось не больше двух минут на то, чтобы убежать отсюда. Придя в ярость от охватившего его чувства беспомощности, Зигфинн обнажил меч и начал размахивать им над головой.

— Я — Зигфинн, потомок Зигфрида, обладатель Нотунга! И я говорю вам: уходите отсюда!

На мгновение толпа замерла, но тут же продолжила свое дело с еще большим энтузиазмом. Зигфинн вспомнил, что имя Зигфрида не имело никакого веса в этом мире, а Нотунг был здесь просто мечом.

Все его усилия были напрасны. Жители Вормса не отступятся от замка прежде, чем он не свалится им на головы. Канаты продолжали рваться, опоры рушиться. Деревянная лестница упала на землю, забрав жизнь десятка людей.

Краем глаза Зигфинн увидел, что из переулка на площадь вышли какие-то солдаты и начали раздвигать толпу щитами. Рядом с солдатами шли женщины, разделявшие людей на небольшие группки и отводившие их прочь от замка. Самых ретивых занимали разговорами, отвлекая их от происходящего.

Солдаты? Откуда здесь взялись солдаты? Такие доспехи Зигфинн еще никогда не видел, и, судя по вежливому обращению новоприбывших, они никогда не состояли в войске Хагена. Эти воины не обнажали мечей и никому не угрожали.

И все же этому хорошо организованному войску удалось перенаправить ярость толпы и усмирить ее. Кроме того, обрушившиеся части замка уже убили большое количество жителей, поэтому все осознали опасность. Зигфинн по возможности помогал солдатам выполнять эту задачу и попросил Глисмоду отойти подальше от Драконьей Скалы. Она с неохотой подчинилась.

Вскоре сломалась вторая колонна, а за ней начали трещать и рушиться остальные. Злоба граждан Вормса перешла в панику. Те, кто еще не сбежал отсюда, поспешили убраться как можно скорее. Площадь быстро опустела.

И тут послышался какой-то странный звук. Это был стук копыт по мостовой. Вероятно, это была единственная лошадь во всей округе.

Подняв голову, Зигфинн увидел правительницу Вендена. Несмотря на свою юность, вид у нее был величественный. Принц узнал ее и, вспомнив пророчество Брюнгильды, согласно которому судьба вновь сведет его с принцессой, все равно не мог поверить своим глазам.

— Бру… Бруния, — выдавил он.

— В данный момент правительница Вендена Бурин, — отрезала она, не спуская глаз с рушащегося замка. — Насколько я помню, когда-то ты спас мне жизнь. Могу ли я отплатить тебе тем же?

Она протянула ему левую руку и удивительно сильным движением подняла в седло.

— Осторожно! — успела предупредить Бруния, прежде чем Зигфинн вцепился в ее плечи.

В этот момент Зигфинн увидел ребенка, которого принцесса носила на спине.

В голове принца роились бесчисленные вопросы, и он не мог бы сказать, который из них самый важный. Впрочем, он все равно не успел их задать, потому что в следующее мгновение замок наконец пал жертвой ярости народа.

Бруния и пара ее солдат были последними, кто покинул площадь.

— Все остальное завершат силы природы! — воскликнула она, пришпорив коня.

Правительница вместе с Финной и Зигфинном неслась по широкой улице, догоняя толпу.

Зигфинн не смог справиться с искушением и, повернувшись, уставился на бывшую цитадель тирана.

Сначала казалось, что Драконья Скала просто наклонилась в сторону. Слева сломались три основные опорные колонны, а остальные опоры не могли выдержать вес. Тысячи камней, водруженных на постамент рабами, покатились на землю. Другие опоры сломались мгновение спустя, и стены замка с величественной неспешностью упали на Вормс. Пару секунд было удивительно тихо. Даже ветер не дул.

А затем камни посыпались с таким грохотом, которого еще не слышал мир, и со всей яростью богов замок, словно гигантский молот, обрушился в самое сердце Вормса. Улицы ломались, как ломают во время обеда хлеб, дома сдвинулись в сторону, словно они пытались избежать уничтожения точно так же, как и люди. Каменные глыбы трещали под весом таких же глыб, а их обломки взлетали в воздух, будто брызги воды, и падали вниз смертоносным дождем. Под мостовой прошли огромные волны, распространяясь концентрическими кругами, так что даже на стенах находящихся вдалеке от центра домов зазмеились трещины. Во всем Вормсе со столов побилась посуда и опрокинулись стулья. Падение башни всколыхнуло и Рейн; на реке поднялись волны, и казалось, будто Рейну нужно сделать вдох, прежде чем послать вперед гигантскую волну, которая сметет на своем пути лодки рыбаков.

Все это длилось три-четыре минуты, а затем наступила тишина. От города остались лишь руины. К небу поднялся столб пыли и дыма, выползавший за пределы полуразрушенного Вормса в поисках того, что еще не успело пострадать.

Бруния с дочерью и Зигфинном успели ускакать из центра города, и даже лошадь не испугалась настолько, чтобы сбросить их с себя. На них, правда, посыпалась мелкая щебенка, но это не нанесло им ранений, и правительница спряталась от облака дыма и пыли за стенами маленькой таверны, закрывая себе и дочери рот куском ткани, чтобы пощадить легкие. У принца Исландии не было слов, и не только потому, что он едва мог откашляться.

Для всех было очевидно, что царству зла только что настал конец.


— Слишком поздно, — прошипела Эльза, наблюдая с холма за падением Драконьей Скалы. — Мы опоздали на один день.

Кальдера падение башни Хургана обеспокоило намного меньше.

— Это всего лишь замок, не более того. Да, конечно, он был большой, но при этом он оставался всего лишь строением, возведенным людьми.

Повернувшись к нему в седле, Эльза смерила его холодным взглядом.

— Этот дворец был символом власти Бурантии. После смерти Хургана и Фафнира не осталось ничего, что жители Бургундии могли бы бояться. Нет ничего важнее постоянного присутствия того, что напоминает тебе о твоем страхе. Мой отец это понимал.

Сплюнув, Кальдер ткнул пальцем назад. Там собралось войско из четырех тысяч солдат. Оно было разношерстным, но достаточно мощным.

— А вот этого не стоит бояться? Несколько тысяч мечников на один город, в котором не осталось мужчин.

Эльза уже смирилась с тем, что Кальдер не понимал всех тонкостей власти и никогда их не поймет. Четыре или пять лет, которые она отвела ему на троне, уже сократились до месяцев. Только здесь и сейчас ей нужен был сильный мужчина, который захватил бы Вормс. После этого она воспользуется ядом или верным клинком.

Но Вормс нужно было еще завоевать.


12 ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА НА КОЖИСТЫХ КРЫЛЬЯХ | Заклятие нибелунгов. Амулет дракона | 14 ВОЙНА ЗА ВОРМС