home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



…апреля 179…

Холодное, сухое, ветреное утро. Плотные клубящиеся тучи, гром вдалеке.

Спешу к своим грядкам, зная, что буду не столько работать, сколько следить за его появлением. Когда он занимает свой обычный пост, выжидаю несколько минут; потом иду через поле к нему. Шагаю быстро, чтобы придать себе решимости. Замечаю, всегда любопытная Алу не следует за мной, а остается на иве. При моем приближении человек уходит. Окликаю его:

— Месье, вы кого-нибудь ищете?

Он останавливается. Вижу его спину, невероятно огромную, широченную и в буграх мышц, как у быка, — таких великанов мне еще не доводилось встречать. Он осторожно оглядывается, следя уголком глаза, как подозрительная дворняжка, не слишком ли близко я подошла. Лица его разглядеть не удается; он поднял руку к щеке, закрываясь от меня. Сделав еще несколько шагов, останавливаюсь и снова кричу:

— Месье! Вы кого-нибудь ищете?

Он не отвечает; определенно, не отвечает, — но мне явно слышится одно слово: «Виктор». Я уверена — не могу сказать отчего, — что человек принес новости от Виктора, и это понуждает меня, несмотря на страх, сделать еще несколько шагов вперед.

— Вас послал Виктор?

Я наконец подошла на такое расстояние, что могу разглядеть его. Вижу, рука, которой он загораживает лицо, вся в шрамах и, как вся фигура, уродливо скроена. И тут всего на какой-то миг мне приоткрывается его лицо за ладонью… Я застываю на месте и больше не делаю попытки приблизиться.

— Пожалуйста! Можете вы что-то сказать о Викторе?

Он отвечает мне через плечо, голос — низкое, скрежещущее неразборчивое ворчание — мало похож на человеческий. Я не поняла ни единого слова. Под этим предлогом делаю шаг вперед и кричу:

— Я вас не слышу. Вы друг Виктора?

— Его знакомый.

— Можете хоть что-нибудь рассказать мне о нем?

— Нет. Ничего не знаю.

Даже с расстояния изучая незнакомца, не могу сдержать дрожь отвращения. Хотя его лицо открылось мне лишь на какой-то миг, пока он вновь не заслонил его рукой, единственного взгляда достаточно, чтобы почувствовать потрясение. Я вообще не уверена, увидела я лицо или череп, лишенный плоти. Пожелтевшая кожа натянута так туго, что едва прикрывает мышцы и артерии. Не могу представить, в каком еще мире, кроме мира мертвых, мог бы явиться мне этот лик трупа; тем не менее он передо мной, человек с подобным лицом. И Алу нет рядом. Только отчаянное желание узнать, что этому человеку известно о Викторе, удерживает меня на месте, заставляет смотреть на него.

— Пожалуйста, — говорю, когда он поворачивается, чтобы уйти, — не уходите, прошу вас.

— Вы не захотите, чтобы я подошел ближе, — отвечает он, отвернув лицо, — Со мной произошло несчастье. И сейчас я сильно изуродован, как вы заметили.

Несчастье! Ну конечно. Наверняка попал в огонь и обгорел. Что же я такая дура бессердечная? Я чуть ли не бросилась извиняться.

— Сэр, подождите, пожалуйста, хотя бы минутку! Как вы познакомились с Виктором?

Он не отвечает. Было бы милосердней дать несчастному уйти, но с каждым словом, которым мы обмениваемся, я медленно подхожу ближе, надеясь, что не спугну его. Вижу: одежда его изношена и грязна, башмаки лопнули по швам. Ему явно пришлось хлебнуть горя.

— Вы поселились где-то поблизости? — спрашиваю я.

— Нет, просто иду мимо. Предпочитаю жить в лесу.

Я распространила бы гостеприимство замка и на него, но как я объясню, что пригласила такую личность в наш дом? Усаживаюсь на приступку у изгороди. Не сядет ли он рядом поговорить со мной? Нет, он отходит на несколько шагов и стоит, переминаясь с ноги на ногу.

— Вы наблюдали за мной, — говорю я, — Могу я спросить, зачем?

— Надеялся, что увижу Виктора, — отвечает он из-под ладони, — Я не хотел пугать вас. Как можете догадаться, я усвоил, что лучше не обращаться к незнакомцам. Уродство всегда вызывает недоверие. Не могли бы вы сказать, когда последний раз получали известие от Виктора?

— В начале года пришло письмо. Оно было датировано декабрем.

— Откуда оно было прислано?

— Из Англии.

— Знаете ли вы, зачем он уехал за границу?

— По неотложному делу. Помочь другу.

— Другу? Сказал ли он, кто этот его друг?

— Нет. Он уехал в большой спешке, ничего не объяснив.

По тому, как он топчется на месте, чувствую его смущение. Хотя он огромен и силен, уродство явно заставляет его стыдиться себя.

— Мне пора, — роняет он наконец.

— Но вы вернетесь? Завтра? Пожалуйста…

— Может быть, — отвечает он и уходит.

Я смотрю, как он шагает по дороге. Отойдя метров на двести, он сворачивает в лес и пропадает из виду.


…апреля 179… | Воспоминания Элизабет Франкенштейн | …мая 179…