home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Понтификат Григория VII и борьба за инвеституру (1073–1122)

После смерти кардинала Гумберта фактическая власть принадлежала Гильдебранду, ставшему в 1059 году из субдиакона архидиаконом. Гильдебранд, будучи молодым священником, поступил на службу к Григорию VI. В качестве секретаря папы находился вместе с ним в изгнании в Кельне. После смерти Григория, последовавшей в 1054 году, удалился в клюнийский монастырь, откуда его вызвал в Рим папа Лев IX. Несмотря на то что Гильдебранд не принадлежал к кардинальскому корпусу пресвитеров, он, как руководитель кардиналов-диаконов, уже при папе Александре II обладал решающим словом в курии. Прошедший клюнийскую школу, возвысившийся из монахов и достигший высшего церковного сана, Гильдебранд был умным и расчетливым политиком, но одновременно твердым как сталь и фанатичным человеком. Он не был разборчив в средствах. Многие из кардиналов-епископов таили злобу на него, видя в нем злого духа пап. Никто в курии не сомневался, что Гильдебранд обладает наибольшими шансами стать кандидатом реформистской партии, возглавлявшейся Гумбертом и Петром Дамиани.

Когда в 1073 году кардинал Гильдебранд, будучи кардиналом-иеродиаконом, доставил в Латеранский собор мертвое тело Александра II, присутствовавший в соборе народ начал стихийно восклицать: «Гильдебранда в папы» — тем самым избрав его папой.

Не ожидая окончания обязательного трехдневного поста, Гильдебранд буквально потребовал избрать себя папой, чтобы избежать сопротивления со стороны кардиналов. В этом смысле его избрание не было каноническим, ведь с 1059 года это было исключительным правом кардиналов. Гильдебранду удалось, поставив кардиналов перед свершившимся фактом, затем заставить их канонически подтвердить его избрание. Второй целью такого захвата власти было стремление поставить и германского короля перед свершившимся фактом. Гильдебранд даже не отправил ему донесения о происшедшем избрании, что каждый его предшественник считал своей обязанностью. Однако король Генрих IV не сразу поднял брошенную ему из Рима перчатку: он был занят борьбой со своими внутренними врагами, с восставшими саксонцами, стремясь их усмирить, и поэтому вскоре объявил, что принимает и утверждает избрание Гильдебранда.

Гильдебранд при выборе имени — Григорий VII — ни в малейшей степени не пытался почтить память Григория VI, скончавшегося в изгнании в Кельне, секретарем которого он был, а взял себе имя в честь папы Григория I Великого. Продолжатель дела Григория I — средневековый монах — осуществил на папском престоле программу утверждения универсальной вселенской власти, имя которой папство. Григорий VII, следуя своей исторической концепции, опирался на идеи Святого Августина, Григория I и Николая I, но пошел гораздо дальше их, захваченный идеей вселенской империи, управляемой папой. Целью Григория стало осуществление «Civitas Dei» («Страны Бога»), создание такой христианской вселенской империи, где правление над князьями и народами возложено на папу, но где и государство сотрудничает с церковью, а папа и император действуют вместе при главенстве папы.

Примат папства при Григории VII был реализован во всех отношениях. С его понтификатом завершился длительный исторический период развития католической церкви. Одновременно он заложил основы для осуществления мировластных целей наиболее выдающихся пап средневековья — Иннокентия III и Бонифация VIII. Григорий VII в период своего правления распространил принцип верховной власти пап и на политическую жизнь. Это практически означало, что папа считает себя главой христианского универсума, которому обязаны повиноваться и светские князья. В концепции григорианского папства место имперской идеи Карла Великого заняла вселенская (церковная и светская) верховная власть папы. Программа понтификата Григория VII была изложена в документе под названием «Диктат папы» («Dictatus рарае»), составленном, по всей вероятности, в 1075 году. В сущности, это была Великая хартия папства. Прежде достоверность сборника решений об авторитете папы ставилась под сомнение, в настоящее время считается, что автором сборника был Григорий VII. 27 основных положений «Диктата папы» излагают следующие мысли:

1. Только римская церковь была основана самим Господом.

2. Только римский папа вправе называться вселенским.

3. Одному папе принадлежит право назначения и смещения епископов.

4. Легат папы на соборе по своему положению стоит выше любого епископа, даже если он имеет более низкое звание; ему также принадлежит право перевода епископов.

5. Папа может выносить решение о смещении и отсутствующих лиц.

6. С отлученными папой от церкви лицами запрещено даже находиться в одном доме.

7. Одному папе можно в соответствии с потребностями времени издавать новые законы, образовывать новые епископства, капитулы преобразовывать в аббатства и наоборот, делить богатые епископства и объединять бедные.

8. Один папа может носить императорские регалии.

9. Все князья должны целовать ногу только у папы.

10. Только имя папы упоминают в церквах.

11. Во всем мире лишь он удостоен имени папы.

12. Папа вправе низлагать императоров.

13. Папа вправе, если существует необходимость, переводить епископов с одной епископской кафедры на другую.

14. По своему усмотрению папа может переместить клирика из одной церкви в другую.

15. Тот, кого папа посвятил в сан, может быть главой любой церкви, на него не может быть возложено выполнение более низкой должности. Того, кого папа посвятил в сан, другой епископ не вправе рукоположить в более высокий сан.

16. Без распоряжения папы нельзя созывать вселенский собор.

17. Не опираясь на авторитет папы, никакой капитул и никакая книга не могут считаться каноническими.

18. Никто не вправе изменить решения папы, пока он сам не внесет в него соответствующие изменения.

19. Никто не имеет права судить папу.

20. Никто не вправе осмелиться судить лицо, обратившееся с апелляцией к Апостольскому Престолу.

21. Наиболее важные дела каждой церкви следует представлять на рассмотрение папы.

22. Римская церковь еще никогда не ошибалась, она, согласно свидетельству Писания, вечно будет непогрешимой.

23. Римский папа, если он был избран в соответствии с канонами, с учетом заслуг Святого Петра, несомненно, станет святым, как это подтвердил епископ Павии Святой Эннодий, и с ним в этом были согласны многие святые отцы, это можно найти в декретах Святого Симмаха.

24. По приказу и в соответствии с полномочиями папы обвинения могут быть выдвинуты и духовными лицами более низкого сана.

25. Папа может смещать или возвращать на свою должность епископа без созыва собора.

26. Нельзя считать католиком того, у кого нет единства с римской церковью.

27. Папа может освободить подданных от присяги верности лицу, совершившему грех.

«Диктат папы» на основании «Лжеисидоровых декреталий» не только провозглашает, что папа обладает вселенской юрисдикцией и непогрешимостью, но и имеет право созыва собора, посвящения епископов и низложения их. Григорий VII вначале постарался заполучить неограниченную власть в церковном правлении. Последовавшие один за другим соборы приняли строгие постановления, направленные против симонии и против браков священников. Введение целибата, безбрачия священников, ставило перед собой цель прервать общность интересов, существовавшую между клиром и светским обществом. Безбрачие священников — это не так называемый приказ божественного изъявления, а церковный закон. Из евангелий нам известны всего лишь советы о соблюдении девственности, но там не говорится о запрете духовным лицам вступать в брак. С первой церковной регламентацией мы встречаемся на Эльвирском соборе (около 300 г.): 33-й канон под угрозой исключения из духовного сословия запрещает епископам, священникам и диаконам жить вместе со своими женами. Здесь речь идет не о запрете брака, а о запрете семейной жизни. В период укрепления церковной иерархии, например на Никейском соборе, во вселенской церкви еще не удалось принять решения о целибате. На Востоке это положение сохранилось без изменений, в латинской церкви папы Лев I и Григорий I придали решению Эльвирского собора законную силу, распространив его на всю церковь. Однако в эпоху переселения народов, а затем в период раннего средневековья претворить в жизнь это решение не удалось, и браки духовенства стали обычным явлением. Григорий VII и движение за реформы восстановили принцип целибата, стремясь осуществить его и в практической деятельности феодальной церкви. Большинство соборов, проведенных в XI–XII веках, уже высказались за отмену браков для лиц духовного сословия. Второй Латеранский вселенский собор в 1139 году провозгласил, что носители высокого сана (епископ, священник) не могут вступать в брак. Об этом вновь было заявлено на Тридентском вселенском соборе, который объявил целибат догматом. Несмотря на то что на протяжении всей истории церкви целибат подвергался массированной критике, решение о целибате включено и в ныне действующий церковный кодекс законов.

Согласно церковной концепции, между священником, находящимся в состоянии безбрачия, и Богом не стоит семья, таким образом, он может полностью посвятить себя служению Богу, его не связывают интересы семьи. Наряду с этим принятию закона о безбрачии священнослужителей в средние века, безусловно, способствовали существовавшие церковно-организационные и экономически-властные интересы. Догмат обязательного безбрачия вызвал внутри церкви большое сопротивление, ибо в большинстве мест священники вступали в супружеские связи. В 1074 году на Парижском соборе решения папы были объявлены недействительными. Констанцский епископ Отто прямо призывал своих священников жениться. Григорий VII направил в европейские страны полномочных папских легатов для проведения в жизнь своего решения о целибате.

Генрих, оказавшийся в стесненных обстоятельствах из-за восстания саксонцев, некоторое время не решался действовать, так как нуждался в моральной поддержке папы. Его поведение изменилось, когда папа решил оспорить у императора право на инвеституру и ему удалось одолеть внутреннюю оппозицию. Столкновение между папой и императором было неизбежным, ведь, согласно сути концепции Григория VII, папство должно быть независимым от светской власти. Примат папы может быть осуществлен только в том случае, если при назначении епископов он осуществит свою волю (инвеституру) и тем самым воспрепятствует симонии. Таким образом, в результате введения целибата церковью решался не только вопрос сохранения церковного имущества, но и достижения независимости церкви от светской власти.

Согласно «Диктату папы» Бог возложил на папу сохранение божественного порядка на земле. Поэтому папа вправе выносить суждение обо всем, но никто не может совершать суд над ним, его суждение неизменяемо и непогрешимо. Папа должен покарать того, кто вступает в конфликт с христианским миропорядком. Особо следует следить за правителями, за князьями. Если король не соответствует своему предназначению, то есть следует не за Богом и церковью, а руководствуется собственной славой, то он теряет право на власть. Папа, обладая всей полнотой власти наказывать и миловать, может низлагать светских правителей или вновь давать им власть. Именно на этот основополагающий постулат Григорий VII ссылался в борьбе с Генрихом, и в его руках такие методы борьбы, как проклятие, отлучение королей от церкви, освобождение их подданных от присяги, превратились в эффективное средство. Если прежде империя властвовала над папством (цезарепапизм), то в Христианской республике ведущая роль переходит к церкви, к папам (церковная государственность), чтобы в соответствии с Божьими законами обустроить империю (теократия).

По замыслу Григория VII, короли должны находиться в зависимости от Святого престола. Однако ленная присяга относилась лишь к норманнским герцогам, хорватскому и арагонскому королям, которые действительно были вассалами «апостолического князя». Курия же хотела распространить требования вассальной верности также на Сардинию и Корсику, а затем и на всю Тоскану. Однако выдвинутые на различных юридических основаниях требования вассальной верности Англии, Франции, Венгрии папе реализовать не удалось. В то время как прежние папы в борьбе между венгерскими королями и германскими императорами стояли на стороне императора, выступление Григория против императорской власти привело к изменениям и в этой области. Так, например, когда возникли распри из-за венгерского королевского трона между Соломоном и Гезой, папа вмешался в этот спор, выступив на стороне Гезы, а император — на стороне Соломона. Однако Григорий VII ссылался на свои сюзеренные права не только в отношениях с Генрихом IV, но и со всеми христианскими государями. Так, когда Григорий, ссылаясь на «Диктат папы», осудил Соломона, давшего вассальную клятву императору, указав, что тот не имел права поступать так, ибо Венгрия является собственностью Святого Петра, то и Геза стал более сдержанным по отношению к папе. (Корона досталась Соломону, поэтому в 1075 году Геза был коронован короной, полученной от византийского императора Михаила Дуки.)

Свои сюзеренные права на Венгрию папа реализовать не смог. Ведь, чтобы противостоять германскому императору, папа нуждался в поддержке независимой Венгрии. Поэтому Григорий, например, не ограничил право короля Ласло I, позднее причисленного к лику святых, назначать иерархов и регулировать церковно-организационные вопросы (светская инвеститура). Более того, для обеспечения поддержки со стороны короля папа в 1083 году на Римском соборе канонизировал короля Иштвана, князя Имре и епископа Геллерта.

Несомненно, что устремления Григория VII представляли собой угрозу самостоятельности светских государей. Папа противопоставил себя не только германскому королю, но и другим, например французскому королю Филиппу I. Но если во Франции отказались поддерживать римскую верховную власть и стали на сторону своего короля, то в Германии феодалы, боровшиеся с центральной властью, вошли в союз, направленный против короля. Генриху уже пришлось сражаться не с папой за власть над немецкой церковью, а за свои собственные права как главы государства. Григорий хорошо рассчитал время проведения своих реформ: король Генрих IV еще не был коронован как император и мог получить корону лишь из рук папы. С другой стороны, папа старался использовать также распри, существовавшие между норманнами, саксонцами и императором.

Открытая борьба между папством и императорской властью вспыхнула в результате опубликования декретов Латеранского собора 1075 года. В них предписывалось, что церковные должности, полученные путем симонии, ликвидируются. Папа Григорий обратился к народам, призвав их не повиноваться епископам, которые терпят на должностях священников, пребывающих в браке (concubinatus). Таким образом, собор возбудил верующих против духовенства, использующего симонию и пребывающего в браке. Одновременно папа на соборе 1075 года запретил и светскую инвеституру. «Если кто-либо получит из рук какого-либо светского лица епископство или аббатское достоинство, — говорится в решении, — тот ни в коем случае не может быть причислен к епископам, и ему не положено отдавать никаких почестей как епископу и как аббату. Кроме того, мы отнимаем у него милость Святого Петра и запрещаем входить в церковь, пока он, образумившись, не оставит свою должность, заполученную греховным путем тщеславия, честолюбия и неповиновения, что является не чем иным, как грехом идолопоклонства. Если кто-либо из императоров, королей, князей или представителей каких-либо светских (мирских) властей или лиц назначит епископа или осмелится предоставить церковную должность, тот не уйдет от соответствующего наказания». В том, что священник не может принять назначение на церковную должность от мирянина (государя или феодала-сюзерена), Генрих усмотрел опасность для своей собственной власти, ведь таким образом из его рук ускользало право распоряжаться церковными вассальными владениями и он терял влияние на церковную иерархию, на которую ему приходилось опираться в ходе борьбы со светскими феодалами. Вот почему теперь император резко выступил против папы.

Генрих — вопреки своему прежнему обещанию — сам занимался назначением на высшие церковные должности, в том числе и в Италии. Из-за этого папа в 1075 году пригрозил ему отлучением. Однако ультиматум привел к результатам, прямо противоположным ожидаемым: он не только не запугал Генриха и верных ему епископов, которые и так были недовольны из-за целибата, а даже подбил их выступить против притязаний папы. Высшее духовенство было верной опорой Генриха, ибо теперь видело угрозу своей независимости скорее со стороны папы, чем короля. Власть епископа нуждалась в союзе с королем. В то же время союзниками номер один у папы стали светские феодалы, восстававшие против Генриха. Генрих IV и его епископы в январе 1076 года в Вормсе созвали имперский собор, и здесь германские епископы — под руководством достойного противника Гильдебранда Гуго Кандида — отказались принести присягу на верность папе.

В феврале 1076 года Григорий VII на соборе в Латеранской базилике выслушал послов императора. После этого он отстранил от должности порвавших с ним епископов, объявил Генриха отлученным от церкви, лишил его итальянского и германского королевств, а его подданных освободил от присяги и повиновения ему.

«Святой Петр, князь апостолов, преклонись ко мне ухом своим, молю выслушать твоего слугу… — таково было начало вердикта Григория, содержащего анафему королю, — во имя чести церкви твоей и в защиту ее, опираясь на могущество твое и авторитет, я запрещаю королю Генриху, сыну императора Генриха, который с неслыханным высокомерием напал на церковь твою, править Германией и всей Италией, и запрещаю каждому, кто бы то ни был, служить ему как королю. И тот, кто хочет нанести ущерб чести церкви, заслуживает того, чтобы и самому потерять престол, который, как он считает, принадлежит ему. И поскольку он, будучи христианином, не желает повиноваться… что грозит отлучением, а моими увещеваниями пренебрегает, то, желая вызвать в церкви раскол, сам себя отторгнул от нее; я же, твой наместник, предаю его анафеме и, доверяясь тебе, отлучаю его от церкви, чтобы народы знали и подтверждали: ты есть Петр, и Бог сущий воздвиг церковь сына своего на каменной скале, и врата ада не имеют над ней силы». На это последовал ответ Генриха: «Сойди с престола Святого Петра». На пасху 1076 года епископ Утрехта отлучил папу Григория от церкви.

Отлучение короля было совершенно новым явлением в истории, и это усиливало опасность того, что папа, освободив подданных монарха от ленной присяги, лишит церковной святости королевскую власть, весь строй. В марте 1076 года Григорий VII в специальном письме обратился к германским феодалам, в котором развеял все возможные сомнения относительно правомерности отлучения короля от церкви, и вновь призвал их выступить против Генриха. Явно в результате этого летом 1076 года феодалы сплотились против Генриха и начали борьбу с ним в Саксонии.

Оппозиция Генриху IV формировалась под руководством родственника короля швабского герцога Рудольфа. Саксонские и южнонемецкие герцоги использовали кризис для того, чтобы освободиться от Генриха, применявшего абсолютистские методы правления. Однако значительная часть епископов держала сторону Генриха. Мятежные феодалы вызвали Григория на рейхстаг, назначенный на начало февраля 1077 года в Аугсбурге, чтобы там провести суд над королем. Генрих понял, что ему удастся спасти свой трон только в том случае, если он опередит события и получит от папы отпущение грехов. Поэтому в конце 1076 года он вместе с женой, ребенком и своими епископами переправился через Альпы. В это время Григорий готовился к поездке в Германию, чтобы на заседании рейхстага принять участие в переговорах с курфюрстами. Генриху удалось воспрепятствовать этому, разыграв спектакль «хождения в Каноссу».

В январе 1077 года Григорий находился в неприступной горной крепости, Каноссе, принадлежавшей тосканской маркграфине Матильде. Столько раз упоминавшаяся историографами, поэтами и драматургами сцена трехдневного стояния Генриха в одежде кающегося грешника перед крепостными воротами означала в действительности победу униженного короля над папой: Генрих, без оружия, с женой и ребенком, в сопровождении нескольких епископов появился у стен крепости. После трехдневного покаяния, которое, вопреки общему мнению, Генрих совершал вовсе не босиком и в рубище, а в одежде кающегося грешника, накинутой поверх королевского одеяния, папа, главным образом по настоянию аббата из Клюни Гуго и Матильды, вынужден был отпустить грехи Генриху и ввести короля вместе с его епископами в церковь (28 января 1077 года). Григорий действительно не мог не признать соответствующее канонам покаяние и отказать королю в отпущении грехов. Возвращение Генриха в лоно церкви означало и то, что он вернул себе свое королевское достоинство. Против папы обратилось его же собственное оружие, из которого Генрих выковал свое счастье. Григорий в Каноссе потерпел поражение.

Однако германские герцоги не стали ждать папу, их не заботило происшедшее в Каноссе. В марте 1077 года они избрали нового короля в лице швабского герцога Рудольфа. Рудольф обещал сохранить выборный характер королевской власти и не делать ее наследственной. Сепаратистские силы Германии сплотились вокруг идеи выборной королевской власти против Генриха, отстаивавшего абсолютизм. Возвращенный в лоно церкви Генрих, не слишком заботясь о клятве в Каноссе, сразу же привлек на свою сторону ломбардских епископов, быстро преодолев Альпы, возвратился домой и начал борьбу с Рудольфом. Генрих в Каноссе вновь получил свободу рук, чтобы расправиться с внутренней оппозицией. Общество в Германии и Италии раскололось на две партии: на партию папы и партию императора. Население городов в Германии поддерживало Генриха, ожидая, что он сможет обуздать феодалов. В Италии же поддерживали Григория против немцев. Высшее германское духовенство разделилось в зависимости от того, кого больше боялись: короля или папы. А герцоги, графы меняли свои позиции в зависимости от того, где они могли получить больше владений. Борьба между двумя лагерями проходила с переменным успехом. Вначале папа Григорий не определял своей позиции и не поддерживал ни одну из сторон, ибо он был заинтересован в ослаблении королевской власти. Но когда в 1080 году стало ясно, что победа за Генрихом, папа вновь вмешался. На соборе, собравшемся в пост, была окончательно запрещена светская инвеститура. После того как Генрих не утвердил этого решения, он вновь был отлучен от церкви. Папа, извлекший урок из Каноссы, признал Рудольфа законным королем и направил ему корону с надписью «Petra dedit Petro, Petrus diadema Rudolfo» («Скала дала Петру, Петр — корону Рудольфу»). Генрих с приближенными к нему епископами созвал в Бриксене собор, на котором Григорий VII был вновь низложен и отлучен от церкви. Новым папой Климентом III (1080–1110) был избран равеннский архиепископ Вибер, руководитель ломбардских епископов, выступавших против Григория.

Германский король встретил неожиданно мощную поддержку среди епископов Ломбардии, которые, как и германские епископы, не без причины опасались того, что григорианское папство низведет их до уровня своих заурядных служителей. В то же время самый крупный светский князь Северной Италии вновь был на стороне папы. Главной опорой Григория VII и его преемников в Италии была тосканская маркграфиня Матильда (родственница Генриха), независимости которой угрожала императорская власть. Матильда поддерживала папство, помогая ему деньгами, войском и, наконец, уступив Тоскану. Тоскана в то время составляла почти 1/4 часть всей Италии (Модена, Реджо, Ферарра, Мантуя, Брешиа и Парма). Эти владения отец Матильды получил как вассальные от императора. Матильда и Григорий создали свою партию, и, как утверждают многие авторы, их связь носила не только политический характер.

В ходе вооруженной борьбы в 1080 году антикороль Рудольф был смертельно ранен и вскоре скончался. Генрих снова обратил свой взор в сторону Италии. В течение 1081–1083 годов германский король предпринял несколько походов на Рим, но папе удавалось успешно обороняться, опираясь главным образом на вооруженные силы Матильды. В конце концов в 1084 году в руки короля попал и Рим. Григорий с несколькими своими верными приверженцами бежал в Замок Святого Ангела. Противника короля-победителя вновь низложили, а антипапу торжественно возвели на папский престол, и из его рук Генрих принял императорскую корону. Наконец в конце мая 1084 года Роберт Гюискар, не очень проворный норманнский вассал папы Григория, освободил Замок Святого Ангела (норманны для укрепления своих позиций в Южной Италии хотели использовать папство). Генрих и антипапа вынуждены были оставить Рим. В ходе беспощадных боев свирепые норманнские воины подвергли и Рим разграблению. Гнев римлян обратился против призвавшего норманнов Григория, который вместе со своими спасителями бежал из города. Больше он уже не смог туда вернуться и 25 мая 1085 года скончался в изгнании, в Салерно, среди норманнов.

Создатель великодержавных позиций средневекового папства закончил жизнь изгнанником, по-видимому, с горьким сознанием того, что дело всей его жизни полностью погибло. Действительно, практически реализовать григорианскую теорию папства, сформулированную в «Диктате папы», оказалось невозможным и в более поздние времена. Так, например, требование Григория об объявлении прижизненной святости папы, точнее, почитание папы святым еще при жизни не перешло в каноническое право. Непогрешимость папы (infallibilitas) в новое время была почти забыта, и лишь в XIX веке это положение стало догматом. Несмотря на трагическую судьбу Григория, он оказал судьбоносное влияние на христианство и церковь. Он сформулировал и наиболее последовательно представлял теократические требования: создать мир по образцу духовной державы. Не в последнюю очередь христианство именно этим обязано своему сохранению и расцвету: с этим требованием христианство выступало на протяжении истории, наиболее успешно как раз в средние века.

Вряд ли можно отказать Григорию в большом уме — ведь он без обычных светских средств власти, в первую очередь без армии, играл роль завоевателя мира, заставлял склоняться перед собой сидящих на тронах, бросил вызов императору, считавшему себя властителем христианского мира.

К образу действия и политике Григория в истории церкви можно относиться с симпатией или с осуждением, но несомненно, что его фанатичный и несгибаемый понтификат не только восстановил авторитет папства, но и заложил фундамент политической власти пап на последующие два века. Начиная с 1947 года григорианская реформа пристально изучается историками церкви.

Гильдебранд был монахом маленького роста и невзрачного вида, но в его неказистом теле обитал необычайной силы дух. Он чувствовал себя харизматиком и, выполняя свое предназначение, был не слишком разборчив в средствах. Даже современники воспринимали его со смешанным чувством страха и удивления или даже с ненавистью. Петр Дамиани назвал фанатичного монаха, попавшего на папский престол, Святым Сатаной, сравнение не слишком подходящее, но меткое. Оно вновь всплыло во времена еретических движений и Реформации для характеристики папы, но без определения «святой».

Согласно мнению отдельных категоричных историков, история папства начинается лишь в христианское средневековье, и о папстве в современном понимании мы можем говорить лишь начиная с понтификата Григория VII. Эта концепция явно исходит из того, что папская верховная власть, как результат длительного исторического развития, действительно стала цельной во всех отношениях при Григории VII, хотя возвыситься над императором папа смог лишь во времена преемников Григория VII.

После смерти Григория VII император Генрих оказался на вершине триумфа. В Рим возвратился антипапа Климент III. Григорианские епископы, бежавшие к норманнам, лишь в 1088 году смогли избрать папой под именем Урбана II (1088–1099) епископа из Остии. Урбан был по происхождению француз и из приора Клюни стал самым близким и доверенным сотрудником Григория. Однако в противоположность своему предшественнику он избегал всего, из-за чего благодаря своей непримиримости потерпел поражение Григорий. Император Генрих стремился соединить своих южноитальянских противников с североитальянскими приверженцами папства, примером чему может служить тот факт, что он женил едва достигшего 17-летнего возраста сына баварского герцога Вельфа на 43-летней тосканской маркграфине Матильде, главной опоре папства.

В 1090 году Генрих IV вновь совершил поход в Италию, однако в 1092 году потерпел поражение от войска Матильды. В 1093 году против императора восстал и его старший сын Конрад, которого архиепископ Миланский короновал королем Италии. В результате переговоров в Кремоне в 1095 году папа привлек на свою сторону Ломбардию и итальянского короля. Позиции Генриха в Северной Италии оказались окончательно подорванными, когда папа вновь активизировал движение патариев, направив его против германцев. В результате в 1097 году Генрих навсегда покинул Италию.

Несмотря на то что в то время большинство кардиналов поддерживало антипапу Климента, Урбану удалось заставить признать себя главой вселенской церкви. При поддержке норманнов в 1093 году он возвратился в Рим. Папа Урбан был первым, кто в противовес угрожающей власти германского императора и норманнских герцогов увидел и нашел опору в возвышающейся французской монархии. Уже в 1094 году он отправился во Францию. Во время этого путешествия в 1095 году он провел многолюдный собор в Пьяченце, на котором предал анафеме антипапу Климента.

Собор, созванный 28 ноября 1095 года в Клермоне (Франция), явился важным событием в истории папства. Именно здесь папа Урбан провозгласил первый крестовый поход. Из идеи григорианского папства следовало, что папа считает себя также главным лицом в деле дальнейшего распространения христианства. Не случайно Григорий VII в свое время выдвинул идею крестовой войны против неверных, это произошло после того, как в 1071 году Иерусалим, которым владела Византия, попал в руки турок-сельджуков (Григорию в осуществлении этого плана воспрепятствовала борьба за инвеституру).

Поскольку в Европе в связи с формированием феодализма все народы стали христианскими, то завоевания, связанные с христианской миссией, должны были обратиться в сторону новых территорий. Но это означало борьбу с внутренними и внешними врагами христианства. Внутренними врагами явились принимавшие все более широкие масштабы еретические движения, против которых папы вели настоящие войны на истребление. Внешними врагами были арабские и турецкие завоеватели. Папа Урбан, опираясь на Францию, осуществил идею Григория. В Клермоне он призвал христианских государей и народы отвоевать Палестину, освободить Святую землю от неверных. Формальной причиной было восстановление безопасности паломников, стремящихся на Святую землю. Однако причины возвращения святых мест в действительности были намного прозаичнее. Наиболее заинтересованными в этом с материальной точки зрения были торговые города Италии, которые за большие деньги брались оснастить войско и перевезти его по морю. В ходе завоеваний они намеревались создать новые торговые базы. Турецкая экспансия угрожала восточным торговым интересам Венеции, Генуи, Пизы, занимавшимся посреднической торговлей.

Однако многократно повторявшиеся в период средневековья крестовые походы были обусловлены также еще одной, более общей социальной причиной. В конечном счете завоевательские походы служили отдушиной, разрядкой внутреннего социального напряжения, существовавшего в феодальном обществе. Напряженность в обществе была наиболее высокой во Франции, в которой феодализм получил наибольшее развитие. Вот почему именно отсюда началось движение крестоносцев, которое отвлекало для участия в завоевательных войнах недовольные крестьянские массы и безземельных вооруженных рыцарей, вело к успокоению самых воинственных элементов общества. Папа также предоставил привилегии участникам священной войны, привилегии, символизируемые крестом, нашитым на левое плечо. Носящие крест получали полное прощение грехов. Отпущение греха не означает его прощение, так как истинное прощение греха может даровать лишь Господь Бог при посредстве церкви. Таким образом, отпущение греха выполняет лишь функцию смягчения или отмены временного наказания, полагающегося за грех. Полное же прощение освобождает от всех временных наказаний, то есть полностью отменяет все временные наказания.

Личность и имущество крестоносцев, отправляющихся в поход, были неприкосновенными и находились под защитой Божьего мира (Treuga Dei). («Treuga Dei» на Клермонском соборе ставило целью обеспечение внутреннего мира общества посредством запрещения вооруженной борьбы между крестоносцами начиная с пятницы и по вечер воскресенья этой же недели.)

По призыву папы Урбана первыми в поход отправились фанатичные французские крестьяне под предводительством одного монаха. Армия крестоносцев уже вскоре превратилась в сброд, выражающий свою социальную неудовлетворенность в еврейских погромах. На Балканах войско рассеялось, и, после того как византийцы быстро переправили этих «крестоносцев» на вражескую территорию, турки учинили им безжалостную резню.

Настоящий крестовый поход возглавили французские рыцари. В результате первого крестового похода рыцари в 1099 году заняли Иерусалим и перебили мусульманское население, невзирая на пол и возраст. Решающая причина первых военных успехов рыцарей-крестоносцев кроется в их методе боевых действий. В то время туркам была еще неведома стремительная, осуществляемая в сомкнутом строю атака закованного в броню конного войска рыцарей, которое чуть ли не втаптывало в землю противостоящую пехоту и легкую конницу. Рыцари образовали Иерусалимское королевство, а затем в результате дальнейших завоеваний в Палестине и Сирии — новые графства и княжества. Военные завоевания сопровождались переносом на эти земли феодальных порядков, в том числе и созданием католической церковной иерархии. Эти территории до турецкого завоевания находились под протекторатом Византии. Несмотря на то что турки угрожали и Византии, греческая империя опасалась новых завоевателей — крестоносцев — не меньше, чем нехристиан.

Больше всех от этих походов выиграли итальянские купцы, чьи расчеты оправдались. Торговые пути на Восток стали более надежными, строились новые поселения. Купцы находились под защитой крестоносцев, полувоенное государство которых создало своеобразные организации, так называемые рыцарские ордена. Для ухода за больными рыцарями — членами орденов, защиты пилигримов и осуществления церковных функций сложились военные монашеские ордена. Членами орденов тамплиеров, иоаннитов и немецкого (тевтонского) рыцарского ордена были рыцари, давшие монашеский обет.

Первый рыцарский орден, орден тамплиеров, образовали в Иерусалиме в 1118 году восемь французских рыцарей (название их ордена происходит от слова «temple» — «храм», в связи с тем что иерусалимский король отдал им часть храма Соломона). Устав быстро увеличивавшегося ордена был разработан в 1128 году цистерцианским аббатом Бернаром Клервоским. Рыцари помимо трех монашеских обетов (воздержания, бедности, послушания) давали четвертый обет: своим жизненным предназначением считать охрану святых мест и вооруженную защиту паломников. Их форменная одежда представляла собой заимствованный у цистерцианцев белый плащ с красным крестом. Папа Иннокентий II в булле, начинавшейся словами «Omne datum optimum», утвердил рыцарский орден тамплиеров, изъял его из юрисдикции епископов и поставил в непосредственную зависимость лишь от папы. Во главе рыцарского ордена стоял избираемый главным капитулом ордена гроссмейстер, который, опираясь на капитул, почти абсолютистски руководил орденом. В рыцарских орденах было три вида членства: полноправные рыцари — дворяне (собственно говоря, вся власть внутри ордена, а также и имущество принадлежали им), священники и, наконец, братья-помощники.

Рыцарский орден представлял собой элитарную организацию, аристократическую по своему характеру (например, уставом было оговорено, что члены ордена могут охотиться лишь на львов).

В результате продолжительных и неоднократных крестовых войн рыцарский орден тамплиеров превратился в организацию, возглавлявшую крестовые походы и направлявшую деятельность крестоносцев на Святой земле. Членам ордена была предоставлена папская привилегия, заключавшаяся в том, что тамплиеры имели доступ к огромным суммам денег, которые по разным каналам, но главным образом в виде установленных папой налогов на христианское население поступали на ведение крестовых войн. Для осуществления финансовых операций тамплиеры уже давно использовали банкирские дома в Италии, а вскоре и сами начали заниматься чисто банковской деятельностью. Интересы тамплиеров распространялись и на торговлю. Таким образом, рыцарский орден, образованный для вооруженной защиты Святой земли, менее чем за сто лет превратился в первого банкира пап и королей.

Орден иоаннитов, или Рыцарский орден госпитальеров, возник в 1120 году в Иерусалиме. Назван по иерусалимскому госпиталю Святого Иоанна, где члены ордена ухаживали за больными. Создан он был в 1099 году как монашеский орден и позднее (в 1120 году) преобразован в рыцарский орден. Иоанниты помимо тройственного обета приняли четвертый — уход за больными. Их устав сходен с уставом тамплиеров, он был утвержден папами Евгением III и Луцием II. Они носили плащи черного или красного цвета с белым крестом. Позже иоанниты стали фактически вооруженными защитниками Святой земли и вплоть до падения Акки (1291) упорно сражались с турками.

Эти два рыцарских ордена были организованы и руководимы французами. Включение Германо-римской империи в крестовые походы привело к созданию Немецкого рыцарского ордена[23] (германские рыцари не хотели отставать от французов). Немецкий рыцарский орден сформировался в 1198 году из германских рыцарей, сражавшихся в Святой земле; они воспользовались уставом тамплиеров. Члены ордена носили на своих белых плащах черный крест. Центр тяжести их деятельности вскоре был перенесен в Европу.

В начале века борьба между папой и императором за инвеституру вспыхнула с новой силой. Папа в 1102 году на Латеранском соборе возобновил запрет на светскую инвеституру. Нарушившего этот запрет императора Генриха и его окружение папа отлучил от церкви. Поражение Генриха IV было ускорено тем, что папе вновь удалось восстановить против императора его собственных сыновей. Но так как Рим находился в руках антипапы, то папа Пасхалий II (1099–1118) уехал во Францию. Установлению хороших отношений с французами способствовало то, что король Филипп I отказался от инвеституры перстнем и пастырским посохом, не потеряв при этом решающего влияния на избрание высших чинов церкви. В 1107 году в Сен-Дени французский король и папа заключили союз, который на столетие обеспечил папам благосклонность со стороны Франции.

В схватках пап и антипап венгерские короли также занимали позиции то на стороне одного, то на стороне другого. Король Ласло I вначале оказывал поддержку законным папам, Виктору III и Урбану II, ибо и он противостоял императору. Однако после смерти Соломона император и венгерский король помирились, и Ласло стал на сторону антипапы. Поэтому он выступил против Урбана. Венгерский король Кальман-книжник — поскольку император поддержал боровшегося против него герцога Альмоша — примкнул к Урбану. В 1106 году на соборе в североитальянском городе Гуасталле Кальман через своих послов отказался от инвеституры. Фактической причиной его уступчивости являлось то, что удержать только недавно завоеванную им Хорватию можно было лишь с помощью католической церкви — ведь папа до последнего времени предъявлял ленные права на Хорватию и Далмацию. Теперь же он признал верховенство венгерского короля. Окончательно от назначения высших представителей духовенства отказался король Иштван III в 1169 году, он также отказался от предоставления светским лицам церковных бенифициев: король был вынужден опираться на высших церковных сановников и папу в борьбе против власти византийского императора Мануила — вот откуда его уступчивость.

Последний акт борьбы за инвеституру пришелся на время правления германского короля Генриха V. Генрих V, будучи практичным политиком, приступил к упорядочению отношений с папой с целью восстановления мира. Возможность этого возникла благодаря тому, что в Риме временно возобладала новая концепция. Папа Пасхалий II относился к тому новому монашескому движению, которое в противоположность идеям григорианской церкви, стремившейся к власти и политическому верховенству, вновь обратило внимание на углубление религиозной жизни, внутренней жизни человека, его души. Это была реакция на иерархические крайности, допускавшиеся такими папами, как, например, Григорий; в дальнейшем это движение обрело своего вождя в лице Бернара Клервоского. Под влиянием идей этого движения путем дальнейшего совершенствования устава бенедиктинцев в XII веке возникли и новые монашеские ордена, такие, как дающие обет молчания картезианцы, занимающиеся виноградарством и садоводством цистерцианцы, посвятившие себя научной работе монахи-августинцы и монахи-премонстранты (или белые каноники), следовавшие жизненным идеалам Святого Августина. Клюнийские реформистские идеи продолжали развивать схоластик Ансельм Кентерберийский (1033–1109) и впавший в мистику Бернар Клервоский (1091–1153). Бернар был настоятелем цистерцианского аббатства в Клерво. Аббатство начало борьбу с проявлениями рационализма, в первую очередь с Пьером Абеляром (1079–1142). Представители идей церковного реформистского движения провозглашали примат церкви над государством, проводили в жизнь примат теологии над светскими науками.

Примирению со светской властью способствовало и то, что в соответствии с каноническим правом были разработаны условия разделения церковных должностей и принадлежавших королю церковных благ. Церковники называли полученные от короля блага регалиями. Папа из-за отсутствия должного политического опыта полагал, что епископы в интересах церковной инвеституры способны отказаться от своих регалий. Лучше знавший своих епископов Генрих V в тайном договоре, заключенном в феврале 1111 года в Сутри, естественно, пошел на сделку и в обмен на регалии отказался от права на инвеституру. Договоренность должна была быть скреплена отставкой антипапы и торжественной коронацией императора. Однако коронации императора не произошло. Когда в церкви папа огласил предварительное соглашение о возвращении регалий, среди епископов вспыхнуло такое возмущение, что папа вынужден был отступить. Разумеется, тогда и король не пожелал отказаться от инвеституры. Чтобы навязать духовенству свою волю, Генрих прибегнул к насилию. Он велел схватить папу и весь его двор. Двухмесячное заключение сломило сопротивление папы, и он в соответствии с соглашением, подписанным в Понте Маммоло 11 апреля 1111 года, отказался от инвеституры. Полный отказ от григорианских устремлений натолкнулся на сопротивление григорианской партии. Существовала также сильная оппозиция во Франции и Бургундии: на соборе во Вьенне папу Пасхалия заклеймили еретиком из-за его отступления. Под давлением со всех сторон папа не мог поступить иначе как взять обратно привилегию, предоставленную им в 1116 году императору.

Победа Генриха V над папством также оказалась лишь временной; окончательным победителем в борьбе стал Рим. Вновь принесла ему успех хорошо зарекомендовавшая себя тактика: для борьбы с германским королем, стремившимся к укреплению своей власти, папы подстрекали внутреннюю оппозицию и, опираясь на недовольных, сами выступали против короля. Усиливающиеся позиции папства уже не могло поколебать то, что Генриху удалось-таки заполучить в свои руки владения скончавшейся в 1115 году Матильды, на которые претендовало папство. В то же время Генрих V для борьбы с папой активизировал старого союзника императоров — римскую аристократию. В 1117 году папа Пасхалий был вынужден бежать из Рима, вскоре архиепископ Брагский короновал в Вечном городе Генриха в императоры.

Папа Пасхалий II, которого до II Ватиканского собора история католической церкви замалчивала, предложил христианству действительно совсем новую историческую альтернативу, чем триумфализм, достигший столетием позднее при Иннокентии III своей кульминационной точки. Пасхалий II понимал коренные причины общественных бед и внутрицерковных проблем, отражающих их. Он считал недостойной приверженность к власти и богатству, признавал губительным корыстолюбие, проявлявшееся и в кругах церковных деятелей. Однако концепция папы, усматривавшего призвание бедной церкви в том, чтобы находиться на службе всего человечества, была провалена церковной олигархией. Представляемая им концепция вскоре была реализована в движении за бедность и, умиротворенная нищенствующими монашескими орденами, поставлена на службу торжествующей церкви.

Император в борьбе с Геласием II, бенедиктинским монахом, ставшим папой (1118–1119), оказывал поддержку антипапе Григорию VIII (1118–1121), ставленнику римской аристократической партии, возглавляемой Франгепанами. И вновь лишь Франция предоставила убежище Геласию. Однако Генрих V понял, что с папой, пользующимся французской поддержкой, необходимо достичь согласия, прежде чем тот полностью попадет в руки новой великой державы. Время этому наступило при понтификате папы Каликста II (1119–1124).

Папа Каликст — в отличие от своих предшественников — не был монахом и на папский престол взошел, будучи архиепископом Вьеннским. Приверженцам папы в 1121 году удалось схватить в Сутри антипапу и заключить его в монастырь. Генрих V оставил своего ставленника на произвол судьбы, и, следовательно, препятствия к согласию были устранены. После длительных переговоров 23 сентября 1122 года был подписан Вормсский конкордат, который отделил церковную инвеституру от светской.

Соглашение состояло из двух частей, из императорской и папской грамот. Императорская грамота содержала следующие положения: «1. Я, Генрих, Милостью Божьей верховный император римлян, преисполненный любви к Богу, Святой римской церкви и папе Каликсту, а также ради спасения души, ради Бога и святых апостолов Бога: Петра и Павла, а также во благо Святой католической церкви отказываюсь от инвеституры со вручением перстня и посоха и разрешаю в каждой церкви моей страны и моей империи совершать каноническое избрание и свободное посвящение». Согласно второму пункту, император возвращает папе отобранные им во время борьбы за инвеституру владения и суверенные права, а также (пункт 3) вообще все церковные блага и имущество; в пункте 4 он обещает примириться с папой и с церковью. Пункт 5 гласит о вооруженной защите папы: «5. Во всех делах, в которых Святая римская церковь попросит о моей помощи, я окажу верную помощь…»

Первый пункт папской грамоты провозглашает: «Я, епископ Каликст, слуга слуг Бога, тебе, любимому нашему сыну, Генриху… дозволяю, чтобы избрание тех епископов и аббатов тевтонского королевства, которые находятся во владениях твоего королевства, производилось в твоем присутствии, без симонии или насилия, и если возникает какой-либо спор, то на основании совета или суждения архиепископа и епископов провинций ты даешь свое согласие более влиятельной стороне. А избранный получает от тебя регалии (без всяких требований) в виде скипетра и исполняет все связанное с этим в соответствии с правом».

Таким образом, согласно этому соглашению (конкордату), император уступал папе право вручения перстня и посоха, то есть право возведения в церковное достоинство, в то время как вручение нового символа, скипетра, то есть утверждение канонически избранного епископа (аббата) в ленном пользовании церковными (монастырскими) землями, и в дальнейшем являлось прерогативой императора. В ответ на уступки императора грамота папы предоставила императору не только право светской инвеституры с вручением скипетра, но и позволила проводить избрание епископа в присутствии императора (или его представителя). Дальнейшие ограничения означали, что император в Италии и Бургундии не мог участвовать в избрании епископа. В то же время в Германии новый епископ получал от императора владения, соотносящиеся с саном епископа, после избрания, но еще до посвящения. В соответствии с пунктом 2, однако, в остальных странах империи инвеститура с вручением скипетра производилась после посвящения (в течение шести месяцев); таким образом, посвященному епископу император вряд ли мог отказать в утверждении. С формальной точки зрения церковь достигла того, чего хотела: обеспечения канонического избрания и осуществления инвеституры. С точки зрения же содержания на германской территории император также мог осуществлять свою волю при назначении на должность высших священнослужителей.

Ни одна из сторон не считала вормсский компромисс окончательным. Со стороны папы это нашло выражение в том, что, в то время как Генрих в соответствии с императорской грамотой сделал уступки князю апостолов, т. е. преемнику Святого Петра (следовательно, не одному папе, а и всем его преемникам), Каликст сделал уступку лишь лично императору Генриху V, желая ограничить действие этой уступки временем его правления. Так, на первом Латеранском соборе в 1123 году текст конкордата был зачитан, но не утвержден! В то же время германский рейхстаг утвердил его, придав ему силу закона. Латеранский вселенский собор 1123 года (по счету 9-й) был первым западным, созванным и руководимым папой вселенским собором. Юридическая неопределенность, возникшая в отношениях с собором и длившаяся со времени правления Карла Великого три века, завершилась тем, что папа одержал верх над императорской властью, обеспечив себе независимость от нее.

Но курия полную победу над Германией отпраздновала не в Вормсе, а со смертью Генриха V, скончавшегося в 1125 году, когда прекратилась Салическая (Франконская) династия. Тогда же победил партикуляризм и с ним принцип свободного избрания короля. Вместе с Генрихом сошла в могилу и старая Германская империя. За время полувекового правления его наследников в Германии также обеспечивалась верховная власть папы. Лотарь III (1125–1137) был избран германским королем в присутствии легатов папы и с утверждением папой. В то время как в Англии и Франции центральная власть укреплялась, в Германии происходил обратный процесс. После Вормсского конкордата ускорился распад империи на самостоятельные княжества.

Каковы же наиболее глубокие причины, стоявшие за борьбой между папой и императором? Во времена феодальной раздробленности и особенно в условиях натурального хозяйства в сознании людей присутствовал известный элемент интеграции, определенная изначальная мысль о единстве. Империя не могла надежно реализовать требование об интеграции, она оказалась не способной ни политически, ни организационно осуществить это. Первоначальной фазе интеграции лучше соответствовала церковь, располагавшая соответствующей идеологией и организацией. Основой первоначальной фазы интеграции могла служить уже давно ставшая общей для Западной Европы религия — католицизм. Вопрос о «разделении труда» внутри этой кооперации и сотрудничества стал причиной борьбы между папой и императором.

После успешного завершения сражений вокруг инвеституры папы предприняли попытку создать Respublica Christiana (Христианскую республику) под верховенством Рима. Христианская мировая империя — в соответствии с представлениями Григория VII и его преемников — должна была включать в себя все человечество. Ядро ее образовывало объединение христианских народов. А для расширения империи служили завоевательные походы (крестовые) и миссионерская деятельность церкви (через монашеские ордена). Основой единства выступала общая вера, общий духовный вождь, папа. Врагами империи считались те, кто стоит вне вселенской церкви: язычники и еретики.

Клюнийское движение за реформы и победа в борьбе за инвеституру укрепили властные позиции папства. Внешними атрибутами роста и полноты власти были: имя «папа» и звание Vicarius Christi (Наместник Христа), принадлежавшие только римскому епископу. Интронизация папы была связана с его коронацией (вначале лишь однорядной тиарой). Григорианские священники старались ввести во всей латинской церкви римскую литургию. Центральные распоряжения осуществлялись с помощью посылаемых в провинции папских легатов, облеченных чрезвычайными полномочиями. Папы все более решительно вмешивались в административные дела церкви. Бесчисленные монастырские исключительные права (exemtio) повышали авторитет папы. Архиепископы одну за другой теряли свои привилегии, и папы присваивали их себе. При получении архиепископского паллия иерархи церкви в Риме давали клятву верности папе. Защита Святого Петра постепенно стала означать и установление определенных ленных отношений.

Продолжала совершенствоваться папская курия. В папских буллах начиная с 1100 года вместо прежнего обозначения Ecclesia Romana (Римская церковь) стали употреблять Curia Romana (Римская курия). Курия состояла из двух учреждений: из папской канцелярии, во главе с канцлером-кардиналом, и выделившейся из нее, но действующей еще в ее рамках фискальной палаты (Camera thesauraria), которая занималась хозяйственными делами Святого престола, а затем управляла и Папским государством. Административным центром Папского государства был Латеранский дворец. Территория Папского государства делилась на административные единицы, провинции, во главе которых стоял назначаемый папой ректор. Начиная с XII века учреждения курии развивались ускоренными темпами.

С 1059 года папы уже совещались в первую очередь не с местными соборами, а с кардиналами. Таким образом, папское церковное управление наряду с аппаратом курии могло также опираться и на совещательный орган, объединявший кардиналов (Сенат, а затем Консисторию). В начале XII века прекратил свою деятельность институт кардиналов-субдиаконов (низший кардинальский чин). Внутри кардинальского корпуса также сложилась иерархия, которая подразделялась на три части. Высшими по рангу были 7 субурбикарных кардиналов-епископов (субурбикарными епископствами назывались епископства, лежащие в непосредственной близости к Риму: Веллетри, Порто, Албано, Сабина, Фраскати, Палестрина, Остия). За ними следовали в те времена 25, а затем — 28 кардиналов-пресвитеров, которые стояли во главе имеющих определенные названия римских церквей. К самой низшей категории кардинальского корпуса относились кардиналы-диаконы, называемые также палатинскими диаконами; они действовали в церковной администрации и в службе милосердия; во главе их стоял архидиакон. Однако развитие папского абсолютизма в XII–XIII веках оттеснило кардинальский корпус на задний план.


Возвышение папства: христианство в Средние века (XII–XIII века) | История папства | Борьба пап против норманнов и римлян (Первая половина XII века)