home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Информация о встрече министра Ю.Бека с французским политиком де ля Роком

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО


ИНО ГУГБ НКВД получено от серьезного польского источника следующее агентурное сообщение:


I. СОВЕЩАНИЕ ПОЛК. БЕКА С ФРАНЦУЗАМИ.


26-го декабря 1934 г. полк. БЕК в Копенгагене имел секретное совещание с французским фашистом полк. де ля РОКОМ.

Встреча эта произошла по предложению генералов Дебнея и Вейганда. Эти два генерала в целях конспирации решили сузить круг штатских людей из группы Тардье — Вейганда, исполняющих ответственные конспиративные функции группировки. Как у «французских друзей», так и у Пилсудского существует недоверие к штатским людям — политикам-парламентариям. Генералам претит их тактика, их парламентские навыки.

Как Вейганд и Дебней, так и Пилсудский считают, что Тардье и ему подобные штатские люди из группы «Тардье — Вейганд» полезную роль свою уже сыграли, именно помогли создать французскую фашистскую организацию, возглавляемую де ля Роком, и что теперь они, т. е. Тардье и штатские, должны отойти на задний план, а руководящая роль во французской группировке «Тардъе — Вейганд» должна перейти в руки военных, в частности в руки Вейганда и полковника де ля Рока.

Вследствие того, что, во-первых, Вейганду, Дебнею и др. военным, находящимся под обстрелом со стороны лагеря Эррио и Блюма, неудобно одновременно состоять на военной службе и вести закулисную игру за спиной официальной политики французского правительства и что, во-вторых, ген. Вейганд уходит лишь через несколько месяцев в отставку, в Копенгагене решено: Пилсудский в дальнейшем будет связан с полк. де ля Роком; связь эта и будет продолжением связи Пилсудского с группировкой Тардье — Вейганд.

Полк. Бек считает, что о Копенгагенском свидании Бека с де ля Роком никто из французов, кроме Дебнея и Вейганда, не знает. Совещание Бека с де ля Роком происходило в кабинете польского посла в Копенгагене и длилось 3 часа, после чего в посольстве же в честь де ля Рока был дан обед на квартире посла, на котором присутствовали только: де ля Рок, Бек с женой, посол в Копенгагене Сокольницкий с женой и посол в Москве Лукасевич (никто из секретарей и чинов посольства не присутствовал).

Нашему агенту со слов Бека известно:

а). Де ля Рок информировал Бека о состоянии своей организации, причем, по словам де ля Рока, его организация насчитывает во всей Франции около 800.000 членов, из коих 170.000 человек организованы в воинские части, хорошо вооружены и обучены для борьбы с коммунистами и социалистами. В организации де ля Рока состоит 2500 офицеров и унтер-офицеров действительной службы.

б). Де ля Рок питает большое уважение к генералам Вейганду и Дебнею.

в). Лаваля де ля Рок расценивает как абсолютно своего человека и ему доверяет.

г). Де ля Рок считает совершенно необходимым, чтобы после ухода Вейганда в отставку именно Вейганд, лично, стал во главе организации де ля Рока. Последний утверждает, что это обстоятельство объединит все фашистские организации вокруг Вейганда и что авторитет и популярность Вейганда во всей Франции, а главное, в армии гарантируют захват власти во Франции фашистами.

Де ля Рок говорил, что Вейганд еще колеблется и своего согласия пока что не выразил. Де ля Рок выразил пожелание, чтобы Пилсудский со своей стороны просил Вейганда скорее выйти в отставку и возглавить организацию де ля Рока.

д). Де ля Рок разделяет план Бека создать блок Франция — Германия — Польша как решающую силу в Европе.

е). Де ля Рок разделяет мнение Бека о том, что СССР должен быть раздроблен на части по национальному признаку. По этому вопросу де ля Рок выразился так: «от России должны быть оторваны и образованы как самостоятельные государства: Украина и Белоруссия, а русское государство должно быть отброшено дальше на Восток, за Волгу».

Бек говорил, что де ля Рок плохо разбирается в русском вопросе, даже не знает географии России, но что, де, нам, полякам, это не важно, а важно то, что в лице де ля Роков поляки могут иметь во Франции в нужный момент активных людей, понимающих интересы Польши; другими словами: фашистская Франция станет на польско-гитлеровскую точку зрения необходимости раздела России.

ж). Де ля Рок нуждается в средствах для своей организации, так как некоторые финансировавшие его лица прекратили свою денежную помощь. Де ля Рок просил поляков одолжить ему на несколько месяцев 1.500.000 фр., Бек обещал.

з). Де ля Рок утверждал, что вопрос франко-германского сближения, по существу, предрешен фактом предпринятых по инициативе Тардье и Вейганда непосредственных переговоров между французами-фашистами и Гитлером и что немедленно после Саарского плебисцита начнутся официальные переговоры между правительствами Франции и Германии. Де ля Рок утверждал, что Лаваль ведет все приготовления к этим переговорам и имеет точную директиву от группы Тардье — Вейганд придти к соглашению с Гитлером. В случае срыва переговоров по вине правительства Фландена или парламента де ля Рок выведет на улицу свою организацию и потребует смены бездарного правительства и назначения людей, способных разумно договориться с Германией.

и). Отношение де ля Рока к возможному франко-советскому союзу резко отрицательное, и де ля Рок заверил, во 1), что до такого союза влиятельные люди группы Тардье — Вейганда ни в коем случае не допустят, и, во 2), если бы таковой союз и состоялся, то де ля Рок после захвата власти немедленно расторгнет этот союз, а внешняя политика Франции получит антисоветский курс.

к). Между Беком и де ля Роком обусловлена в дальнейшем связь. Де ля Року был представлен польский посол Лукасевич как человек, который привезет и вручит де ля Року деньги.

Бек написал Пилсудскому доклад о разговоре с де ля Роком и послал это письмо в Варшаву. 2-го января нач. главного штаба Гонсиоровский передал Лукасевичу 750.000 франков, которые 4-го января были лично Лукасевичем вручены де ля Року в Париже, причем на словах Лукасевич сказал де ля Року, что вторые 750.000 фр. будут ему вручены в первых числах февраля.

Наш агент слышал от ген. Гонсиоровского, что Пилсудский пересланный доклад Бека принял сухо, как бы недоверчиво и до сего времени еще ничего не сказал Гонсиоровскому, который по поручению Пилсудского реферирует ему нелегальные французские дела, а лишь приказал отправить де ля Року через Лукасевича 1.500.000 фр.

Однако в польском банке в наличности французских франков на такую сумму не оказалось. Чеком же на Париж Пилсудский перевести деньги не позволил и приказал послать пока половину, а остальную часть — 1-го февраля.


II. СОВЕЩАНИЕ БЕКА С АНГЛИЧАНАМИ.


28-го декабря 1934 г. Бек имел секретное совещание с представителями английской группировки Норман — Хейлшем. На совещание приехал в Копенгаген сам директор английского банка Норман, а также постоянный вице-министр ин. дел Англии Ванситард (Sir Robert Wansittard), человек группировки Норман — Хейлшем, о чем наш агент раньше не знал.

Главной темой совещания был кредит для Германии и Польши в 500 милл. зол. долларов, из коего 150 милл. должна получить Польша.

Условия займа для Польши такие: 25 % польские заказы в Англии, преимущественно военные, а 75 % наличными деньгами; кредит на 15 лет из 4 % годовых под польские облигации, которые будут выпущены в Англии и через Англию в других странах.

Норман заверил, что, как только будет улажен вопрос франко-германского сближения, заем будет немедленно реализован. Дать Польше заем раньше этого срока Норман считает неудобным, так как в этом займе, по мнению Нормана, должен участвовать не только английский капитал, но обязательно и французский. Норман считает это необходимым по политическим соображениям, так как сам факт участия французского капитала в германо-польском займе явится наилучшим залогом германо-французского сближения, а также началом экономического бойкота СССР, совершенно необходимого на период организации антисоветского фронта. Норман полагает, что в течение месяца-двух заем будет реализован.

По вопросу о франко-германском сближении англичане утверждали, что группировка Норман — Хейлшем сделала свое дело, а именно заставила правительство Англии повлиять на правительство Франции в направлении соглашения с Германией на основе признания германского довооружения.

Англия дала уже гарантии Франции в том, что в случае, если Германия посягнет на интересы Франции не только в Европе, но и в колониях, Англия активно поможет Франции, и это Германии известно. Англичане верят в государственную мудрость Гитлера и в его заверения в том, что он отказывается раз навсегда от территориальных приобретений за счет Франции; других же спорных вопросов между Францией и Германией не существует.

В отношении франко-советского союза англичане категорически успокоили Бека, заверив его, что таковой не может состояться, так как никакое правительство Англии (а не только группировка Норман — Хейлшем) до этого не допустит, и что если бы государственные мужи Франции под влиянием людей Эррио что-либо подобное сделали, то группировка Норман — Хейлшем выступит открыто в пользу заключения англо-германо-польского союза.

Англичане полагают, что торопиться с организацией интервенции против СССР не следует по двум причинам:

а). Раньше надо добиться успокоения в Европе, обеспечив невозможность конфликтов между европейскими государствами.

б). Подождать, когда хозяйственная система СССР приведет к краху, на почве коего в СССР наступит политический кризис, в результате чего и начнется гражданская война.

Англичане считают, что надо быть подготовленными к интервенции, но осуществить ее следует именно во время кризиса в СССР.

Бек соглашался с англичанами во всем, за исключением момента срока интервенции. Бек утверждал, что поляки лучше знают Россию, чем англичане. Бек доказывал, что в СССР резко меняется политика, что через два-три года СССР неминуемо перейдет на рельсы национальной политики, что именно эта политика СССР родит патриотизм и воодушевление населения, что Красная Армия превратится в национальную русскую армию, а следовательно, в этом случае может отпасть самый вопрос о разделе СССР на части, так как у Польши нет уверенности в том, что при этих условиях не только Франция, но и Германия откажутся от интервенции, так как могут быть заинтересованы в существовании сильной, единой России.

Вопрос остался открытым, так как и Бек и англичане в заключение пришли к тому, что сейчас, до разрешения франко-германских отношений, о сроках интервенции бесцельно дискутировать и что к этому вопросу легко всегда вернуться при благоприятном исходе франко-германских переговоров, тем более что силы интервентов превосходят советские силы и что с момента разрешения дипломатических вопросов интервенция может быть начата немедленно, через месяц-два.

На вопрос Бека, не существует ли у англичан опасений, что Япония может договориться с СССР и таким образом в лице Японии интервенты потеряют совершенно необходимого союзника для интервенции, англичане в лице Ванситтарта заверили, что это могло бы произойти за счет интересов Англии и что правительство Англии (а не группировка Норман — Хейлшем) связано с Японией секретным договором, в силу коего Англия гарантирует Японии не только благожелательный нейтралитет в войне с СССР и кредиты на войну, но также и невозможность вооруженного конфликта между Японией и Америкой.

Бек считает, что какой-то англо-японский сговор против СССР действительно существует, и уверен, что это обрадует Пилсудского, который в существовании подобного договора не был уверен.

Вследствие отозвания из Варшавы английского посла Эрскинэ, человека группировки Норман — Хейлшем, новым представителем этой группировки для связи с Пилсудским будет вновь назначенный в Варшаву советник английского посольства ХОМФРЕЙ (HUMPHREY), человек этой же группировки.

Польский посол в Москве, Лукасевич, был представлен Беком англичанам. Лукасевич будет вести отныне, кроме русских, и английское дела. Лукасевич принимал вместе с Беком участие в разговорах с англичанами.

От Лукасевича наш агент слышал, что Норман произвел на него впечатление чрезвычайно неприятного, замкнутого, сухого человека. Установлено, что группировка Норман — Хейлшем подготовит у правительства Англии приглашение Бека в Лондон. Бек расчитывает быть в Лондоне официально в конце января.


СОВЕЩАНИЕ БЕКА СО ШВЕДАМИ.


Из Дании Бек должен был выехать в Стокгольм, где ему предстояло вести переговоры об образовании блока Швеция — Балтийская Антанта (в составе Финляндии, Эстонии и Латвии, без Литвы). Бек должен был представить шведам соображения, в силу которых к этому блоку могла бы присоединиться и Польша как балтийская страна с обязательным условием, чтобы Литва как самостоятельное государство перестала существовать и была включена в состав Польши на федеративных началах.

Бек к этой поездке усиленно готовился, собирая экономические и политические аргументы для обоснования необходимости такого блока.

Планы по этому вопросу возникли еще прошлым летом, именно во время пребывания в прошлом году в Варшаве шведского нач. штаба НИГРЕНА (HYGREN). Новый польский посол в Швеции, РОМАН, в течение последних двух месяцев сильно продвинул эту идею среди влиятельных шведских политиков и подготовил визит Бека.

В Стокгольм намечался приезд представителей Эстонии и Финляндии для совещания. Ближайшими задачами Бека в эту поездку были:

1. Добиться воздействия Швеции на балтийские государства, главным образом на Латвию, в духе антисоветской ориентации этих государств;

2. Добиться того, чтобы Швеция признала факт включения Литвы в состав Польши тотчас после того, как в Литве совершится полонофильский переворот и новое литовское правительство объявит о вхождении Литвы в состав Польши;

3. Подготовить почву у шведов для получения займа в размере 100.000.000 зол. долларов, о чем уже велись переговоры в течение 3-х месяцев.

Кроме Бека в Стокгольм должен был быть послан из Варшавы какой-то высший офицер II-го отдела или генерального инспектората армии для переговоров о содействии шведов в организации польской разведки против СССР.

Нашему агенту известно, что кроме ген. Нигрена сторонником планов Бека в Швеции является шведский министр РИХЕРДТ (RICHERT).

Действия Бека в Швеции должны осуществляться при согласии и поддержке Германии. Результаты этой поездки Бека еще неизвестны.

Прошлой осенью Польша заказала Швеции 250 специальных противоаэропланных орудий.


IV. РАЗВИТИЕ ПОЛЬСКО-ГЕРМАНСКИХ ОТНОШЕНИЙ.


Наш агент категорически утверждает (так как сам читал), что к известному и официально опубликованному пакту о неагрессии в течение десяти лет между Польшей и Германией, заключенному 26-го января 1934 года, имеется секретное добавление, подписанное того же 26-го января 1934 г. В силу этого добавления взамен за священное обязательство Германии ни в каком случае не выступать против Польши как самостоятельно, так и в коалиции с другими государствами Польша взяла на себя обязательство по отношению к Германии, которое имеет следующую редакцию (текст этого секретного добавления написан на немецком и польском языках):


«В СЛУЧАЕ НЕПОСРЕДСТВЕННОГО ИЛИ ПОСРЕДСТВЕННОГО НАПАДЕНИЯ НА ГЕРМАНИЮ — ПОЛЬША СОБЛЮДАЕТ СТРОГИЙ НЕЙТРАЛИТЕТ ДАЖЕ И В ТОМ СЛУЧАЕ, ЕСЛИ БЫ ГЕРМАНИЯ ВСЛЕДСТВИЕ ПРОВОКАЦИИ БЫЛА ВЫНУЖДЕНА ПО СВОЕЙ ИНИЦИАТИВЕ НАЧАТЬ ВОЙНУ ДЛЯ ЗАЩИТЫ СВОЕЙ ЧЕСТИ И БЕЗОПАСНОСТИ».


Наш агент считает это добавление ликвидацией со стороны Германии Рапалльского договора взамен за обязательство Германии не поднимать вопроса о ревизии своих восточных границ за счет Польши, т. е. за счет Коридора, Данцига и Верхней Силезии, иначе, как только мирным путем — путем добровольного двустороннего соглашения.

Наш агент узнал о существовании этого секретного добавления к договору лишь на днях. Он придает ему исключительно важное значение, считая, что Польша согласно смысла этого добавления уже год тому назад порвала франко-польский союз, так как этот пункт в польско-немецком протоколе есть не только джентльменское соглашение Гитлер — Пилсудский, — это уже обязательство между государствами.

В связи с этим наш агент должен изменить свое прежнее личное мнение о том, что без Франции, только с одной Германией, Пилсудский якобы никогда не решится на войну против СССР. Поскольку дело зашло так далеко, наш агент вообще стал серьезнее относиться к известным планам Гитлер — Пилсудский. По мнению агента, при наличии вышеупомянутого добавления к договору следует считаться с возможностью войны против СССР без Франции, т. е. силами Германии и Польши в Европе при участии Японии на Востоке.

Наш агент считает угрозу войны тем более вероятной, если учесть известную позицию Англии, которая обеспечит во всяком случае нейтралитет Франции. Со слов Гонсиоровского агент передает, что когда условием подписания официального пакта о неагрессии Германия поставила принятие вышеизложенного секретного добавления, то Пилсудский произнес такую фразу:


«СЛУЧАЕТСЯ, ЧТО КАК ДЛЯ НАРОДА, ТАК И ДЛЯ ОТДЕЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ ОТСУТСТВИЕ СМЕЛОСТИ ЯВЛЯЕТСЯ САМЫМ БОЛЬШИМ НЕСЧАСТЬЕМ».


Наш агент теперь настроен не так скептически, как раньше, в отношении планов Гитлер — Пилсудский и говорит, что положение весьма серьезное и что от сумасбродного авантюриста Пилсудского можно всего ожидать, а следовательно, надо быть начеку.


V. ФРАНКО-ИТАЛЬЯНСКОЕ СБЛИЖЕНИЕ.


В связи с поездкой Лаваля в Рим Бек высказал следующую мысль:


«Гитлер заверяет нас в том, что Муссолини не выступит против Германии совместно с Францией несмотря ни на какие договоры с последней; свидание Гитлера с Муссолини было не напрасным, Гитлер имеет заверения Муссолини».


Бек выразил свою уверенность в том, что в случае франко-советского союза Италия приобщится к германско-польско-венгерскому блоку.


VI. НОВЫЕ ПРОВАЛЫ ПОЛЬСКОЙ АГЕНТУРЫ В СССР.


Со слов генерала Гонсиоровского нашему агенту известно, что главный штаб потерпел новые неудачи в СССР, так как среди расстрелянных на Украине в связи с убийством тов. Кирова, есть пять человек галичан, агентов Польши, видных членов организации «Украинского ПЭОВУ», а двое таких же галичан арестованы и судьба их неизвестна. Гонсиоровский сказал так:


«Пропала работа, которая нами велась уже шесть лет, бита наша ставка на галичан».


VII. ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ ПЛАНЫ ПОЛЯКОВ В СССР.


Со слов Гонсиоровского нашему агенту известно, что не позже 15-го февраля с.г. должно произойти покушение на т.т. Постышева или Косиора. Покушение должен произвести обязательно украинец (а не галичанин) и непременно на территории Украины. Такое задание уже дано и переслано Гонсиоровским на Украину.

Покушение должно быть совершено для следующих целей:

а) подорвать веру Франции в устойчивость положения внутри СССР;

б) поднять воодушевление среди украинских националистов в связи с тем, что поляками и немцами подготавливается всемирный съезд украинцев, который должен вынести резолюцию о борьбе за независимость Украины, об обращении в Лигу Наций, о защите украинцев перед Москвой и т. п.;

в) обратить внимание мирового общественного мнения на то, как Украина борется за свою независимость.

Гонсиоровский считает, что поляки отомстят большевикам; предстоящее убийство «большевики не смогут объяснить зиновьевской оппозицией»; всем будет ясно, что это есть борьба за независимость Украины.


VIII. РАЗОБЛАЧЕНИЕ ПОЛЯКАМИ ПРЕДАТЕЛЯ, ВЫДАВШЕГО ИНОСТРАНЦАМ СЕКРЕТЫ О ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ ПОЛЬШИ.


Приезжавший в Москву с целью обнаружения предателя, выдающего секреты польской политики, полк. ДРЫММЕР ездил также в Берлин для проверки людей в польском представительстве в Германии.

Подозрения ДРЫММЕРА пали на советника польского посольства в Берлине, Казимира ВЫШИНСКОГО, старого пэовяка, подпольщика.

Наш агент не знает подробностей, слышал лишь от Гонсиоровского, что ВЫШИНСКИЙ разоблачен как изменник, продававший секреты большевикам, что Пилсудский приказал его прикончить и что Вышинскому было предложено принять яд, что он и сделал.

ПРИМЕЧАНИЕ ИНО: Никакого отношения к нашей агентуре Вышинский не имел.


НАЧ. ИНО ГУГБ НКВД (Артузов)


Информация о польско-немецких отношениях | Секреты польской политики. Сборник документов | Запись беседы заместителя министра иностранных дел Польши с советником германского посольства