home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ТЕАТРАЛЬНЫЕ КОНФЛИКТЫ

Деньги! Она должна зарабатывать и копить их, чтобы обеспечить девочек, когда наступит время выдавать их замуж. Ее дочерям понадобится более солидное приданое, чем другим, потому что они — внебрачные дети.

Ей предстоял бенефис, и, надеясь использовать его как можно лучше, Дороти выбрала роль Офелии, не имеющую ничего общего с ее прежними комедийными ролями. Однако она верила в успех и сообщила о своем выборе заранее, не предполагая, какую бурю он вызовет.

Приехав в театр и узнав, что ее ждет Шеридан, она поняла: что-то случилось. В кабинете, кроме Шеридана, она увидела разгневанного Кембла, который кричал:

— Офелия! Это невозможно! Это недопустимо!

— Вы что, боитесь, что я отвлеку внимание от вашего Гамлета?

Дороти тоже начала кричать. Кембл выпрямился и принял такую позу, словно уже находится на сцене в роли Гамлета.

— Я не боюсь этого, мадам. Я еще не дошел до такого абсурда.

— А что в этом абсурдного? Я — актриса, и не так уж много есть ролей, которые мне не по зубам.

— В «Гамлета» невозможно вставить комедию, к тому же Офелия не сможет подняться с речного дна, чтобы спеть что-нибудь или сплясать ирландский танец.

— Я не намерена делать ничего подобного! И вы увидите сами!

— Я ничего не увижу, потому что вы не будете играть Офелию на своем бенефисе.

— Прошу вас, объясните, почему, ведь я выбрала эту роль?! Разве актрисы не имеют права выбирать роли для бенефисов? Мистер Шеридан, прошу вас, объясните мистеру Кемблу это правило.

Шеридан, старавшийся никогда не участвовать в ссорах актеров и актрис, сидел с мрачным видом, сложив руки на груди; его мысли были очень далеко от театра, там, где, похоже, ему так и не удастся добиться успеха. Он думал о том, что произойдет, если второе покушение на короля — а где уверенность, что этого не случится, — будет успешным. Перемены в правительстве, власть вигов и высокий пост для него самого.

— Что? — спросил он, поднимая голову.

— Мистер Кембл считает, что поскольку он выбрал для своего бенефиса Гамлета, я не могу играть Офелию на своем.

Шеридан встал.

— Мне нужно идти. У меня есть дела. Этот вопрос касается вас двоих, и вы должны его решить сами.

Дороти и Кембл смотрели друг на друга.

— Я решил и буду играть Гамлета, — сказал Кембл.

— Я решила и буду играть Офелию, — сказала Дороти.

Когда были объявлены два «Гамлета», публика проявила большой интерес, и вскоре всем стало известно о конфликте между ведущими актерами. Как обычно, мнения разделились, но поскольку Дороти была более популярна, чем Кембл, у нее было больше сторонников.

Кембл грозился уйти из театра, чем вызвал большой переполох. Миссис Сиддонс поддержала брата и пригрозила неприятностями в случае, если Дороти будет настаивать на своем решении сыграть Офелию. Шеридан больше не мог оставаться в стороне от ссоры. В конце концов, он хозяин театра. Конечно, это абсурд — давать «Гамлета» на двух бенефисах, и он, вызвав Дороти и Кембла — обе конфликтующие стороны — в свой кабинет, предложил обоим выбрать другие пьесы.

— Я должен играть Гамлета, — произнес Кембл.

— Дорогой сэр, — ответил Шеридан. — Спорить более не о чем. В моем театре вы не будете играть Гамлета. И если вы достаточно мудры, то, не мешкая, пойдете и найдете другую пьесу для своего бенефиса, так как уход из театра не даст вам ничего хорошего, и сами вы это прекрасно знаете. Что касается миссис Джордан, то она сделает то же самое — пойдет и выберет пьесу для себя. Все, что угодно. Я больше не скажу ничего... до тех пор, пока вы снова не предложите одну и ту же пьесу.

Такое решение всех обрадовало, Кембл выбрал «Кориолана», Дороти — весьма опрометчиво — «Ромео и Джульетту». Конечно, роль Офелии была значительно легче, менее требовательная, и Дороти, конечно, справилась бы с ней, особенно соответствовали ее таланту сцены, в которых участвует Офелия, потерявшая рассудок. Для роли Джульетты — юной девочки — она, зрелая женщина, мать пятерых детей, подходила гораздо меньше.

Однако бенефис прошел удачно, и хотя ее Джульетту не очень высоко оценили критики — отмечали, что для этой роли она уже недостаточно молода и стройна, — Дороти, конечно, была достаточно талантливой актрисой, чтобы спектакль удался.

И все-таки публике нужна была Дороти в роли сорванца. Она была известна как Маленький Пикль, и зрители хотели, чтобы она им и оставалась, что тридцатипятилетней женщине было не очень легко и превращалось в дополнительный повод для волнений.

Дороти получила приглашение выступить в Дублине. Как только оно пришло, Дороти сразу же поняла, кто его послал, и ей стало так не по себе, как бывало только при воспоминании об одном человеке. Как он посмел, подумала она. Неужели ей так и не удастся от него освободиться? Она вскрыла конверт и прочитала условия: он заплатит ей столько, сколько никто и никогда не платил, если она примет приглашение и приедет в Дублин. «Никогда, — подумала она. — Ни за какие деньги!» Она ничего не сказала Уильяму об этом приглашении, но поехала повидаться с Эстер.

Фанни было четырнадцать лет, и она была очень похожа на отца — капризная, оживленная, но совсем не привлекательная девочка. У нее были актерские способности, и она мечтала о сцене. Но Дороти хотела бы для нее другой жизни. В свое время ей казалось, что Фанни, приемная дочь адвоката, может надеяться встретить в доме отчима человека того же круга — адвоката, доктора, даже офицера. Она очень хотела, чтобы Фанни встретила надежного человека и удачно вышла замуж.

Однако каждый раз, когда Дороти видела дочь, она начинала сомневаться в достижимости этой цели: было хорошо известно, что Фанни — дочь Дэйли, и сплетен по этому поводу ходило немало. Если бы Ричард женился на ней и дал девочке свое имя, история ее появления на свет постепенно забылась бы. Сейчас Дороти радовалась, что этого не произошло, и она счастлива в Питерсгеме.

— Я получила приглашение от Дэйли, — сказала она Эстер.

Эстер взяла письмо, прочитала его и даже присвистнула.

— Ты поедешь?

— А как ты сама думаешь?

— Я все знаю, но такое приглашение! Детям нужна новая обувь, а все дорожает. Пожалуйста, подумай получше.

— Не надо.

— Мне кажется, он хотел увидеть Фанни.

— Этого никогда не будет.

— Я слышала, что дела у него идут очень плохо. Филипп Астли организовал труппу в Амфитеатре, и все теперь ходят туда.

— Так ему и надо.

— Наверное, он рассчитывает, что ты поможешь ему поправить дела.

— Пусть рассчитывает.

— Но такие деньги...

— Меня это совершенно не волнует, к тому же Уильям мне никогда не разрешит.

Эстер поморщилась. Она не очень любила Уильяма. Ей хотелось бы жить вместе с девочками в Питерсгем-лодж, ей казалось, что Дороти и Уильям пренебрегают ими, оставляя жить отдельно в маленьком домике.

— Может быть, Уильяму нужны деньги? — предположила она.

— Какая глупость! — воскликнула Дороти. — Они его совершенно не волнуют.

«Так ли это, — думала Эстер. — Ее сестра, имеющая прекрасные заработки, могла избавить от заботы о деньгах любого мужчину, даже королевского сына, тем более что они всегда в долгах, и Уильям — не исключение».

Дороти навестила детей и выслушала жалобы Фанни. Когда она сможет начать выступать? Почему так долго ждать? Не забыла ли мама, что ей уже четырнадцать? Доди и Люси хотели, чтобы Дороти рассказала им, какие новые слова говорит Георг, и про Генри. Она провела с ними около часа и уехала.

Дэйли повторил приглашение, умоляя ее не отказываться, но она разорвала его письмо. Даже если бы она умирала с голода, она никогда не вернулась бы к этому человеку...

Герцог решил, что Питерсгем-лодж мал для его увеличивающейся семьи — Дороти ждала третьего ребенка — и продал его, планируя переезд в другой дом, но пока они продолжали там жить, ибо Уильям снял его в аренду. Предложение отца перебраться в Буши-хаус он принял с огромным удовольствием и тотчас же им воспользовался.

Он попросил Дороти съездить вместе с ним посмотреть новый дом, и она с радостью согласилась. Она всегда была счастлива, когда могла разделить с ним такие маленькие семейные радости, а дом просто восхитил ее. Он был расположен вблизи Хамртон-Курт в Буши-парк, и этот парк мог быть прекрасным местом для детских игр. К этому времени маленький Георг превратился в шустрого мальчишку, который любил всюду совать свой нос.

— Георгу нужно очень много места, — смеясь, говорила Дороти.

Дом был действительно великолепен. Красивых очертаний, из красного кирпича, он был построен во времена Уильяма и Мэри, к центральному, более высокому зданию, были позднее пристроены два симметричных крыла.

— Пойдемте, я хочу вам показать, — сказал Уильям, взволнованный, как мальчишка, и сильно напоминающий маленького Георга, в тот момент, когда повел ее осматривать дом и парк.

Она пришла в восторг от прелестной столовой с прекрасным лепным потолком и пилястрами, поддерживающими его. В одном из боковых флигелей располагался большой бальный зал, во втором — часовня. Это наш новый дом, говорил Уильям, и он надеется, что здесь они будут так же счастливы, как и в Питерсгем-лодж.

— Отец подарил мне этот дом потому, что назначил меня лесничим Буши-парк, это просто великолепное место.

— Прекрасно! — воскликнула Дороти. — Именно о таком доме я всегда мечтала! Правда, потребуется целое состояние, чтобы его обставить.

— Не волнуйтесь, я позабочусь об этом, — ответил он беззаботно. Но этот ответ мгновенно вызвал ее тревогу, потому что он не имел ни малейшего представления о деньгах. И это при том, что был еще дом на Сомерсет-стрит, которым она пользовалась, когда работала, и его апартаменты в Сент-Джеймсе; кроме того, они содержали дом, где жили Эстер и девочки, и вот теперь новый дом — Буши. Платить за все придется очень много, но в такой день ей не хотелось думать о деньгах. Буши с его прекрасной планировкой, разнообразными комнатами, очаровательный и достаточно просторный, идеально подходил для большой семьи. Он должен понравиться детям.

Она сказала себе: «Я знаю, что буду счастлива здесь».


РОЖДЕНИЕ ДОЛГОЖДАННОГО РЕБЕНКА | Богиня зеленой комнаты | ГОРЕ МИССИС СИДДОНС







Loading...