home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Ангер Блайт. Неподалёку от южного побережья

— Вот думаю я, господин, вы всем несчастье приносите, или только мне?

Ублар Хай приложился к кружке, сделал огромный глоток и закашлялся. Настроение у капитана было — хуже некуда. И с какой стати он взял на борт этого пассажира… не в первый же раз, мог бы подумать, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Не иначе, как сам проклятый Эмнаур нашептал… ох, зря, зря не посетил он Эмиалов Храм, не принес положенную жертву светлейшему из богов, глядишь, и охранил бы от беды.

Десятый день «Ураган», соблюдая предельную осторожность, полз вдоль южного берега Эммера, дабы доставить своего единственного (будь он неладен) пассажира в Сур. При этом, Ублару Хаю приходилось бороться с недовольством команды, поскольку в настоящее время южные воды вновь бороздили пираты, оправившиеся от удара, полученного во время инталийско-гуранской войны. Торговые караваны из Кинтары шли, как правило, с серьёзной охраной, корабли гуранцев и светоносцев были силой сами по себе, а вот скромная шхуна с тремя десятками человек на борту вполне могла показаться кому-то из корсаров лакомым кусочком. И все, вплоть до распоследнего юнги, это прекрасно понимали, а потому на пассажира, втравившего «Ураган» в неприятную историю, смотрели косо.

Недаром гласит народная мудрость — «как о плохом подумаешь, так оно и явится». Сам Ублар Хай в подобные приметы не верил, но это не мешало им исполняться. Вчера на горизонте обнаружился парус, сегодня он приблизился настолько, что сигнальщик, парень родом из Мокрого Носа, глазастый, даром что крыса сухопутная по рождению, углядел вымпел на флагштоке. Новости Хая не обрадовали — если сигнальщик всё разглядел правильно, их преследовал фрегат из эскадры печально известного адмирала Родана. Лично встречаться с адмиралом Хаю не приходилось, хотя пару визитов на Южный Крест совершить в прошлом довелось — не без риска, но очень уж жирный кус был обещан. Да… в глаза Родана он, в общем, не видел, но наслышан был изрядно — и слухи эти ничего хорошего Ублару Хаю не обещали. Ладно если пираты попросту выпотрошат трюмы, оставив капитана и команду «добра наживать» в расчёте на последующие грабежи… это-то случалось сплошь и рядом, пираты предпочитали овец стричь, а не забивать. Не будет кораблей в море — кого грабить? Да только вот Родан… да, адмирал, чтоб его Эмнаур прибрал, больше иных корсаров о пополнении флота думает, а «Ураган», хоть и не молод, корабль знатный. А ну как эти молодчики не просто добычу ищут, а за «призами» охотятся?

— Вы это несчастьем называете? — Блайт кивнул в сторону неуклонно приближающегося фрегата.

— А что ж ещё, — мрачно кивнул Хай. — Известное дело, в иное какое время «Ураган» от фрегата завсегда уйдет, но вы ж, ваша светлость, мне откренговаться не дали, так? Торопились, якорь мне в глотку. Вот и доторопились.

— Догонят?

— А то сами не видите? — капитан зло сплюнул, целясь на локоть выше фальшборта, не попал, желтоватый комок слюны расплескался по серому, плохо отполированному дереву. — Часов шесть-семь, и их баллисты с катапультами[6] смогут нас достать.

— Если им нужен твой корабль, станут они его калечить?

— Может и не станут, да толку с того? — вопросом на вопрос ответил Хай. — У них на борту бойцов с семь десятков, не меньше. А ежели специально «призы» ищут, так и до сотни… чтобы было кого на захваченные корабли поставить. Против моих парней — это по трое на одного, считай. Да и насчёт драки… врать не стану, мы тут не лыком шиты, но корсары — это, ваша светлость, воины изрядные, один двоих орденцев стоит или, да простит мне ваша милость, троих имперцев.

На протяжении всего плавания Ублар Хай так и не смог для себя определить правильную манеру отношения к пассажиру. С одной стороны, влияния при дворе Консул давно лишился, опять-таки и вроде старый знакомый, приходилось уже возить его на борту «Урагана». С другой стороны — благородная кровь, как об этом забыть? Вот и проскальзывали в речи капитана то «ваша светлость» или «ваше сиятельство», то (в зависимости от количества выпитого) обращения на «ты» и по имени. Другой дворянин подобного бы, может, и не стерпел, а вот бывшему Консулу явно было наплевать.

Золото. Десять полновесных гуранских золотых монет должны были изрядно поправить пошатнувшиеся в последнее время дела капитана Хая. И то сказать, не лучшее место Кинт Северный, не лучшее. Местные богачи или свой флот имеют, или предпочитают нанимать тяжёлые галеры имперцев — где и охраны немало, и места в трюмах куда больше. Ну и вёсла — вещь немаловажная, дабы штиль не послужил помехой торговле. А старенький (но ещё прочный, да кто ж понимает?) «Ураган» три четверти месяца простоял у пирса — и каждый день оплачивался звонкой монетой. Уходить в море с пустыми трюмами Хаю не позволяло достоинство, а подходящего фрахта всё не было и не было. Он уже собирался заставить команду заняться очисткой днища от наросшей пакости — хоть бездельничать не будут и косые взгляды в сторону капитана бросать — как на борт взошел этот вот…

Впрочем, оскорблять Консула, хоть бы и мысленно, Хай не считал правильным делом. Кто их знает, этих магов, может, они и мысли читать умеют.

В итоге, Ублар Хай польстился на золото. Только вот требование пассажир выставил оченно неудачное, неудобное, прямо сказать. Путь до Сура от Кинта Северного вдоль южного берега, ясно дело, ближе впятеро — да только и опасней во столько же. Хай брызгал слюной, стучал кулаком по столу, призывал в свидетели богов — мол, пойти в обход, мимо Индара и Гурана, затем обогнуть Инталию — и вот он, Сур. Так нет же…

Понять Блайта можно. Пираты — дело такое, попадутся или нет, это как повезет. А вот имперские галеры наверняка захотят досмотреть корабль — и что они сделают, если обнаружат на борту мятежного Консула? Сидеть тогда Хаю и его парням на какой-нибудь галере, с цепью на ноге, и ворочать вёслами, пока не скинут за борт на корм рыбам. Хай уже не молод, так что скинут скоро.

Блайт, ясное дело, маг не из последних — да только и сам знает, и капитан Хай подскажет, если что… гуранские галеры без мага в море не выходят, а любой маг сразу учует заклинание, изменяющее внешность. Снять, может, и не сумеет — но насторожится. А как с такими заклинаниями бороться — про то даже Хай знает. Чем-нибудь тяжёлым по темечку — и чужое лицо исчезнет, как только маг в беспамятство впадет. Ну и… галеры, стало быть, весло, кнут надсмотрщика.

Вот и согласился тогда Хай, что путь вдоль южных берегов и быстрее, и чутка побезопаснее.

А вон оно как получилось-то.

Блайту тоже было о чём подумать. События, приведшие его на борт «Урагана» (сейчас корабль в очередной раз сменил название, но это был всё тот ж старый добрый «Ураган», на котором ему довелось совершить памятное путешествие от Луда до Гленнена в компании с леди Рейвен) вызывали, по меньшей мере, раздражение — особенно утрата надёжного убежища. Каким-то образом ищейки Императора обнаружили мятежного Консула и предприняли попытку вернуть его на подобающее место — то есть, в камеру пыток. Вырваться из ловушки Блайту стоило двух верных людей, десятка царапин и небольших ожогов, а также… а также — и это более всего раздражало — он лишился большей части золота, которое должно было обеспечить его дальнейшее существование и продолжение исследований. Таверна, служившая местом встречи Блайта с доверенными людьми, выгорела до основания. Тарций, по счастью, уцелел — пришлось передать ему с оказией два десятка монет из порядком оскудевшего запаса, дабы не держал зла. Своих верных слуг (увы, их осталось не так уж и много) Консул предпочитал привязывать к себе не одним лишь чувством долга, но и чем-нибудь вполне материальным.

Блайт понимал, что рано или поздно это должно было случиться, человек не иголка, найти его — если всерьез ставить перед собой такую задачу — можно, вопрос лишь времени и денег. Но не вовремя, ох как не вовремя… промедли имперцы с нападением хотя бы месяц, Консул успел бы подготовить запасное лежбище. Не вышло.

Отряд, посланный для захвата преступника, прекрасно знал, с кем им предстоит иметь дело. Почти три десятка человек, в основном — стрелки и маги, испытывать фехтовальное мастерство Ангера никто не собирался. Девятерым уже не продолжить охоту, но это мало что меняло, уцелевшие лишь станут осторожнее и, не исключено, запросят подкреплений. Да и Совет Граждан, изрядно обеспокоенный учиненным кровопролитием и разорением, счёл возможным издать указ, обязующий всех законопослушных граждан Кинтары оказывать помощь имперским посланникам в поисках опасного преступника. Наверняка не обошлось без вмешательства Юрая Бороха или самого Императора — ни тот, ни другой не были склонны прощать измену…

Поразмыслив, Блайт пришел к выводу, что необходимо перебраться куда-нибудь подальше от маленькой Кинтары, ставшей вдруг похожей на растревоженное осиное гнездо. И пришла идея…

Нет, она пришла давно. Только Блайт старательно гнал от себя эту мысль, понимая, что своим решением создаст массу сложностей для девушки, навредить которой не желал в любом случае. Вряд ли леди Рейвен тут же прикажет заковать бывшего противника, бывшего спутника и, хочется верить, бывшего друга в кандалы и отправит его с почетным, но внимательным эскортом прямиком в Обитель. Но если она этого не сделает, то получится, как ни крути, прямая измена интересам Ордена, что вряд ли добавит Таше душевного спокойствия.

Попытаться предложить свои услуги Ордену? Признаться, на успех таких переговоров Блайт особо не рассчитывал. Куда проще выпотрошить память человека, прибегнув к магии, чем долго и нудно обговаривать с ним «взаимовыгодное» сотрудничество, идти на уступки и искать компромиссы. Но пока сбрасывать со счетов этот вариант не стоило — иных идей не было. А если организовать всё аккуратно и тонко, дав возможность Таше Рейвен выступать инициатором и гарантом таких переговоров, то можно и её статус в Ордене несколько поднять, и дать возможность арГеммиту преподнести соглашение Ордену и Альянсу в наилучшем свете. Старая лиса своего не упустит.

Но прежде, чем попытаться претворить эти планы в жизнь, следовало добраться до Инталии. Путь сушей через территорию Гурана отпадал сразу. Несмотря на то, что с момента оставления Консулом поста прошло три года, по-прежнему слишком много людей знали его в лицо. Использование «фантома» или «миража» не останется незамеченным — не имея возможности открыто проливать кровь друг друга, вечные противники, Инталия и Гуран, наводнили территории опасного соседа шпионами, а потому маги с обеих сторон старались вовсю. Человека, укрытого маскирующими заклинаниями, обнаружат быстро. В Гуране. Инталия, потерявшая большую часть сильных магов, в этом отношении окажется поспокойнее.

Итак, добраться до одного из инталийских портов, а там, окольными тропами — в замок леди Рейвен. Вряд ли хозяйка находится в стенах отчего дома, но уж слуги-то, как правило, знают, где искать госпожу, и передать послание по назначению смогут. На этом этапе особых сложностей Ангер не видел — а вот плавание до Инталии превращалось в серьёзную проблему.

На море неспокойно. Там всегда было неспокойно, но, в особенности, для человека, которому в равной степени нежелательно встречаться что с пиратами, что со светоносцами, что с… в общем, почти любая незапланированная встреча грозила самыми серьёзными неприятностями. Заметив в порту Кинта Северного знакомый силуэт «Урагана», Блайт не колебался ни минуты — если кто и сумеет доставить его в Инталию, так это только независимый капитан, привыкший нарушать законы, но умеющий при этом трепетно заботиться о собственной безопасности.

Встречу старых знакомых никак нельзя было назвать теплой, но, слава богам, договорённости удалось достичь. Как и Блайт, капитан Хай находился в весьма неприятной ситуации (правда, первый рисковал головой, а второй — деньгами) и вынужден был ухватиться за фрахт. Десять золотых — не самая значительная сумма, но, что ни говори, существенно лучше, чем ничего. Кроме того, на полученные от Консула деньги, Хай закупил кое-какой товар, планируя удачно сбыть его в первом же инталийском порту. Оставалось только обговорить маршрут — и тут-то Блайт проявил непреклонность, переходящую в упрямство. Встреча с пиратами — штука неприятная, но бегать от имперских галер в планы Консула категорически не входило. В южном море имперцы больше озабочены отловом корсаров, одинокий торговый корабль трогать не станут. А вот пройти северными водами и ни разу не нарваться на досмотр — сомнительно…

Поначалу дела шли относительно неплохо. Попутный ветер, спокойное море, достаточно удобная каюта и в меру почтительная команда — хотелось бы надеяться, что путешествие пройдет без сложностей. Увы, надежды, как говорится, радуют богов — высшим силам доставляет удовольствие эти надежды рушить с треском. Сначала улегся ветер, заставив «Ураган» потерять целых два дня. Стоило задуть лёгкому бризу, как тут же на горизонте показался этот проклятый фрегат.

Знатоком мореплавания Блайт не был, предпочитая доверять опыту капитана. Если Хай утверждает, что пираты догонят «Ураган», стало быть, догонят. Вопрос лишь в том, чем эта встреча закончится.

— Скажите, капитан, если мы отправим корсара на дно, чем это будет грозить лично вам?

Ублар Хай снова глотнул своего знаменитого (отвратительного, в чем Блайт уже успел пару раз убедиться) грога и, вытерев усы, пожал плечами.

— Если бы мы имели дело с обычными сраными пиратами, ваша светлость, я бы сказал, что ничем. Сегодня я их, завтра они меня, обычное дело. Но вот адмирал Родан, что б его печень трюмные крысы сожрали, паскуда ещё та… он зло затаит, тут уж не сомневайтесь. Поговаривают, когда «Алый Сокол», принадлежащий Граллу Тади, сыну Роско Тади, внуку Аболу Тади… тьфу, дерьмо-то какое, с этими кинтарийцами поведешься, сам, как они, говорить начинаешь. Ну, это торговец из Кинта Северного, не из самых влиятельных… в общем, когда «Алый Сокол» потопил барк, принадлежащий Родану, адмирал объявил настоящую охоту на «Сокола» и, заодно, на все другие корабли Тади. Всего лишь за два месяца эти ублюдки отправили на дно четыре судна, после чего уважаемый Гралл Тади повесился, а адмирал счёл себя отомщенным.

— То есть, битва вас не устраивает, капитан?

— Ну почему ж… — Хай запустил пятерню в седые, давно не мытые волосы, — битва, оно не так уж плохо… если свидетелей не останется. Я, мож, человек незлобивый, но пиратам, гик им в жопу, на дне самое что ни на есть место. Только вот как до драки дело дойдет, как бы нам самим этот гик…

— Фрегат я беру на себя, — надменно заявил Консул, мысленно прикидывая свои возможности и признавая, что успех в предстоящем бою возможен только при наличии изряднейшей доли удачи. — А уж свидетели, капитан, целиком ваше дело.

— Ну дык, не вашей светлости ручки-то марать, — не слишком вежливо буркнул Хай, из чего Консул сделал вывод, что его собеседник, в общем-то, отнюдь не лишен остатков чести. Добивать потерпевших кораблекрушение, пусть и рукотворное, на море считалось последним делом. Проигнорировать, не прийти на помощь — это происходило сплошь и рядом. Тем не менее, кровавую работу капитан сделает, судьба корабля и команды ему, очевидно, дороже традиций.

— Я вернусь в каюту, подготовлю заклинания. Когда фрегат подойдёт на расстояние выстрела из катапульты, позовешь.

— Как прикажете, ваша светлость.

В теории, маг вполне может справиться с кораблем. Для этого нужно, чтобы маг был сильным, а капитан противостоящего ему корабля — глупым. Или настолько увлечённым преследованием, что никакие другие мысли кроме «догнать» попросту не полезут ему в голову. Ну и крайне желательно, чтобы в распоряжении этого капитана не было другого мага, поскольку разрушать нацеленные на тебя заклинания зачастую легче, чем их создавать.

Итак, фрегат… третий по величине боевой корабль из существующих в Эммере, после кинтарийской триеры (поразительно грозное и совершенно бесполезное по причине неповоротливости судно) и тяжёлого инталийского рейдера, коих, если Блайту не изменяет память, было построено всего два и ни один толком в сражениях не использовался по причине изрядной тихоходности. При хорошем ветре фрегат запросто уйдет от галеры и легко догонит шхуну (что бы там не говорил Ублар Хай насчёт обросшего днища). Но уязвимые места у него есть, как не быть. Тяжёлые галеры, диремы и триеры, рассчитанные на таранный удар, имеют куда более прочный корпус, особенно в средней и носовой части, тогда как у фрегата надёжней корма, нос же, для придания скорости, изрядно облегчен. Минимум четыре баллисты и пара катапульт, пираты этими орудиями пользоваться умеют и, при желании, раздолбят маленькую шхуну в щепки. Но это будет означать потерю груза и нужного им, если принять версию об охоте за «призами», корабля. Значит, будут стремиться к абордажу. Шхуна, пожалуй, будет поманевреннее, но при относительно слабом ветре это преимущество скорее призрачное.

Учитывая, сколько людей мог нести на борту фрегат, доводить дело до абордажа никак нельзя. Блайт осознавал, что в бою стоит десятка обычных солдат, да и человек пять-шесть из команды «Урагана» не дураки помахать мечами, но остальные, хотя и имеют навыки владения оружием (куда ж в море без подобных умений), в стычке с пиратами выстоят пару минут от силы. Задача — нанести фрегату удар, который лишит его возможности продолжать преследование, одновременно не дав бежать с поля… хм… с места битвы, дабы донести адмиралу Родану весть о наглом купчишке, посмевшем сопротивляться корсарам.

Внезапно в памяти всплыл рассказ Таши — как она дробила «молотом» преследующую её галеру. Забавно… неплохая идея, слишком малоприменимая в реальном бою — стоит фрегату подойти достаточно близко, и лучники попросту перебьют всё живое на палубе «Урагана». Если подойдёт близко… хм…

Некоторое время Блайт взвешивал пришедшую идею, затем вздохнул — да, подобная шутка может сработать, но, максимум, один раз. Стоит кому-то из пиратов уцелеть, и подобный фокус никому повторить не удастся, слишком легко его сорвать — без всякой помощи магии. Но попробовать стоит, тем более, что ничего лучше в голову не приходит.

Он принялся плести заготовки боевых заклинаний. В обычное время Блайт мог поддерживать одновременно пять-шесть заготовок, что делало его может и не одним из сильнейших магов Империи, но уж заслуживающим всяческого уважения — наверняка. Сейчас Консул отдавал предпочтения «стае» и «огненному облаку». Огонь в море, когда некуда бежать — страшная вещь. Любой корабль, пиратский ли, военный или торговый, обязательно пропитывают специальным составом, препятствующим возгоранию. Пропитывают полностью — корпус, паруса, палубные надстройки… не то, чтобы это гарантированно защищало от огня, но зажечь противника стрелами или парой горшков с горючим маслом удается далеко не сразу. Боевая же магия — вещь иная, против неё не устоять. Другое дело, что имея сотню людей на борту, пожар не так уж сложно потушить.

Если только большая часть этих людей не будет занята более важным делом.

Закончив работу, Блайт поднялся на палубу. Фрегат был уже довольно близко, в трёх-четырёх выстрелах из лука, то есть, в пяти-шести дистанциях полета снаряда из средней катапульты.

Капитан Хай выглядел куда мрачнее обычного, раздраженно расхаживая по мостику. Свободные от вахты матросы деловито точили тесаки, подтаскивали к бортам связки арбалетных болтов. Полдюжины тяжёлых арбалетов ждали своего часа… правда, стрелки не выглядели довольными жизнью, понимая, что лучники противника сметут их в считанные минуты.

— Капитан?

— Ваша светлость? — в тон ему ответил Хай.

— Есть новости?

— Есть.

— Плохие?

Некоторое время капитан разглядывал приближающийся фрегат, затем хмыкнул:

— Дерьмовые. Это «Мизерикорд», корабль Арга Вешателя, правой руки адмирала Родана.

— Многообещающее прозвище.

— Этому китом траханному ублюдку очень нравится зрелище болтающихся на рее людей. Говорят, что даже в том случае, если купец им сдается, Арг всё равно приказывает вздернуть парочку человек… как он говорит, для острастки, чтоб ему прилипала в хер вцепилась… Я очень надеюсь, ваша светлость, что вы что-нибудь придумали. Мне моя шея довольно-таки дорога.

Блайт подошел к борту и посмотрел на корабль. Он был красив — выкрашенное в серый цвет судно, несущееся вперед под шатром серых же парусов… прекрасный цвет для пирата — уже в легком тумане серый фрегат мгновенно превратится в корабль-призрак, невидимый и опасный. Ощущая свою силу, «Мизерикорд» не совершал никаких маневров, просто пер вперед, не сомневаясь, что вскоре догонит добычу.

— Капитан, представьте, что вы преследуете какое-то судно, — Блайт не поворачивался к собеседнику, но не сомневался, что Ублар Хай ловит каждое его слово. И не только он — находящиеся поблизости матросы обратились в слух, понимая, что этот мужчина в элегантном кожаном чёрном костюме их единственная надежда. О том, что на борту находится маг, Ублар Хай не распространялся, но уверенная манера поведения Блайта делала его идеальным кандидатом на столь ожидаемую роль спасителя.

— Ну представил, — буркнул из-за его спины Хай. — Бывало такое… чего уж тут представлять.

— И в это время с преследуемого судна за борт летят ящики, бочки и прочая дребедень. Что вы подумаете?

— Что капитан сраного корыта решил облегчить корабль, — не задумываясь, ответил Хай. — И что он кретин, каких мало. Какую-то говёную прибавку к скорости он получит, но…

— Отлично. Пусть ваши матросы волокут сюда всё, что можно сбросить за борт. Только, капитан, имейте в виду, мне нужно, чтобы это «что-то» плавало.

— Я понял идею, ваша светлость, — ухмылка капитана была нерадостной. — Только зря вы это… думаете, пустой бочкой можно проломить борт фрегата? И не надейтесь, там доски толщиной с китовый хрен.

— Капитан, — вздохнул Блайт, — просто отдайте команду. Об остальном я позабочусь.

Постепенно палуба «Урагана» стала приобретать вид изрядно захламленного склада. Моряки — люди прижимистые, а потому в первую очередь выставили рассохшиеся бочки, потрескавшиеся ящики — в общем, что похуже. Блайт к такому жлобству отнёсся с полнейшим равнодушием, его план требовал лишь, чтобы этот хлам продержался на поверхности воды несколько минут. Правда, избавлением от бесполезного барахла дело для Хая не ограничится, и это был довольно скользкий момент. Мысленно Блайт пересчитывал остатки золота на случай, если придётся раскошелиться. Даже угроза гибели не всегда способна заставить моряка, кормящегося с трюма своего корабля, расстаться с потенциальной прибылью.

— Я помню, капитан, вы прикупили в Кинте тканей? — осторожно начал консул неудобный разговор.

Ранее ему не раз приходилось общаться с подобным народом, но понять их до конца Блайт так и не сумел. Казалось бы, смерть — уже совсем рядом, тут уж не до наживы, не до золота, задницу бы спасти… так нет, Хай сразу насупился, седые усы встопорщились, глаза взглянули недобро.

— Ну… было дело, ваша светлость.

— Я хочу, — на этот раз в голосе Консула звучала сталь, — чтобы вы, капитан, приказали застелить тканью корму вашего корабля.

— А вы знаете, ваша светлость, сколько стоит рулон кинтарийского шёлка?

— Знаю. Меньше, чем ваша, капитан, посудина.

Ублар Хай некоторое время молчал, словно раздумывая, начать ли спорить, или просто ограничиться попыткой содрать с беглого Консула стоимость ткани, которая несомненно придёт в негодность, соприкоснувшись с давно не драеной, просмоленной палубой. И вдруг ухмыльнулся во всю пасть, обнажив изрядно попорченные временем зубы.

— А и ладно! Эй, ты и ты… живо в трюм, черепахи брюхатые… две штуки шёлка волоките, как раз на корму и хватит.

Через несколько минут палуба «Урагана» стала напоминать будуар южной красавицы, помешанной на морской романтике. Жгуче-алый шёлк (ну ещё бы, корабль ведь в Сур направляется, стало быть, Альянс в числе первых покупателей запланирован) покрыл старые доски воздушной, почти невесомой пеленой. Блайт тут же принялся расхаживать по драгоценной ткани, давая указания матросам расставлять ящики и бочки так, чтобы, не приведи Эмнаур, ни один предмет не касался другого. Затем, убедившись, что всё сделано как надо, опустился на колено возле ближайшей бочки, кривобокой, давно пришедшей в негодность. Хотелось бы знать, зачем капитан таскает с собой этот хлам? На дрова, разве что…

Руки мага двигались в такт льющимся словам, на лбу показались капельки пота. Закончив с бочкой, он сместился к стоящему поблизости сундуку, явно некогда грубо взломанному при помощи топора. Затем настала очередь ещё одной бочки, ящика… Прошло минут сорок, прежде чем Консул тяжело опустился на палубу и смахнул со лба обильно выступившую влагу. Выглядел он неважно — щеки ввалились, дыхание вырывалось из лёгких с заметным хрипом.

Что бы там не говорили теоретики, но во многих заклинаниях стихий замешана изрядная доля Магии Крови… слишком уж выматывает и создание голема, и формирование таких вот ловушек. Одну, две или пять — ещё куда ни шло, но последовательно зачаровать три десятка отнюдь не мелких предметов… Тяжело.

Немного отдышавшись, Консул поднялся, опираясь на твёрдое, словно мореное дерево, плечо Хая. Один из матросов сунулся было ступить на алый шёлк, но Блайт рыкнул с такой злобой, что молодой веснушчатый парень отпрыгнул назад, словно чуть на змею не наступил.

— Капитан, прикажи рулевому держать корабль строго по ветру… нужно, чтобы фрегат шёл за нами, словно буксирным канатом привязанный.

— Чего ж, не понимаю, что ли… — буркнул Хай. — Да только дурная затея… бочки, оно, может, какой сраной лодчонке и повредят, а вот этой громадине…

— Делай, делай, что говорю, — через силу усмехнулся Консул, чувствуя, как постепенно слабость покидает тело.

Чуть заметно пошатываясь, он осторожно, тщательно выверяя каждый шаг, прошел мимо расставленного на алой подстилке барахла и принялся изучать преследователя. Тот был уже довольно близко… пираты обратили внимание на явно богато одетого человека, и с носа «Мизерикорда» ударили арбалеты. Рановато — стрелы не долетели до удирающего «Урагана» шагов двадцать.

— Медлить больше нельзя, — прошептал Консул и повернулся к матросам. — Эй, слушайте меня. Сейчас будете хватать это дерьмо и кидать в воду. По одной! На бочки наложено заклинание, вам оно не повредит, но упаси вас… Эмиал, если хоть щепкой, хоть заусенцем заденете планшир[7]! От вас соплей не останется. Ясно я сказал? Берёте бочку или ящик, поднимаете и бросаете за борт! По моей команде!

Вернувшийся Хай слушал внимательно, затем перехватил несколько брошенных в его сторону вопрошающих взглядов. Может, этот, в чёрном, и маг, но на корабле, согласно древним традициям, командует капитан и только капитан.

— Приготовились!

Крякнув, Хай сам подошел к крайней бочке, подхватил её и замер у фальшборта.

— Кидай!

Бочка полетела вниз, в пенный след за кормой «Урагана». Черпнув воды, она слегка погрузилась, но тут же всплыла, покачиваясь на поверхности и быстро отставая от судна.

— Следующую! Быстрее!

Более всего Консул боялся, что кто-нибудь из матросов споткнется, запутается ногами в шёлке… Тогда песенка «Урагана» будет спета. Но люди проявляли похвальную осторожность — деревянный хлам летел за борт, Хай изрыгал проклятия, швыряя в сторону приближающегося «Мизерикорда» бочонки и сундучки… наконец, палуба очистилась.

— Ну, ваша светлость, и что теперь?

— Ждем.

Первая бочка проплыла мимо фрегата — совсем рядом, багром достать… но пираты явно были не в настроении подбирать добычу… да и видно, что не добыча это, мусор один. Следом проследовал и ящик… Блайт скрипел зубами, но поделать ничего не мог, оставалось только положиться на волю богов, обоих сразу. Может, пираты богам не по душе? Жертвы не приносят, сквернословят, грабят… что Эмиал, что Эмнаур к грабежам относились одинаково плохо. Разве что во время войны — но взятое в бою есть трофей, тут уж о грабеже говорить сложно.

В фальшборт ударила стрела, ударила слабо, на излете. Не опасно. Пока ещё не опасно.

Лишь пятый или шестой предмет — кажется, это был старый бочонок из-под вина — ткнулся в борт фрегата.

Оглушительный треск прорезал воздух. «Мизерикорд», словно получив изрядной силы удар в скулу, клюнул носом, черпая воду здоровенной, в половину человеческого роста, пробоиной. Почти сразу же раздался другой удар, ничуть не слабее — ещё одна дыра в борту, брызги разлетающихся щепок, смешанных с быстро тающими обломками магического камня. Заклинание «молота», некоторое время назад до неузнаваемости изменившее любимый кабинет Блайта, сработало на совесть, разворотив толстенные доски и открыв морской воде путь в трюмы фрегата.

Ловушку нетрудно настроить на цель. Скажем, дотронется человек до обычного с виду камня, и вспухнет огненное облако, прорежет воздух сноп молний, расплющит незваного гостя удар каменного кулака. А не окажись рядом человека — так и будет неприметный булыжник ждать своего часа, пока не иссякнет вложенная в него магия. Сейчас активировать боевое заклинание, упрятанное в податливое дерево, должно было только другое дерево. Безопасно прикоснуться к бочке-ловушке, залить её водой или помочиться в нее, наполнить зерном… но попадись среди зерна хоть щепочка — и скрытая сила выйдет наружу, разрушая всё вокруг.

Третий удар сотряс «Мизерикорд», с плеском обрушился в воду перебитый бушприт…

— Дерьмо!

— Угу, это вы, ваша светлость, верно заметили. Дерьмовое дерьмо!

Взметнувшиеся вверх каменные осколки разворотили не только бушприт, но и посекли часть такелажа… оборванный стаксель[8] накрыл упавший в воду брус серым саваном — и теперь намокшая ткань расталкивала заряженные Блайтом ящики, не подпуская их к бортам. Да и пираты поняли, в чем дело — в смертельно опасные «подарочки» густо полетели стрелы. Стрела не способна повредить заклинанию, но вот её древко делало с ловушкой именно то, что по задумке должен был сделать корпус «Мизерикорда». Два пенных столба воды отметили удачные попадания — и подтвердили правильность идеи.

— Уйти-то мы сейчас, ясное дело, уйдем, — пробормотал не слишком довольный исходом погони Хай. — Да только…

— Капитан, не стоит повторяться, — поморщился Консул. — Я и так всё прекрасно помню.

Если бы на то была его воля, Блайт не стал бы продолжать сражение. Немного чести в том, чтобы заживо сжечь сотню человек, пусть и отъявленных мерзавцев. В том смысле, что сам Ангер, вообще говоря, ничего против костра для корсаров не имел, но — по закону, с приговором и приведением его в исполнение. Долгие годы, проведенные на посту Консула Тайной Стражи давали о себе знать. Видит Эмнаур, не каждой жертве удавалось услышать о допущенных прегрешениях, довольно часто приговор приводился в исполнение под покровом ночи, тихо и эффективно. Но — и это было немаловажно — приговор существовал всегда, как и грехи.

С другой стороны — на борту «Мизерикорда» ведь не невинные овечки, не так ли? Вышел в море за добычей, будь готов, что добыча оскалит зубы и зарычит на хищника. А то и пребольно куснет его. А то и насмерть…

Вскинув руки, Консул одну за другой активировал заготовки. Воздух вспыхнул обжигающим пламенем, стаи алых сгустков врезались в паруса и надстройки фрегата, одержимые одной лишь страстью — жечь, жечь, жечь всё, на что указала воля мага. Паруса полыхнули почти сразу, тут же занялись мачты, огненными змеями тут и там мелькали горящие канаты… Вслед за фаербёрдами полетели огненные шары, не столько добавляя огня — слишком уж слабое заклинание — но внося необходимую неразбериху.

Раздался свист, и здоровенная, с хорошее копьё размером, стрела пробила относительно тонкий фальшборт и пришпилила к мачте зазевавшегося моряка.

— Однако… — буркнул Хай и сплюнул в образовавшуюся дыру. — Говорил я вам, ваше светлость, пираты — бойцы от бога… горят ведь, живьём, засранцы, горят, а всё равно нас достать пытаются.

В его голосе прозвучало заметное уважение. Сам не робкого десятка, капитан умел ценить мужество и у друзей, и у врагов.

Удачный выстрел стал и последним, пламя быстро разрушило промасленные ремни, соединяющие детали катапульт. Да пиратам было и не до стрельбы — потеряв не менее двух или трёх десятков человек, они теперь, что есть силы, боролись за жизнь корабля, заливая пылающее дерево забортной водой. И не без успеха — паруса выгорели полностью, обугленные мачты грозили вот-вот рухнуть под собственным весом, такелаж[9] приказал долго жить — но на палубе местами с огнем уже справились, и надстройки попортило не так чтобы изрядно.

— Разворачивайте «Ураган», капитан Хай, — приказал Блайт. — Вы, кажется, собирались добить фрегат?

— Это… я бы, ваша светлость, с радостью… — лицо Ублара Хая выражало высшую степень сомнения, — да что мы теперь сделать-то можем? Ну, запалите его ещё раз, так потушат же. А парней моих постреляют — вон, их сраные лучники у борта наготове, сами гляньте.

Блайт и сам не знал, что теперь делать. Дистанция удара «каменного молота» невелика, держать одновременно «купол» и пускать в дело боевые заклинания ещё никому не удавалось. Но и оставить всё, как есть, тоже нельзя… будь это не Родан, можно было бы подумать над вариантами, но Хай прав, за свой корабль и своих людей Родан горло перегрызет любому… поэтому, кстати, адмирал и набрал столь значительную силу, корсары следовали за ним с радостью — и удачей адмирал не обижен, и честь блюдет. Да и тайна, окружающая его личность и происхождение, небесполезна — многие считают, что Родан приносит удачу, и готовы идти за ним хоть демону в пасть.

— Кажись, баллисты у них погорели… — Ублар Хай, изучавший дымящийся, местами ещё горящий корабль, опустил зрительную трубу. — Да, как есть погорели. Не швыряться им теперь камнями, якорь мне в…

— Дай-ка, — Блайт выхватил прибор у капитана и прижал его к глазу. Довольно некачественная зрительная труба всё же позволила детально рассмотреть обугленный остов боевой машины… и то, что находилось рядом.

Консул довольно улыбнулся. Что ж, идея заманчивая. Опять-таки, стоит кому-то из корсаров уцелеть, и никому уже такого трюка не провернуть. Но сейчас — почему бы и не попробовать.

— Разворачивайте корабль, капитан. Щиты на борту есть?

— Ну… — протянул Хай, — щиты не щиты, а чем прикрыться найдётся. На абордаж его брать будем?

— Нет. Двоих, со щитами, к рулевому. Двоих — ко мне. Остальным — голов из-за фальшборта не высовывать. Мне нужно, чтобы «Ураган» шёл параллельным курсом… и прошел шагах в тридцати от фрегата. Лучше — ближе.

Некоторое время Хай раздумывал, затем кивнул.

— Сам к штурвалу встану. Ход эти говнюки потеряли, так что будет, как ваша милость пожелает. Только вы… это… сами понимаете, стрелять они будут со всей дури, и лучников у них дохрена.

«Ураган» описал широкий круг и теперь неторопливо, убрав большую часть парусов, догонял изувеченный фрегат. Пиратский корабль тяжело просел на нос, хотя полученные повреждения явно не были фатальными. Если не начнётся шторм, «Мизерикорд» наверняка продержится на плаву достаточно долго, чтобы хоть как-то залатать дыры и добраться до ближайшего берега, где можно будет заняться ремонтом. Людей у них хватит, скольких пираты потеряли в огне? Десяток, два? Обожжённых наверняка много, но когда дело доходит до спасения жизни, на ссадины и ожоги можно не обращать внимания.

Если задуманное Блайтом не удастся, пираты получат шанс на спасение — в это время года рассчитывать на приличный шторм в здешних широтах не стоит.

Постепенно фрегат приближался. Свистнули первые стрелы — ещё не слишком точные и не слишком опасные. На палубе «Урагана» было совершенно пусто — по крайней мере, так должно было казаться пиратам. Но морские разбойники были опытными вояками и понимали, что за фальшбортом шхуны наверняка скрывается с десяток стрелков. Их это особо не беспокоило — по меньшей мере, сорок лучников готовились обрушить на смельчака, отважившегося высунуть голову, град стрел.

За штурвалом стоял сам капитан Хай. Рядом пристроились двое дюжих парней, прикрывая хозяина огромными, чуть не в полтора человеческих роста, конструкциями из мореных досок. Подобными, только чуть поменьше размером, щитами пользовались при штурме крепостей — от брошенного со стены валуна, от удара катапульты доски, разумеется, не уберегут, а вот от простых стрелков или, если повезет, тяжёлого стенового арбалета — пожалуй.

Вот первая стрела ударилась в щит. Тот лишь чуть дрогнул, капитан — так и вовсе ухом не повел, вцепившись в штурвал. Сейчас от точности движений Хая зависела судьба и его корабля, и экипажа. Стоит пройти чуть дальше, чем нужно, и этот Блайт, чтоб ему пусто было, не сумеет выполнить свою задумку. Второй круг, потерянное время… Наверняка пираты сейчас чинят свои баллисты, вряд ли огонь успел так уж сильно их повредить.

Ну, а если подойти слишком близко… Кошку с борта фрегата метнут шагов на двадцать, не меньше. Кованую трёх-четырёхлапую кошку, за ней — кусок цепи и смолёный толстый линь, который не в раз перерубишь. Если дотянешься. Только вот лучники с фрегата не дадут парням Ублара Хая и головы поднять. Такую кошку руками далеко не швырнуть, требуется что-то вроде арбалета. Стоит ли надеяться, что арбалет поврежден пламенем? Нет уж, лучше не рисковать.

Блайт стоял на носу корабля и спокойно слушал, как бухают стрелы в толстые доски. Парни, что удерживали щиты, заметно нервничали, подобное дело было им явно в новинку. Ангер остро сожалел, что на «Урагане» нет другого мага — «купол» подошел бы сейчас куда лучше, чем деревяшки… хотя бы потому, что для той идеи, что пришла в голову Ангеру, придётся выглянуть из-за надёжной но, к несчастью, непрозрачной защиты. А одновременно и держать «купол», и реализовывать задуманный план, было выше возможностей Блайта. Придётся рискнуть.

Фрегат был уже совсем близко. Слова насчёт «тридцать шагов или меньше» Хай понял только наполовину, по оценке Блайта, до борта «Мизерикорда» — ровно тридцать шагов. Пора…

— Раздвинуть щиты. Щель в три пальца, — приказал он.

Руки Консула пришли в движение, прозвучали первые слова плетения. Обычно это заклинание используется в куда более спокойной обстановке, но выбирать не приходится. Щит опять вздрогнул — пираты всегда стреляли отменно, а с тридцати шагов попасть в столь массивную цель сумеет и не лучший стрелок.

Кто бы ни командовал стрелками, человек это был, вне всяких сомнений, сообразительный. Пираты оставили в покое рулевого и теперь вокруг Блайта и прижавшихся к щитам матросов непрерывно свистели стрелы, пронизывая паруса, впиваясь в доски. Кто-то из парней Хая, то ли слишком смелый, то ли слишком глупый, высунулся из-за фальшборта и, почти не целясь, разрядил арбалет в сторону фрегата… и тут же завалился на спину, с тонкой стрелой в горле.

Блайт даже не обратил внимания на смерть смельчака. Давно и крепко заученные жесты, намертво впечатанные в память слова. Он считался хорошим магом, не лучшим в Империи, безусловно, но хорошим. Но сейчас ему приходилось тяжело, слишком много сил растрачено, слишком велико расстояние, слишком узкая щель меж толстых, надёжных щитов. Пот заливал глаза, сердце отчаянно билось, давая понять хозяину, что тот переходит допустимые пределы.

Болт, выпущенный из тяжёлого арбалета, всё-таки расколол мореную доску, истратив на это всю свою мощь. Почти всю — того, что осталось, хватило лишь на лёгкий укол, на ранку глубиной в полногтя, не более. Но парень, не ожидавший этой короткой, незначительной боли, дёрнулся, на мгновение утратив контроль над огромным щитом, разжал пальцы. Сооружение с грохотом рухнуло на палубу.

Почти в тот же миг тело парня приняло в себя две стрелы… потом ещё одну… и ещё… Первая ударила в живот, с такого расстояния пробив его насквозь и пришпилив моряка к поручням. Блайт невозмутимо плел заклинание, словно не видя, как вздрагивает широкоплечее тело, закрывающее Консула теперь вместо щита. Одна из стрел пронеслась над плечом Ангера, отточенный наконечник легко вспорол камзол, оставив на коже недлинный порез, сразу же набухший кровью. Маг чуть заметно дрогнул, но плетение продолжалось, неуклонно подходя к концу.

Последний жест.

Последняя фраза.

— Сделано! — выдохнул он, делая шаг в сторону, под прикрытие уцелевшего щита.

А за спинами корсаров шевелилась некогда предназначенная для баллист груда камней. Валуны, один за другим, занимали свои места, слипаясь друг с другом, образуя массивные руки, приплюснутую башку, тяжеловесный торс… Голем вышел не таким уж страшным, груда метательных снарядов могла бы быть и побольше. Ростом всего лишь по плечо среднему человеку, каменный боец в ином месте не оказался бы особо опасным противником. Медлительный, довольно уязвимый перед боевой магией или просто перед ударом булавы, тупой — десяток опытных бойцов живо разнесли бы истукана на щебень.

Но что могли противопоставить голему пираты? Луки, тесаки, ножи… — не самое лучшее оружие против камня. Топоры представляли некоторую опасность для магического создания, но…

Но драться с живыми голем и не собирался. Он неторопливо поднял над головой руки, одна из которых представляла собой то ли молот, то ли дубину, и с силой обрушил их на палубу. Брызнули горелые щепки… после третьего или четвёртого удара палуба подалась, доски разлетелись обломками и голем бестрепетно шагнул в образовавшуюся дыру.

— Я думал, ваш малыш начнёт охотиться на пиратов, — недовольно заметил подошедший к Блайту капитан.

Фрегат уже достаточно отдалился, чтобы можно было не опасаться стрел, однако двое моряков ещё придерживали щиты, прикрывая занявшего своё место рулевого.

— Не получится, — покачал головой Блайт. — Слишком мал. Их вообще редко используют в бою. Проломить строй големы могут, но гоняться за людьми… нет уж, он выберет себе иную цель.

— Какую же? Капитана?

— Нет. Корабль.

Хай поднял зрительную трубу, рассматривая фрегат. Людей на дымящейся палубе не было, видимо, все полезли в трюм, попытаться остановить голема. Да, маг прав, на открытом пространстве корсары могут долго увертываться от неторопливых замахов каменного воина, а вот в тесноте трюма…

Борт фрегата, у самой ватерлинии, вздрогнул, доски вспучились, а затем разлетелись брызгами щепы, в образовавшейся дыре мелькнуло что-то серое, едва различимое — с учётом расстоянии и довольно-таки посредственных стёкол в трубе. Ещё удар, ещё… в пробоину хлынула вода. Теперь Хай прекрасно понимал идею мага — удары каменных кулаков в воде, может, и послабее станут, а вот пиратам теперь до голема никак не добраться, не рыбы, чай, под водой дышать не умеют.

— Начинайте разворот, капитан, — судя по виду мага, победой он был откровенно недоволен. — Скоро фрегат пойдёт ко дну. Теперь дело за вами…

Блайт пошатнулся и буквально повис на вовремя подставленном плече Ублара Хая.


Альта Глас. Замок Рейвен-кэр | Плечом к плечу | Дилана Танжери, Брон