на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Глава 4. Русский флот выходит в океан

В 1853–1860 гг. в истории русского флота произошло несколько вроде бы взаимоисключающих друг друга событий. В ходе позорно проигранной Крымской войны русский флот с блеском выиграл одно сражение (Синопское), и не проиграл ни одного. Мало того, союзным флотам не удалось потопить ни одного русского корабля. В ходе нападений в 1854–1855 гг. на Свеаборг на Балтике и Петропавловск на Тихом океане русские корабли совместно с береговой артиллерией успешно отразили нападения англо-французов и, можно сказать, выиграли эти сражения по очкам (с обеих сторон не было потоплено ни одного корабля).

Но к концу войны Россия осталась без флота, а еще через два года русские корабли вышли в океан. Дело в том, что к началу войны Россия опоздала со строительством парового флота, и наши парусные корабли не могли противостоять паровым кораблям союзников в бою в открытом море. Советские историки сводили все к косности царского правительства и непониманию им роли парового флота. На самом же деле Николай I и его адмиралы, пусть не очень хорошо, но все понимали.

Еще осенью 1852 г. адмирал Лазарев представил в Петербург планы и сметы для строительства Севастопольского пароходного завода. В начале апреля 1853 г. Николай I утвердил план строительства на Черном море шести 120-пушечных линейных кораблей. Два таких корабля, «Босфор» и «Цесаревич», были заложены в 1853 г. в Николаеве. Начато было строительство новых и переделка старых линейных кораблей в паровые и на Балтике.

Однако медлительность бюрократической машины и неготовность отечественной промышленности к изготовлению мощных паровых машин затормозили создание парового флота. В итоге к началу 1854 г. на Балтийском флоте имелся только один винтовой фрегат «Полкан» и десять пароходофрегатов, а на Черноморском флоте — только шесть пароходофрегатов.

Пароходофрегатами в России называли большие колесные пароходы, вооруженные несколькими (6–18) пушками, обычно крупного калибра.

Для сравнения скажу, что в июне 1855 г. крепость Свеаборг была атакована английской эскадрой из восьми линейных кораблей (от 131 до 51 пушек), двух винтовых фрегатов (34 и 20 пушек) и восьми колесных пароходов; и французской эскадрой в составе трех винтовых линейных кораблей (100–90 пушек), винтового корвета, а также нескольких десятков канонерских лодок.

Суда союзников по конструкции и огневой мощи мало отличались от русских кораблей соответствующего ранга, но имели паровые машины с винтовыми движителями. Практически это были те же парусные линейные корабли и фрегаты, в которые были встроены паровые машины. В сражении в открытом море парусные корабли становились легкой добычей равного по силе парового корабля. Пароход мог просто зайти с кормы или с носа и продольным огнем разнести противника. Отсутствие паровых кораблей вынудило русское командование держать флот в базах.

Огромный вред нанес и застой военной мысли во времена Николая I. Вспомним, как при Петре русские солдаты на лодках брали на абордаж шведские суда. А в 1854–1855 гг. и на Черноморском, и на Балтийском флотах имелись десятки малых пароходов, не уступавших по скорости хода британским линейным кораблям и фрегатам. Эти малые пароходы и паровые катера можно было оснастить шестовыми минами или переделать в брандеры. От выхода из Севастопольской бухты до стоянки французского флота в Камышовой бухте — около пяти верст, до Балаклавы, где стоял британский флот, — около сорока верст, т. е. ходу 30–40 минут и 2–2,5 часа соответственно. Обе гавани имеют небольшие размеры, союзные суда (боевые и многочисленные транспорты) стояли скученно. Ворвись туда пара пароходов-брандеров, и все заполыхало бы любо-дорого, почище Чесмы. Увы, русские адмиралы и не помышляли о ночных атаках, активных минных постановках и диверсиях в портах неприятеля.

В ходе Крымской войны произошли события, совершившие революцию в военном морском деле. В конце сентября 1855 г. к входу в Днепро-Бугский лиман подошел флот союзников из пятидесяти английских и сорока французских судов. Впервые в истории в состав флота были включены броненосные корабли. Это были три плавучие батареи «Lava», «Devastation» и «Tonnante» («Лава», «Опустошение» и «Гремящий»), покрытые железной броней толщины 111 мм на 203-мм деревянной подкладке. Вооружение каждой батареи состояло из шестнадцати 50-фунтовых (194-мм) и двух 12-фунтовых (116-мм) пушек.

Крепость Кинбурн в последний раз перестраивалась еще при Екатерине II. Вооружение крепости состояло из 70 орудий. Из них 55 пушек (24–, 18– и 12-фунтовых), 5 единорогов (одно — и полупудовых) и 10 мортир в 5 и 2 пуда.

5 октября 1855 г, в 9 часов утра три бронированные плавбатареи и несколько канонерских лодок подошли к Кинбурну на дистанцию одного километра и открьли огонь. Во время этой бомбардировки в плавучую батарею, «Опустошение» 31 снаряд попал в броневые плиты, и 35 снарядов ударили в палубу. Якорь в 650 кг весом, лежащий, на баке, был разбит на несколко кусков. Батареи «Лава» и «Гремящий» получили каждая около 60 попаданий, из которых около 50 пришлось на покрытые броней борта и около 10 — в палубу. Несмотря на это, потери личного состава были совершенно незначительны и нанесены были только теми снарядами, которые попали в пушечные порты. Потери составили: 2 убитых на «Опустошении» и 30 раненых на всех трех плавучих батареях. К 12 часам русские батареи почти замолчали, а в крепости возник сильный пожар. К вечеру комендант Кинбурна генерал Коханович сдал крепость, хотя возможности к сопротивлению далеко не были исчерпаны.

Таким образом, выяснилось, что бронированные корабли неуязвимы для всех существующих береговых и корабельных орудий. Однако значения этого боя полностью не осознали ни в Европе, ни тем более в России. Потребовалось еще шесть лет и поединок броненосцев «Монитор» и «Меримак» в годы Гражданской войны между Северными и Южными штатами, чтобы все европейские и наши адмиралы осознали суть произошедшей революции.

Но вернемся к русскому флоту. Уже в 1854 г. выяснилось, что боевое значение всех парусных кораблей стало равно нулю, за исключением разве что крейсерских операций в отдаленных частях Мирового океана. Поначалу наши адмиралы решили копировать Европу с отставанием на 5–10 лет, т. е. строить обычные парусные линейные корабли и фрегаты со вставкой внутрь корпуса паровых машин. А чтоб еще дешевле было, попросту снабжать паровыми машинами старые парусные линейные корабли.

Так, в 1857–1860 гг. после тимберовки паровыми машинами были оснащены парусные линейные корабли 74-пушечные «Константин» и «Выборг» и 84-пушечные «Гангут» и «Вола». Переделка этих кораблей — воплощенный образец бюрократической глупости и технической безграмотности. Эти корабли с самого начала были не боеспособны. И дело не в том, что они не могли драться с броненосными судами, они просто не могли выходить в море. В результате «Выборг» числился в строю около трех лет и в 1863 г; был исключен из состава флота, «Константин» исключили в феврале 1864 г., а «Гангут» 6 марта 1862 г. перечислили в учебно-артиллерийский корабль.

На Балтике в 1854–1860 гг. были построены три новых линейных корабля: 84-пушечные «Орел» и «Ретвизан» и 11-пушечный «Император Николай I». В Николаеве были достроены два 135-пушечных линейных корабля, заложенные еще до войны, «Цесаревич» и «Синоп». Последний первоначально назывался «Босфор», но потом решили не срамиться и переименовали корабль. Машины в Николаеве нельзя было изготовить, и поэтому оба корабля под парусами прошли через Черноморские проливы, обошли вокруг Европы, и в 1860 г. в Кронштадте на них установили паровые машины мощностью по 800 номинальных лошадиных сил, изготовленные в Англии. Понятно, что и от новопостроенных линейных кораблей проку было мало. Из-за перегрузки они были маломореходны. Так, к примеру, на «Ретвизане» орудия не могли стрелять даже при малейшем волнении, поскольку волны заливали открытые порты.

Куда более эффективными кораблями оказались винтовые фрегаты, корветы и клипера. Для удобства читателя я буду называть их крейсерскими судами, хотя термин «крейсерские суда» времен Екатерины II был забыт, а термин «крейсер» ввели позже. По возможности, крейсерские суда строили из лучших пород древесины, в наборе корпуса начали использовать элементы из железа. Суда стали длиннее. Так, например, отношение длины корпуса к ширине у фрегата «Александр Невский», спущенного в 1861 г., составило 5,3 против 3,97 у парусного фрегата «Паллада», спущенного в 1832 г.

Фрегаты, корветы и клипера сочетали паровые машины с отличным парусным вооружением. Любопытно, что максимальная скорость этих судов под паром была в среднем ниже, чем под парусами. Так, фрегат «Илья Муромец» давал под паром до 8 узлов, а при полном ветре под парусами — 12 узлов. А скорость хода корвета «Богатырь» под парусами достигала 14 узлов.

Фрегаты, корветы и клипера предназначались для действий в океане и должны были большую часть времени проводить под парусами. Машины вводились в действие лишь в штиль, в узкостях прибрежных вод и, разумеется, в бою. Чтобы не мешать действиям с парусами, на многих судах паровые трубы делались телескопическими, т. е. убирающимися. Поэтому часто на фотографиях и рисунках парусно-паровые суда выглядят как чисто парусные. Чтобы гребной винт не создавал дополнительного сопротивления при ходе под парусами, его разъединяли с валом и поднимали внутрь корпуса через специальный колодец.

Парусно-паровые суда обладали огромной автономностью и могли по многу месяцев не заходить в порты. И это в мирное время, а ведь в случае войны они могли пополнять запасы воды, продовольствия и угля с захваченных торговых судов.

После Крымской войны на вооружение флота и береговых крепостей были приняты новые мощные 60-фунтовые (196-мм) пушки. Кстати, замечу, что в рассматриваемый период все береговые крепости относились к Военному ведомству, а не к Морскому. Причем береговые крепости располагали паровыми, парусными и гребными транспортами и судами, а также минными заградителями, а с 80-х гг. XIX в. даже сверхмалыми подводными лодками.

До Крымской войны на вооружении кораблей и береговых крепостей имелись длинноствольные 36-фунтовые (173-мм) пушки с длиной канала до 16 калибров и короткие двухпудовые (245-мм) бомбические пушки с длиной канала 11,4 калибра. Первые стреляли сплошными ядрами, а вторые — сферическими бомбами.

В 1851 г. в России были изготовлены первые образцы 60-фунтовых пушек системы Баумгардта, принятые на вооружение уже после Крымской войны. 60-фунтовая пушка № 9 (длинная) имела длину канала 17,6 калибра, а № 2 (короткая) — 15,4 калибра. Эти пушки могли стрелять ядрами, бомбами и картечью. Дальность стрельбы ядром составляла 3,5 км, а бомбой — 3,1 км.

Таблица 1. Вооружение винтовых фрегатов на 1862 г.


Россия - Англия: неизвестная война, 1857 -1907

60-фунтовая пушка пробивала на оба борта любой деревянный корабль. Но когда в 1855–1856 гг. на Волковом поле (полигоне под Петербургом) был проведен обстрел английской брони толщиной 114 мм (4,5 дюйма) под углом 19°, то ядра 60-фунтовой пушки на дистанции 213 м (100 сажень) проникали в броню на 60 мм и там застревали, причем чугунные ядра разбивались вдребезги, а железные плющились. Тогда впервые в русской артиллерии для 60-фунтовых пушек были отлиты стальные ядра. На испытаниях 60-фунтовой пушки № 1 при увеличенном заряде (9,4 кг против штатного 6,56 кг) на дистанции 213 м стальные ядра насквозь пробивали 114-мм броню, но застревали в деревянной обшивке. Дело в том, что в 1863 г. на Волковом поле был воссоздан целиком кусок борта британского броненосца. Позже там построили еще много макетов отсеков британских кораблей.

Эти опыты показали, что 60-фунтовые пушки даже со стальными ядрами не годятся для борьбы с броненосцами. Тем не менее с начала 1860-х гг. 60-фунтовые пушки № 1 и № 2 становятся основным вооружением фрегатов, корветов и клиперов.

В 1857–1863 гг. в строй были введены винтовые фрегаты «Аскольд», «Илья Муромец», «Громобой», «Олег», «Пересвет», «Ослябя», «Дмитрий Донской» и «Александр Невский», построенные на отечественных верфях. Кроме того, 70-пушечный фрегат «Генерал-Адмирал» был построен в Нью-Йорке, а 40-пушечный фрегат «Светлана» — в Бордо. Замечу, что «Генерал-Адмирал» пересек Атлантику за 12 дней, что было для того времени совсем неплохим результатом.

В 1855–1856 гг. в Петербурге на Охтенской верфи были построены винтовые корветы «Боярин», «Новик», «Медведь», «Посадник», «Гридень», «Воевода», «Вол» и «Рында». В 1856–1858 гг. в Або (Финляндия) был построен корвет «Калевала», а в 1857 г. в Бордо — «Баян». В 1859–1863 гг. в Петербурге была построена серия корветов «Богатырь», «Витязь», «Варяг» и «Аскольд».

Вооружение наших корветов не было единообразным, поэтому следует привести его полностью.

Охтенские корветы постройки 1856 г. первоначально имели одинаковое вооружение: одну 36-фунтовую пушку № 1 и десять 36-фунтовых пушек № 3.

В 1860–1870-х гг. вооружение этих корветов постоянно менялось.

«Боярин» с 1866 г. имел одиннадцать 60-фунтовых пушек № 2, а с 1871 г, три 6-дюймовые пушки обр. 1867 г.

«Посадник» с 1866 г. имел только шесть 36-фунтовых пушек № 3.

«Гридень» в 1880 г. имел одну 36-фунтовую пушку № 1 и десять 10-фунтовых единорогов.

«Воевода» с 1866 г. имел одиннадцать 60-фунтовых пушек № 2; к 1875 г. — одну 60-фунтовую пушку № 2 и четыре 8-фунтовые короткие пушки. В следующую кампанию 1876 г. все пушки были нарезными, заряжаемыми с дула: четыре 8-фунтовые и одна 4-фунтовая.

«Вол» к 1862 г. имел одну 36-фунтовую пушку № 1 и десять 24-фунтовых пушко-карронад, к 1866 г. — одиннадцать 60-фунтовых пушек № 2.

«Рында» к 1868 г. имел одну 60-фунтовую пушку № 1, две 36-фунтовые пушки № 2, шесть 36-фунтовых пушек № 3.

«Баян» с 1858 г. имел шестнадцать 12-фунтовых длинных пушек. После тимберовки в 1873 г.: четыре 6-дюймовые пушки обр. 1867 г. и четыре 9-фунтовые обр. 1867 г.

«Калевала» на 1862 г. имел одну 60-фунтовую пушку № 1 и десять 36-фунтовых пушек № 2. В 1866 г. сняли две 36-фунтовые пушки.

«Богатырь» с 1861 г. имел одну 60-фунтовую пушку № 1 и шестнадцать 60-фунтовых пушек № 2, после тимберовки в 1870 г.: восемь 6-дюймовых обр. 1867 г. и четыре 4-фунтовые обр. 1867 г. пушки.

«Витязь» (с 27 июня 1882 г. «Скобелев») первоначально имел одну 60-фунтовую пушку № 1 и шестнадцать 60-фунтовых пушек № 2; с 1871 г. — пять 6-фунтовых обр. 1867 г. пушек.

«Варяг» первоначально имел одну 60-фунтовую пушку № 1 и шестнадцать 60-фунтовых пушек № 2; с 1870 г. пять 6-дюймовых пушек обр. 1867 г. и четыре 4-фунтовые пушки обр. 1867 г.

«Аскольд» первоначально имел одну 60-фунтовую пушку № 1 и шестнадцать 60-фунтовых пушек № 2; после тимберовки в 1872 г.: восемь 6-дюймовых пушек обр. 1867 г. и четыре 9-фунтовые пушки обр. 1867 г.

В 1856 г. в Архангельске построили шесть винтовых 6-пушечных клиперов: «Разбойник», «Стрелок», «Джигит», «Опричник», «Пластун» и «Наездник». Их вооружение составляли одна 60-фунтовая пушка № 1 и две 24-фунтовые пушко-карронады.

Клипер «Гайдамак» был построен в Англии в 1860 г., а клипер «Абрек» тогда же в Финляндии. Оба клипера имели одинаковое вооружение: первоначально три 60-фунтовые пушки № 1 и четыре 4-фунтовые нарезные пушки.[9] С 1871 г.: три 6-дюймовые пушки обр. 1867 г. и четыре 4-фунтовые пушки обр. 1867 г.

Клипер «Всадник», построенный в 1860 г. в Финляндии, первоначально имел три 60-фунтовые пушки № 1 и два 1/2-пудовых единорога. С 1868 г.: четыре 6,03-дюймовые пушки обр. 1867 г.

Клипера «Алмаз» и «Жемчуг», построенные в 1861 г. в Петербурге, первоначально имели три 60-фунтовые пушки № 1 и четыре 8-фунтовые нарезные пушки; с 1871 г.: три 6-дюймовые пушки обр. 1867 г. и две 8-фунтовые нарезные пушки (кроме того, на «Жемчуге» с 1871 г. было две 9-фунтовые пушки обр. 1867 г.)

Клипер «Изумруд», построенный в 1862 г. в Петербурге, первоначально имел три 60-фунтовые пушки № 1 и четыре 8-фунтовые нарезные пушки. С 1871 г.: три 6-дюймовые пушки обр. 1867 г., две 9-фунтовые пушки обр. 1867 г. и две 4-фунтовые пушки обр. 1867 г.

Клипер «Яхонт», построенный в 1862 г. в Петербурге, первоначально имел три 60-фунтовые пушки № 1 и четыре 8-фунтовые нарезные пушки. С 1871 г.: две 6-дюймовые пушки обр. 1867 г., одну 60-фунтовую пушку № 1 и одну 4-фунтовую нарезную пушку.

Таким образом, в России была создана эскадра крейсерских судов, способная доставить большие неприятности «просвещенным мореплавателям» во всех уголках Мирового океана. В мирное же время крейсерские суда должны были поддерживать своим присутствием интересы Российской империи. Прежде всего это относилось к Средиземному морю и к Дальнему Востоку.

Сразу же после окончания Крымской войны, 8 октября 1856 г., из Кронштадта в Средиземное море вышла эскадра контр-адмирала Е. А. Беренса. В ее составе были винтовой линейный корабль «Выборг» и фрегат «Полкан», а также парусники: фрегат «Кастор» и бриг «Филоктет». При этом часть пути парусные суда шли на буксире у паровых. В декабре 1856 г. эскадра пришла на Средиземное море.

Фрегат «Полкан» был отправлен в Грецию в распоряжение русского посла, а бриг «Филоктет» для аналогичной функции — в Константинополь. «Выборг» и «Кастор» несколько недель простояли в Ницце, а затем в Генуе в связи с нахождением там вдовствующей императрицы Александры Федоровны.

Вскоре в Ниццу прибыл и пароходофрегат «Олаф». Из Ниццы в Геную он перевез великого князя Михаила Николаевича.

«Выборг», «Кастор» и «Олаф» вернулись в Кронштадт летом 1857 г., «Филоктет» — в августе 1858 г., а «Полкан» — в июле 1859 г.

В 1857 г. был осуществлен перевод шести корветов, разрешенных Парижским договором, с Балтики, где они были построены, на Черное море. Первый отряд из корветов «Рысь», «Зубр» и «Удав» вышел из Кронштадта 13 июня 1857 г. и в сентябре того же года прибыл в Николаев. Второй отряд в составе корветов «Вепрь», «Волк» и «Буйвола отбыл из Кронштадта в начале сентября 1857 г. и в конце апреля 1858 г. прибыл в Николаев.

В 1857 г. вернулись с Тихого океана отправленные на Дальний Восток в 1850–1853 гг. парусники: фрегат «Аврора», корвет «Оливуца» и транспорт «Двина». Взамен на Дальний Восток в 1857 г. был отдельно отправлен винтовой фрегат «Аскольд» под командованием флигель-адъютанта Унковского, а также эскадра капитана 1 ранга Кузнецова в составе корветов «Воевода», «Новик» и «Боярин» и клиперов «Джигит», «Пластун» и «Стрелок». Все семь кораблей, отправленных на Тихий океан, были винтовыми. На Тихом океане эскадру Кузнецова обеспечивало судно снабжения «Николай I», принадлежавшее Российско-Американской компании.

В следующем 1858 г. на Тихий океан была отправлена эскадра под командованием флигель-адъютанта А. А. Попова.[10] В ее составе были корветы «Рында» и «Гридень» и клипер «Опричник».

В конце августа 1859 г. на Тихий океан отправят из Кронштадта новое подкрепление: корвет «Посадник» и клипера «Наездник» и «Разбойник». Причем, чтобы быстрее дойти до места, им было приказано идти раздельно, что впрочем, видимо, было формальной причиной, а на самом деле это затрудняло слежение за ними британских кораблей.

Еще не успели уйти из Средиземного моря корабли эскадры Беренса, как туда в 1858 г. отправилась эскадра контр-адмирала Истомина в составе линейного корабля «Ретвизан», фрегата «Громобой», пароходофрегата «Рюрик», корветов «Баян» и «Медведь».

Из этих кораблей «Баян» был оставлен стационеррм в Афинах, а «Медведь» — в Константинополе.

Пароходофрегат «Камчатка» в 1858 г. совершил поход из Кронштадта в Бордо, куда доставил экипажи для фрегата «Светлана» и яхты «Штандарт». В конце 1858 г. «Светлана» отправилась в Россию, но из-за повреждений в шторм была вынуждена зимовать в Копенгагене.

К сожалению, много средств тратилось на путешествия высочайших особ, которым не хватало яхт и пассажирских пароходов, и они из тщеславия предпочитали боевые корабли. Так, в том же 1858 г. пароходофрегат «Гремящий» был послан из Кронштадта в Архангельск только затем, чтобы перевезти Александра II из Архангельска в Соловецкий монастырь. В том же году пароходофрегаты «Олаф», «Гремящий» и «Рюрик» неоднократно гонялись в Данию и Пруссию с менее значительными, но все же «августейшими особами».

В 1859–1860 гг. Италия была пороховой бочкой Европы. В 1859 г. Франция и Пьемонт воевали с Италией, в 1860 г. рушится как карточный домик Неаполитанское королевство. Соответственно, поблизости постоянно находится русская эскадра. К началу декабря 1858 г. в Генуе собрались линейный корабль «Ретвизан», фрегаты «Полкан» и «Громобой», пароходофрегат «Рюрик» и корвет «Баян». Командовал эскадрой сам генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич.

Летом 1859 г. корабли этой эскадры ушли в Россию, а взамен на Средиземное море прибыла новая эскадра под командованием контр-адмирала Нордмана. В составе его эскадры были линейный корабль «Гангут», фрегаты «Илья Муромец» и «Светлана» и корвет «Медведь». Кроме того, в Геную прибыл пароходофрегат «Олаф», которому было поручено состоять при вдовствующей императрице.

Зимой 1860 г. англичане начали подготовку к высадке десанта в заливе Посьет[11] с последующей оккупацией этого района. Об этом стало известно капитану 1 ранга И. Ф. Лихачеву, прибывшему в японский порт Хакодате на французском пароходе. Лихачев принимает решение в инициативном порядке занять залив Посьет, формально принадлежавший Китаю. Но фактически это была ничейная территория, и в радиусе нескольких сотен верст там не было ни китайских солдат, ни чиновников.

В связи с этим фрегат «Светлана» срочно покидает Средиземное море и направляется в Тихий океан. В Пекине шли переговоры русских представителей с китайскими чиновниками, на которых должна была решиться судьба Приморья.

К 13 апреля 1860 г. в Печилийском[12] заливе близ китайского порта Таку (в 150 верстах от Пекина) собралась русская эскадра в составе фрегата «Светлана», корвета «Посадник», клиперов «Джигит», «Разбойник» и «Наездник».[13] В подкрепление эскадре Лихачева на Дальний Восток были отправлены из Европы корвет «Калевала», клипера «Абрек» и «Гайдамак», а также канонерская лодка «Морж».

В итоге китайская сторона стала податливее, и 2 октября 1860 г. был заключен Пекинский договор, по которому неразграниченные ранее территории (в том числе Приморье) отошли к России.

А теперь вернемся в Средиземное море, где с 1857 г. непрерывно находились русские корабли. Наши корабли плавали там полгода — год, а затем заменялись новыми. Так, в сентябре 1860 г. вернулся из Средиземного моря в Кронштадт «Илья Муромец», а взамен туда ушел фрегат «Ослябя». В том же году на Средиземное море были отправлены фрегаты «Генерал-Адмирал», «Громобой» и «Олег».

С 1860 г. до конца июля 1861 г. русская Средиземноморская эскадра вела патрулирование у берегов Сирии. Причиной этого стали нападения мусульманского населения на местных христиан, которые тоже в основном были арабами по происхождению.

Россия на основании статей Парижского договора 1856 г. должна была вместе с другими государствами Европы выступать защитницей христианского населения, проживавшего в странах Ближнего Востока. Как только в Сирии начались кровавые столкновения, Франция направила к ее берегам свою эскадру. Вслед за французскими кораблями туда отправились английские, а затем и русские корабли.

Командовал нашей эскадрой капитан 1 ранга Шестаков, получивший по прибытии в Бейрут звание контр-адмирала. Вести боевые действия русским не пришлось, но факт присутствия эскадры («Fleet in being», как любил говорить Нельсон) успокаивающе подействовал на вождей религиозных фанатиков.

Итак, несмотря на поражение в Крымской войне, русский флот впервые вышел в Мировой океан. В 1856–1862 гг. русские корабли прошли в океане больше миль, чем за всю предшествующую историю нашего флота. Замечу, что постоянное военное присутствие России в Средиземном море, на Тихом океане, в Атлантике и других районах было достигнуто с помощью сравнительно небольшого числа кораблей и небольших материальных затрат.

Однако наряду с появлением передовых идей в нашем флоте по-прежнему процветали глупость и косность. Иначе чем можно объяснить, что целых семь лет несли службу на Балтике двенадцать абсолютно бесполезных парусных линейных кораблей, которые были исключены лишь в 1863 г., не говоря уже о семи линейных кораблях, исключенных в 1860 г. Я молчу о парусных фрегатах, бригах и т. п. Сколько можно было построить новых фрегатов и корветов вместо содержания этой рухляди, использования пароходофрегатов для вояжей титулованных особ и т. п.?

Тем не менее в 1853–1862 гг. Россия впервые получила эффективное оружие для противодействия британской агрессии — крейсерские эскадры.


Глава 3. Цепь неудач в психологической войне с Англией | Россия - Англия: неизвестная война, 1857 -1907 | Глава 5. Кризис 1863 года