home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 13

Было 15 часов 24 минуты, когда Леопольдина Девэр постучала в дверь Лоранс Эмбер.

— Войдите.

Голос безразличный, не слишком приветливый. Леопольдина не стала придираться к этому. Лоранс Эмбер подняла глаза от отпечатков, сделанных с рентгеновских снимков.

— А-а, это вы, — произнесла она. — А я уже подумала, что вы забыли обо мне.

Это замечание вполне могло бы вывести Леопольдину из себя, но она, однако, проявила стоицизм и внимание.

— Что я могу сделать для вас?

Лоранс Эмбер поднялась — даже в белом халате она выглядела представительно, с этим не поспоришь.

— У меня проблема с профессором Серваном. Он отказывается возвратить кое-какие книги, которые взял в библиотеке отдела, а я тоже хотела бы ознакомиться с ними. Я много раз требовала их у него, но все впустую. И я подумала, что вы…

— Почему я? Вы знаете его лучше, чем я.

— Увы, да… — вздохнула Эмбер, облокотившись на край письменного стола. — Дело в том, что он не желает меня видеть. Он считает, что не обязан отчитываться ни перед кем, так как его исследования финансируются частным институтом, а не «Мюзеумом». Я даже не знаю, в чем они состоят! Но с вами, может быть, он поведет себя иначе.

— Я не вижу, почему…

— Вы хранительница библиотек, он вас не знает. И потом, может, у вас найдутся более веские аргументы, чем у меня, — сказала Лоранс Эмбер, подталкивая Леопольдину в коридор. — Вон дверь в глубине, слева.

Леопольдина почувствовала, как на ее плечо легла демонстративно дружеская рука. Короче, выбора у нее не было.

Она углубилась в мрачный коридор. Здесь тоже были витрины со всякими уродами: утробные плоды, задумчиво плавающие в формалине головы, бесформенные эмбрионы и другие образцы капризов природы. Атмосфера была весьма давящая. Леопольдина двигалась вперед в этом замкнутом удушающем пространстве. Среди того, что дает начало жизни, самых сокровенных уголков организма. Да, так и было: ей казалось, что она движется во вселенной… утробной вселенной. Эти гримасничающие монстры стояли в своих банках, как бы представляя этапы какой-то хаотичной эволюции, иногда нелепой, оставшейся на эмбриональной стадии.

Превозмогая дурноту, она тихонько постучала в дверь лаборатории профессора Сервана. Дверь со скрипом приоткрылась. Она позвала:

— Профессор Серван?

Никакого ответа. Она сделала несколько шагов, вошла. Там была еще более странная атмосфера. Десятки вскрытых моллюсков, осьминогов, кальмаров, спрутов плавали в желтоватой жидкости с чудовищным запахом. Леопольдина почувствовала тошноту. Помещение было явно вредно для здоровья: старые металлические шкафы гнулись под тяжестью книги папок, краска на стенах потрескалась, длинные ржавые полосы разрисовывали эмаль раковины. Потолок был покрыт пятнами сырости, а пол — хлопьями пыли. Установки и инструменты для научных работ, напротив, были ультрасовременные: стерилизатор инструментов, центрифуга, спектрофотометр, логический контроллер — все было новенькое и хранилось в отдельной комнате, отгороженной пластиковой занавеской.

Леопольдина бросила взгляд через потрескавшееся стекло окна. Вид отсюда был довольно красивый, на зверинец. Там она увидела Норбера, ведущего группу посетителей от вольера к вольеру и демонстрировавшего свою немыслимую страсть к живой природе. Можно было не сомневаться, что он намеревался поделиться с ними и своей концепцией защиты животных! С его точки зрения, поскольку в цепи живого существует преемственность, абсурд, что человек презирает животное, использует его как какой-то предмет, вплоть до того, что сводит его существование к индустриальному скотоводству или объекту для фармацевтических изысканий. В этом нет логики. Даже хуже, это негуманно. Часто Норбер в возбуждении затевал в аллеях Ботанического сада долгие дискуссии с Теодором Моно. На закате своей жизни известный ученый, который разделял его убеждения, щедро давал ему советы и сыпал одобрительными словами, заверяя, что будет поддерживать его в работе. Норбер, неутомимый единомышленник «Гринписа» и многих других экологических обществ, неустанно защищал свои идеи и даже имел некоторые трудности с правосудием — какая-то темная история с бесцеремонным вторжением в лаборатории космических исследований.

Леопольдина вздрогнула. Она только сейчас заметила немного в стороне от группы экскурсантов высокую фигуру Иоганна Кирхера. Она вздохнула: этот мужчина производил на нее необыкновенное впечатление, во всяком случае, он как-то странно завораживал ее. Ее и многих других женщин…

Но Леопольдина взяла себя в руки: она здесь не для того, чтобы грезить. Она оглядела лабораторию. Взгляд ее остановился на книжных полках и ряде переплетенных в кожу томов: «Генеалогия морали» Фридриха Ницше, «Левиафан» Томаса Гоббса, «О происхождении нравственных чувств» Поля Ре, «Основы психологии» Герберта Спенсера… Эти книги — из запасников ценных книг. Почему они здесь? Она сняла их с полки, остальные принадлежали библиотеке отдела биологии. На письменном столе она обнаружила небольшой, in octavio,[25] томик с латинским названием: «Collectiones ex Novo Lumine Chymico quae ad Praxin sectant — Collectioum explicationes»[26] Исаака Ньютона. Она отложила в сторону стопку книг и перелистала его: там были странные описания химических экспериментов, причудливые рисунки и математические опыты. Под этими набросками она прочла: «Воздух порождает Железо или Магнит, и это обнаруживает его. Так же и отец его Солнце (Золото), а мать Луна (Серебро). Это то, что носит ветер в своем чреве: то есть Растительная соль Щелочь или Арманьяк, спрятанная в чреве Магнезии (или Стибины)».

Она нахмурила брови и полистала чуть дальше: «Лучшая вода получена благодаря власти Нашей Серы, которая скрывается в Сурьме. Поэтому Сурьма была названа древними Ариес, ибо Ариес есть первый Знак Зодиака, в котором Солнце начинает становиться пылким и в котором Золото особенно пылает в Сурьме». Что означает эта абракадабра?

Резкий голос неожиданно заставил ее вздрогнуть и опустить томик.

— Что вы делаете в моей лаборатории? Кто разрешил вам войти?

Солидного вида мужчина с седыми волосами и неприветливым лицом с суровым видом разглядывал ее. Он отобрал у нее томик Ньютона и сунул его в карман своей черной вельветовой куртки.

— Профессор Серван, — пробормотала Леопольдина, — я хранительница библиотек и пришла…

— Вас прислала Эмбер, не так ли? Сразу же вам заявляю, я не обязан отчитываться перед этой женщиной. Стоило мне отлучиться на две минуты, как она уже засылает ко мне своих шпионов… Немедленно уходите.

— Профессор, у вас здесь находятся книги, числящиеся за Центральной библиотекой, которые всегда должны быть доступны. Я хочу знать, по какому праву…

— А вы, по какому праву вы приходите мешать мне работать? Эти книги мне нужны. Вам этого достаточно? Сейчас из-за вас у меня нарушится процесс миграции протеинов. Убирайтесь отсюда, ради Бога!

Но Леопольдина Девэр была не из тех людей, которые отступают. Она встала перед ним подбоченясь, глаза ее метали молнии.

— Я запрещаю вам говорить со мной таким тоном! Вы прекрасно знаете, что не имеете права выносить книги из хранилища! Здесь им не место, и я не уйду отсюда без них! Если же вы будете стоять на своем, я потребую от дирекции «Мюзеума» начать процедуру расследования против вас!

Они обменялись недружелюбными взглядами. Наконец Серван сдался, и Леопольдина завладела книгами. Но одной все же не хватало: она требовательно протянула руку. Серван, брюзжа, протянул ей томик Ньютона, который она сунула в карман своих джинсов и затем вышла с гордо поднятой головой не обернувшись.


В лабораторию Лоранс Эмбер Леопольдина вошла без стука и грохнула на ее письменный стол стопку книг:

— Вот ваши труды. Как видите, в подобных случаях с вашим агрессивным характером вам было бы легче делать это. Так что в следующий раз приложите усилия.

Задетая за живое, Лоранс Эмбер уже хотела ответить, как вдруг снаружи послышались крики. Весь зверинец выл смертным воем. Животные, напуганные тайным зовом инстинкта, в ужасе метались в своих клетках.

Леопольдина сбежала с лестницы и вклинилась в группу людей, которая уже образовалась около загона для хищников. Звериное рычание леденило кровь в ее жилах. Она увидела Алекса: с ружьем в руке он пытался очистить себе проход. В загоне леопард ожесточенно бросался на человека, тот отбивался, но хищник, возбужденный запахом крови, не отпускал свою жертву. Остальные хищники, почуяв смерть, создавали дикий хор из воя и тявканья. Посетители, окаменевшие и бессильные помочь, смотрели.

Алекс пошел на немыслимый риск. Он просунул ружье между прутьями решетки, всего в двух метрах от леопарда, и выстрелил ему в холку ампулой снотворного. Разъяренный хищник бросился к нему, но Алекс успел отскочить.

— Иди со мной! — крикнул он Леопольдине. — Надо его вытащить оттуда!

Двое охранников старались сдерживать людей, а Анни Брайтман, ветеринар зверинца, в это время открывала дверцу клетки.

— Алекс, — крикнула она, — возьми вилы и оттолкни его!

Алекс, ни секунды не колеблясь, встал перед леопардом, на которого снотворное произвело уже некоторое действие. Тот угрожающе рыкнул и, казалось, приготовился к прыжку, но, задержанный вилами, отступил. Анни и Леопольдина схватили ужасно искалеченное тело жертвы и оттащили в безопасное место.

Это был Алан. По его рукам с рваными от когтей ранами и лицу струилась кровь. Глубокий укус порвал ему сонную артерию. Анни попыталась остановить кровотечение.

— Врача, быстро! — крикнула Леопольдина.

Анни Брайтман грустно покачала головой: врачу здесь делать уже было нечего.


ГЛАВА 12 | Знак убийцы | ГЛАВА 14