home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 19

После перепалки с Годовски профессор Осмонд тут же начисто забыл о ней. Он спокойно направился в лабораторию, где, как он думал, найдет за работой отца Маньяни.

Уже издали он заметил группу людей на площадке галереи минералогии. Он узнал Мишеля Делма и Иоганна Кирхера, которые здоровались с каким-то господином в жемчужно-сером костюме с атташе-кейсом, пристегнутым к его запястью браслетом. Зрелище было достаточно необычное, чтобы возбудить его любопытство. Он подождал, когда эта группа войдет в здание, и потом сам скользнул следом, спрятался за передвижной перегородкой, предназначенной для выставки, и наблюдал сиену. И от этого у него перехватило дыхание.

Мужчина в сером костюме поставил на стол и открыл свой атташе-кейс: внутри него в полумраке зала засверкал десяток алмазов самой чистой воды. Когда владелец чемоданчика повернулся в профиль к Осмонду, тот выругался:

— God damn![38]

Визитер, мужчина лет шестидесяти, был на удивление полон энергии и воли. Квадратные челюсти и безупречная стрижка выдавали в нем человека делового и общительного. Но было в нем еще нечто более серьезное, чем все это. Он был крайне опасен, Питер Осмонд знал это прекрасно.

Американцу показалось вдруг, что рядом кто-то есть. И увидел справа отца Маньяни, тот тоже наблюдал эту сцену. Призывая его молчать, священник приложил к губам палец и жестом пригласил его пройти с ним к выходу. Они поднялись по лестнице, перешептываясь, словно два конспиратора.

— Что вы здесь делали? — спросил Осмонд, с трудом стараясь говорить тихо.

— Я мог бы задать вам тот же вопрос, — ответил священник с легкой улыбкой.

— Я так и предполагал, что вы ответите мне… шуткой. Вы ведете не fair-play,[39] отец Маньяни.

— Скажем так, у меня много миссий.

— И одна из них — шпионить за мной?

— Я не шпионю за вами, Питер, я вас охраняю.

— Какая милость… Всевышний заботится обо мне! Я достаточно большой, чтобы самому защитить себя, монсеньор.

— У меня еще есть миссия «следить», если вы позволите мне употребить это слово.

Неожиданно американец замер между двумя пролетами лестницы.

— Вы следите за Тоби Паркером?

— Мы бдительно следим за ним уже много лет. Его связи с торговцами алмазами не касаются Ватикана, но его духовное влияние заботит нас гораздо больше…

По случайности слова отца Маньяни пали на благодатную почву, если можно так сказать: Питер Осмонд много раз по настоятельной просьбе американских ученых разоблачал этого телепроповедника. Благодаря средствам массовой информации он приобрел славу, все растущую известность, он пользовался своими огромными финансовыми ресурсами, проистекающими частью из его деятельности проповедника, но главным образом из торговли драгоценными камнями, чтобы строить храмы фундаменталистов[40] и поддерживать многочисленные псевдонаучные институты вроде Документального центра мироздания в Пасадене, который излагает самые фантастические тезисы о происхождении Вселенной или о возникновении жизни на Земле. Эти фанатичные христиане хотели принудить ученых принять дословно текст Книги Бытия: мир создан в шесть дней, и ни на один день больше! Настоящие сумасшедшие, готовые отправить экспедицию на вершину горы Арарат в Турцию, чтобы отыскать там остатки Ноева ковчега.

А отец Маньяни перешел на шепот. Осмонду казалось, что он в исповедальне.

— Нас проинформировали, что Тоби Паркер привез в «Мюзеум» на выставку несколько экземпляров из своей коллекции. То, что метеорит находится рядом, возможно, всего лишь совпадение, но мы предпочитаем ясность.

— Кто — мы? Астральные существа?

— Мы. Те, кто живет там, где Петр построил свою Церковь.

— Какое целомудрие… — усмехнулся Осмонд. — У вас, в Риме, конечно, есть чувство реальности. Вы знаете, что Паркер пользуется подобного рода случаями, чтобы потихоньку сбыть алмазы, которые он добывает на своих африканских рудниках…

— …совершенно верно, в содружестве с президентом Бубейа, диктатором и его другом. У Паркера свое весьма своеобразное понимание христианской благотворительности.

— Странный… тип.

— Прекрасное определение, Питер. Кто бы он ни был, его появление в Париже в высшей степени подозрительно.

Как настоящий американец, Питер Осмонд обладал неисчерпаемым оптимизмом.

— Не тревожьтесь… Метеорит в надежном месте. И в это здание все же не входят, как в гараж!

— Вы хотите сказать, как на мельницу?

— Yes. Я плохо помню «Дон Кихота».

Американец улыбнулся, представив себя рыцарем из Ламанчи, героем мечтательным и горячим, сопровождаемым пузатым оруженосцем Санчо Пансой. Ему, наверное, очень потребуется такое же радостное отношение к жизни, чтобы перенести то, что ему предстояло обнаружить.


Югетта Монтаньяк сняла противогаз и предупредила:

— Осторожно, Леопольдина. Поскольку вакуумная камера работает, лучше находиться в отдалении. Если произойдет утечка, вы рискуете отравиться.

Сердце Леопольдины снова забилось в нормальном ритме. Появление Югетты в противогазе напугало ее, и это свидетельствовало о том, что нервы у нее и правда шалят. Но теперь, когда она увидела меланхоличное лицо ассистентки, она, пожалуй, предпочла бы, чтобы та вернулась к своим неотложным делам и избавила ее от болтовни.

— Вот я очень благоразумно веду себя, — продолжала она. — Мой врач еще вчера сказал: «Югетта, с вашим здоровьем вы должны быть очень осторожны. Не забывайте принимать лекарства, это очень важно». Я его слушаю, ведь это мой личный врач. И во всяком случае, могу только поздравить себя с этим.

— Совершенно верно, Югетта, вы…

— Главное, хорошо познать себя. Потому что некоторые по-настоящему этого не могут. Возьмите хотя бы, к примеру, бедную мадам Эльбер. Я лично ее немного знала. Так вот, я никогда бы не подумала, что она сотворит над собой такое. Это ужасно, когда я думаю о ней…

— Да, конечно, но я…

Леопольдина искала, как ей улизнуть, но автоклав закрывал проход, образуя тупик. Она полностью оказалась в ловушке удушающей симпатии Югетты, обрюзгшая фигура которой загородила дверь.

— Я вам уже говорила, Леопольдина, в этих стенах происходит что-то странное… Когда видишь всех этих тварей в банках с формалином, все эти скелеты… Это, по сути дела, мертвецы… И это оказывает воздействие, сильное… Зло повсюду, я чувствую это, и господин кюре напрасно старался убедить меня не волноваться, я чувствую, что-то происходит…

Казалось, от ее жирного лица вдруг отхлынула кровь, и Югетта превратилась в призрак.

— Дела творятся ужасные, Леопольдина, поверьте мне. И это только начало. Но мы ничего не сможем поделать, злые силы превосходят нас. Вы слышите меня, Леопольдина?

— Да, я очень хорошо слышу, но…

— И когда разыграется новая драма, вы не сможете мне сказать, что я вас не предупредила… Нет, вы уже не сможете так сказать… — проговорила она, вперив в нее почти угрожающий взгляд.

Чувствуя, что теряет последние силы, Леопольдина воскликнула «Ой!», показав пальцем в пространство за спиной Югетты, та осторожно повернулась. Леопольдина воспользовалась этим, проскользнула к двери и попятилась в коридор.

— Спасибо за все, что вы мне рассказали, Югетта. Но теперь я должна вернуться к работе.

Югетта, кажется, пришла в себя.

— Это от чистого сердца, Леопольдина, — выдохнула она и обескуражено улыбнулась. — Я люблю делать людям добро, вы же прекрасно знаете.

Как бы успокаивая ее, Леопольдина махнула ей рукой и сбежала по лестнице. А Югетта Монтаньяк несколько секунд подумала, положила противогаз на место и пошла в сторону туалетных комнат.


ГЛАВА 18 | Знак убийцы | ГЛАВА 20