home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Комендант

 

Если кратко обозначить состояние коменданта — Инжи был не в духе. А выстраивать длинные эпитеты как-то не лежала душа. Прошло уже три дня, а беглецов до сих пор не нашли. Мало того: выяснилось, что первые донесения, полученные Лупаго, не то чтобы не соответствовали действительности, они просто сильно преуменьшали реальное положение дел. Надземная часть тюрьмы серьезно повреждена (Инжи сам проверил), и теперь надо думать, куда девать заключенных искусников и чародеев: запасного варианта их содержания как-то не предусматривалось. Обслуживающий персонал перепуган, а у двоих переломы средней тяжести, полученные при разрушении кладки стен здания. Присутствие племянника начальника тюрьмы тоже было совсем не подарком богов. Зря Инжи радовался, что тот случайно оказался в гостях. Как выяснилось, этот сопляк ремонтировал амулет распределения маны из накопителей по просьбе своего дяди. Кстати, на будущее — надо будет обязательно выяснить, куда делись выделяемые на это деньги. Этот малолетний рукозадый диверсант для формирования боевых плетений подключился вместо накопителя к устройству отсоса маны. В результате управляющие плетения в попытке компенсировать ее отток, после первого же удара перешли в режим "последнего боя" и начали активно выкачивать ее из заключенных. Хорошо еще, их вовремя успели отключить, умерло только двое "старичков", да еще двое чародеев никогда больше не смогут быть таковыми. Но не это взбесило Лупаго: в конце концов, все молодые допускают промахи. Скорее всего, он простил бы мальчишку, но попытка скрыть свою ошибку вывела коменданта из себя. Нет, он не отправит парня под суд, не стоит ломать тому жизнь, но вот хорошо проучить просто необходимо. Начальник тюрьмы может сколько угодно упрашивать о смягчении наказания — малолетнему искуснику придется его отбыть. Ничего, пусть потрудится на благо города. А то на ассенизаторной станции давно уже некому следить за искусными механизмами: почему-то искусники очень неохотно идут туда работать.

А еще эти чудовища… — Лупаго перестал нервно ходить по кабинету и опасливо покосился на дверь балкона. Он не особо обращал внимание на появившиеся жалобы работников тюрьмы и близлежащих домов о периодическом появлении монстров, наводящих ужас своим внешним видом, а особенно — рыком, считая их выдумками и последствиями стресса. Все-таки давно здесь не происходило событий такого уровня. Пока сам не столкнулся…

Через день после случившихся событий комендант разгребал поступающие отчеты о проведении расследования. Документов скопилось много, так как опытный Лупаго, помня о приезде комиссии, приказал любые действия отражать на бумаге. И все их следовало тщательно изучить, не передоверяя подчиненным, дабы быть в курсе всех деталей произошедшего. Разговаривать-то с комиссией придется ему, и лучше быть готовым ответить на любой вопрос. Сколько на его памяти было случаев, когда начальники, полностью положившиеся на своих сотрудников, не могли в нужный момент сделать правильный вывод. Конечно, на то они и нужны, подчиненные, чтобы делать черновую работу, а начальству выдавать краткие суммированные результаты — но вот в таких ситуациях никто не знает, чего можно ожидать…

Так вот, зарывшись в отчеты, Инжи заработался до позднего вечера. Устало откинувшись в кресле, он краем глаза зацепил какую-то неправильность около балконной двери. Рабочий стол располагался под углом к ней, так что, повернув голову, комендант с удивлением заметил торчащую из стены руку. Обычную человеческую руку. Невысоко над полом — примерно на уровне поясницы стоящего человека. Буквально в паре метров от него. Нельзя сказать, что старый офицер испугался — скорее удивился. Эка невидаль — рука в стене! Но неприятные мурашки успели промаршировать вдоль позвоночника и спрятаться среди волос на голове. Достав из ножен кинжал, Лупаго тихо поднялся и мелкими шажками стал передвигаться в сторону балкона, чтобы оттуда посмотреть на неизвестного шутника. Шаг, второй — и мурашки промаршировали по позвоночнику в обратном направлении, теперь спрятавшись в районе крестца: рука поворачивалась вслед его движениям. Постояв немного и поняв, что кроме изменения своего положения рука ничего не собирается предпринимать, Лупаго резко прыгнул к двери и сквозь стекло попытался рассмотреть, кто находится снаружи. Нет, он не сошел с ума: одновременно с прыжком комендант успел погасить светильник, да и маячить дольше пары мгновений на фоне проема не стал — бросил быстрый, но цепкий взгляд и отпрыгнул от двери к центру комнаты. Удивился ли он? Он так и не понял, но определенно испытал неприятные ощущения, когда осознал, что увидел заднюю часть частично вмурованного в стену с наружной стороны, между этажей, человека. Ну, вернее, заметил спину — стены-то толстые — но вот как тот умудрялся двигаться?

Впрочем, долго думать ему не дали. Видимо, движения коменданта как-то повлияли на ситуацию, так как рука резким, неестественным рывком поднялась до уровня, как если бы человек стоял на полу комнаты, а затем пропала. Приблизившись к окну, Инжи сквозь стекло увидел, как вдоль стены, плавно и неторопливо, двигалась фигура незнакомца. Добравшись до балкона, фигура развернулась и медленно вошла-вплыла через открытую дверь. Лупаго едва успел рассмотреть и запомнить внешний вид человека, как тот превратился в огромное мохнатое чудовище, поднял руки-лапы и издал злобный рык. Вспоминая на следующий день эти события, Лупаго никак не мог взять в толк, что же его ТАК испугало. Преображения человека в чудище? Вряд ли, хоть зрелище и не для слабонервных. Рык? Ну, рык как рык. Рычание диких животных коменданту приходилось слышать не раз и не два. Однако в тот момент ему резко поплохело: внутренности как-то неприятно завибрировали, сердце сдавила болезненная тяжесть, а в глазах все поплыло. Вокруг появились какие-то непонятные светящиеся пятна, а самое неприятное — возник иррациональный страх, нет, даже не страх — УЖАС! Тем не менее, рефлексы сработали как надо — метнув кинжал в чудовище, комендант выскочил из кабинета и захлопнул дверь. Снизу уже спешила охрана, усиленная ввиду последних событий.

Понятно, что игнорировать произошедшее Инжи уже не стал: одно дело "досужие вымыслы" обывателей — и совершенно другое, когда сам испытаешь нечто подобное. Ворвавшаяся в комнату охрана никого уже не застала. Кинжал нашелся на улице — вылетел в открытую балконную дверь, хотя Лупаго был уверен, что не мог промахнуться. Тут уже вызвали людей из Департамента Расследований, и после жесткого указания Инжи разобраться с этими чудовищами, несмотря на наступившую ночь, механизм следствия завертелся в другую сторону. Если быть точнее, то приобрел дополнительное направление. Через полчаса в том же кабинете перед комендантом сидел Тристис Имаген — лучший сыщик и дознаватель Департамента. И, что немаловажно — искусник.

— Как вы понимаете, — тихо говорил Тристис, выслушав по-военному четкий рассказ Лупаго, — я еще не совсем в курсе событий, так как только вчера вернулся из деревни Крохо, где произошло убийство.

— И как, успешно? — не удержался от вопроса комендант, хотя слышал об этом впервые. Мужчина среднего возраста (по крайней мере внешне), одетый щеголевато, ничуть не испытывал пиетета перед высоким начальством, но и не переходил рамки вежливости. Это нравилось Лупаго: хороший специалист может себе позволить такое поведение.

— Все оказалось просто и банально, — слегка улыбнулся Тристис. — Жену кузнеца убил сам кузнец и со страху попытался неумело замести следы. Хотел свалить убийство на залетных бандитов.

Комендант кивнул и вернулся к своим проблемам:

— Однако, вам уже должны были передать выжимки данного дела. Остальные документы находятся у меня на столе. Любые ваши требования будут тут же выполняться приданными помощниками, они же ответят на все возникающие вопросы. — Комендант немного помолчал, глядя на задумавшегося сыщика. — У вас уже есть какие-либо мысли по поводу произошедшего?

Тристис Имаген слегка насмешливо посмотрел на коменданта, встал и подошел к стене, где впервые Инжи увидел руку того чудища.

— В принципе, исходя из всех предложенных мне данных, у меня уже сформировалось мнение, все объясняющее. Но, конечно, надо все проверить, провести повторные опросы свидетелей: может, выплывет какая-нибудь мелочь, способная перевернуть мои выводы с ног на голову.

— И тем не менее, на данный момент мне нужно хоть какое-нибудь объяснение. — Инжи достал из стола бутылку местного вина и два бокала, разлил благоухающую солнечным ветром благодать и предложил искуснику. Тот не стал отказываться и, пригубив напиток, снова уселся в кресло, не скрывая удовольствия от угощения. Посидев с закрытыми глазами, Тристис произнес:

— И все-таки, для полной картины мне не хватает одного факта, одного кусочка головоломки. Будьте добры, снова расскажите, как это было с вами. И чтобы вы ничего не упустили, сядьте в то кресло, где вы находились тогда, и распишите все по мгновениям: ваши движения, то, что вы чувствовали, видели и думали.

Инжи Лупаго нахмурился — ему уже надоело повторяться, но раз уж сам заставил работать людей на ночь глядя, приходится хотя бы не мешать им. Он сел на свое место и, прежде чем начать говорить, пару мгновений вспоминал, как все было.

— Стоп! — Тристис резко вскочил. — Повторите то, что вы сказали только что.

Инжи удивленно посмотрел на Имагена и послушно повторил:

— Когда я двинулся к двери, рука стала смещаться, будто человек, находящийся в стене, наблюдал за мной и поворачивался следом.

— Вот! — Тристис сел и пригубил вино. — Этот момент вы упустили, когда рассказывали в первый раз.

— Это важно?

— Это то, чего мне не хватало, чтобы кое-что понять.

— Слушаю вас.

Комендант облегченно уселся обратно и устало вытянул ноги. Тристис встал и некоторое время ходил по комнате, затем, не останавливаясь, начал говорить:

— То, что это чудовище — иллюзия, вы, несомненно, уже поняли.

— И почти сразу после того, как выскочил из комнаты, — кивнул комендант.

— Предполагаю, что все вопросы, в основном, связаны с поведением иллюзии, отсутствием искусника, управляющего ею, а также странным рыком, способным вогнать в ужас даже такого бывалого солдата, как вы.

— А может, не искусники, а чародеи? Оробосцы? Ведь это они — я уверен в этом — совершили нападение на тюрьму.

— Нет. Чародеи, конечно, могут делать иллюзии, но каждая иллюзия у них — уникальна. Нет двух одинаковых. Тут же ее действия и превращение человека в чудовище — абсолютно идентичны во всех зафиксированных случаях. По крайней мере, судя по описаниям — а допросные листки составлены весьма подробно — совпадают все детали иллюзий, вплоть до мелочей.

— Непонятно, откуда они взялись? Кто и с какой целью их создал? — пробормотал Инжи.

— Мы к этому еще подойдем, — кивнул Тристис и продолжил: — Ну, в общем-то, когда есть все данные, то и выглядит все не так интригующе. Без сомнений, иллюзии создал очень опытный искусник; встроенный в них поведенческий механизм довольно сложен. Они "нападают" на обычных людей и избегают искусников.

— Откуда вы… — удивился комендант, но тут же замолчал, повинуясь легкому взмаху руки сыщика.

— Все просто: ни один искусник — а их немало побывало на развалинах тюрьмы, да и сейчас их там немало бродит — не видел эти иллюзии. И в то же время на них постоянно наталкиваются обычные люди. Таким образом, это означает, что именно простые люди и являются целью этих иллюзий. Зачем? Очевидно, чтобы вызывать панику, ну или хотя бы напряженность. И избегание искусников понятно: любой из них с первого взгляда распознает иллюзию и легко ее уничтожит.

— А почему вас так заинтересовало поведение иллюзии, когда я шел к балкону?

— Ну, могли бы и сами догадаться, — немного укоризненно глянул на коменданта сыщик. — Это поведение однозначно указывает на то, что иллюзия наводилась на вас, на человека — то есть, на ауру. Ну, а раз ни один искусник их не видел — значит, в плетение иллюзий встроено распознавание ауры одаренных в искусном плане, заставляющее избегать таких встреч.

Инжи кивнул, удовлетворенный объяснением.

— Можно было бы предположить, что иллюзии создал искусник-ученик, который потерял над ними контроль; или даже специально выпустил, чтобы похулиганить… Но это крайне маловероятно, не тот уровень. Остается два объяснения. Первое: иллюзии создал искусник, работающий на оробосцев, чтобы облегчить им нападение на тюрьму. Смело отбрасываем этот вариант. Почему? Судя по высокому профессионализму нападавших, бессмысленных действий, не ведущих к какому-то явному результату, они бы делать не стали. Второе: из тюрьмы, кроме парочки чародеев, пропал еще и неизвестный искусник. Чародеи нас сейчас не интересуют, а вот тот искусник — очень даже. Опять же, судя по показаниям свидетелей и осмотру местности, он схлестнулся с напавшими. А значит, к моменту нападения находился в состоянии, способном противостоять чародеям. Их среди нападавших было минимум двое и они, судя по следам, получили от него такой втык, что предпочли с ним не связываться. Могу предположить, что, очнувшись, он какое-то время приводил себя в порядок и наверняка готовился к побегу. И вот, в качестве разминки, или чтобы насолить тюремщикам… Нет, скорее всего — как элемент отвлечения внимания при побеге, он и создал эти иллюзии. А с другой стороны, если вспомнить про отсутствие нормальных документов на него и приплюсовать способности: сразу после освобождения отбился от двух чародеев… И то, как он добился такого воздействия на человека от обычной иллюзии — это мне вообще непонятно… В общем, вырисовывается оч-чень нехорошая картинка о помещении в нашу тюрьму кого-то очень высокого уровня, ранее проигравшего в результате разборок наверху. А такие, если их сразу не убили, имеют нехорошую привычку возвращаться и мстить обидчикам. Тогда это намек или угроза, понятная только тому, кому адресована. Так сказать, оставил после себя сувенирчик. И, кстати, я рад, что это не было что-то посущественней.

Комендант поежился, вспомнив свои ощущения, и, помассировав грудь в области сердца, согласно кивнул. Тристис утомился ходить и сел напротив Инжи.

— В принципе, это все. То, что иллюзия застряла в стене, говорит лишь о небольшом дефекте или недоработке того искусника: у вас там проходит защитный контур, включающийся во время боевых действий в городе. Сейчас он хоть и подключен к общей городской системе защиты, но не активирован. Однако его структура, видимо, сбивает с толку "мозг" иллюзии. Она или не знает, как поступать, или просто "вязнет" в подобной защите.

— А как нам избавиться от них?

— Надо подумать, — сыщик расслабился и явно потерял интерес к разговору. — Навскидку могу предложить два варианта. Первый — поработать с подобной защитой, то есть, сделать ее передвижной и просто выловить все иллюзии…

— А второй?

— Сделать амулеты, мешающие иллюзиям "видеть" обычных людей.

— Или наоборот, чтобы иллюзии считали искусников обычными людьми, а те будут вроде приманки и уничтожат их при появлении, — предложил комендант. Сыщик с проснувшимся интересом глянул на Инжи.

— Да, вы правы. Это, пожалуй, даже интересней. Но тут уже решайте сами.

— Согласен, — кивнул комендант. — А вам я предлагаю заняться расследованием нападения на тюрьму. Сдается мне, у вас это выйдет лучше всех. Так что подключайтесь. Про то, чтобы передать работающую группу под ваше непосредственное руководство, с Департаментом я договорюсь.

Тристис польщенно улыбнулся:

— Хорошо, но если позволите, я начну с завтрашнего дня. Вернее, уже сегодняшнего, — он глянул на светлеющий квадрат окна, — но попозже. Посплю немного, чтобы приступить к работе полным сил.

— Не возражаю, — комендант встал, — и не смею вас задерживать. Все необходимые распоряжения я отдам. Так что спокойно работайте.

 

Несмотря на некоторые подвижки в расследовании (не в последнюю очередь в результате работы Тристиса Имагена), Лупаго был не в духе. День прибытия комиссии приближался, а опыта общения со столичными дознавателями в качестве главного ответственного лица у него не было, и как себя вести с ними, он просто не знал. Не самое удачное начало новой карьеры. Поэтому, хорошо все обдумав, Лупаго решил обратиться к жрецам. Вернее, к главному жрецу — но не бога Сарса, к которому, в общем-то, имеет смысл обращаться только непосредственно во время боевых столкновений для конкретной помощи. Поможет или нет — вопрос другой. А чтобы вероятность помощи была выше — желательно иногда молиться ему в храме. В общем, тут больше мог помочь бог стихий Дис. Его жрецы появились вслед за Сарсом, но не вмешивались в светскую жизнь, а тихо-мирно обращали верующих — и, говорят, Дис реально помог империи несколько раз в засушливые годы. Правда это или нет, Лупаго не знал. Однако, кроме всего прочего, бог Дис имел эпитет "покровитель просящих". То есть, мог помочь в каких-то делах. А мог и не помочь. Но попробовать стоило. Была еще богиня любви Калидита, культ которой в последнее время тоже набирал силу, но это явно не то. Других богов, более мелких по значению и влиянию, комендант даже не рассматривал. Тем более, что их жрецов не было в этом городе, находящемся на периферии империи. Сам обращаться к богам Инжи не умел, да и не хотел. Для старого солдата, привыкшего полагаться исключительно на свои силы, да на помощь преданных воинов и искусников, божественные дела были слишком непонятны. Но, в конце концов, от разговора со жрецом он ничего не терял.

В дверь постучали.

— Господин комендант! — в дверь заглянул Арни. — Вы просили предупредить, когда появится брат Адамус.

Лупаго кивнул и вышел из комнаты. Он решил встретить жреца сам, чтобы произвести на того хорошее впечатление. Все-таки, сейчас он выступает в роли просящего.

Одеяния брата Адамуса разительно отличались от простых хламид жрецов Сарса. Он был одет в белоснежные одежды с золотой вышивкой и таким же расписным поясом. На ногах — крепкие сандалии с ремешками, обвивающими икры, а в руках посох. Интересно, — подумал Инжи, — несет ли посох чисто декоративную функцию, или это что-то вроде жезлов искусников? Однако мысль пронеслась и пропала — комендант вежливо кивнул жрецу.

— Спасибо, что откликнулись на мою просьбу, брат Адамус.

— Помогать страждущим в меру наших скромных сил — прямая обязанность, возложенная на нас самим Дисом.

— Надеюсь, мера сил достаточна для помощи, что требуется мне, — тихо пробормотал Инжи, однако жрец его услышал и улыбнулся.

— Невместно требовать помощи. О ней можно лишь смиренно просить.

— Что-то мне не очень нравится фраза "смиренно просить". — Комендант и жрец медленно поднимались по лестнице. — На мой взгляд, если ты способен подать руку помощи и кто-то тебя об этом просит — разве можно мерить величину смирения просящего?

— Все мы ходим под богом, и не одним — но он не всемогущ и не всеведущ.

— Странно слышать эти слова от верховного жреца.

— Вы ошибаетесь, я не верховный, а всего лишь наделенный чуть большей властью среди таких же жрецов в этом городе. Вы, как военный, должны понимать, что люди — не боги, и просто обязаны выстраивать иерархические цепочки, чтобы действовать эффективно.

Инжи с интересом посмотрел на жреца.

— Ну, а боги… — брат Адамус остановился и пристально посмотрел на коменданта. — Боги — выше нас. Пути их неисповедимы. Но, даже помогая людям, они преследуют свои цели. Помните об этом.

Лупаго медленно кивнул. Они уже пришли к кабинету. Инжи мельком бросил взгляд на стоявшего у двери Арни, и что-то привлекло его внимание. Продолжая обдумывать слова жреца, комендант остановился перед своим помощником. Тот медленно повернул голову и молча уставился на Лупаго. Инжи, отметив осоловевшие глаза Арни, хлопнул его по плечу:

— Иди отдохни, всем нам тяжело пришлось.

Арни медленно кивнул, так же медленно повернулся и побрел по коридору.

— Бедняга, почти не спал последнее время, — глядя в спину удаляющегося помощника, сказал Лупаго и решительно открыл дверь:

— Входите, брат Адамус, нам надо много о чем поговорить. — Жрец отвел задумчивый взгляд от помощника коменданта и вошел в комнату. За ним последовал Лупаго, но тут же замер. В его кресле сидел неизвестный молодой парень и, закинув ноги на стол, просматривал взятые с него бумаги. Повернув в сторону вошедших голову, он улыбнулся и произнес:

— Здравствуйте! Проходите и чувствуйте себя как дома.

Явно ощущавшийся акцент речи нахала растерявшемуся Лупаго был смутно знаком, но созревающую мысль воспоминаний прервал звук резко захлопнувшейся за спиной двери. В тот же момент по стенам стремительно поползли огненные линии, в пару мгновений превратившие комнату в некое подобие клетки из светящихся прутьев. Приглядевшись, комендант отметил, что человек очень похож на иллюзию, что посетила его ночью. Только вид он имел более потрепанный.

 


Новая жизнь | Беглец | cледующая глава