home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



33


Энн стояла в спальне у камина, когда зазвонил телефон. Она бросилась к аппарату.

— Милый?

— Да, — сказал он, — это я.

Все время ожидания ей хотелось спросить его, может ли он угадать, что на ней надето. Она спросила.

— Можешь?

Последовавшая за этим тишина была слишком долгой и мучительной. Она предположила, что он смущен, и тоже почувствовала себя неловко. "Все вышло как-то глупо", — подумала она.

— Я откопала ту старую черную кожаную юбку, в которой ходила, когда мы были на флоте. Ты помнишь ее?

— Конечно, — сразу ответил он.

— Правда? Она нравилась тебе?

— Да.

— Да? Да — значит, нравилась?

— Ты была в ней умопомрачительной.

— Я и сейчас такая, — проговорила она. — Мне это видно в зеркале.

— Я мало что могу поделать с этим, Энни, отсюда, где нахожусь.

— Где? — спросила она. — Где ты?

— Ну-у, — протянул он, — согласно последнему спутнику на десяти градусах сорока минутах северной широты и двадцати одном градусе шестидесяти минутах западной долготы.

— Что? — переспросила она и сползла на пол, чтобы найти точку на карте. — Что ты там делаешь? Ты же в Сахаре.

— Здесь кругом вода, Энни. Насколько хватает глаз.

— Хорошо. А ты не введен в заблуждение?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Браун.

— Знаешь, был такой известный киносюжет. В фильме с Хамфри Богартом. О том, как он вместо моря оказался в пустыне. И он говорит там, что его дезинформировали.

— Да, — сказал он, — я помню.

— Ты уверен, что знаешь, где находишься? Ты делал привязку по солнцу?

— Да, — ответил он.

— О Боже, — выдохнула она, — как мне хочется оказаться рядом с тобой. Я думаю, что ты впереди всех в своем классе. Ты побеждаешь.

— Дорогая, мы в открытом эфире, — предупредил Браун. — Я не хочу облегчать задачу другим соревнующимся. Мне кажется также, что мы не должны переходить на личные темы.

— Извини, Оуэн.

— Ничего. Но какое-то время у меня был великолепный западный ветер. Я неделю не убирал спинакер. Я не мог упустить такую возможность.

— А не лучше ли тебе было находиться западнее островов?

— Все в порядке, Энни. Пока все идет хорошо.

— В самом деле? — Она старалась, чтобы голос звучал весело. Его предостережение задело ее за живое.

— Да, — заверил он ее. — Все просто великолепно.

— Я так рада. И так завидую тебе, Оуэн, что меня тянет на всякие проделки, вроде выпивки и вызывающих одеяний. Я буду хулиганить.

— Угомонись, — увещевал ее Браун. — Мы не соблюдаем установленный порядок в эфире и ведем себя нескромно.

— Плевать, — ответила она.

— Ты невозможная женщина. Я смотрю, тебе море по колено.

— Тебе правда нравится моя кожаная юбка?

Он промолчал.

— Извини, малыш, — попросила она. — Я забылась. Всего на момент.

Он ответил не сразу.

— Телефонные разговоры в море обладают странным свойством, тебе не кажется? Они неестественны.

— Да, — согласилась она. — Они странные, и от них одно расстройство.

— Вот именно. Так оно и есть.

— Я хочу сказать, — продолжила она, — что в некотором отношении они словно бы заставляют думать, что ты находишься рядом. Как будто бы мы вместе. И я сетую на то, что делаешь ты. А ты сетуешь на то, что делаю я. Все та же старая история.

— Я уже не раз собирался связаться с тобой.

— Правда? Господи, как бы мне хотелось оказаться рядом с тобой. На что это все похоже?

— У ночи тысяча глаз.

— Ты должен звонить мне всегда, как только тебе захочется этого, Оуэн.

— Я не знаю, как с этим быть.

— Не знаешь?

— Я не думаю, что это хорошая идея.

Вдруг ей пришло в голову, что он, возможно, обижен на нее из-за каких-то ее недоделок. Она попыталась найти подходящее объяснение тому, что он говорил ей.

— Почему?

— Я должен идти без связи, Энни. За исключением особых случаев. Это дорогое удовольствие. У нас могут быть неприятности с Федеральной службой связи.

— Ты высыпаешься? — спросила она. — Может быть, ты мало спишь?

Она вдруг поняла, что Оуэн прав насчет морской связи. Разговор был странным, не приносил удовлетворения и был открыт многим ушам. Слова делались плоскими, а мертвые паузы между ними наполняли подозрительность и ощущение вины. Любой, даже самый маленький необдуманный всплеск эмоций давал пищу для Бог знает каких размышлений. А телеграфная краткость могла хорошо прикрывать ложь или непонимание.

— Да, дорогое удовольствие, — проговорила она через минуту.

— Это деньги Гарри, — напомнил Браун. — Но ты права. Мы прибережем звонки для непредвиденных случаев или для выступления перед публикой. В следующий раз я свяжусь с тобой через неделю, у Уордов, в День благодарения.

— Ох, Оуэн, — она продолжала свое, — мне так хочется быть вместе с тобой.

— Это глупо, — заметил он. — Мы и так вместе, есть звонки или нет. Нравится нам это или нет.

К своему собственному удивлению, Энн начала плакать. "Если я каждый раз буду плакать, — подумала она, — то он перестанет звонить вообще. Но, может быть, это к лучшему".

— Ох, Оуэн, — вспомнила она, — вместе с документами я клала письмо к твоему дню рождения, но оно почему-то осталось дома.

— Отправь его почтовым буем, — засмеялся Браун. Это была старая морская шутка. На военных кораблях посреди ночи поднимали молодых матросов и заставляли их высматривать в море почтовые буи. Им говорили, что смотреть надо очень внимательно, потому что буи трудно различить. "Если пропустишь такой буй, — убеждали новобранца, — то никто не получит почты и вахте разгильдяев придется испытать на себе гнев всей команды".

— О Господи, — проговорила она, — ну почему мое письмо не с тобой? Как мне хочется написать тебе. Если бы на самом деле существовали почтовые буи. Ты уверен, что с тобой все в порядке?

— Лучше не бывает.



предыдущая глава | Перейти грань | cледующая глава