home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава десятая

Впоследствии Арчи вспоминал, что брат Леон слишком уж драматизировал предстоящую распродажу и таким образом поставил в трудное положение себя, Стражей и всю школу.

Для начала он устроил особое собрание в часовне. После службы, молитв и прочего религиозного лицедейства он принялся вещать о чести школы и тому подобной ерунде — но в этот раз на новый лад. Стоя на кафедре, он подал знак горстке своих прихвостней, и те внесли в зал десяток больших картонных плакатов, на которых были перечислены в алфавитном порядке все учащиеся школы. Рядом с фамилиями стояли пустые прямоугольники — в них, объяснил Леон, будут вноситься данные о том, сколько шоколадных конфет продал каждый ученик.

С откровенным злорадством зрители наблюдали, как шестерки Леона пытаются приклеить свои плакаты скотчем к стене позади сцены. Плакаты упрямо падали на пол, отказываясь держаться на липкой ленте. Стена здесь была сложена из бетонных блоков, так что кнопки, разумеется, не годились. В зале засвистели, зашикали. Брат Леон выглядел недовольным, отчего свист и улюлюканье сделались только громче: ведь на свете нет ничего прекрасней, чем вид раздосадованного учителя. Наконец плакаты кое-как прилепили, и брат Леон взял слово.

Арчи не мог не признать, что спектакль был разыгран мастерски. Прямо как на вручении «Оскара». Брат Леон обрушил на них настоящую Ниагару: честь школы, традиционная распродажа, которая еще никогда не проваливалась, страждущий директор в больнице, братство Тринити, нужда в средствах, которые позволят этому величественному храму образования работать на полных оборотах. Он вспомнил былые триумфы, витрину с трофеями, установленную в главном коридоре, ту непреклонную решимость — победа или смерть, — которая всегда помогала питомцам Тринити добиваться своей цели. И т. д., и т. п. Чистая дребедень, конечно, однако, если за дело брался такой человек, как Леон, мастер охмурять словами и жестами, результат мог получиться впечатляющий.

— Да, — торжественно возгласил Леон, — в этому году норма увеличена вдвое, но лишь потому, что нынче на карту поставлено больше, чем когда бы то ни было. — Его голос разливался по залу, точно звуки органа. — Каждый должен продать пятьдесят коробок, но я знаю, что каждый будет счастлив внести свою лепту. Больше чем лепту. — Он повел рукой в сторону плакатов. — Обещаю вам, друзья мои, что еще до окончания продажи напротив фамилии каждого из вас появится число «пятьдесят», означающее, что вы исполнили свой долг перед Тринити…

И дальше в том же роде, но Арчи уже перестал его слушать. Слова, слова, слова — их поток в школе никогда не иссякал. Арчи невольно поежился, вспоминая последнее собрание Стражей, на котором он сообщил, что брат Леон попросил у них поддержки и получил от него, Арчи, заверение в том, что эта поддержка будет оказана. Арчи удивила реакция Стражей — ропот, полный сомнения и недовольства. «Ну ты даешь, Арчи, — сказал Картер. — Мы же никогда не лезли в такие дела». Но Арчи, как всегда, переубедил всех, заметив, что обращение Леона за помощью к Стражам свидетельствует о силе, которую набрала их организация. Да и вообще, подумаешь, какая-то вшивая распродажа! Но теперь, слушая, как распинается Леон — как будто в крестовый поход их отправляет, — Арчи и сам что-то засомневался.

Поглядев на плакаты и отыскав там свое собственное имя, Арчи прикинул, как будут проданы отведенные ему пятьдесят коробок. Естественно, у него и в мыслях не было торговать конфетами самостоятельно. В последний раз он занимался этим в девятом классе. Обычно он находил какого-нибудь мальчишку, который охотно соглашался продать коробки Арчи вместе со своими, воображая, будто это что-то вроде поощрения со стороны такой влиятельной личности. Но в этом году он, пожалуй, распределит бремя между несколькими подручными: выберет, скажем, пятерых и прикажет им продать всего по десять лишних коробок. Это же лучше, чем нагружать одного целой партией, верно?

Откинувшись на спинку сиденья, Арчи умиротворенно вздохнул, довольный тем, каких высот достигает порой его чувство справедливости и сострадания к ближнему.


Глава девятая | Шоколадная война | Глава одиннадцатая