home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава двадцать пятая

Извещение походило на записку о выкупе: буквы, вырезанные не то из газеты, не то из журнала. «сОбРАниЕ сТраЖей в дВА ТриДцаТь». Этот клоунский набор разнокалиберных букв выглядел по-детски забавным и нелепым. Но благодаря той же самой детской смехотворности в нем сквозило что-то не совсем рациональное, слегка угрожающее и издевательское. То, что было свойственно Стражам вообще и Арчи Костелло в частности.

Спустя полчаса Джерри стоял перед Стражами в бывшей кладовке. В зале по соседству то ли играли в баскетбол, то ли разминались боксеры, и из-за стены причудливым саундтреком доносились звуки глухих ударов, стук мяча и резкие свистки. В комнате собрались девять-десять членов организации, включая Картера, которого уже начинала раздражать эта игра в подпольщиков, особенно когда из-за нее ему приходилось пропускать бокс, и Оби, который на этот раз ждал встречи с нетерпением, гадая, как проведет ее Арчи. Арчи сидел за карточным столиком. Столик был накрыт платком цветов Тринити, то есть пурпурно-золотым. Точно в центре стола лежала коробка шоколадных конфет.

— Рено, — мягко сказал Арчи.

Джерри машинально выпрямился по стойке «смирно», расправил плечи, втянул живот, и тут же внутренне передернулся от отвращения к самому себе.

— Хочешь конфетку?

Джерри покачал головой и вздохнул, с тоской подумав о тех, кто сейчас на футбольном поле, на свежем ветерке, перебрасывается мячом в ожидании тренировки.

— А зря, — сказал Арчи, открывая коробку и вынимая оттуда конфету.

Он вдохнул ее аромат и кинул ее себе в рот. Нарочито медленно разжевал, с утрированным наслаждением причмокивая губами. За первой конфетой последовала вторая. За второй — третья. Теперь его рот был набит шоколадом, и горло пришло в движение: он сглотнул раз, другой.

— Восхитительно, — сказал он. — И всего пара долларов за коробку — сущие гроши.

У кого-то вырвался смешок. Короткий взлай, который тут же пресекся, точно с пластинки сняли иглу.

— Но ты же не знаешь об этой цене, правда, Рено?

Джерри пожал плечами. Но его сердце лихорадочно забилось. Он знал, что ему предстоит битва. И вот — началось.

Арчи потянулся за новой конфетой. Отправил в рот.

— Сколько коробок ты продал, Рено?

— Ни одной.

— Ни одной? — мягкий голос Арчи взмыл вверх завитком изумления и недоверия. Он сглотнул, фальшиво — недоуменно покачал головой. Не сводя с Джерри глаз, кинул в сторону: — Эй, Портер, ты сколько коробок продал?

— Двадцать одну.

— Двадцать одну? — Теперь в голосе Арчи звучало благоговейное восхищение. — Слушай, Портер, ты, наверно, один из этих зеленых новичков, которых хлебом не корми, дай только выслужиться перед школьным начальством?

— Я учусь последний год.

— Последний? — Восхищения в голосе прибавилось. — Ты хочешь сказать, что тебе, старому волку, до сих пор так дорога честь школы, что ты не гнушаешься бегать по городу и торговать конфетами? — Тон был издевательский — или это только казалось? — Кто-нибудь еще продает эти конфеты?

Тут же отовсюду посыпались числа, словно члены организации Стражей выкрикивали заявки на каком-то диком аукционе:

— Сорок две!

— Тридцать три!

— Двадцать!

— Девятнадцать!

— Сорок пять!

Арчи поднял руки, и все смолкли. Кто-то в зале врезался в стену и громко выругался. Оби поражался тому, как ловко Арчи ведет собрания и как быстро Стражи схватывают его намеки. Портер не продал и десяти коробок — вряд ли он вообще продал хоть одну. Сам Оби продал всего шестнадцать, но заявил, что сорок пять.

— А ты, Рено, — девятиклассник, новичок, которому должна быть особенно дорога честь Тринити, — ты не продал ни одной? У тебя в активе пусто? Абсолютный нуль? — Его рука протянулась за очередной конфетой. Они и впрямь ему нравились. Не «херши» с миндалем, конечно, однако вполне приемлемые.

— Да, нуль, — подтвердил Джерри еле слышно. Как будто в рупор, перевернутый задом наперед.

— Тебя не затруднит объяснить, почему?

Джерри замешкался. Что ему ответить? Попробовать как-нибудь извернуться? Или сказать прямо? Но он не был уверен, что имеет смысл отвечать прямо, тем более в этой враждебно настроенной компании.

— По личным причинам, — наконец сказал он, уже чувствуя, что проиграл, понимая, что не может выиграть. А ведь все шло так хорошо. Футбол, школа, девушка, которая улыбалась ему на остановке. Он подобрался к ней и прочел на одном из учебников ее имя — Эллен Баррет. Она улыбалась ему два дня подряд, а у него не хватило смелости заговорить с ней, но он просмотрел всех Барретов в телефонной книге. Их было пятеро. Сегодня он собирался обзвонить их, выяснить, где она живет. Ему казалось, что по телефону он сможет с ней поговорить. Но теперь, непонятно почему, у него возникло чувство, что он никогда не поговорит с ней, никогда больше не будет играть в футбол, — полная глупость, но он никак не мог избавиться от этого чувства.

А Арчи тем временем облизывал пальцы, каждый по очереди, позволяя ответу Джерри умирать в воздухе медленной смертью. Было так тихо, что Джерри услышал, как у кого-то легонько, интимно заурчало в животе.

— Рено, — вдруг заговорил Арчи дружелюбным, непринужденным голосом. — Я тебе вот что скажу. Здесь у нас, у Стражей, нет ничего личного. Никаких секретов, понимаешь? — Он в последний раз обсосал большой палец. — Эй, Джонсон!

— Я, — раздался голос позади Джерри.

— Сколько раз в день ты онанируешь?

— Два раза, — живо ответил Джонсон.

— Видишь? — сказал Арчи. — Никаких секретов, Рено. Ничего личного. Где угодно, только не у Стражей.

Утром, перед школой, Джерри принял душ, но теперь он чувствовал запах собственного пота.

— Ну же, — подбодрил его Арчи тоном близкого друга, вызывающего на откровенность. — Нам-то ты можешь сказать.

Картер испустил неслышный вздох раздражения. Эта игра в кошки-мышки, которую так любил Арчи, уже стала ему поперек горла. Он просидел здесь два года, глядя, как Арчи играет с вызванными в свои дурацкие игры и корчит из себя неизвестно кого, будто он тут всем заправляет. А ведь бремя ответственности за все задания лежало на плечах Картера. Как председатель, он должен был еще и держать в узде остальных, следить, чтобы они не расслаблялись и при необходимости помогали выполнить задания Арчи до конца. А эта история с конфетами Картеру вообще не нравилась. Стражи никак не могли ее контролировать. Все это затеял брат Леон, а ему он не доверял ни на грош. Сейчас он смотрел на Рено, который, казалось, вот-вот хлопнется в обморок — весь бледный, глаза на лоб вылезли от страха, — и на то, как Арчи с ним забавляется. Елки-палки! Картер терпеть не мог эту психологическую дребедень. Он любил бокс, где все на виду — джебы и хуки, где можно вмазать с размаху так, что перчатка в животе утонет.

— Ладно, Рено, шутки кончились, — сказал Арчи. Вся мягкость пропала из его голоса. Во рту уже не было шоколада. — Ответь нам, почему ты не продаешь конфеты?

— Потому что не хочу, — сказал Джерри, по-прежнему с запинкой. А что ему еще было делать?

— Не хочешь? — недоверчиво переспросил Арчи.

Джерри кивнул. Он выиграл немного времени.

— Эй, Оби!

— Я, — отозвался Оби, слегка уязвленный. Какого черта Арчи постоянно выбирает именно его? Какого черта ему сейчас надо?

— Ты хочешь каждый день ходить в школу?

— Я что, больной? — откликнулся Оби, понимая, чего хочет Арчи, и подыгрывая ему, но при этом внутренне негодуя, чувствуя себя шестеркой, словно Арчи был чревовещателем, а он — его куклой.

— Но ты же не сидишь дома, верно?

— Я что, больной?

Вокруг раздались смешки, и Оби позволил себе улыбнуться. Но один быстрый взгляд Арчи мигом стер улыбку с его лица. Арчи был убийственно серьезен. Об этом говорили его тонкие, плотно сжатые губы и глаза, в которых горели огоньки, похожие на неоновые.

— Видишь? — бросил Арчи, снова обернувшись к Рено. — В нашем мире всем приходится делать что-то через «не хочу».

На Джерри накатила отчаянная тоска. Словно кто-то умер. Такое же чувство было у него на кладбище в тот день, когда хоронили мать. И тогда он тоже чувствовал себя бессильным.

— Итак, Рено, — сказал Арчи непререкаемым тоном.

В комнате повисло напряжение. Оби замер, почти не дыша. Ну, что на сей раз выкинет Арчи?

— Вот твое задание. Завтра на перекличке ты согласишься продавать конфеты. Ты скажешь: «Брат Леон, я буду продавать конфеты».

— Что? — вырвалось у ошеломленного Джерри.

— У тебя проблемы со слухом, Рено? — И в сторону: — Эй, Макграт, ты меня слышал?

— Ну да.

— Что я сказал?

— Что он должен начать продавать конфеты.

Арчи снова повернулся к Джерри:

— Тебе крупно повезло, Рено. Тем, кто ослушался Стражей, положено наказание. Физическое насилие — не наш метод, и мы сочли необходимым выработать соответствующие правила. Наказание обычно бывает хуже задания. Но ты легко отделался, Рено. Мы всего-навсего просим тебя завтра взять у брата Леона конфеты. И продать их.

Не может быть, в изумлении подумал Оби. Великий Арчи Костелло испугался! Он сказал «просим». Может, случайно с языка сорвалось? Но выглядело это так, будто Арчи старается договориться с этим мальчишкой, упрашивает его — рехнуться можно! Ну Арчи, ну сволочь, ты наконец попался! Никогда еще Оби не испытывал такого упоения. Наконец-то перед Арчи встала реальная опасность оказаться побежденным — и кто же его победит? Не черный шарик. Не брат Леон. Не его собственная хитрожопость. А какой-то жалкий, худосочный новичок! Потому что в одном Оби был уверен, как в законе всемирного тяготения: Рено не станет продавать конфеты. Это было ясно по одному его виду — он стоял испуганный, точно готов был в любую секунду наложить в штаны, но он не сдался. В то время как Арчи просил его продавать конфеты. Просил!

— Все свободны, — объявил Арчи.

Удивленный таким скоропалительным финалом, Картер слишком сильно стукнул молоточком, чуть не расколов ящик, который заменял ему стол. У него было ощущение, будто он что-то прозевал, упустил решающий момент. Чертов Арчи с его психологическими тонкостями! Этому щенку Рено всего-то и нужно что хороший джеб в челюсть и второй — в живот. Тогда небось мигом побежал бы продавать эти вонючие конфеты. Но от Арчи только и слышно: насилие — не наш метод! Ну да ладно, главное, что больше не надо здесь сидеть. Картеру очень хотелось пойти наконец в спортзал, надеть перчатки и как следует поработать с грушей.


Глава двадцать четвертая | Шоколадная война | Глава двадцать шестая