home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14

– Как им удалось обнаружить ДНК на компьютерной мышке? – недоумевал Батталья. – Плевал он, что ли, на нее?

– Частички кожи, Пол. Они постоянно отслаиваются. Выходит, что Тедди Крун какое-то время работал с мышью, открывая, допустим, файлы или выходя в Интернет. При этом он совершенно не думал, что оставляет следы.

За последние двадцать лет, с тех пор, как исследования ДНК стали использоваться в судебных целях, методы работы радикально изменились. Стало возможным идентифицировать личность не только по экспресс-образцам генетического материала, то есть крови, спермы или слюны, но и по следам, которые преступник оставляет на предметах. Теперь проверяют пот на внутренней поверхности бейсболок, одежду со следами слез, руль в угнанных автомобилях. Все это может содержать необходимые данные для поиска преступника.

– Что он там мог искать?

Мне нужно было вкратце рассказать Батталье о наших продвижениях в деле Апшоу до того, как он позвонит в отдел связей со СМИ с рассказом о новой прокурорской стратегии по обвинению Условной Личности. Прокурор, как обычно, задавал мне вопросы, ответов на которые у меня пока не было. Криминалисты-компьютерщики просто взбесились бы, если бы Кто-то попытался влезть в документы.

– Не знаю, шеф. Нужно снова вызвать его. Он ничего не говорил о компьютере, а я не додумалась спросить.

Хмурясь, Батталья вновь стал читать записку, подготовленную для него Брендой.

– Почему только местные газеты?

Он любил, когда его заявления появлялись в ключевых СМИ. Однако на этот раз при заявлении будут присутствовать только корреспонденты всех ежедневных газет, имеющих аккредитацию в суде, и репортеры местных телеканалов.

– Времени не хватает. Бренда просто не смогла со всеми связаться.

Окружной прокурор подошел к столу для переговоров в конце комнаты. Он напомнил мне распорядок, хотя никакой нужды в этом не было.

– Я опишу дело и предложу задавать вопросы. Если мне потребуется помощь, я просто взгляну в твою сторону – тогда можешь отвечать. Скажи Роуз, чтобы начала их впускать.

Он опустился в кожаное кресло с высокой спинкой. Позади него был фоторобот насильника, прислоненный к полке с книгами.

Я вышла в приемную и кивнула его личной помощнице. Мерсер проследовал со мной обратно в кабинет, чтобы занять место сбоку от прокурора. Все двенадцать журналистов вошли и поприветствовали Батталью. Операторы разместили штативы за старыми деревянными стульями.

Он смотрел на лежащую перед ним бумагу и невыразительно читал текст:

– Добрый день всем. Мы решили предпринять новую инициативу. Это еще один шаг в борьбе против сексуальных преступлений.

Предстоит совместная работа прокуратуры, полиции и ученых. Будут применяться как новейшие технологии, так и инновационная правовая стратегия. Мы намерены предъявить обвинение насильнику в шелковом чулке, как вы метко, с вашей точки зрения, его называете. Обвинение будет основано на данных ДНК. Действие закона о сроках давности, который дает насильнику возможность уйти от наказания, будет приостановлено. Если его найдут, его будут судить. Этот шаг разумен, продуктивен, инициативен, – сказал Батталья. Указав на фоторобот у себя за спиной, он продолжил: – Однако нам требуется ваша помощь в поисках этого зверя. Его не должно быть среди нас. Спасибо.

– Вам приходилось применять такие методы раньше, мистер Батталья? – спросил журналист «Си-би-эс».

– Мы делали это дважды. Без особой огласки. Сейчас эти монстры все как будто уверены, что останутся безнаказанными – только потому, что законодательные власти не удосуживаются упразднить закон о давности.

– То есть вы намерены повторить опыт Олбани господин окружной прокурор?

– Эти законы созданы для того, чтобы обезопаситься от неверных показаний. И на случай пропажи свидетелей. Но все это устарело, – произнес Батталья. Лицо его расплылось в улыбке. – Равно как и сами законодательные власти. Только и заняты, что неверными показаниями. Последние две реплики не для протокола, договорились?

– Когда вы поймаете его? – спросил Микки Даймонд.

– Начальник полиции делает все возможное. Привлечены дополнительные силы детективов со стороны. Я ожидаю…

– С какой стороны? Откуда?

– Без комментариев. На чьей вы стороне?

– Но если он совершил столько преступлений, почему выдвинуто обвинение только по одному? – спросил репортер новостного радиоканала.

– Мы хотели начать с самого первого случая, чтобы быть уверенными в том, что это дело никуда от нас не уйдет. По остальным обвинения будут вынесены в течение месяца. А обвинение, которое мы выносим сейчас, сразу же переводит этот случай в эпицентр общественного внимания. Мы, не теряя времени, начнем работать с национальным банком данных. Насильник может скрываться, но на этот раз он продержится недолго.

– Мистер Батталья, а вам известно, почему начальник полиции связывает недавнее убийство с преступлениями Шелкового Чулка?

– Пока рано делать подобные выводы и будоражить общественность. Надо проверить все улики, – нахмурившись, произнес Батталья.

– Будоражить общественность? – переспросил Даймонд. – В Верхнем Ист-Сайде женщины передвигаются по улицам так поспешно, будто сейчас рождественская распродажа. Это же просто ужас. Настоящая паника.

– Именно этого мы и пытаемся избежать. Дамы и господа, послушайте. Позвольте привести вам статистику. Количество нападений в Манхэттене за прошлый год значительно меньше, чем за позапрошлый.

Если верить, что все подобные заявления за последние десять лет соответствуют действительности, боюсь, придется признать, что в Манхэттене нападения больше не случаются. Что скажет Батталья потом, я знала заранее:

– Цифры не врут, а вруны все выдумывают.

Он усмехнулся. Журналисты лишь хлопали глазами.

– Уровень убийств ниже, грабежи сокращаются…

– Возрастает только количество изнасилований. В чем причина, мистер Батталья?

Шеф покосился в мою сторону и незаметно кивнул – вероятно, в благодарность за то, что возможность такого вопроса я обсудила с ним заранее.

– Здесь две проблемы, – сказала я. – Все, кто занят на подобной работе, согласятся со мной: на самом деле стало больше разговоров об изнасилованиях, но не самих изнасилований. Поэтому и возможностей для пострадавших получить помощь становится больше. Есть юридические, медицинские, психологические службы. Во-вторых, следует различать изнасилования по тому, знаком ли преступник с жертвой. Изнасилования женщин, с которыми преступник незнаком, составляют меньше двадцати процентов всех сексуальных преступлений. Это число постоянно в целом и за последние пять лет не увеличилось ни по одному району.

– А в чем разница между этими двумя категориями? – спросил репортер «Эн-би-си».

– Нью-Йоркская полиция проводит эффективную политику предупреждения нападений. Работают отделы по борьбе с преступностью, отдел, отслеживающий агрессивных насильников, специальный отдел по предотвращению преступлений, патрулируются районы. У потенциальных насильников на улице поэтому не так много шансов. Когда изнасилования совершаются знакомыми лицами, жертва думает, что может довериться. Это может быть член семьи, сотрудник по работе или просто друг. Она спокойно идет с ним к нему домой, в свою квартиру, в отель – мимо полицейского на посту. Подобные случаи органы правопорядка предотвращать не в состоянии. Число изнасилований временами растет именно за счет таких преступлений.

Микки Даймонд напомнил нам о последних событиях.

– Почему никто не смог предотвратить нападение на студентку на прошлой неделе? – спросил он. – А вчерашнее убийство?

Снова взял слово Батталья:

– Именно поэтому мы избрали наступательную политику, обвинив Условную Личность. Мы не позволим им держать город в страхе.

Он встал с кресла, давая понять, что встреча окончена, и направился к столу.

– Вы утверждаете, Пол, что эти нападения дело рук одного человека? – спросил Даймонд.

Батталья прикинулся, что не слышал вопроса. Ему не хотелось быть пойманным на слове, если он вдруг ошибется.

– Роуз, соедините меня, пожалуйста, с мэром. И спровадьте эту публику поскорее, – распорядился он вполголоса.

Даймонд не сдавался:

– Алекс, я слышал, что вы лично заметили череп в подвале университета. Может быть, вы расскажете, что почувствовали в тот момент? Где проходит расследование?

Батталья резко повернулся и кинул в мою сторону красноречивый взгляд. Я поняла, что для меня будет лучше воздержаться от комментариев.

– Это в компетенции полиции и экспертов, – произнес он. – Надо определить, кто была эта женщина и как она умерла, после чего подключится наш отдел. По этому поводу Александра ничего сказать не может. Конференция закончена. Поторопитесь, иначе не успеете дать материал.

– Видимо, начальник полиции не сообщил вам о звонке, который поступил сегодня на «горячую линию».

Батталья не терпел, чтобы хоть что-то оставалось вне его ведома. Он взглянул на меня в поисках поддержки. Я лишь пожала плечами и мотнула головой. Конечно, за отсутствие оперативных сведений он будет винить только меня.

– Я был занят весь день, – пробормотал он. – Возможно, начальник полиции звонил, но я еще не связывался с ним. О чем вы говорите?

– Какой-то психиатр из Виллидж видел мою статью в субботнем номере, – гордо проговорил Даймонд. – И говорит, что знает, кто эта девушка, которую нашли в стене. Он заявил, что его пациентка с инициалами А. Т. пропала почти двадцать пять лет назад.


Глава 13 | Заживо погребенные | Глава 15