home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6

Помощники Дорфмана принялись разбирать стену вокруг ткани, чтобы приобщить ее к остальным предметам.

– Она оказалась здесь не раньше семьдесят восьмого года.

– С кляпом во рту и в чем мать родила?

– Не исключено. Но яд мог уничтожить все, что было на ней…

– Она точно была жива, когда ее замуровали? – Ужасная картина ее предсмертных мук стояла у меня перед глазами. Мною овладел какой-то животный страх.

Энди и Майк переглянулись.

– Какой смысл затыкать рот мертвому человеку, правда, Майк? – проговорил Энди.

– Может, они тут играли в какую-нибудь странную игру, – ответил детектив. – Что у нас дальше?

– На сегодня хватит, – решил Энди. – Позаботьтесь о том, чтобы полиция взяла здание под охрану. Сейчас я даже не стану все это трогать, а с утра начну обрабатывать с головы до ног.

– Что ты думаешь найти?

– Следы ударов тупым предметом. Или старых переломов. Все, что может помочь с установлением причины смерти. Сомневаюсь, что она умерла от недостатка кислорода. В общем, переломы и больные зубы. Потом сопоставим эти данные с медицинскими картами. Может быть, удастся ее опознать.

– Мисс А.Т. пропала лет двадцать пять – двадцать шесть назад, – рассуждал Майк. – Нам осталось узнать всего лишь, кто она такая и кто ее сюда определил.

Теперь мне нужно опознать двоих. Эту женщину и насильника. Они ничем не связаны, кроме того, что я не знаю их имен и не представляю, как они выглядят. Как бы я хотела поскорее это выяснить.

– Условия работы здесь далеки от идеальных. Утром мы вышлем бригаду и перевезем скелет в морг, – рассудил Энди.

Майк позвонил своему лейтенанту, чтобы через него вызвать начальника окружной полиции и организовать охрану здания. Мы остались дождаться полицейских, а пока вышли на улицу. Нужно было посадить Нэн Тот на такси и отправить ее к мужу и детям.

– Ты на машине? – спросил Майк.

Я мотнула головой.

– Надень перчатки. У меня машина за углом. Есть хочешь?

Было уже за одиннадцать, и желудок издавал красноречивое урчание, напоминая о том, что час ужина давно миновал.

– Что такое «борборигми»? – вдруг спросил он.

– Последний вопрос из «Опасности»?[4] – устало спросила я. – Даже и думать не буду, готова сразу отдать двадцатку – только бы скорее поесть.

Сколько я их помню, каждый вечер, когда мы оказывались вместе, Майк и Мерсер на спор задавали мне последний вопрос из телевикторины. Где угодно – в баре или на месте преступления. Майк всегда находил способ прерваться и начать свою игру с вопросами. В колледже он изучал военную историю и мог описать чуть ли не любое сражение или биографию генерала, причем он знал о нем все вплоть до того, какого цвета была его лошадь.

– Отгадаешь – плачу за двоих.

Майк прыгнул в машину и запер двери, оставив меня на холоде. Я забарабанила по стеклу.

– Не знаю я. Я уплачу за твой ужин, только открой.

Он открыл дверь и перекинул несколько папок с бумагами на заднее сиденье.

В ногах у меня валялся недоеденный сэндвич с копченой колбаской. Кто-то умудрился на него наступить.

– Борборигми – это мускульные сокращения и повышение перистальтики, благодаря которым происходит перемещение содержимого в кишечнике, – решил просветить меня Майк.

– Это сегодняшний вопрос?

– Нет, конечно. Просто мне доктор рассказывал как-то, что это за урчание. Вот и твой красивый плоский живот издает эти звуки. Когда желудок полон, эти звуки не слышны. А сейчас от них оглохнуть можно. Дотерпишь до «Примолы»?

– Дотерплю. А я-то готова была предположить, что битва с борборигми была поворотной точкой в Крымской войне.

Мы отправились в мой любимый итальянский ресторан на углу Восьмой авеню и Шестьдесят четвертой улицы. Пешеходов не было видно – испугались прогноза погоды. Ближайшие дни обещали быть холодными.

– Чао, синьорина Купер. – Джилиано, владелец ресторана, подозвал главного официанта Адольфо и распорядился: – Накройте столик в углу для мистера Чэпмена. Subito.[5] – Потом сказал нам: – Фентон сейчас принесет что-нибудь выпить.

Этот ресторан давно стал моим любимым. Здесь была не только прекрасная кухня, но и прекрасное, родственное отношение к клиентам. У Джилиано всегда было приятно оказаться после тяжелого дня. Ресторан был его любимым детищем. Все это создало ему добрую славу среди людей с изысканным вкусом.

– Кухня еще работает?

– Только для вас, Майк. Даже если бы самому воду пришлось кипятить.

– Джилиано, сегодня, пожалуйста, без коктейля, – попросил Майк. – Льда хватает на улице. Принесите нам доброго красного вина.

Детектив не носил пальто даже в самую холодную погоду. Морская куртка была такой же неотъемлемой частью его стиля, как темные густые волосы и заразительная улыбка. Она сходила с его лица только на местах самых отвратительных преступлений.

– Что будете заказывать? – спросил Адольфо. – Или, может, заглянете сначала в меню?

– Все, что угодно, но только не ребрышки, – произнес Майк. – На них я сегодня тоже насмотрелся.

– Мне тарелку супа погорячее. Бульон страччателла, ризотто с колбасой и грибами.

– А мне говяжью отбивную. Самую большую, какая у вас есть. Еще стручковые бобы, картошку и всего остального понемногу. И передайте Джилиано, что мы приглашаем его присоседиться.

Хозяин ресторана был такого же роста, как Мерсер: шесть футов шесть дюймов. Оба были из тех, о ком говорят «широкая натура». В обоих сочетались теплота и жесткость. Джилиано приехал в Соединенные Штаты из крохотного городка на севере Италии. Он сделал карьеру от простого официанта в известном ресторане до владельца шикарной закусочной.

Адольфо плеснул нам вина и отправился выполнять заказы. Я рассказывала Майку о том, что маньяк в шелковом чулке вновь напомнил о себе.

– Кажется, нам с Мерсером удалось убедить Батталью предъявить обвинение на основе генетического кода, – говорила я. – Тогда мы сможем увязать новое дело со всеми предыдущими.

Поднесли мой суп. Я с жадностью набросилась на него, в то время как Майк жевал хлебные палочки.

– Расскажи, как дела у Вэл, – попросила я. – Я видела ее на прошлой неделе – она отлично выглядит.

Почти два гола назад Майк влюбился в архитекторшу, которая незадолго до этого перенесла операцию по поводу рака груди. За те десять лет, что мы вместе работаем, у него, насколько я знаю, больше не было серьезных отношений.

– Да, она молодцом. Знаешь, для меня это лучший подарок к Рождеству, после всех этих ужасов прошлой осенью. В декабре она полностью выздоровела.

Пару месяцев назад Майк Чэпмен отпраздновал свой тридцать седьмой день рождения. Через полгода мне стукнет столько же. У каждого из нас свой жизненный опыт, ни в чем не совпадающий с опытом другого. Но мы очень подружились. В мире есть два человека, которым я полностью доверяю, – Майк и Мерсер. Я очень радовалась тому, что недавно на них обоих внезапно свалилось счастье и их жизнь полностью изменилась.

Майкл Патрик Чэпмен был любимым сыном знаменитого полицейского. Отец, эмигрант второго поколения, вернулся в Ирландию и женился на девушке из Корка. Трое их дочерей и Майк выросли в Йорквилле. Майк стал первым из Чэпменов, зачисленных в колледж, и отец этим очень гордился.

В Фордэмском университете Майк с головой ушел в военную историю и увлеченно штудировал ее, когда не подрабатывал в качестве официанта. Но когда он был на третьем курсе, у отца случился разрыв коронарной артерии. Это произошло на второй день после того, как он вышел на пенсию и сдал оружие и полицейский значок. На следующий год Майк, закончив обучение в университете, сразу же записался в полицейскую академию. Он решил пойти по стопам человека, которым восхищался.

– Вэл выглядела гак естественно с Логаном на руках, – заметила я.

Мы все вместе ужинали у Мерсера в Квинсе. Мерсер и его жена Вики праздновали первый лень рождения сына.

В сорок три года Мерсер как будто нашел свою кишу в жизни. Он женился на Вики, у них родился Логан. Мерсер отнесся к новой для него роли мужа и отца со всей серьезностью. Первоклассных детективов в полиции Нью-Йорка немного. Мерсер был одним из первоклассных темнокожих полицейских. Его с Майком назначили на расследование убийств. Но Мерсер. как и я. больше ценил работу с потерпевшими. Возможность своим участием как-то помочь им прийти в себя.

Хрустя палочками, Майк проговорил:

– Полгода назад я бы тебе задал за такие намеки. А теперь мне кажется, что это может быть совсем неплохо. Вэл мечтает о ребенке.

Я улыбнулась.

– Сколько же сердец будет разбито, когда ты перестанешь ходить в женихах!

– Зато ты всех обыграешь в «старую деву». У тебя уже клеймо на лбу. А ты. по-моему, совсем по этому поводу не беспокоишься.

Адольфо принес закуску и ушел, забрав тарелку из-под супа.

– Мне так легче, – пожала я плечами.

Я порвала с журналистом Джейком Тайлером в прошлом октябре. Все к этому шло – отношения окончательно расстроились и запутались.

– Прости, этот Джейк просто тряпка. Я бы женился на тебе из-за одного дома в Виньярде.

– Еще не все потеряно, – сказала я, подливая в бокал вина.

– Не ерничай, Куп. Кроме того, у нас бы все равно ничего не вышло. Ты бы мне яйца оторвала в первую же ночь, только бы я заснул. Хватит с меня того, что ты все время поучаешь меня на работе. И в постели бы завела разговор об убийствах.

Как и Майк, я росла в любящей семье, но на государственную службу поступила совсем иначе. Двое старших братьев и я были детьми, когда изобретение нашего отца, Бенджамина Купера, произвело революцию в кардиологии. Маленькая пластиковая трубка, известная как клапан Купера – Хофмана, на ближайшие пятнадцать лет стала необходимым компонентом любой операции, проводимой в Америке.

Отец учредил трест, и часть этих средств пошла на наше образование. Он поощрял наше стремление получить работу в государственном секторе, чтобы приносить пользу обществу. После учебы в Вестчестере я поступила в колледж Уэллсли, а потом на юридический факультет университета Вирджинии. Влюбилась в Шарлотсвилле. Его звали Адам Найман. Молодой физик. Он погиб в автокатастрофе, когда ехал на нашу свадьбу в Виньярд, в красивый сельский дом, который мы вместе купили.

Странно. Многие из моих друзей поняли гораздо раньше меня, что у меня ничего не получится с Джейком. Первой мне сказала об этом Нина Баум, моя лучшая подруга со времен колледжа. Это было сразу после того, как я, окрыленная любовью, пригласила Джейка переехать к себе. Хотелось попробовать жить вместе.

– С ним все ясно, детка, – подытожил Майк. – Он ускользал, когда был тебе нужен.

– Это ты думаешь, что он был мне нужен.

Майк уплетал отбивную, а я размазывала ризотто по тарелке.

– Ешь быстрее, иначе я сам все съем. Мы с Мерсером знаем, кто тебе нужен. Рассудительный человек с хорошей работой с девяти до пяти без срочных вызовов и поездок на азиатские саммиты.

Джейк работал репортером на новостном канале и проводил в самолетах больше времени, чем я на местах преступлений.

– Дело было не в поездках… – начала я.

– Я не закончил. Он должен быть очень уверен в себе.

– Подожду, пока ты доешь.

– Ты понимаешь, что я имею в виду? Или хочешь, чтобы я замолчал до конца ужина? Забыл сказать. Главное, чтобы он был немой.

– Я никому ничего не даю сказать?

– Нет, но слишком часто хочется попросить замолчать тебя.

– Мне кое-что пришло в голову.

– Только не уходи от темы. Я все равно организую комитет по поиску жениха для тебя. Иначе нам с Мерсером вечно придется выслушивать твое нытье.

– Я и не собираюсь ныть. Я просто вот что подумала. Сегодня я второй раз в жизни была в доме, где жил Эдгар Аллан По.

– Самое место для того, чтобы найти труп, – сказал Майк.

– Наверное, придется вернуться и проверить еще под полом. В 1826 году он учился в университете Вирджинии. Кажется, это было на второй год после открытия колледжа Джефферсона.[6] Он жил в заднем крыле Лоуна. Комнате вернули вид, который она имела при его жизни. Камин, небольшая кровать, стул и стол. Номер 13.

– Не знаю, как ты, а я суеверный. Не стал бы жить в этой комнате.

Наконец Джилиано освободился. Он взял стул и подсел к нам.

– Смотрел сейчас последние новости, – сказал он оглядывая нас. – Значит, это вы занимаетесь делом Шелкового Чулка?

– Да, он опять объявился, – пришлось мне признать.

– Там показали фоторобот. Не знаю, это может быть просто ерунда, – продолжал Джилиано, – но, могу поклясться, я видел его лицо дня два назад. Он был здесь. Торчал у прилавка часа два. С ним были еще люди. Я уверен, это был он.


Глава 5 | Заживо погребенные | Глава 7