home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава двадцать четвертая

Жан-Мишель медленно и равнодушно раскрыл глаза. В голове шумел ровный свистящий шепоток, заглушавший все посторонние звуки. Поначалу мальчик ничего не смог разглядеть, сплошная чернота, глубокая, как безлунная ночь. Затем появились блеклые пятна, расплывчатые и бесформенные. Они обретали цвет, превращаясь в понятную для разума картинку. Желтое пятно превратилось в яркое полуденное солнце. Синее — в бескрайний безоблачный небосвод. Зеленые пятна сформировались в мозаику пальмовых ветвей. И огромное лилово-фиолетовое пятно расплылось, превращаясь в морскую ширь.

Жан-Мишель тряхнул головой, разгоняя остатки тумана, повертел шеей. И приоткрыл рот — как же знакома ему эта местность! Он здесь уже был, в этой прекрасной лагуне. Но когда? Так сразу и не вспомнить. Хотя нет... Что-то смутное зародилось в его памяти... Ну конечно же! Этот залив — из его сна. Тогда, в последнюю ночь на острове. Правда, закончился сон страшно, сильнейшим цунами. Впрочем, Жан-Мишель не мог знать этого слова, придуманного в далекой таинственной Японии.


Но там, в его сне, был еще и принц. Жан-Мишель забеспокоился и вскочил. То есть, попытался вскочить. Это ему не удалось — тело словно налилось свинцом, не шевельнуть ногой, не поднять руку. Только голова свободно вертится, смотрит по сторонам. По сторонам глядит, а что делается прямо под носом, заметила далеко не сразу.

На коленях у мальчика покоилась еще одна голова. Сколько же их здесь, голов этих?

Жан-Мишель обалдело вглядывался в незнакомое лицо — бледное, безжизненное. Не глаза, а сердце подсказало — это же Генрих! Он не дышит... Почему он не дышит?!

Может быть, это тоже сон?

Жан-Мишель растерялся. Если он ничего не предпримет, то Анри — его Анри, умрет! И превратиться в тот самый скелет... Жан-Мишель напрягся и подключил всю свою волю, которая еще оставалась. Он поднял руку и положил ее на лоб принцу. Холодный, словно вылеплен из снега. Но что делать дальше, Жан-Мишель не знал. Он не умел оживлять мертвецов...

Кто-то подполз к мальчишкам сзади. Жан-Мишель не видел, кто это мог быть, он лишь почувствовал, что Генриха стаскивают с его коленей.

— Что сидишь? Давай помогать мне! — недовольно сказал Мбаса.


Негритенок деловито перегнул Генриха пополам через собственное колено и хорошенько нажал. Изо рта принца хлынула вода, быстро впитываясь в песок. Еще один толчок, второй, третий... На четвертом принц закашлялся и затрепыхался в сильных руках Мбасы.

— Откуда ты взялся? — еле ворочая деревянным языком, спросил Жан-Мишель.

— Я приплыть, как и ты. Потом спать. А потом ползти сюда.

Негритенок снова потерял где-то свою одежду, но нисколько не сожалел об этом. Так ему было гораздо привычней, голышом.

Генрих между тем уже откашлялся. Он лег навзничь на песок. Тело сотрясала мелкая дрожь, веки трепетали, словно пойманные бабочки.

— Надо его согревать! — сказал Мбаса и принялся стаскивать с Жан-Мишеля влажный камзол. — Давай накрывай его!

Принца прикрыли и постепенно дрожь стала угасать. Лицо приобрело обычный оттенок, даже слегка порозовели щеки.


Генрих согревался. Это и немудрено — попробуй-ка не согрейся, когда солнце в зените и палит столь нещадно. Тут впору бежать искать тень, да поскорей, не то превратишься в жаркое.

И действительно, долго мальчишки не продержались. Даже привыкший к жаре Мбаса заоглядывался в поисках тенистых зарослей.

— Бежать туда! Скорее! — Мбаса подхватил под мышки принца и потащил его в глубь невысокого кустарника с мелкими листьями.

Жан-Мишель припустил следом.

Кустарник оказался на редкость коварным — под листьями притаились мелкие острые колючки. К счастью, Мбаса сразу разгадал эту хитрость и уложил принца чуть поодаль, так, чтобы только прикрывала тень. А Жан-Мишель умудрился зацепить короткую ветку и разодрать рукав в клочья. На коже выступили красные полосы. Мальчишка зашипел от боли и побыстрее отодвинулся от зловредного растения.

Генрих приподнялся и недоуменно спросил:

— Эй, а где это мы? Как я сюда попал, а? Я почти ничего не помню. Голова раскалывается...

— Я тоже не пойму, где мы оказались, Анри, — ответил Жан-Мишель. — Помню, что был сильный шторм; потом... Потом я очнулся здесь, на берегу.

— Мы сюда приплывать, — деловито заметил Мбаса. — Я прыгать в море, за вами, и мы все плыть, плыть. Только я тоже ничего не видеть, было так темно, как ночь.

— Ты прыгнул за нами? Зачем?

— Вы меня спасать, когда я умирать... — смутившись, ответил мальчик. — Я вас хотеть спасать, но не успеть.

— А мы что, тоже прыгнули? Бред какой-то... Может, это нам снится? — Генрих украдкой ущипнул себя за локоть, поморщился. — Нет, это не сон.


Вдруг Генрих рассмеялся, превозмогая приступ кашля.

— Анри, что такое? Что здесь смешного? — удивился Жан-Мишель.

— Я представил, как мы рассказываем кому-то, что все трое покинули корабль в самый разгар бури! Это же просто надо было сойти с ума, чтобы такое сотворить!

Мальчишки рассмеялись, возомнив себя вконец спятившими. Наконец Генрих сел, отряхнул песок с ног.

— И все же, нам надо как-то выбираться отсюда. Хотя бы определить, где мы сейчас находимся. Это Франция или Испания? Или какой-нибудь остров? Там, где шел наш фрегат перед самым штормом, ближе всего расположены Балеарские острова. Ты вообще-то знаешь географию, Жан-Мишель?

— Нет, Анри, очень плохо. Это где-то рядом с Испанией?

— Да, именно так.

Мбаса внимательно слушал разговор, потом сморщил широкий нос и зевнул.

— Сейчас я посмотреть, где мы попасть!


С этими словами негритенок вприпрыжку помчался к ближайшей пальме, и взобрался по стволу, ловко перебирая босыми ногами, цепляясь за ребристые выступы.

— Что ты там видишь? — закричал Генрих.

— Я видеть море! Я видеть много-много песок! Я не видеть людей, совсем нет!

— А дома ты видишь какие-нибудь? Или корабль? Смотри внимательней!

— Нет, не видеть! Только далеко-далеко я видеть плоский камни. Там есть и большой деревья! Много деревья!

— Ладно, спускайся! — махнул рукой принц и лег навзничь. Ему еще было трудно двигаться.

Мбаса между делом открутил с пальмы связку кокосов и швырнул ее вниз.

— Этот орехи очень вкусный, — сказал он, притащив связку.

Жан-Мишель с трудом оторвал один орех, большой, лохматый, словно чья-то голова. Стукнул об камень, но без толку.

— Как его есть-то? Надо разбить?

— Нет, не так! — Мбаса что-то поискал под ногами и поднял камешек величиной с ладонь, с острыми краями. Ловко расщепил скорлупу ореха с одного края и поднес к губам принца. — Пей!

Генрих сделал глоток, потом еще и, распробовав, еще несколько.

— Здорово! Очень вкусно! Жан-Мишель, ты тоже попробуй.

Жан-Мишель взял теплый орех в руки, глотнул и удивился — внутри сок оказался прохладным. Сладковатая жидкость прекрасно утоляла жажду и заодно голод.

Потом Мбаса допил остаток и принялся расщеплять скорлупу. Белая сладкая мякоть кокоса тоже пришлась по вкусу мальчишкам. Причем одного ореха оказалось слишком мало и вслед за ним последовали еще два. Настроение существенно поднялось.

— Давайте искать людей, — предложил принц. — Необходимо разыскать деревушку или порт. Мы не можем вечно здесь обитаться.

— А мне здесь нравится! — довольно проговорил Мбаса, поглаживая округлившийся живот. — Еда есть, вода найдем. Хорошо!

— Хорошо, кто же спорит, — согласился Генрих. — Но мы не привыкли к такой жизни. Я хочу вернуться домой, в Париж. Меня ждет отец и матушка. Пойдем, пойдем, не ленись!

Мбаса закряхтел, поднимаясь на ноги. Он забросил за спину связанные косичкой орехи, чтобы не бросать пищу, и побрел по песку вдоль берега.

Генрих и Жан-Мишель переглянулись и резво зашагали следом.

Но вот только правильно ли они выбрали направление?


Глава двадцать третья | Лилия и шиповник | Глава двадцать пятая