home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятьдесят четвертая

Шел второй день путешествия...

Опасность на каждом шагу заставляла быть предельно внимательным и вертеть головой на все стороны. Конечно, туземцы-охотники не подпускали близко крупных хищников, но от насекомых защиты практически не было. Только ближе к ночи разжигали костры, закидывали их ветками и дымом разгоняли зловредную мошкару.

У мальчишек лица распухли и покраснели от многочисленных мелких укусов, донимал зуд. Мбаса разыскал какую-то очень пахучую орхидею, растер ее на деревяшке и намазал друзьям жидкой кашицей лица и руки. От этой мази стало гораздо легче, а когда она подсохла, мальчишки с удивлением поняли, что тучи комаров облетают их стороной. Одной напастью стало меньше.

А Мбаса был невероятно горд. С него быстро слетел налет цивилизации, мальчишка голышом носился по джунглям на зависть обезьянам и тащил все, что могло пригодиться в пищу.


Мальчишки не вели счет времени. Скучать не приходилось — каждый новый день превращался в бой за выживание. Незнакомые животные, виденные лишь на картинках; обилие красок, от которого рябило в глазах и захватывало дух от восхищения.

Жан-Мишель быстро поправлялся от лекарства, что дал ему шаман. Горьковатая на вкус кора быстро сбивала жар и оставляла во рту вяжущий привкус, но мальчик не жаловался — лекарства вкусными не бывают. Зато фрукты, которыми в изобилии снабжал Мбаса, были невероятно вкусны.

Да и с водой тоже вопрос решился быстро. Мало того, что джунгли были буквально пропитаны влагой и пить почти не хотелось, вдобавок, здесь было множество мелких ручьев и ручейков, впадин с водой. Но Мбаса не позволял своим друзьям черпать оттуда воду, по его словам она была опасна и полна всяких «маленький зверь», которые вселяются в человека и поедают его изнутри. От такого ужасного рассказа мальчишкам и вовсе перехотелось пить что бы то ни было. Однако природа брала свое и Мбаса добывал воду из растений. Выпросив у шамана нож, мальчишка ловко срезал побеги лиан, которые обладают способностью накапливать влагу. В полых стеблях можно было добыть до двух-трех кружек прозрачной, чуть кисловатой на вкус, воды. Еще неплохо поставлял воду бамбук, но не всякий, а лишь тот, что рос наклонно к земле и имел желтовато-зеленую окраску. В одном колене скапливалось воды до пяти кружек!

А когда мальчишкам фрукты приедались и хотелось мяса, верный друг искал в дуплах птичьи гнезда и почти всегда возвращался с добычей — приносил яйца туканов и попугаев.

Однажды Мбаса здорово насмешил ребят. Он полез на высокой стройное дерево с таким гладким стволом, что он казался намазанным мылом или воском. Мальчишки ждали, что он не справится, но негритенок ловко лез все выше, пока не скрылся с глаз за густой кроной. Через несколько минут он спустился с большой рыбиной в зубах! Такого еще никто не видал — влезть на дерево, а вернуться с рыбой! Отсмеявшись, Генрих принялся расспрашивать негритенка:

— Послушай, как ты ее поймал? Там наверху что, есть озеро?

— Нет, там нет ни река, ни озеро, — довольно улыбаясь, Мбаса чистил ножом рыбу. Чешуя летела во все стороны. — Это очень просто. Там, на верхушка дерева живет цапля. Вот она и приносит в гнездо рыбу, а я ее стащил. Сейчас поджарим, если кто-нибудь не будет спать, а разведет костер.

Генрих понял тонкий намек, но не шевельнулся — он вдруг вспомнил, что он все еще принц, а в последнее время все чаще это ускользало от его разума. Поскольку Жан-Мишель был все еще слаб, то костром занялся Витторио Брюльи.

Дождаться, когда рыба хорошо прожарится, было очень трудно — такой аромат разносился повсюду. И остыть ей уж точно никто не позволил — расхватали, обжигая пальцы!


После сытного обеда тянет на разговоры.

-Эй, принц, я гляжу, ты и думать забыл о побеге? Тебе так понравилась Африка? — насмешливо спрашивал Брюльи, когда выпадала минутка для отдыха.

— Нет, я прекрасно все помню, — спокойно говорил Генрих. — Но сейчас не время. Я ведь не могу оставить Жан-Мишеля, а он в таком состоянии далеко не уйдет, даже верхом на вашей мощной спине. И, если совсем уж начистоту, сударь, мне очень хочется увидеть этот волшебный город, который так расхваливает чертенок Мбаса. Согласитесь, что в Париже я за всю жизнь не встречу и десятой доли того, что увидал здесь всего за несколько месяцев. И что еще будет впереди! Однако, сударь, что мешает вам совершить побег самому? Я ведь не держу вас!

— Ты смеешься, принц? Да я и шагу не успею ступить, как меня догонит либо стрела, либо сожрет какая-нибудь зеленая тварь. Нет, шагать по джунглям в одиночку — все равно что переплыть на утлой лодчонке через океан. И к тому же, — хитро усмехался пират, — я все еще надеюсь получить за тебя выкуп!


Генрих не обращал внимания на такие выпады. С каждым днем он все больше сходился с итальянцем, у них находились темы для бесед и все чаще принц удивлялся, почему этот человек натянул на себя личину законченного злодея.


Но не они одни проводили время в беседах. Даже у Мбасы нашелся собеседник. Его дядя иногда подходил к мальчишкам, но усаживался на некотором расстоянии — он побаивался белого человека, который собирался обратить его в раба. Брюльи и не настаивал на дружбе с чернокожим, вот уж в чем он совершенно не нуждался.

Мбаса подбегал к родственнику, садился рядышком и они говорили о чем-то на своем языке, оживленно жестикулируя. Генрих спросил у негритенка, о чем же идет речь, но Мбаса отмахнулся:

— Мы просто вспоминать, как жили раньше, в наш деревня. Нам было очень-очень хорошо, пока не пришли белый люди. И я очень рад, что скоро мы приходить туда, может кто-нибудь еще жив.


Теперь было понятно, откуда Мбаса черпал свою жизнерадостность и энергию — он шел домой!


* * * | Лилия и шиповник | * * *