home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



27. Судебное дело о райском саде.

Дата/Время: 06.05.24 года Хартии.

Ист-Кирибати. Киритимати.

=======================================

Городок Аляска – самый молодой на атолле Киритимати – вырос в период второй координатуры, меньше двадцати лет назад. Городок расширялся по мере развития на атолле проектов малобюджетного космоса. Он протянулся вдоль извилистого юго-восточного берега лагуны, и состоял из примерно сотни коттеджей, построенных по простой схеме. Бамбуковая платформа на ножках-сваях, энергоблок, воронка-водосборник, пирс и стандартный бытовой модуль (на базе 20-футового контейнера), и всякая всячина на усмотрение хаусхолдеров – в меру их архитектурно-художественной фантазии. У Оюю и Снэпа, переехавших на Киритимати из супер-дешевой студенческой деревни на омываемом барьерном рифе восточнее Ниуэ, запасы фантазии были неисчерпаемы. Их коттедж выглядел, как многоярусный сросток симпатичных грибов-поганок, причем поганки, растущие со стороны лагуны, нависали над водой сильно вытянутыми краями своих шляпок. В самое жаркое послеполуденное время сиесты, их широкая тень полностью закрывала бамбуковый причал, и создавала здесь подобие прохлады. Кусочек тени доставался старому, заклеенному заплатками спасательному рафту – 3-хметровому оранжевому надувному блину, пришвартованному сбоку причала.

На этом рафте расположились четверо персонажей. На первый взгляд, все они были канаками (а кем ещё могут быть смуглые голые люди, лениво развалившиеся в тени навеса, на старом рафте, у причала рядом с домом у лагуны атолла, расположенного практически в центре Тихого океана). При более внимательном взгляде, можно было заметить, что канаками является только парочка примерно двадцатилетних креоло-малайцев. Другая парочка – прекрасно сложенная молодая женщина лет чуть менее тридцати и умеренно-спортивного вида мужчина в возрасте около сорока, относятся к совершенно другой национально-этнической группе…

Жанна пошлепала пяткой по воде и сообщила в пространство.

– Знаете, мне сейчас кажется, что я – бродяга-хиппи, путешествующая автостопом.

– Авиастопом, – педантично поправил Фрэдди.

– Это мелкая деталь, – парировала она, – Важен принцип. Смотри: мы прилетели из Антарктиды в Паго-Паго, так? Оттуда нас забрал Хаото, и привез на Аитутаки. Там, заметим, мы обитали, как типичные хиппи, упавшие хозяевам на хвост. Дальше, с Аитутаки, Хаото и Таири забросили нас на Никаупара. Казалось бы, там мы жили в мотеле, но это условность, потому что Хабба и Нитро не взяли с нас денег.

– Э, нет, – перебил он, – В их баре мы, все-таки, платили.

Жанна фыркнула.

– Не хватало ещё, чтоб мы и там не платили. Хиппи иногда тоже платят за выпивку. Теперь дальше. Хаген и Люси бросают нас на Муруроа, а там мы падаем на хвост администрации базы ВВС Меганезии и штабу подготовки проекта «Caravella».

– Ничего себе, на хвост! – возмутился Фрэдди, – Это я мог потребовать с них денег! Я начал консультировать их штаб раньше, чем предполагалось по моему контракту!

– Это к делу не относится, – строго сказала она, – Тут важен принцип. Дальше, мы на Хагене и Люси летим на Кэролайн, а потом сюда. И здесь вписываемся к ребятам.

– Но мы же вас пригласили, – вмешалась Оюю.

– У нас здесь веселее, чем на аэрокосмической базе, – добавил Снэп, – Там десятка два полудохлых кокосовых пальм на всю территорию. Остальное: бетон и дико-колючие кактусы – мутанты. Вот такие!

Канак изо всех сил развел руки в стороны, показывая размеры кактусов.

– Мы там были, – заметила Жанна, – Нормальные кактусы. Даже симпатичные.

– Милая, что ты хочешь доказать? – поинтересовался Фрэдди.

– Ничего, – она пожала плечами, – Просто я пытаюсь понять, почему мы так делаем. Посмотри, мы ведь и дальше собираемся двигаться авиастопом, на ребятах.

– Алло-алло! – воскликнула Оюю, – Это у нас партнерский рейд. Снэп и я рулим до нейтральных вод севернее атолла Мидуэй, а дальше все вчетвером падаем на хвост шведам с архипелага Нобеля. А потом на Баффиновой земле, мы к вам впишемся.

– Видишь, Жанна, все честно, – добавил Снэп.

Фрэдди лениво поднял вверх открытую ладонь и объявил:

– Мне понятно, о чем речь. Жанну беспокоит, что мы с ней пролетим от полюса до полюса, не заплатив за дорогу ни цента денег. Как хронический фанат «Beetles», я констатирую, что имеет место обострение протестантской экономической этики.

– Вот как спихну тебя в воду за такие констатации! – обиженно пробурчала Жанна.

– Вот так поступает общество с учеными… – вздохнул он, – За любую свежую и оригинальную мысль, их откуда-нибудь спихивают. Так, например, великого Эзопа спихнули с Тарпейской скалы. Примерно то же самое сейчас грозит мне.

– Тебе, милый, грозит нечто худшее, – таинственно произнесла Жанна.

– Точно! – обрадовалась Оюю, – Вечером мы идем в гости к доку Кватро, а там не обойдется без диспута. Это будет круче ацтекбола, провалиться мне сквозь небо!

– Так-так, – проворчал канадец, – ещё и диспут… Между прочим, кое-кто, не буду показывать пальцем, обещал рассказать историю о том, что в действительности произошло между Кватро Чинклом, Зиркой Новак и странной сектой элизиан.

Снэп повернулся к Оюю и быстро предложил.

– Ты пока начинай рассказывать, а я сбегаю в дом за пальмовым пивом.

– Нет уж, хитрюга! Это ведь ты обещал, e-oe? Так что, это я сбегаю за пивом, а ты покатишь эту волну с самого начала. Все по-честному.

– Ладно, – вздохнул он, проводив глазами свою подругу, не спеша двинувшуюся в направлении сростка поганок (в смысле – коттеджа), – Короче, в конце апреля, когда начался этот суд, у публики было мнение, что элизиан лучше вообще вышвырнуть из страны, а их лидеров, рахманов – вывести в расход. Ситуация казалась ясной. Суд запросил у дока Кватро экспертизу только потому, что INDEMI не обнаружила, как рахманы снимают табаш. Была мысль, что они косвенно юзают этот сад-парк. Типа, отдают свой арендный договор на участок в залог под торговые сделки. Чем дороже становится парк-сад, тем больше можно взять товара с отсрочкой платежа.

– Хм, – буркнул Фрэдди, – И что могло разубедить суд в этой версии?

– Док Кватро доказал прямо в суде, что у этих рахманов креза во весь мозг, – ответил Снэп, – С такой крезой нереально делать бизнес. У остальных элизиан тоже заметно протекает чердак, но это уже второй вопрос. А знаете, что самое главное?

– Что на этот раз обошлось без пулемета и даже без каторги? – предположила Жанна.

– Ага, – молодой канак кивнул, – И главное, что это удалось благодаря Зирке. Потом председатель суда сказал прессе: Если бы не экспертиза дока Кватро, то элизианам вклеили бы на всю катушку. А док Кватро сказал, что если бы не Зирка, то он бы не врубился, что элизиане – не фундаменталисты, а просто выборочно-слабоумные.

Фрэдди Макграт задумчиво потер ладонью вспотевший лоб.

– Я не совсем понял: что, все-таки, решил суд?

– Ну, – ответил Снэп, – как обычно с таким контингентом. Социальная опека над их имуществом и над их детьми, плюс полицейский надзор на всякий случай. Они же практически не соображают. Если их не контролировать, то рано или поздно какой-нибудь хрен со стороны пролезет в главные рахманы и тогда будут проблемы.

– А я не поняла, что такое выборочно-слабоумные, – сказала Жанна.

– Бррр, – произнес Снэп, – как бы это объяснить… Хэй, Оюю, как бы объяснить про выборочно-слабоумных?

Оюю, возвращавшаяся из коттеджа с увесистой корзиной, наморщила лоб, и на ходу выпалила:

– Это когда индивид тут соображает, а там – ни фига не соображает.

– Я опять не поняла, – вздохнула канадка.

– Ну… – задумчиво протянула меганезийка, поставив свою корзину на рафт в центре компании, – Типа, элизианин может выучиться на инженера или на программиста, а обычный дебил – не может. Но если проверить на здравый смысл, то элизианин это натуральный дебил. Как ещё объяснить?

– Проверить на здравый смысл? – переспросила Жанна.

Фрэдди похлопал её по плечу.

– Все, я уже понял. Помнишь, в Муспелле как-то Энди Роквелл и Артуро Аливо не на шутку сцепились по поводу интеллекта библейских верующих? Артуро утверждал, что человек может верить в библию и догматы, и при этом иметь весьма высокий уровень интеллекта. А Энди сказал, что человек, верящий в библию и догматы – это дебил по определению, потому что такая вера возможна только при отсутствии способности к анализу причинно-следственных связей. Артуро на это ответил, что вера – это нечто, параллельное разуму, как непересекающиеся прямые. Энди на это заявил, что тогда верующие должны иметь два технически не связанных между собой мозга: один – для интеллекта, а другой – для веры в библию.

– Вот-вот! – подтвердил Снэп, вытаскивая из корзины банку пива, – Только надо ещё добавить, что довольно часто верующий в библию по ошибке начинает в жизненных ситуациях думать вторым мозгом. Тогда он выглядит полным дебилом.

– Не по ошибке, а ему так положено по церковной инструкции, – поправила Оюю.

– Кстати, у всего есть свои плюсы, – заметил Снэп, – Если бы у Зирки не было этого второго мозга, то она бы не объяснила Кватро про элизианскую религию, и наш суд вклеил бы рахманам обнуление. Прикинь, какая была бы лажа?

Оюю подбросила на ладони банку пива и негромко произнесла.

– С одной стороны, как бы, так. А с другой, мне Зирку жалко больше, чем этих полу-дебилов. Прикинь, как она парится из-за своих вторых мозгов? Вот это точно лажа.

– Зирку реально жалко, – согласился Снэп, – Вот, может, Жанна с ней поговорит…

– О чем? – спросила канадка.

– О жизни. Ты для нее авторитет, и ты, чисто по культурологии, знаешь, что у нее творится в её втором мозгу. Мы с Оюю в это не врубаемся. Типа, другая культура.

– Я обязательно с ней поговорю, – пообещала Жанна, – А что за странная история получилась после суда между Кватро, Зиркой и элизианами?

– Это из-за элизианского второго мозга, – сказал Снэп, делая глоток пива, – Это надо совсем ничего не соображать!

– Ты объясняй по фактам, – вмешалась Оюю.

Снэп кивнул и глотнул ещё пива.

– Ну, по фактам так. 4-го, через день после суда, док Кватро пошел в техно-колледж, проводить семинар со студентами, а Зирка что-то делала по дому. Вдруг к пристани подкатывает маленький грузовой катамаран, а на нем – большое, красивое цветущее дерево. Зирка выходит из дома, а парни на катамаране ей говорят: сен Чинкл купил дерево, и сказал спросить у вас, сен Новак: куда его посадить? Все оплачено, просто покажите место. Она, разумеется, показала, эти парни посадили дерево и смылись. Следующая серия: после обеда появляется док и спрашивает: «Где ты взяла такое классное дерево и сколько я за него должен?». Упс… Они начинают разбираться и обнаруживают на ветке красивую открытку, а там написано: «рахманы шлют брату Кватро этот подарок, благословение и бла-бла-бла». Док звереет, садится в тачку и уезжает со словами: «Сейчас я закопаю этот элизиум». Надо сказать, на суде элизиан спасло то, что они ни разу никому объективно не навредили. Заяви док в полицию о вторжении в частное владение путем обмана – и суд бы растерзал этих субъектов.

– Их здесь за что-то не любят? – спросил Фрэдди Макграт.

– Типа, да, – подтвердил Снэп, – они не такое дерьмо, как пуритане и исламисты. На Ближнем Востоке и в Европе они выглядели как бы даже сторонниками свободы и прогресса. Кстати, их там душили именно за это. Но, если посмотреть на элизиан внимательно, то оказывается, что они, все-таки, дерьмо, несмотря на свой сад-парк.

– Вы предъявляете к людям завышенные требования, – заметила Жанна.

– К людям мы предъявляем совсем немного требований, – возразила Оюю, – но люди, объединенные в общину со своим регламентом, это уже другое. Председатель суда доходчиво объяснил рахманам суть дела: в свободной стране не может быть свободы плодить несвободу. Или меняйте регламент, или дети будут жить отдельно от вас.

Канадка вздохнула и покачала головой.

– Несмотря на все аргументы, я считаю, что отбирать детей – это жестоко.

– Не переживай, – сказал Снэп, – Элизиане, все же, не исламисты. Они согласились поменять регламент. Переписать нормально свои книги по религии, и все такое.

– Переписать свои священные книги? Свою историю? – изумилась Жанна.

– Ага. По ходу, нормально. Если прогресс, то везде. В религии и истории – тоже.

– Но переписывать то, что уже случилось, это жульничество! – возразила канадка.

– Типа, да, – согласился он, – Однако, все переписывают. Прикинь: сколько раз за последние полвека переписывали историю Второй мировой войны? Вот так то…

– А что, все-таки, с этим цветущим деревом? – спросил Фрэдди.

Оюю сделала глоток пальмового пива и продолжила.

– Док Кватро поставил тачку прямо в воротах их сада-парка и потребовал дежурного рахмана. Пришел рахман. Док сунул ему в физиономию бумажку с благословением и сказал: «заберите эту херню, и выпишите мне счет за дерево, как в цветочной лавке, а иначе я добьюсь, что ваш табор вышвырнут на фиг из страны»… Короче, док Кватро купил у элизиан это дерево, с доставкой и посадкой. Как бы, тоже слегка переписал историю. Дерево классное, но уж слишком большое, если на мой вкус.

…Дерево оказалось не просто большим, а огромным для садового растения. Высота дерева была невелика: два человеческих роста, но, чтобы обойти его по окружности, Жанне потребовалось сделать сорок шагов. Видимо, оно представляло собой некую разновидность бенгальского фикуса, известного также как баньян, или дерево-лес. Возраст этого экземпляра был ещё невелик, поэтому воздушные корни не успели превратиться в самостоятельные стволы, но уже свисали до грунта – им предстояло поддерживать разрастающуюся крону, которая пока опиралась на единственный центральный ствол…

– Оно красивое, правда? – негромко сказала Зирка.

– Очень, – согласилась Жанна, – Я никогда раньше не видела цветущего баньяна.

– Это специальный вид, – сообщила полька, – Он цветет постоянно. То одни ветви зацветают, то другие. Так сказано в справочнике… Элизиане называют его «Sati niagrodha», они верят, что это священное дерево, которое первым выросло в раю. Подарить такое дерево – это знак глубокой искренней благодарности. А в ответ они получили угрозы и оскорбления. Почему? Я не понимаю…

– Все-таки, подарок был вручен не совсем честным путем, – заметила Жанна.

Полька покачала головой и показала рукой на высокий кактус, напоминающий задумчивого небольшого динозавра, застывшего на одной ноге.

– Это от студентов с Тонгарева, Норд-Кук. Они были тут проездом декаду назад, и пошутили точно так же. Здесь такие подарки-сюрпризы в порядке вещей.

– Наверное, это касается только хороших знакомых, – предположила канадка.

– Да, – Зирка кивнула, – …Или просто соседей. Или коллег. Может быть, элизиане поступили чуть-чуть нетактично, но… Как это объяснить?

Жанна на пару секунд задумалась.

– Реакция дока Кватро оказалось несоразмерной, ты это хотела сказать?

– Да. Именно так. Я думаю, он сначала вообще хотел поехать в полицию, но потом ограничился тем, что очень грубо унизил элизианскую общину. Я хочу сказать: это совершенно не его стиль. Просто он считал, что так надо.

– Вообще-то, – заметила Жанна, – у нас в Новой Шотландии иногда тоже так делают, чтобы отвадить от своего дома навязчивых проповедников.

– Может быть… – неуверенно произнесла Зирка, – …Даже, скорее всего, так и есть. Знаешь, ему не нравится унижать людей. Когда Кватро вернулся домой после этой поездки к элизианам, у него был такой вид, будто он устал от неприятной работы.

– Ничего удивительного, – Жанна пожала плечами, – Унижать других любят только трусливые субъекты, которые обычно сами запуганы и унижены.

Полька отрицательно покачала головой.

– Думаю, ты не права. Я видела VIP, которым это нравится.

– А ты представь, сколько задниц они вылизали, чтобы стать VIP, – с легкой иронией предложила Жанна, – тебе все станет понятно. VIP обычно порченые. У них на лице отпечаток той кучи дерьма, которую они сожрали в процессе карьерного роста.

– Мне это как-то не приходило в голову, – призналась Зирка, – Скажи, Жанна, что ты думаешь о Кватро? Какой он?

– Какой он? – переспросила канадка, – Я его знаю всего два часа. Вряд ли за это время можно составить четкое мнение о человеке. Кстати, на нас не обидятся, что мы так оторвались от компании?

– Мы же не надолго, – возразила Зирка, – И все-таки, как ты думаешь: какой он?

– По-моему, – сказала Жанна, – он хороший парень, хотя немного пижон. Здесь они с Фрэдди нашли общий язык. Фрэдди тоже любит немного пижонить. У него здорово работают мозги, но это ты, наверное, и без меня знаешь. Он заводной, это видно, но отлично умеет держать себя в руках. На мой взгляд, он довольно симпатичный, но в Голливуде его бы вряд ли взяли на роль Прекрасного Принца. Разве что, в варианте Шрека, при условии, что он бы как следует потолстел и покрасился в зеленый цвет. Вообще, будет лучше, если ты скажешь, что конкретно тебя интересует.

Зирка неуверенно пожала плечами.

– Не знаю. Я почти месяц живу в одном доме с Кватро. Неделю назад я получила по судебному решению компенсацию. Это довольно большая сумма, и я легко могла бы купить себе дом, но мне не хочется. Кажется, мы подружились. Странно, правда?

– Не вижу тут ничего странного, – Жанна улыбнулась, – По-моему, это естественно.

– А то, что я не сплю с ним, по-твоему, тоже естественно? – спросила полька.

– Вот так вопрос! Я же не знаю всех тонкостей ваших отношений. В любом случае, в Меганезии люди решают этот вопрос так, как им удобнее, как им больше нравится.

– Кому из двоих удобнее? Кому нравится? Я вообще не понимаю, кто я в этом доме! Никто этого не понимает! И всем, кроме меня, это безразлично! Ты понимаешь?

Жанна кивнула и успокаивающе положила ладонь ей на плечо.

– Не переживай. В Меганезии не принято лезть со своим мнением в чужую частную жизнь. Для окружающих ты – молодая женщина, которая живет в доме дока Кватро и помогает ему по хозяйству. Кому какое дело до того, кто с кем спит?

– Мне, – тихо сказала полька, и подняла левую руку так, чтобы Жанна могла хорошо разглядеть золотистый сетчатый браслет-сумочку на левом плече, – Это мне подарила девушка, коллега младшей сестры Кватро. Она летела с Бикини на Клиппертон, а Киритимати – посреди маршрута, и она остановилась переночевать в доме Кватро, а заодно… Я понимаю, что здесь это в порядке вещей. Как сливки к кофе.

– Ты ревнуешь? – напрямик спросила канадка.

– Не знаю… Обычно, наверное, нет. Но в тот раз все происходило в доме, и довольно громко. Утром мы завтракали втроем. Мне было немного обидно. Я думала: это не заметно, но перед тем, как улететь, та девушка подарила мне браслет… Понимаешь?

– Это обычай Tiki, – заметила Жанна, – Что-то вроде символического выкупа.

Полька опустила руку и утвердительно кивнула.

– Да, я уже знаю. Выкуп за то, что одна женщина ненадолго уступила другой своего мужчину. Но почему она решила, что мне полагается этот выкуп?

– Видимо, что-то, все-таки, было заметно, – предположила Жанна.

– Но ведь на самом деле, ничего нет! – воскликнула Зирка.

– Ты считаешь, что твои ощущения – это ничего? Я бы так не сказала.

– Но это у меня внутри! Мало ли, что я чувствую? Мне самой не понятно, что с этим делать! Почему все так неправильно? Жанна, посоветуй мне что-нибудь! Когда мы встречались на Еиау, на Маркизских островах, ты дала мне хороший совет. Я почти научилась переступать через свой страх, но сейчас я боюсь все испортить. Сейчас я спокойно живу в этом доме, работа не занимает слишком много времени, я успеваю готовиться к колледжу, и Кватро мне помогает. Я не уверена, что надо это менять. Я хотела бы дождаться, пока все станет как-то определеннее.

– Разумный подход, – одобрила Жанна.

– …Но я боюсь упустить время, понимаешь? – договорила Зирка, – Меня не сильно беспокоят женщины на одну ночь, а чаще – на пару часов. Они легко сходятся, легко расстаются сразу после, вот и все… А вдруг, с кем-то получится иначе? Что тогда?

Жанна энергично покрутила головой, показывая некоторое недоумение.

– Минутку! Если ты так ставишь вопрос, значит, Кватро тебе всерьез нравится.

– Конечно! Разве я этого не сказала?

– Наверное, ты сказала, просто я не поняла… Но тогда чего ты дожидаешься?

– А что я могу сделать?

– Как – что? – удивилась Жанна, – просто флирт.

– Флирт, – повторила Зирка, – Я раз сто говорила мужчинам: Se desea sexo por cinco dolares? У меня получалось не очень выразительно, но на Санта-Фе это работало.

– Не говори глупостей, – строго сказала канадка, – Я думаю, Кватро оценит даже эту шутку, но лучше не проверять. Просто скажи ему, что он тебе нравится. Вообще, я считаю, что в данном случае, чем меньше слов, тем лучше.

Полька вновь нерешительно пожала плечами, и тихо спросила:

– А дальше?

– А дальше все само получится. Просто не делай из этого проблему.

– Жанна, ты уверена? Я хочу сказать, это для меня очень важно.

– Я уверена, – лаконично ответила канадка, стараясь придать своему голосу ту самую уверенность. Она надеялась, что достаточно хорошо узнала быт и обычаи Меганезии, чтобы не ошибиться…



Восточный Тимор. Жако. | Драйв Астарты | Ист-Кирибати. Киритимати.