home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Футуна-и-Алофи, остров Алофи. Ферма Карпини.

=======================================

Чубби Хок, не отрывая глаз от окуляров морского бинокля, вытащила из наплечной сумочки мобайл и щелкнула пару позиций в меню.

– Хаген! Я тебе надеру уши! Или убери Люси из-за штурвала, или сядь рядом с ней и контролируй! Немедленно, слышишь!… Вот так!… Joder!.. Нет, это я уже не тебе…

– Уфф! – немного обиженно фыркнул Микеле, – Что за жизнь, а? Хлопнешь любимую жену по попе, а в ответ сразу «joder». Я так старался бесшумно залезть на эту крышу, чтобы сделать сюрприз, а вместо поощрительного поцелуя…

Чубби быстро отложила бинокль, убрала мобайл и чмокнула его в нос.

– Я люблю тебя. Просто я не успела переключиться.

– Дети опять балуются с этой дырявой летающей тарелкой? – поинтересовался он.

– Да, – она кивнула, – Это черт знает что! Хаген, вроде, взрослый парень, мог бы и соображать, что Люси рано играть в такие игры.

– Видимо, у него есть основания считать, что это безопасно, – заметил Микеле.

– Если у него есть основания, то пускай он сначала докажет мне, а потом уже сажает девочку за штурвал. Если я сделаю на этой хреновине полдюжины круговых облетов Алофи и не замечу ничего подозрительного… Вообще ничего!… Тогда ладно.

Микеле ласково погладил её по животу.

– Милая, тебе не кажется, что в твоем положении…

– Какое ещё положение? Тринадцать недель! У меня даже фигура не изменилась… Ну, разве что, чуть-чуть. И я же не собираюсь устраивать пилотаж. Кстати я читала info по данной конфигурации. Это «GeoBat», её придумал Джек Джонс, авиаинженер-янки, в конце прошлого века. Она использовалась, как учебная в лаборатории ВМФ США, в секторе палубной авиации. Хаген аккуратно воспроизвел эту модель по украденной документации, и провел все рекомендуемые наземные и ходовые беспилотные тесты.

– Тогда, – мягко сказал Микеле, – я не понимаю, какие ещё доказательства он должен представить. Я имею в виду, твою первую филиппику…

– Микки! Ну, как ты не понимаешь? Одно дело – теория, и совсем другое – практика пилотируемого полета учебной машины для первичной подготовки курсантов! Если губко-бальсовый вариант «GeoBat» будет предлагаться нами для локальной школы пилотов-любителей Увеа-и-Футуна, то первое, что у меня спросит завхоз, это проводила ли я лично тестирование в полете!

– Для локальной школы пилотов? – переспросил он, – Ты хочешь сказать, что…?

Чубби утвердительно кивнула и пояснила.

– Я теперь фермерша, ты помнишь? Мне полагается участвовать в агротехническом бизнесе. Я была бы идиоткой, если бы не использовала контакты в учебных центрах, правда? И я была бы ещё большей идиоткой, если бы не сообразила, что диск-крыло с эксцентричным вырезом проще и дешевле вырастить, чем сделать из заготовки.

– Так-так… – произнес он, – …А если я предположу, что именно ты подбросила Люси ворованную документацию этого «GeoBat», то…

– То ты ошибешься, – перебила его Чубби, – Ребенку необходимо учиться, поэтому я просто сделала так, чтобы наша девочка смогла найти эти файлы, проявив хитрость, находчивость и инициативность.

– Уфф! – Микеле вытер пот со лба, – У меня просто камень свалился с души. Я было собрался испугаться, что девочка уже стала промышленным шпионом – профи.

– До шпиона – профи, – сказала экс-майор INDEMI, – ей ещё расти года четыре.

Микеле почесал пузо и глянул в сторону моря, где в миле от берега на малой высоте описывал круги пятиметровый лимонный диск с пропеллером в фигурном вырезе.

– Чубби, любимая, а ты уверена, что этот шпионский стиль не создаст ей проблем в личной жизни? Существует мнение, что психологические особенности именно этой профессии негативно повлияют на взаимоотношения с…

– Чему ты веришь, милый? – перебила она, – Мнению дилетантов, или собственному двадцатилетнему опыту? Где твой научный скептицизм в оценке мнений?

– Мой научный скептицизм? – переспросил он, – Скорее всего, в кабинете, в верхнем ящике стола. Если он тебе сейчас нужен, я могу съездить и привезти.

– Не надо, – Чубби снова чмокнула его в нос, – лучше помоги мне сделать что-нибудь вроде обеда. Ребята бултыхались почти весь день с этой игрушкой. Я думаю, что они голодные, как сто акул сразу. Если их не накормить нормально, то они начнут жрать любые условно-съедобные предметы, которые попадутся им на глаза….

С моментом начала приготовления обеда они немного опоздали. Филе кальмара было всего полминуты назад положено на решетку электрогриля, а над овощами и зеленью мелькал штык-нож, который Чубби использовала в качестве кухонного – для нее этот инструмент был привычнее, чем другие режущие приспособления.

«GeoBat» информационно-пиратского происхождения медленно выкатился на шасси-поплавках на пологий пляж. Люси выпрыгнула из открытой кабины и метнулась в сторону навеса, под которым происходил кулинарный процесс, предоставив Хагену самому оттаскивать легкую машину подальше от уреза воды.

– Классно!– воскликнула она, – Свежие лепешки!

– Не вздумай жрать хлеб перед обедом, – строго предупредила Чубби.

– Мама, но я оторву только кусочек, совсем маленький!

– Нет, детка. Это не лучший способ питания.

– Но мама!!!

– ОК, – Чубби вздохнула, – Но только СОВСЕМ маленький, договорились? И включи какие-нибудь новости по TV, а то мы со вчерашнего дня как-то выпали из эфира.

Люси, прожевывая кусочек лепешки, кивнула с понимающим видом.

– Ага. Ты так сексуально выглядишь, ма! То, что надо, чтобы выпадать из эфира!

– Правда?… Гм… Эй, не заговаривай мне зубы и оставь лепешку в покое. Перебьешь аппетит… Хаген, отбери у нее лепешку… Спасибо… Люси, займись телевизором.

-------------------------------------------------

«France-2, Inter-vision». Круглый стол. Как преодолеть «Фестивальный кризис»?

Кардинал Бернар Жюст, советник Папы по науке и культуре.

Мулла Наджиб Гамид, представитель Федерации мусульман Франции.

Лейтенант-колонел Эмиль Кавр, шеф GIGN (армейского спецназа жандармерии)

Суб-лейтенант Аттила Мокко, командир отряда охраны океанийской делегации.

Ведущий: Ришар Риво, политический обозреватель «France Press».

-------------------------------------------------

Ришар Риво: Наш круглый стол идет в прямом эфире. Мы, как и зрители, только что смотрели новости о положении дел в Париже и пригородах, а также о тех событиях, которые происходят вокруг отеля «Foret» в Шатене, в 10 милях от Парижа. Я не буду тратить время на описание ситуации, а сразу дам слово гостям студии. Мсье Жюст, скажите, при подготовке фестиваля вы предполагали возможность чего-то такого?

Кардинал Бернар Жюст: У нас во Франции уже лет сорок происходит, как вы сейчас выразились: «что-то такое». Два поколения французов выросли при чем-то таком, и привыкли терпеть это ненормальное состояние общества. А к нам в гости приехали молодые католики из тех стран, где нет «чего-то такого», и они не привыкли терпеть безобразия такого рода. И наши французские граждане, Антуан и Соланж Маршан, студенты с острова Реюньон в Индийском океане, восточнее Мадагаскара, тоже не привыкли терпеть «что-то такое» – они сейчас тоже в отеле «Foret». Разумеется, оргкомитет фестиваля позаботился о мерах, необходимых, чтобы наши гости были надежно защищены от «чего-то такого».

Ришар Риво: Позаботились – в смысле, пригласили сюда океанийских коммандос?

Жюст: Мы убедили правительство в необходимости этой меры. Мы, разумеется, с уважением относимся к нашим национальным силам охраны правопорядка, но они лишены права пресекать с необходимой жесткостью, «что-то такое». Офицер Кавр, надеюсь, подтвердит мои слова.

Лейтенант-колонел Эмиль Кавр: Да, монсеньор. Мы вправе жестко остановить этих мобстеров лишь после того, как локальная полиция зафиксирует факт беспорядков и распишется в том, что дело вышло из-под их контроля. Кроме этого, мы работаем по конкретным адресам и пунктам, где выявлены штабы и базы экстремистов. Но мы не имеем права действовать так, как действуют люди суб-лейтенанта Мокко.

Ришар Риво: А что вы думаете об этом, мсье Мокко?

Суб-лейтенант Аттила Мокко: А мне и думать нечего. У меня приказ: предотвратить физическое нападение. Я и предотвращаю. По инструкции. У меня ещё приказ: по возможности, избегать жертв среди… Как там политкорректно?… «Чего-то такого». Стреляем им по ногам. Пока что, этого хватает. Лейт-коллу Эмилю сложнее, ага…

Мулла Наджиб Гамид: Я вижу, что некоторые участники обсуждения используют прозвучавший тут оборот: «что-то такое» в оскорбительном для мусульман смысле.

Мокко: Слушайте Наджиб, я не хотел лично вас обидеть, но меня попросили, типа, держаться в студии политкорректно, и поменьше употреблять обычные слова про мусульман. Ведущий сказал, вот я и решил, что тут принято это так называть.

Ришар Риво: Это недоразумение. Вы меня неправильно поняли, Аттила.

Мокко: Ну! Я про это сейчас и сказал Наджибу. Я плохо знаю ваши обычаи.

Гамид: Аттила, вы можете называть нас просто: «мусульмане». Это нормально.

Мокко: ОК, Наджиб. Так и буду называть.

Ришар Риво: Аттила, а кто распорядился перевезти делегации Океании и Транс-Экваториальной Африки из Сен-Дени в Шатене, в отель «Foret»?

Мокко: Я извиняюсь, но это секретная информация.

Ришар Риво: А кто инициатор создания «Catholic Resistance TV», или CaRe-TV.

Мокко: Это сивиллы. В смысле, ребята в отеле. Им же скучно сидеть просто так. И обидно, наверное. Как бы, прилетели посмотреть Францию. Упс…

Ришар Риво: А кто разрешил выпуск программ CaRe-TV в широкий эфир?

Мокко: Я опять извиняюсь, но я вас не понял Ришар.

Ришар Риво: Объясняю вопрос. Редакция CaRe-TV – в отеле «Foret», а сам отель – во Франции. По французским законам масс-медиа подлежат лицензированию.

Мокко: Ребята делают amateurs-TV. Снимают видеоряд, и гонят по сателлофону к друзьям, в Океанию. А те зеркалят это через наш спутник. Не через французский.

Ришар Риво: ещё раз: Редакция находится во Франции. её программы доступны во Франции, через интернет. Они рассчитаны на французскую аудиторию. Понимаете?

Мокко: Ясно. Но ребята не юзают ваш спутник, так что разрешение им не нужно.

Лейтенант-колонел Кавр: Я поясню. Ришар имеет в виду, что во Франции действует своего рода цензура, и ваши ребята нарушают закон, транслируя в обход нее.

Ришар Риво: Я этого не сказал! Эмиль, о чем вы говорите? У нас ведь нет цензуры!

Кавр: Я просто попытался объяснить единственно-логичным образом…

Ришар Риво: Давайте, оставим эту тему, иначе мы всех запутаем и себя, и зрителей.

Гамид: Я против того, чтобы уходить от этой темы! Содержание программ CaRe-TV оскорбительно для мусульман, возбуждает вражду к нам, и призывают католиков к агрессии! Всего за день вещания, CaRe-TV обострил и так острую ситуацию!

Кардинал Бернар Жюст: А кто породил эту острую ситуацию, мсье Гамид? Разве не мусульмане утром 21 марта атаковали полицейский кордон, пытаясь прорваться на территорию молодежного кемпинга в Сен-Дени? Бросали бутылки с зажигательной смесью, поджигали автомобили, били стекла и кричали: «Смерть папуасам!»?

Гамид: Тогда, мсье Жюст, давайте мы вспомним, что было вечером 20 марта, после вашего очень недружественного по отношению к мусульманам выступления в этом кемпинге. Вспомним, как вы пили чай с папуасскими карателями, уничтожавшими мусульманское население на Тиморе. Для чего вы пригласили их сюда, и для чего в репортаж «France-2» было включено ваше дружеское общение с ними?

Кардинал Бернар Жюст: Я не разделяю ваше мнение о недавней тиморской войне. Конечно, я не одобряю войну, но это не повод считать карателями воинов, которые сражались на стороне Восточного Тимора, где в основном католическое население, против мусульманского ополчения, которое вторглось с Западного Тимора.

Ришар Риво: Мсье Жюст, давайте не будем поднимать эту больную тему.

Жюст: Я бы её не поднимал, но этого требует мсье Гамид.

Гамид: Я требую, чтобы была восстановлена справедливость. И не только я. Все мусульмане этого требуют!

Лейт-колонел Кавр: Для этого есть суд, а вы устраиваете вандализм на улице.

Гамид: Если бы кто-то плюнул в лицо вашему отцу, вы бы тоже пошли в суд, а не наказали обидчика на месте?

Кавр: Отцам нескольких тысяч погромщиков-мусульман кто-то плюнул в лицо?

Гамид: Рассказ папуасов-карателей, прозвучавший в эфире, это плевок в лицо всем мусульманам. Вы видели этот репортаж, мсье Кавр?

Кавр: Да. Рассказ был действительно несдержанный, но это не основание устраивать беззаконие в стране, где вы живете. Возможно, в Иране или Сомали, или ещё в какой-нибудь исламской стране, это считается нормальным, но Франция – это не исламская страна, и здесь существует определенные законы. Они написаны для всех, и вам надо научиться их соблюдать. У вас претензии к «France-2»? Обращайтесь в суд.

Гамид: Мы уважаем французские законы, но наш первый закон – это коран.

Кавр: Это неконструктивная позиция, мсье Гамид. Если вы будете внушать её вашим единоверцам, то им грозят крупные неприятности. Граждане нашей страны все более настойчиво требуют жестких мер по отношению к тем исламским общинам, которые принципиально нарушают закон. Вы можете исповедовать ислам, но не имеете права терроризировать граждан и гостей страны, даже если этого требуют коран и шариат.

Гамид: Это демагогия. Нас специально провоцируют. Нарушители закона не мы, а организаторы этого фестиваля. Они вынуждают нас к ответным действиям.

Жюст: К ответным действиям на что, мсье Гамид? Разве организаторы и участники фестиваля поджигали ваши автомобили и били стекла в ваших домах?

Гамид: Они воевали против ислама и с гордостью объявляют об этом по TV.

Кавр: Они воевали на Тиморе, и что? Чего конкретно вы требуете, мсье Гамид?

Гамид: Мы требуем, чтобы иностранные солдаты, стрелявшие в мусульман у отеля «Foret», были немедленно выдворены из Франции. Мы требуем, чтобы те делегации, которые сейчас в этом отеле, тоже были немедленно выдворены. Также, мы требуем немедленного прекращения передач CaRe-TV, разжигающего вражду к исламу.

Кавр: Первых два требования не имеют смысла. Эти делегации, и их охрана улетят послезавтра вечером, после закрытия фестиваля. А третье требование невозможно выполнить. Суб-лейтенант Мокко уже объяснил, как CaRe-TV выходит в эфир.

Гамид: Это снова демагогия вместо ответов по существу.

Ришар Риво (коротко переговорив по телефону): Мсье Жюст, извините, но у меня неприятная новость. Кто-то поджог ваш автомобиль на парковке около студии. Я поговорил с полисменом. Он хочет проехать с вашим шофером в департамент для выполнения формальностей. Вы не возражаете?

Жюст: А полисмен не сказал, насколько сильно поврежден автомобиль?

Ришар Риво: К сожалению, ваш автомобиль сгорел почти полностью.

Жюст: Что делать. Такова цена толерантности. Я не первый француз, попавший в подобную историю. Ришар, передайте пожалуйста полисмену мою просьбу: когда формальности будут выполнены, пусть подбросят моего шофера до дома. Обычно полиция идет навстречу таким просьбам. Я думаю, этот случай не исключение.

Ришар Риво: Да, мсье Жюст, конечно… (снова берет трубку).

Жюст: Скажите, Аттила, вы поедете из студии в «Foret», в Шатене?

Мокко: Да, Бернар. Могу вас подвезти, если это более-менее по дороге.

Жюст: Спасибо. Мне не просто по дороге, мне туда и надо. Поэтому я и решил вас попросить. Я надеюсь, с вашей машиной ничего не случится.

Мокко: По ходу, ничего. Во-первых, это все же, армейская квадра, а во-вторых, там дежурят Додо и Квэк. Они добрые и отзывчивые, но стрельба из пистолет-пулемета навскидку у них рефлекторная. Как бы, ничего личного, просто работа такая.

Жюст: Ну, что ж, познакомлюсь с добрыми и отзывчивыми людьми. Не возражаете против личного вопроса, Аттила?

Мокко: Aita pe-a… В смысле, нет проблем, Бернар.

Жюст: Кто вы по религии?

Мокко: Я – maraero. Говоря по-вашему, полинезийский язычник.

Жюст: А как вы относитесь к христианам? К католикам?

Мокко: Обыкновенно. Другая религия. У меня дома соседи – океанийские католики. Дружим нормально. Римские католики не такие, как наши, но если никто никому не мешает, то пусть люди верят в тех богов, которые им нравятся. По-моему, так.

Жюст: А как бы вы отнеслись к визиту делегации римских католиков в Меганезию? Например, если бы в вашем городе состоялся фестиваль, аналогичный этому?

Мокко: Если без миссионеров и священников, то нормально. А чиновникам римской церкви к нам въезд запрещен. По ходу, вы в курсе. К нам на атолл Тарава приезжают католики-янки из Калифорнии. Дайвинг, сноркелинг, подводная охота… У нас это дешевле, чем у самих янки на Гавайях. Я понимаю, что без священников вам не очень интересно это устраивать. С другой стороны, у нас бы таких проблем не было. Ваших ребят никто бы не забросал бутылками с бензином и камнями. А нашим здесь у вас приходится торчать в форте за баррикадами. Не зачетно вышло. Не цивилизованно.

Жюст: Я еду сегодня в отель «Foret», в частности, чтобы извиниться перед вашими ребятами. То, что происходит, это позор для нашей страны. Я скажу это сегодня, в выступлении по CaRe-TV. Ваши ребята обещали мне четверть часа эфира.

Ришар Риво: Мсье Жюст, вы уверены, что это законно?

Жюст: Мой адвокат сказал, что это спорно, но в любом случае, по его словам, это не слишком серьезное нарушение. В худшем случае, мне грозит штраф до тысячи евро. Значительно меньше стоимости моего автомобиля, который сожгли мусульмане.

Гамид: Откуда вы знаете, что это сделали мусульмане?

Жюст: Давайте спросим Ришара, который разговаривал с полисменом. Ришар…?

Ришар Риво: полисмен сказал, что камера видео-наблюдения зафиксировала поджог, совершенный арабскими подростками. Мне неприятно это говорить, но это факт.

Жюст: Да – как и тысячи таких же поджогов… Вы смотрите на часы, Ришар? Как я понимаю, что время эфира истекает. Мне кажется, мы успели прояснить истинное положение дел для зрителей, которые смотрели эту передачу. Спасибо

-------------------------------------------------

На ферме Карпини на Алофи, тем временем, обед подошел к стадии десерта.

Хаген Клейн, проглотив кусочек охлажденного мангового пудинга, произнес:

– Двадцать фунтов против селедочного хвоста, что поп сам нанял шантрапу, чтобы вовремя подпалить свою тачку. Через посредников, ясное дело.

– ещё двадцать фунтов, что муллу Гамида тоже нанял он, – сказала Люси.

– Попробуй детализировать свою версию, – ответила Чубби, закурив тонкую сигару из листа трансгенной кукурузы (вкусовой имитации табака), – думай, как заказчик.

– Ну, если как заказчик, то я бы завербовала Гамида, а дальше, всю мелкую шантрапу нанимала бы через него. Чтобы без лишних контактов с другими посредниками.

– Которую шантрапу? – поинтересовалась экс-майор INDEMI.

– Всю, оптом. И в Сен-Дени, и в Шатене, и этих, в Париже, которые спалили тачку.

Чубби выпустила изо рта колечко дыма, улыбнулась и покачала головой.

– Торопитесь, курсант Хок-Карпини. А торопливость нужна только…

– …При гребле под артобстрелом, – договорила дочь, – Я поняла, ма! Всю шантрапу не нужно нанимать. Только процентов 10. Остальные сами набегают. Я имею в виду тех, которые работали в Сен-Дени, а сейчас – в Шатене. А тех, что работали по тачке попа, конечно, пришлось нанять всех. Около студии – копы. Есть риск, что возьмут за жопу, поэтому сами собой подельники бы не появились.

– Хм, – буркнул Микеле, – Детка, ты считаешь, что кардинал Жюст полностью оплатил весь цирк-шапито, а не только этот своевременный поджог своего автомобиля?

– Конечно, па! Исламистам это было на фиг не надо! Главный парижский исламист в самом начале июня, по TV обещал, что никаких хулиганских актов не будет. Он же не совсем дебил, и понимает, для чего римские попы затеяли этот фестиваль!

– И для чего же? – поинтересовался агро-инженер.

– Это элементарно, па! Римские попы хотят устроить такой бешеный терроризм, чтобы французов совсем достало, чтобы они пошли гасить исламистов, и началась маленькая религиозная война. Тогда, по психологии войны, большинство французов почувствуют себя, католиками, и будут платить кучу денег в поповскую кассу.

Микеле сделал глоток какао из кружки, снова хмыкнул, и поинтересовался:

– И где же тот экстраординарный терроризм и то состояние французских граждан?

– Терроризм будет. Подожгут, что-нибудь большое. Эйфелеву башню, например.

– Детка, – Микеле вздохнул, – Эйфелева башня смонтирована из стальных профилей, поэтому её невозможно поджечь целиком. А пожар в кафе или в TV-студии не будет соответствовать требованию экстраординарности. И главное, для такого поджога не нужен был дорогостоящий фестиваль. Существуют гораздо более дешевые поводы.

– Ну… – Люси сконфуженно потерла лоб ладонью, – …Сначала, они хотели грохнуть нашу делегацию, но нападение на кампус в Сен-Дени провалилось, потому что они дилетанты, а против них были наши и французские профи. А теперь, когда все наши перевезены на площадку с нормально закрытым периметром, повторять нападение бессмысленно. Они прощупали оборону – ага, тут стреляют по-взрослому. Типа, не вариант. И стали искать что-нибудь вроде Эйфелевой башни, но не железное.

– По ходу, – вмешался Хаген, – этот Гамид в Сен-Дени завалил дело. Якудза за такую работу заставляют автора отрезать себе палец, чтобы в другой раз шевелил мозгами.

– Ты уверен? – спросила его Чубби.

Хаген проглотил ещё кусочек пудинга и утвердительно кивнул.

– Я сам это видел. В смысле, не как отрезают, а результат. Директор нашего филиала «DiproX» на Ротума – иммигрант из Японии. Он классный парень. Это была его идея сделать для киви из Окленда-Аотеароа филиал в Меганезии. Теперь, когда в Окленде только агентство «DiproX» по легким экспериментальным подводным машинам, а вся матчасть у нас на Ротума, эти киви чисто обходят новозеландские ограничения…

– Ты говорил про якудза и палец, – напомнила Люси.

– Да. Он был в якудза, занимался маленькими нелегальными субмаринами. Что-то не сложилось, и его заставили отрезать самому себе фалангу мизинца на левой руке. Он, между прочим, был тогда ещё совсем молодой мальчишка. Прикинь?

– Прикинула. И что…?

– Что-что… Отрезал, куда бы он делся? А потом сразу слинял к нам на Марианские острова. От Кюсю до Фараллона тысяча миль. А там сдал нашему Гестапо их сеть по торговле людьми – чисто подвел дюжину субъектов под расстрел. И попросил наших, чтобы его имя не скрывали. Типа, японский обычай. Отомстил и расписался: «это я».

– Акава Фуро? – спросила Чубби, – Ему сейчас около тридцати, не так ли?

– Точно! Ты его знаешь?

Экс-майор INDEMI улыбнулась и пожала плечами.

– Мир тесен. С info от Акава Фуро работал Рон Батчер на Марианах. Зачищал там кое-кого, ещё до суда, в рабочем порядке. Он был ликвидатором по исламистам, а якудза оказались в смежной теме по работорговле. Рон в тот период «чистил» с такой редкой легкостью, что это беспокоило. Он все делал правильно, но нам казалось, что ему уже просто нравится убивать. Потом он поговорил с военным психологом… В общем, мы ошиблись. Там были другие причины, а Рон всегда оставался отличным парнем… Со временем, причины рассосались, и это у него прошло… Теперь, давайте вернемся во Францию. Как ты думаешь, Хаген, про что был мой вопрос о том, уверен ли ты…?

Молодой робототехник в задумчивости почесал свою жесткую светлую шевелюру.

– Я так мыслю, Тётя Чубби: про якудза и пальцы ты и без меня знала. И выходит, что вопрос был про работу того босса, который устроил заваруху в кемпинге Сен-Дени. Просто так ты бы не спрашивала. Может, ты имела в виду, что он не так уж плохо выполнил свою работу? Ага! Вижу: я угадал!

– Joder! – буркнула она, – Как у тебя получается замечать микро-движения?

– Я уже рассказывал, Тётя Чубби. Вот… Босс в Сен-Дени все сделал, как надо. Ему поручили поломать игру римским попам. А кто ему поручил – это одно из двух…

– …Из одного, – перебила Люси, – Французские копы и форсы так не делают.

– Тогда, по всему выходит, что это наши, – заключил Хаген, – Упс…

Люси уверенно тряхнула головой.

– Красивая работа! Хлоп – и вот повод переместить охраняемых сивилов на другую площадку, которые наши сами выбрали, и где им удобно держать периметр! Dixi!

– Ребята правы? – поинтересовался Микеле, глядя на жену.

– Разумеется, правы, – подтвердила она, – Но это половина ответа. Вот что, дети. Я объявляю призовую игру. Если вы угадаете вторую половину, то…

– …Ты напишешь мне разрешение на сафари в Мберамо! – взвизгнула Люси, – Я по-любому, хотела это попросить. У меня же в августе день рождения, и мы с Хагеном решили лететь туда, потому что там столько всего…

– Что такое Мберамо? – перебила Чубби.

– Это классное место, мама! Огромное-преогромное болото на севере Хитивао! Там охотятся на птицу Бэ. Но по правилам, до 16 лет надо быть или с кем-то из старших родичей, или можно с 13 лет, но тогда с бумажкой-разрешением. Хотя там никакого экстрима. И, я же буду с Хагеном, так что вообще все нормально. Ну, мама…

– Описание сафари – на стол, – мягко сказала экс-майор INDEMI.

– Ладно… – вздохнула Люси и пошла за ноутбуком.



4. Курс юного разведчика. Экономика терроризма. | Драйв Астарты | Дата/Время: 26.06.24 года Хартии. Раннее утро.