home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Дата/Время: 26.06.24 года Хартии.

Гренландия. Кюджаллек.

=======================================

Высокий, широкоплечий, немного флегматичный на вид скандинав с неожиданной быстротой метнулся почти наперерез группе пассажиров только что вышедших из небольшого самолета – «авиа-пони», выполнившего 500-мильный рейс Икалуит (Канада, Баффинова земля) – Кюджаллек (Гренландия) и, грубовато, по-медвежьи обхватил сразу двоих: крепкого мужчину лет примерно сорока и изящную молодую женщину.

– Скалди! – воскликнула она, – Ты же мне ребра сломаешь!

– А нечего исчезать на столько времени! – ответил он.

– Мы же были месяц назад!

– В Упернавике, – уточнил Скалди, – А к нам не заехали, хотя я вас чуть ли не за уши тащил. Видите ли, Фрэдди приспичило уже завтра быть на каком-то там совещании.

– Прекрати тискать мою женщину, а то я вызову тебя на дуэль, – проворчал Фрэдди.

– Ого! – сказал скандинав, – На мечах или на боевых топорах?

– На плевках с пяти шагов, – невозмутимо ответил канадец, – тот, кто первый получит плевок в левый глаз – проиграл, и должен бежать за выпивкой. А попадание в любой другой участок поверхности тела, включая правый глаз – не считается.

Гренландец отпустил обоих канадцев, почесал в затылке и объявил.

– На плевках – это не по-рыцарски.

– Зато, это хороший тест на знание гидроаэродинамики, – ответил канадец, – Общее решение системы уравнений в частных производных для одиночной капли слюны в ламинарном потоке воздуха, в гравитационном поле Земли…

– Фрэдди! – перебила Жанна, – На нас уже оборачиваются!

– Не удивительно, дорогая. Люди тянутся к знаниям…

– Давайте, потянемся к моему тоббогану, – предложил Скалди, – Я обещал Хелги, что привезу вас моментально, а мы торчим на аэродроме. Кстати, о знаниях, Фрэдди. Ты знаешь, что в Уунартоке 51 юный гостевой организм дожидается твоего семинара?

Этот призыв к ответственности возымел действие, и скоро они уже катились между зеленых (по случаю лета) холмов на тоббогане – местной разновидности вездехода.

– Между прочим, – заметил Фрэдди – Мне говорили, что там 49 юных организмов.

– ещё два меганезийских рейнджера, – пояснил гренландец, – Безопасностью тут занимается наш гренландский спецназ полиции, а рейнджеры валяют дурака вместе с ребятами с фестиваля. Самое смешное, что это наши знакомые рейнджеры.

– В смысле? – удивилась Жанна.

– Помнишь, – пояснил он, – Мы с Хелги рассказывали про наши приключения на кокаиновых полях в Андах? Эко-авиа-кемпинг «Амазоника», февральская война, оккупация южного Перу чилийцами и бразильцами…

– Помню, конечно. И что?

– Помнишь тему про непонятно чьих коммандос, которые были в кемпинге?

– Почему, непонятно? – удивилась канадка, – Вы же говорили, что это бразильцы.

– Это мы до сегодняшнего утра так думали, – пояснил Скалди, – А утром приехали в Уунарток, и видим: знакомые физиономии. Комо Кубан и Текс Киндава. Это не для прессы. Они просили не акцентировать. Они хорошие ребята и…

– Ладно, – согласилась Жанна, – Все равно та война – дело прошлое.

Фрэдди постоял немного на деревянном мостике, глядя, на воду затянутую пеленой клубящегося пара и нырнул… Плюх!… Вынырнул с возгласом: «Oh! Goddamn!» (в переводе означавшем, что вода в маленьком термального озере довольно горячая).

Молодежь, плавающая вокруг, дружно заржала, а одна девушка прокомментировала:

– Доктор Фредерик Макграт начал словами о боге семинар о космосе для участников фестиваля «Католические студенты за прогресс и взаимопонимание».

– Отлично! – сказал он, – Вы, юная леди… Как вас зовут?

– Лерна из Коста-Виола-Нова, что на острове Хендерсон в Питкерне, Меганезия.

– Отлично, Лерна! Раз вы решили, что семинар начался, то, может, вы притащите мне микрофон? Видите там светленькую девушку у противоположного берега? её зовут Хелги, она репортер, и у нее целая куча микрофонов.

– Я её знаю, – сообщила Лерна и, развернувшись, быстро поплыла на ту сторону.

Рядом плюхнулась в воду Жанна вместе с юношей и девушкой типично креольской внешности.

– Слушай, Фрэдди, это Антуан и Соланж с французского Реюньона. Они очень хотят задать тебе личный вопрос, но стесняются.

– Личный? – переспросил он, – Странно. Ну, задавайте, раз так хочется.

– Доктор Макграт, вы… – Соланж замялась, – …Вы верите в бога?

– В бога? – удивился Фрэдди, – Если вы сделали этот вывод из той моей реплики…

– Нет, – она покрутила головой, – Просто мы поспорили на счет мнения ученых…

– Я только один ученый, – заметил он, – Не факт, что мое мнение показательно, хотя, вероятно, оно достаточно распространено… А о чем вы поспорили?

– О теории «Intelligent Design», – включился Антуан, – Вы, наверное, знаете…

– Знаю, – перебил канадец, – Но, это не теория, а метафизическая концепция, согласно которой Вселенная создана по разумному замыслу или проекту некого субъекта.

– Сотворена богом, – уточнил молодой реюньонец, – И это именно теория.

Фрэдди сделал несколько гребков, чтобы занять в воде более удобное положение.

– Давайте определимся, ребята. Если мы говорим о научной теории, то нам надо использовать термины, которые не создают путаницы. Слово «бог» тут не годится.

– Почему? – спросила Соланж.

– Потому, что в литературе и фольклоре фигурирует около миллиона богов, причем каждый со своим характером и особенностями. Там есть также богини, играющие не последнюю роль… А нередко, даже первую роль… В общем…

– Мы имели в виду монотеистического бога, – уточнила она.

– Это несколько сокращает поле значений, – согласился канадец, – Но, тоже не дает определенности. Монотеистических религий несколько сотен. Среди них есть такие экзотические, как культ Летающего Спагетти-Монстра, не говоря уже о банальных культах Атона, Кришны, Саваофа, Аллаха, Митры, Гитчи Маниту…

– Почему банальных? – перебила девушка.

– По генезису и структуре, – ответил он, – Все эти культы основаны на первобытном представлении: если каменный топор появился потому, что я его сделал, то, видимо, Вселенную тоже кто-то сделал, вот она и появилась.

Жанна коснулась его плеча.

– Дорогой, ты цинично ушел от вопроса, который тебе задали. Ты веришь в бога?

– Черт! – воскликнул он, – Ну, да. Я верю в бога, которого зовут Сферический Конь в Вакууме. Это типичный бог для современного ученого-инженера, работающего в той области, где математика смыкается с техникой, а реальные физические объекты с их абстрактным математическим отображением.

– Вы, наверное, шутите, доктор Макграт, – неуверенно предположил Антуан.

Канадец поднял руку над водой и погрозил пальцем.

– Я серьезен, как молоток аукциониста! Раз-два-три продано!… Ага, вот и Лерна с микрофоном… Спасибо… Так. Всем слышно?… Помашите ладошками! Отлично! Поскольку у нас отчасти католическое мероприятие, то начну с ответа на вопрос о взаимоотношениях науки и веры в некого бога. Для науки нет разницы, произошла Вселенная в ходе развития динамического хаоса, или в ходе волевого акта некого субъекта, о котором мы ничего не знаем. Если ученому нравится называть богом процессы самоорганизации хаоса, то это его причуда, на которую он имеет право. Разумеется, сделав такую терминологическую подстановку, ученый уже не может ассоциировать бога в этом смысле с богом Библии, Авесты или Бхагавад-гиты…

– Почему? – спросила Соланж.

– Это тривиально, – сказал Фрэдди, – Если мы возьмем текст любой из древних книг подобного рода, то легко убедимся: он противоречит объективным наблюдениям. Упорный верующий может заняться иносказательным толкованием своей священной книги, чтобы postfactum подогнать её текст под объективные данные, но тогда встает вопрос: во что же он верит? Знаете, как называется игрок, который сдает карты таким способом, что у него на руках всегда тузовый покер? Тут аналогичный случай.

Микрофоны, тем временем, разошлись по рукам, так что собравшиеся молодые люди получили возможность задавать вопросы через динамик на крыше кафе у озера.

– Док Фрэдди, считаете ли вы, что некоторые религии вредны? И если да, то какие?

– Да, я так считаю, – ответил он, – Поскольку это объективные данные. Вы сами в этом убедились на днях. Я рад, что все обошлось, но… Я понятно выразился?

– Ислам – вредная религия? – раздался новый вопрос из динамика.

Фрэдди утвердительно качнул головой.

– В той форме, в которой я его наблюдал – безусловно, вредная. Я слышал, что есть реформированный, сравнительно безвредный ислам «асвади», но я с ним не знаком. Вообще, религии это интересные штуки. Они начинаются с того, что некое весьма авторитетное существо объявляет людям обязательные правила поведения. Многим нравится в это верить, это придает их стилю жизни иллюзорно-красивый смысл. К сожалению, самые распространенные религии придают столь же красивый смысл принуждению других людей к тому же стилю жизни, и тут доходит до взрывчатки.

– Как вы относитесь к католицизму? – спросили из динамика.

– Настороженно отношусь, – ответил он, – Причину я назвал. С другой стороны, есть несколько видов католицизма, в частности – океанийский, в которых нет концепции насилия над окружающими людьми в вопросах стиля. В начале мая я был на атолле Кэролайн, в Ист-Кирибати, в католическом храме, и мне в нем понравилось именно отсутствие диктата в стиле. Правда, в расположенном там культовом кафе, огромный сухопутный краб спер мое пирожное, но я отнесся к этому с пониманием. Эти крабы, «пальмовые воры» разводятся на Кэролайн на экспорт, как декоративные животные.

– Как вы относитесь к научным инициативам Папы Римского и кардинала Жюста?

– Если честно, – сказал Фрэдди, – то как к попытке прицепить свою старую телегу к заднему бамперу гоночного автомобиля… Или к хвосту самолета. Но, поскольку они выполняют полезную роль посредников между европейскими властями и крупными аэрокосмическими партнерствами Океании, я признаю, что инициатива позитивная.

– Что вы думаете о перспективах проекта «Caravella»? – послышалось из динамика.

– О! Наконец-то мы перешли к теме, ради которой собрались. Ради такого события я, пожалуй, вылезу на берег… Тем более, вода слишком горячая, если на мой вкус…

Канадец выбрался на деревянный настил и накинул на плечи полотенце, а ему в руку немедленно сунули кружку с местным темным элем.

– Замечательно! – объявил он, сделав глоток, – Большое спасибо. Итак, «Caravella». Я опасался, что после выстрела «Баллисты», мне придется ждать следующего столь же знакового события очень долго… Но, вот: марсианский проект. «Caravella», это прежде всего, технология, обеспечивающая по-настоящему высокие скорости пилотируемого полета в космосе. Это – с моей узко-специальной точки зрения. А для большинства заинтересованных лиц важна не сама технология, а возможность за две недели достичь потенциально – обитаемой соседней планеты.

– Вы считаете, что Марс можно приспособить для жизни? – спросил кто-то.

– Смотря, что под этим понимать, – ответил Фрэдди, – Если терраформинг…

– Да! – донеслось из динамика.

– …То, – продолжал он, – я отношусь к этому скептически. Смотрите: на Венере у нас имеется почти земная гравитация, и проблема лишь в избытке солнечной энергии, и в избыточном атмосферном давлении. От этого можно избавиться путем «астероидной зимы», что сейчас и делается в проекте «Ballista». На Марсе проблема в очень слабой гравитации, крайне разреженной атмосфере и недостатке солнечной энергии. Холод можно устранить локально, с помощью лабысла. Слабая гравитация, сама по себе, не является проблемой, но из-за нее на Марсе очень слабая атмосфера. Увы…

Фрэдди многозначительно развел руками.

– Милый, ты бы переоделся во что-нибудь сухое, – сказала Жанна, – Тут не экватор.

– Да, действительно… – согласился он, – Надеюсь, я здесь никого не шокирую, если переоденусь, не прерывая нашего семинара… Итак, атмосфера Марса. её среднее давление – 700 паскалей, это примерно в полтораста раз меньше, чем на поверхности Земли. А теперь, тот из вас, кто правильно ответит на вопрос: что случиться при этом давлении с человеком без скафандра? получит галлон хорошего виски за эрудицию. Я специально повторяю: без скафандра. А кислородный аппарат у этого человека есть.

– Кровь закипит, – раздался чей-то ответ из динамика.

– Ответ понятен, – сказал канадец, – ещё какие мнения?

– Лопнет грудная клетка, – предположил кто-то.

– Лопнет? Гм… ещё варианты?

– А кислородный аппарат с маской? Глаза защищены? – послышался вопрос.

– Допустим, с маской, – сказал Фрэдди, – что тогда?

– А в баллоне чистый кислород? – поинтересовался женский голос.

– Допустим, чистый, и что тогда?

– Тогда – ничего такого, – ответил тот же голос.

– Первые пять минут, – уточнил мужской голос, интересовавшийся маской, – а потом начнет болеть и распухать кожа. Можно намазаться спец-кремом, типа силикона, и работать около получаса. А можно ли дольше – не знаю.

– На редукторе надо выставить давление 20 кило-паскалей, – добавил женский голос.

– Примерно одну пятую нормального земного давления? – спросил канадец.

– Ага. По чистому кислороду это как обычное парциальное давление на Земле.

– Так-так… Интересный ответ… Вы оба из одной команды?

– Типа, да, – ответил мужской голос.

– Что ж, попробую вас опровергнуть. Итак, ваше тело оказалось непосредственно в марсианской атмосфере, давление которой 700 паскалей. Температура вашей крови примерно 37 по Цельсию. При такой температуре и марсианском давлении кровь, как обычный слабый водный раствор, неизбежно вскипит. Что вы на это скажете?

Возникла пауза, а потом женский голос ответил:

– Так ведь кровь у человека не в кружке, как ваш эль, док Фрэдди, а внутри сосудов, которые эластичные, и внутри у них всегда избыточное давление порядка 10 кило-паскалей. Можно взять простой медицинский манометр и убедиться.

– Верно, – согласился канадец, – А почему ваш приятель интересовался маской?

– Иначе глаза высохнут, – пояснил мужской голос, – Там вода почти на поверхности.

– По итогам, ребята, – весело объявил Фрэдди, – Вы выиграли по галлону виски на каждого. Подойдите сюда, я хочу пожать ваши лапы. А виски я вручу сразу после семинара. Я тут видел лавку, где есть «Johnnie Walker» как раз в таких бутылях.

От компании на берегу отделились двое. Крепкий парень среднего роста, непонятно, какой расы, с широкоскулым смуглым лицом и миндалевидными желтовато-карими глазам. Миниатюрная девушка – «афро» с фигурой спортивной гимнастки. Оба были одеты в легкую болотно-пятнистую полевую форму меганезийского авиадесантного корпуса быстрого реагирования с нашивками сержантов.

– Так… – протянул канадец, – Комо Кубан и Текс Киндава, не так ли?

– Ага, – почти хором ответила парочка.

– Это вас в армии такому учат? – поинтересовался он.

– Техника безопасности при стратосферных прыжках, – ответила Текс.

– А про силиконовый крем это уже отдельно, – добавил Комо.

– Про этот крем я первый раз слышу, – сообщил Фрэдди, – Не теряйтесь, ребята. Мы встречаемся после семинара. А сейчас я продолжу. Итак, мы выяснили, что кровь на Марсе не вскипит, грудная клетка не лопнет. Это не теория, а факты, которые стали известны после ряда случаев частичной или полной разгерметизации скафандров в условиях стратосферы, на высотах до сорока тысяч метров, где давление даже ниже марсианского. Удивительно, но человек даже без кислородного аппарата остается в сознании почти четверть минуты при давлениях, близких к техническому вакууму. Подчеркиваю: это человек без специальной гипобарической тренировки, просто в хорошей физической форме. А что, если с тренировкой? В эпоху Первой Холодной войны, в США проводились эксперименты на шимпанзе с целью выяснить, может ли человек привыкнуть к очень низким давлениям. После тренировок, шимпанзе могли оставаться в сознании при марсианском давлении почти 4 минуты, без кислородного аппарата. В ходе экспериментов было доказано, что сильные боли, возникающие у пилотов в стратосфере в самолетах с открытой кабиной и кислородным аппаратом, связаны вовсе не с «вскипанием крови», а с выделением из нее пузырьков азота при слишком быстрой декомпрессии. Когда с шимпанзе проводили эксперименты с кислородным аппаратом, медленно снижая наружное давление до марсианского, те болевые эффекты, о которых сообщали пилоты, не наблюдались. Проблемы возникали позже, через несколько минут. Видимо, дело в потере влаги поверхностными тканями. Тогда ясно, почему силиконовый крем может увеличить допустимое время пребывания при таком внешнем давлении… Итак, молодые люди, какие выводы?

Задав этот вопрос, Фрэдди замолчал и сделал несколько небольших глотков эля.

– Надо не Марс терраформировать, а человека марсоформировать, – сказал кто-то.

– Радикальная позиция! – ответил канадец, – Эту точку зрения высказали несколько известных биомедиков, таких как Джерри Винсмарт и Мак Лоу Линкс. Лично мне кажется, что оптимум лежит где-то посредине.

– Конвергенция человека и Марса? – спросил Скалди.

– Чертовски хорошо сказано! – воскликнул канадец, – Мне просто нечего добавить, поэтому я перейду к другим аспектам проекта. Кто из вас знает, как удалось втрое сократить подготовку, и назначить старт «Каравеллы» на 15 декабря этого года?

– Убрали взлет, – сказала Текс Киндава.

– Верно! «Каравелла» не будет взлетать с Земли. Это исключительно космический аппарат, который состоит из модулей, собираемых на околоземной орбите. Исходный проект не учитывал океанийских и канадских разработок по дешевым суборбитальным аппаратам и по орбитальной монтажной робототехнике.

– А высадка человека на Марс будет? – раздалось из динамика.

– Конечно, – подтвердил Фрэдди, – Для этого на борту «Каравеллы» предусмотрено несколько легких суборбитальных планеров. Их иногда называют спейс-скутерами.

– Ага! А человек будет в скафандре или только в кислородной маске?

– Вот это пока дискутируется. По опыту, я думаю, что решение примут в последний момент. В принципе, на борту «Каравеллы» будет и то, и другое. Между прочим, я удивлен, что вопрос задали только про Марс.

– …А не про спутники? – спросил озорной женский голос за спиной у канадца.

Фрэдди обернулся и обнаружил Ойстер и Твидли, уже успевших устроившихся с кружками эля в пяти шагах от него.

– Так… Я вижу, наши разговоры на Муруроа дали результат.

– Просто мы смотрели по TV вашу лекцию в Упернавике, – ответил Твидли.

– Тогда понятно, – канадец улыбнулся, – …Итак, спутники Марса. Фобос и Деймос. Средние диаметры 20 и 12 километров, а средние радиусы орбит – 9 и 23 тысячи километров. Фобос является ключевой точкой экспедиции. Расстояние от него до поверхности Марса всего 6 тысяч километров – это как отсюда до Мехико. Экипаж «Каравеллы» высадится на Фобос до того, как займется Марсом. Опыт работы с объектами типа Фобоса уже есть, благодаря детальному исследованию Лингама.

Из динамика послышалось хихиканье. Фрэдди улыбнулся и пояснил.

– В данном случае, я имею в виду Лингам – спутник Венеры. Это небольшое, всего полкилометра длиной, вытянутое небесное тело, возникшее после удара Тлалока по Венере. Силы удара, или взрыва, или энергии магматического выброса, оказалось достаточно, чтобы Лингам улетел на орбиту радиусом около ста тысяч километров, ориентированную, что существенно, под тупым углом к плоскости эклиптики. Это позволяет ему избегать соударений с осколками, обращающимися в основном, в плоскости эклиптики, а также дает интересные возможности для астрономических наблюдений. Станция «Hivaete», которая стала спутником Лингама, уже является обитаемой, в отличие от базы «Эратосфен» на Луне, которую NASA так активно рекламировало. И в отличие от орбитального отеля «Genesis V», запуск которого сопровождался просто ураганной рекламой… Впрочем, ничего удивительного. Из известных мне типов людей, только элаусестерцы умеют чувствовать себя вполне комфортно на космической станции. Надеюсь, что скоро ситуация изменится, и достаточно большое число людей будут нормально воспринимать идею жизни на внеземных объектах… А теперь, я лично отправляюсь за виски и другими легкими настольными играми. Вторая половина нашего семинара состоится завтра.

После короткой паузы, из динамика поинтересовались:

– Доктор Макграт, а марсианский экипаж тоже составляется из элаусестерцев?

– Нет. Наоборот их там не будет ни одного. В марсианский экипаж включаются два француза и два канака не с Элаусестере. На этом настояла французская сторона.

– А вы уже знаете имена экипажа?

– Не знаю, но персональный состав будет опубликован в августе. Следите за сайтом проекта «Caravella», это пока все, что я могу ответить на ваш вопрос.

– Док Фрэдди, а вы завтра расскажете про Немезиду?

– Да. Завтра мы с вами поговорим о Немезиде, о Мангароа, и о других суб-звездных объектах нашей Солнечной системы, включая, и самые близкие объекты такого рода: Юпитер и Сатурн. Мы поговорим также об их спутниках… В общем – до завтра.

– А сегодня вы будете играть на гитаре?

– Да, как только выпью рюмку виски и чашку кофе. Поэтому, когда вы увидите, что я перешел от виски к кофе, лучше бегите подальше от этого кошмара. Но у некоторых людей извращенный вкус и им даже доставляют удовольствие подобные звуки. Если среди вас есть такие люди, то я, конечно, не буду возражать против их присутствия.



ДОПОЛНЕНИЕ (в связи с терактом в аэропорту Де Голль) | Драйв Астарты | Дата/Время: 28-29.06.24 года Хартии. Ночь.