home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Война за верховья Нила.

------------------------------------------------

Военные операции, синхронно проведенные мотопехотой Зулу (с запада) и боевой авиацией Мпулу (с юга) этой ночью подвели черту под двадцатилетней историей Республики Цеку-Рунди (Нилот-Уганда). Страна с населением примерно десять миллионов человек перестала существовать. Единственная городская агломерация Нубуру на северном берегу озера Виктория стерта с лица земли мощнейшим авиа-налетом, при котором широко применялись тяжелые авиабомбы объемного взрыва. Западная часть Цеку-Рунди раздавлена гусеницами бронемашин. Мусульманское большинство, в основном жившее в Нубуру и поселках городского типа, объявлено «террористами» с соответствующими последствиями. Сейчас на оккупированной территории Цеку-Рунди, кроме военной комендатуры Мпулу, действует восточно-тиморский спецотряд. По свидетельствам очевидцев, он проводит т. н. «зачистку исламских террористов и сочувствующих лиц».


Нельзя отрицать, что Нубуру был базой исламского экстремизма, и что именно здесь находился штаб «Аль-Мансур-аль-Ислами», организации, которая действовала при поддержке властей Цеку-Рунди, и которая совершила теракт 25 июня в парижском аэропорту. 26 июня восточно-тиморский диктатор Ним Гок, говоря об этом теракте, заявил: «Возмездие будет таким, что запомнится на несколько поколений».


Впрочем, оставим гуманитарный аспект проблемы для комиссии ООН по правам человека, и займемся военно-политическим аспектом происходящих событий. От северного озера Виктория, берет начало Виктория-Нил, впадающий далее в озеро Альберт. Из этого озера начинается Альберта-Нил. Гораздо ниже по течению, он превращается в судоходный Нил – главную водную артерию Северной Африки. Насколько велико геополитическое значения контроля над верховьями Нила, где судоходство ещё невозможно по причине обилия порогов? Казалось бы, не велико. Однако, два агрессивных режима – зулусский и мпулуанский – целенаправленно стремились к этому контролю. Сейчас армия Зулу контролирует озеро Альберта. Аэромобильный корпус Мпулу занимает часть северного берега озера Виктория и плотину Оуэн-Фоллс на реке Виктория-Нил. Вооруженное формирование «Фронт Нжигбва», близкий к правительству Мпулу контролирует острова общей площадью свыше двухсот квадратных километров на севере и северо-западе озера Виктория.


Что это дает захватчикам? Во-первых, очевидный идеологический козырь. Нил – это символ. Вспомним, что дельта Нила была главной колыбелью цивилизации. Президент Нгакве и король Тумери, разумеется, будут использовать этот символ. Во-вторых, по крайней мере, в Мпулу уже практикуется применение грузопассажирских кораблей – глайдеров, способных двигаться по водной поверхности, непригодной для обычных водоизмещающих кораблей. Если глайдеры могут проходить по Альберта-Нилу, то становится реальностью трафик с захваченной территории в Средиземное море, через Судан и Египет. Вопрос: разрешат ли это правительства Судана и Египта? И вот тут возникает «в-третьих» – last, but not least. Контроль над водным балансом Нила.


Во времена Единой Уганды, управление плотиной Оуэн-Фоллс на Виктория-Ниле уже вызывало значительные последствия для водного баланса в Судане и даже в Египте. В руках захватчиков возникает инструмент экологического давления, связанный с самым крупным пресноводным бассейном Африки. При этом королевство зулусов пользуется поддержкой американских «ястребов», а за милитаристской диктатурой Мпулу стоят агрессивные консорциумы Океании. Так что ситуация сложилась крайне опасная.


Последние новости по этой теме:


* Международный персонал плотины Оуэн-Фоллс ГЭС отстранен от контроля за этим объектом и заменен контингентом из инженерных войск Мпулу.

* На завтра назначено экстренное заседания Африканского содружества по вопросу об опасной политической ситуации в верховьях Нила.

* На 5 июля назначено заседание Совбеза ООН по «Проблеме водяного шантажа».

------------------------------------------------


Юрген вздохнул и вытащил сигарету из пачки «Lucky Strike» (made in Mumbai, India).

– Мне кажется, – сказал он, – нам удалось вовремя выбраться из местности, где вот-вот вспыхнет большая война.

– Парни из «Фронта Нжигбве» это и пытались нам объяснить, – заметила Эвери.


Сюэ-Ху сделал глоток чая и отрицательно покачал головой.

– Я думаю, там не будет большой войны. Народ Нжигбве взял в свои руки средство давления на исламские государства северо-восточной Африки. Вода Нила для этих засушливых регионов все равно, что жизнь. Мне жаль, что у нас здесь нет ничего подобного. Нам, в отличие от народа Нжигбва нечем давить на исламские власти, пользующиеся, к тому же, поддержкой британских консерваторов.

– Простите, Сюэ-Ху, – сказала Эвери, – но мы с Юргеном пока не знаем, ни куда мы попали, ни что здесь происходит.

– Это атолл Ари-Авари, который арабские оккупанты называют «Алиф-Алиф». Мы представляем автохтонное буддистское население этого атолла и атолла Гира-Авари, который с юго-востока от нас, и который арабские оккупанты называют «Вааву».

– ещё раз простите, а где находится этот атолл?

– В Индийском океане, – невозмутимо ответила Тай-Ту.

– Да, – Эвери кивнула, – Я понимаю, что в Индийском океане. Вы не могли бы как-то сориентировать меня? Ну, скажем, как далеко мы от побережья Кении, от Момбаса?

Тай-Ту переглянулась с Сюэ-Ху, он что-то быстро прикинул в уме и сообщил:

– Отсюда до Момбаса примерно две тысячи морских миль на запад.

– Две тысячи морских миль? – изумленно переспросил Юрген, – Но это почти четыре тысячи километров! Уважаемый Сюэ-Ху, вы уверены, что не ошибаетесь?

– Я уверен, – спокойно сказал китаец, положил на стол туристический атлас и быстро пролистал его, а потом повернул к Юргену, – Мы сейчас вот здесь.

– О, боже! – воскликнула Эвери, – Но это же Мальдивы.

– Да, – согласился Сюэ-Ху, – Это Мальдивы.

– Но как мы попали с озера Виктория на Мальдивы за 6 часов?

– Вы летели на самолете, – мягко напомнила ей Тай-Ту.

– Мы не поняли, что это весьма скоростной самолет, – пояснил Юрген, прикуривая сигарету, которую до того крутил между пальцами.

Сюэ-Ху утвердительно кивнул.

– У наших друзей хорошая техника. Сейчас они подарили нам некоторое количество винтовок, и мы теперь не так беззащитны перед карателями, как раньше.

– Перед карателями? – переспросила Эвери.

– Арабские каратели, исламисты, – пояснила Тай-Ту, – они восемьсот лет пытаются уничтожить наш народ. Они охотятся за нами на боевых катерах с пулеметами. Мы вынуждены прятаться. Они делают вид, что нас нет, а общественность в мире верит пропаганде из Мале, что на Мальдивах сто процентов населения – мусульмане. Я не понимаю, как в это можно поверить. Ни в одной стране не бывает, чтобы все люди исповедовали одну религию. Тем более Мальдивы, которые были буддистскими со времен короля Ашоки, с 3-го века до новой эры по европейскому летоисчислению.

Юрген повернулся к своей подруге.

– Эвери, ты не находишь, что сто процентов мусульман это действительно явная подтасовка? Тем более, здесь же не Аравия и не Иран.

– Это не подтасовка, это просто вранье, – уточнила она, и повернулась к китаянке, спросила, – Чем мы можем вам помочь? Рассказать прессе? ещё что-нибудь?

– Сначала вы должны сами убедиться, – заметил Сюэ-Ху, – Одних наших слов мало.

– Мы покажем вам две древние буддистские ступы, – продолжила Тай-Ту, – Они тут, недалеко, 5 минут ходьбы. Оккупантам так и не удалось их разрушить полностью. Слишком прочный камень. Одна ступа, возведена, как пишут археологи, при короле Ашоке. Вторая – во времена Пути-Дамо, основателя Дзен. В Индии и в Европе его называют Бодхидхарма. Эту вторую ступу строили хакка, наши предки. Потом мы покажем нашу деревню. Вы сможете поговорить с людьми.

Сюэ-Ху кивнул, подтверждая сказанное, и добавил:

– У вас есть время до темноты. Смотрите все. Спрашивайте все. Человеку надо быть убежденным в своей правоте. Сразу после захода солнца сюда прилетит самолет от наших друзей со Шри-Ланки и доставит вас в Коломбо. Там есть консульство вашей страны. Оттуда вы безопасно доберётесь домой и сможете рассказать о нас прессе.



Ступы были сравнительно небольшими, в полтора человеческих роста высотой, на основаниях около двадцати шагов в окружности. На сером камне имелись следы от многочисленных ударов какими-то металлическими инструментами – скорее всего, кирками и зубилами. Половина верхушки более древней ступы оказалась сколота. Обломки лежали рядом, аккуратно собранные горкой.

– Потом мы пригласим реставраторов, и восстановим все, как было, – полушепотом произнесла Тай-Ту.

– Когда добьемся независимости, – почти так же тихо уточнил Сюэ-Ху.

– Возьмите камешек на память, – предложила китаянка, – он принесет вам удачу.

– Я даже не знаю… – сказала Эвери, – А это не затруднит работу реставраторов?

– К сожалению… – Тай-Ту вздохнула, – Часть камней все равно утрачена. Но мы уже знаем, где взять такой же камень. Берите, Эвери. А потом пойдем в деревню.

Бельгийка присела на корточки рядом с горкой серых обломков.

– Юрген, как ты думаешь, это можно делать?

– Я думаю, – сказал он, – что даже нужно. Люди предложили от чистого сердца.

– Невероятно, – прошептала она, – Это построено больше двух тысяч лет назад…

В этот момент раздался гортанный возглас. Что-то на китайском. Оба бельгийца обернулись и увидели парня лет около двадцати, босого, в брезентовых шортах и распахнутой серой рубашке. Он бежал по берегу вдоль кромки воды. На бегу он показывал рукой в сторону открытого океана и выкрикивал какую-то одну фразу.

Сюэ-Ху тяжело вздохнул, наклонил голову и произнес.

– Это каратели.

– Извините, мы не успели переправить вас в Коломбо, – тихо сказала Тай-Ту. Тем временем, Сюэ-Ху поднес к губам маленький металлический предмет и дунул. Послышалась звонкая переливчатая трель.

– И что теперь? – спросил Юрген.

– Будем сражаться, – лаконично ответил китаец.

На берег выбежали полтора десятка парней, одетых почти так же, как и тот, который принес известие о карателях. В руках у этих парней были уже знакомые бельгийцам модерновые винтовки, доставленные из Африки.

– Тай-Ту, отведи гостей в укрытие, – распорядился Сюэ-Ху и обратился к парням с длинной фразой на китайском.

Потом и он, и эти парни-партизаны опустились на землю и уселись почти ровным прямоугольником, лицом к ступе Бодхихармы. Каждый из них аккуратно положил винтовку рядом со своими коленями. Застыв неподвижно, они начали декламировать нараспев:

– O-o-om mani padme hum-m-m

– O-o-om mani padme hum-m-m

– O-o-om mani padme hum-m-m…

…Вдалеке, на чуть волнистой зеленовато-синей поверхности океана показались две матово-серые точки. Они тащили за собой длинные хвосты пены.

– O-o-om mani padme hum-m-m…

…По мере их приближения, становилось ясно, что это – катера армейского образца.

– O-o-om mani padme hum-m-m…

…Сейчас они находились милях в трех от берега.

– O-o-om mani padme hum-m-m

Тай-Ту дернула Юргена за рукав.

– Быстрее! Бери свою подругу и бежим в укрытие.

– Да… Конечно… Эвери!

…Партизаны-хакка замолчали и бесшумно встали на ноги – одновременно, как единый организм. Даже винтовки они держали совершенно одинаково. На их лицах отражалось полное спокойствие.



Приближавшиеся 15-метровые катера принадлежали не каким-то архетипическим «карателям», а мальдивской береговой охране. Их целью был захват организованной преступной группы Хакима – известной фигуры в трафике гашиша из Индии через Мальдивы в Австралию. Штаб береговой охраны получил от тайного информатора сообщение о том, что в данный момент на суб-атолле Давадху (в атолле Алиф-Алиф) происходит перевалка этого товара с «бригантины» Хакима на океанский катер покупателя. Береговая охрана уже несколько лет охотилась за Хакимом, и пока без серьезных успехов, но сейчас (как полагал штаб полиции) наркоделец попался. Его «бригантина» и чей-то катер стояли у северного внешнего берега Давадху, и катера береговой охраны легко возьмут его в клещи. В море ему будет уже не уйти, а на маленьком суб-атолле поймать его не так уж сложно…


Офицер, командовавший группой захвата, предполагал, что Хаким и его люди могут попытаться оказать сопротивление, но пулеметы 12.7 мм на турелях в носовой части катеров должны были в этом случае быстро склонить преступников к капитуляции. Согласно оперативным данным, вооружение группы Хакима было обычным для этого сорта преступников: пистолеты-автоматы и помповые ружья – т. е. средства, которые эффективны лишь на дистанциях около ста метров. Соответственно, приближение к Давадху на 200 метров не представляло особого риска. Потом, по уже сложившейся практике, оповещение по мегафону: «сдавайтесь» – и далее по обстоятельствам.

Исходя из возможного наличия в арсенале преступников одной – двух дальнобойных винтовок офицер приказал своим бойцам: «не высовываться». В общем – он принял разумные и достаточные меры предосторожности исходя из имеющихся данных. Он, разумеется, не мог предположить, что катера будут профессионально обстреляны с нескольких углов, из двадцати современных снайперских винтовок – полуавтоматов. В первые секунды он просто не понял, что происходит, и приказал пулеметчикам открыть ответный огонь по берегу «по возможным позициям противника». В течение полутора минут оба пулемета с катеров обстреливали камни, пальмы, кусты и кучи морского мусора, а стрелки с берега вели по катерам прицельный огонь с закрытых позиций.

Результат такой неравноправной дуэли был заранее предсказуем. Командир группы получил смертельное ранение раньше, чем успел исправить свою ошибку, и бремя принятия решений легло на плечи второго офицера…



Непрерывный грохот пулеметных очередей смолк. Ударили ещё несколько гулких ружейных выстрелов. В относительной тишине стало слышно урчание моторов. В убежище, похожем на заглубленный ДЗОТ времен II мировой войны, из динамика рации, настроенной на прием полицейской волны, доносилась нервная скороговорка. Парнишка-мальдивец, нанятый китайцами-хакка, едва успевал переводить:

– Тот человек, офицер, говорит, что у Хакима тут военное формирование. И ещё он говорит, что отошел от берега, потому что очень большие потери. Половина взвода выведена из строя. Одиннадцать раненных, пятеро убитых. И командир убит. Ему отвечают, что не может быть, а он говорит, что все так и есть… Он просит срочно прислать врачей и подкрепление с тяжелым оружием… Кажется, ему уже поверили. Говорят, что будет подкрепление и медицина…

– Как быстро? – спросила Тай-Ту.

– Они говорят: через час шесть катеров с тяжелым оружием выйдут из Мале.

Тай-Ту повернулась к бельгийцам и пояснила.

– Мале – это столица Мальдивов, она находится в 45 морских милях к востоку от нас. Каратели будут здесь меньше, чем через три часа.

– Черт! – воскликнул Юрген, – Надо что-то делать!

– Да. Сражаться, – лаконично ответила китаянка.

– Нас всех просто расстреляют из пушек! – возразила Эвери.

– Если мы сдадимся, то каратели все равно всех нас убьют. Мы будем сражаться. А мирные жители деревни пока успеют уйти на атолл Гира-Авари.

Юрген хлопнул ладонью по колену.

– Нет, это ни к черту не годится! Послушайте, Тай-Ту, ведь по вашей рации можно передать что-то по частоте сигналов бедствия, не так ли? Я слышал, что есть такая специальная частота… Или даже несколько частот…

– Можно, – подтвердила она, – Но что это нам даст? Мы, люди Хакка, восемьсот лет сражаемся в одиночку. Никто до сих пор нам не помог…

– …Потому, что вы не обращались за помощью, – перебил Юрген, – Вы не верите в человеческую взаимопомощь, и потому вы в одиночестве. Вы можете настроить эту рацию так, чтобы я мог передать призыв о помощи на частоте сигналов бедствия?

– Это не сложно, – ответила она, – Я сейчас это сделаю.



Атолл Алиф-Алиф. | Драйв Астарты | Дата/Время: 29.06.24 года Хартии.