home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Меганезия, Южные острова Кука, остров Атиу.

=======================================

Возьмем тюбик с многоцветным янтарно-бело-зеленым джемом и надавим на него, небрежно размахивая рукой, держащей тюбик, над большим ярко-синим блюдом. Согласно законам механики джем разлетится по блюду гнутыми колбасками и горошинами разной формы и с разным сочетанием цветов. Примерно так выглядит муниципальный округ Икехао (или Миди-Феникс), если смотреть на него с высоты несколько тысяч метров в предполуденные часы.

Зирка Новак глянула на навигационный экран и толкнула штурвал налево. Гибрид пластикового кайта с мото-болидом послушно накренился, входя в вираж. Крестик, отмечавший цель полета, заскользил по экрану…

– А теперь чуть-чуть доверни в обратную сторону, – подсказал Кватро Чинкл. – И не нервничай. Ты совершенно нормально пилотируешь.

– Я стараюсь не нервничать, – напряженно ответила она, выполняя его инструкцию.

– Стараться, Зирка, это немного не то. Ты очень активно стараешься не нервничать, поэтому нервничаешь, а лучше было бы немного расслабиться. Сейчас аккуратно прицеливайся и следи за парой высота – скорость.

– Да, – лаконично ответила она.

Атолл Тероа выглядевший сначала маленькой, почти кольцевой колбаской, теперь превратился в огромную деформированную подкову. Более широкая сторона была покрыта зеленью, из которой выступали яркие квадраты и эллипсы крыш. В лагуну выдавались пирсы – тонкие стрелки, прямоугольники или полукольца. Другая, узкая сторона подковы, представляла собой белую песчаную косу. Значительную её часть покрывали тускло блестящие металлические боксы и башенки, перемежающиеся квадратными искусственными прудами и бетонными полями с какой-то техникой.

Сверяясь с показаниями экрана, Зирка развернула нос машины к группе пирсов на широкой стороне атолла. Группа была приметной – над ней висел маленький ярко-зеленый аэростат с лимонно-желтой надписью «E9. Cambus staff».

По спокойной воде лагуны чуть сбоку от флайки скользила четкая тень крыла. Атолл теперь сократился до небольшого участка лагуны, низкорослых пальм на берегу и аляповатых строений на многополосном пирсе прямо по курсу. Последние дюймы высоты… Шлеп!… Выпуклое брюхо гондолы коснулось воды, вдоль бортов взлетели серебрящиеся султанчики брызг… Торможение… Уфф… Флайка закачалась на чуть заметной волне, не доехав полста метров до причальной стенки… Зирка выключила движок, с напряжением выдохнула, сложила ладони на коленях и закрыла глаза.

Двое парней и две девушки, наблюдавшие за этим лэндингом с квадратного мостика, поднятого над пирсами на высоту полтора человеческих роста, тоже выдохнули – совершенно независимо от Зирки. Один из парней – плотно сложенный таитянин или, сильно загорелый спано-креол, быстро сбежал по лесенке вниз, спрыгнул в лодку, похожую на круглое пластиковое корыто и подрулил к остановившейся флайке в тот момент, когда Чинкл откинул верхнюю фронтальную секцию гондолы.

– Aloha, док Кватро! Что, движок сдох?

– Iaorana, Спарк. Нет, все ОК, просто моя vahine немного занервничала… Зирка, это Спарк. Спарк, это Зирка… Алло, Зирка, проснись, ты все прекрасно сделала.

– Maeva oe, Зирка, – сказал Спарк. – У тебя нормальный лэндинг, но, по-моему, ты не привыкла к ограниченной дистанции до стенки. Тебе лучше заходить вдоль берега. Пробег не ограничен. Потом развернулась, и едешь по воде до причала. Прикинь?

– Да, Спарк… Наверное, так было бы правильнее.

– Правильнее тебе принять рюмку самогонки, от нервного стресса. Сейчас мы это устроим… Хэй! Акела! Тут девушка жаждет домашнего абсента!

– Будет абсент! – Отозвался худощавый англо-креол с мостика. – Буксируй её сюда.

– Я над этим работаю! – И Спарк набросил лассо-боло на опору крыла флайки…

…Зирка, не вполне осознанно схватила протянутую Акелой миниатюрную чашечку абсента – «зеленухи» и проглотила 70-градусный напиток залпом, «по-сайберски». Компания, устроившаяся на пирсе, в беседке (которую можно было смело назвать гостиной) захлопала в ладоши в знак одобрения. Санди, смотревшаяся в своем ярком комбинезоне-фартуке «ere-style» англо-креольской девчонкой-подростком, протянула польке стакан манго-джуса и прокомментировала:

– Пилотажный стресс успешно снят.

– Kurewska robota… – выдохнула Зирка на своем родном языке.

– Когда тебе успели рассказать про робот-A? – удивилась Келли, не поднимая головы, удобно лежащей на коленях у Спарка. Она была одета только в юбочку-пояс с яркими ленточками, и выглядела, как островная папуаска (а не как североамериканская афро-мулатка с городских окраин, каковой она являлась по происхождению). Четверо детей немного меньше года от роду, два мальчика и две девочки, с одинаково шоколадной кожей и одинаковыми волнистыми угольно-черными волосами бессистемно (как это и полагается в таком возрасте) возились около Келли на широкой циновке в окружении пластиковых артефактов (по тем или иным причинам назначенных игрушками).

Несколько секунд Зирка созерцала эту картину, а потом переспросила:

– Про робот-A?

– Про тот робот, – пояснила афро-мулатка, – который купила Танаале, vahine Баикевы Иннилоо, на конверсионной ярмарке в Паго-Паго на Самоа.

– Хэй, Келли, – весело отозвался Кватро Чинкл, – вообще-то Зирка сказала «Kurewska robota». Это не имеет отношения к роботам, это «De puta madre», только по-польски.

– Да? Черт! А мне послышалось «How’re with Ki robot-A».

– Уж купила, так купила, – проворчал Спарк.

– А что такого? – Вмешался Акела, – Отличный робот для такой гуманной цены!

– Четверть миллиона фунтов это не очень гуманная цена, – возразила Санди.

– Нет, очень гуманная. По каталогу новый «Robot-A» стоит в дюжину раз дороже…

– Стоил! – Перебила Келли. – Двадцать лет назад! На хрен Оохаре и Уфале эта чертова фабрика стеклопластиковых авиабомб, которая жрет пять тонн материала в час?!

Кватро Чинкл сделал один глоточек «домашнего абсента» из рюмки, запил большим глотком какао из кружки и поинтересовался:

– Ребята, о чем вообще речь?

– Так, я объясняю, – начала Санди, – ты знаешь семейную мастерскую Оохаре Каано и Уфале Пиакари. Маленькие серии лодок и реставрация старых военных самолетиков полимерной интрузией с перестройкой в авиетки. Плюс флайки «Eretro-XF», это у них общий бизнес с нами, поскольку концепт-проект наш, и мы купили блоп-фаббер…

– Ты так издалека начинаешь, – заметил Спарк.

– А иначе будет непонятно, – ответила она. – В конце зимы Факир Слай купил в Папуа трофейные Ki-27, два десятка, законсервированные с 1940-го года, и продал их Оохаре.

– Очень дешево, кстати, – вставил Акела.

– С этим, милый, никто не спорит. Дешево, в отличном состоянии и, переделанные под авиетки, они так хорошо пошли на маркете, что раз, и закончились. А Оохаре и Уфале разрекламировали их по «Amigator-TV» так, что заказчики звонят: типа, хотим. И вот получается необходимость делать такие Ki-27 уже не из трофеев, а полностью самим.

– Это настолько хороший самолет? – Спросила Зирка.

– Ага, – Акела кивнул, – простая машинка, классика, 7 метров в длину, 11 в размахе, с неубирающимися шасси, одномоторная, винтовая, полмегаватта, скорость 250 узлов. Ребята прикидывали, где взять ещё корпуса. А Танаале Иннилоо как раз оказалась на конверсионной ярмарке в Паго-Паго, и некий hombre уговорил её взять «Robot-A»…

– Модель 04-го года! – Перебила Келли. – Военный стеклопласт-автомат, древний, как окаменевшее говно динозавра. За четверть млн. фунтов. Fuck!!!

– У Танаале была такая свободная сумма? – Удивился Кватро Чинкл.

– Она стрельнула у нас, – сказал Спарк. – Прикинь, док Кватро, она звонит и говорит: срочно надо триста кило фунтиков для бизнеса Оохаре. А у нас, как бы, есть.

– Почему триста, а не двести пятьдесят? – Спросил математик.

Акела поднял руки, призывая всех не мешать последовательному изложению темы.

– Триста потому, док, что этот hombre слил ей в придачу к этому роботу триста тонн уцененного материала. 17 сантимов за кило это впятеро ниже обычной цены, но если материалу осталась неделя срока годности, то он может стоить даже вдесятеро ниже. Танаале толковая девчонка, она бы не взяла материал на грани фола, но тот hombre, он хитрый парень. Он предложил бесплатно сделать прогу для штамповки Ki-27 на этом роботе, чтобы сразу утилизировать материал. Плюс экспресс-доставка дирижаблем и плюс огромный тентовый ангар. Тоже бесплатно. И Танаале с ним ударила по рукам.

– Хм… – Буркнул Чинкл. – А где в это время был Оохаре?

– На Раиатеа, – ответила Келли. – Он с Уфале и с мелким полетел на Hauoli-te-vai. Это важный праздник для тех, у кого первый год первому ребенку. А на хозяйстве остался Баикева Иннилоо, его vahine Танаале и трое юниоров Упаики – Эланг, Окедо и Тиви.

– Короче, – продолжила Санди. – Они все это пустили в дело. Вжик! Шестьсот готовых корпусных комплектов Ki-27. Вы на подлете наблюдали огромный тентовый ангар на песчаной косе? Так вот, он плотно забит фюзеляжами и крыльями. Осталось поставить движки, механотронику и авионику. А заказы пока только на сорок этих флаек. Упс.

Математик покивал головой в знак понимания масштаба экономической проблемы.

– Острая диспропорция производства комплектующих. И что теперь?

– Ну, – Акела пожал плечами, – Теперь широкий фронт работ. Укомплектовать и вдуть кому-нибудь эту прорву Ki-27, и ещё загрузить древний «Robot-A» чем-то дельным…

– Помочь? – Лаконично спросил Чинкл.

– Ага. Бонусы и все такое обещаем. – Акела закурил сигарету, повернулся к Санди и ласково спросил, – прекрасная Панда, тебе не кажется, что наш сын ещё не настолько уверенно ходит, чтобы вот так гулять по краю пирса?

– Во-первых, – ответила она, – нельзя мешать ребенку играть, если игра не грозит ему крупными неприятностями. Так говорит док Рау. Док Джерри считает иначе, но он с Абинэ прилетит ещё не скоро. А во-вторых, я смотрю за реакцией Келли.

– Это почему ты смотришь за моей реакцией? – Поинтересовалась та.

– У тебя рефлекс на риск. Твоя прошлая профессия с укатыванием чьих-то тачек…

– Ну, ты засранка! Профессия, блин! Будто ты тогда шила плюшевых зайчиков!

– С чего это я засранка? Я же в хорошем смысле!

– А-а… Ну, извини, я не врубилась…

Кватро Чинкл звонко щелкнул ногтем по алюминиевой кружке.

– Hei foa! Как зовут того hombre, который слил ребятам кучу военных неликвидов?

– Хаген Клейн с острова Ротума, – сказала Санди. – Хитрый лис, черт его дери! Как бы честная сделка, ничего не предъявишь. Интересно, сколько он срубил комиссионных?

– Интересно другое, – сказал Кватро. – Вы будете смеяться, но этот hombre был моим студентом. Он сидел на каторге и доучивался до бакалавра прикладной информатики.

– Значит однажды он уже доигрался с таким бизнесом, – констатировала Зирка.

– Знаешь, – ответил математик, игриво пощекотав её подмышкой, – этот Хаген Клейн неплохой парень и правильный канак, хотя, конечно, специфический…

– Fuck! – воскликнула Келли.

Сынишка Санди шлепнулся-таки с пирса в воду. Зирка рванулась к нему, подумав, по обычному европейскому суждению, что если ребенок такого возраста упал в море, то очевидно, он в опасности… И увидела, что ребенок преспокойно вынырнул и немного неуклюже поплыл вдоль пирса.

– Уолт отказывается соглашаться с тем, что в нашем мире существуют обрывистые конфигурации, – сообщил ей Акела и улегся животом на бамбуковый настил пирса, протянув руки вниз. – Уолт, хватай! Ну видишь же…

– Так ничего не получится, – заметила Санди. – Просто возьми его и вытащи.

– Но он ведь умеет хватать всякие вещи, – возразил Акела.

– Не всегда, – ответила она. – Торчащие руки это слишком абстрактно. Вот если ты спрыгнешь в воду, то он сообразит, что за тебя можно схватиться.

– Да? Ну, сейчас проверю…

Акела стащил с себя цветастые шорты-багамы и спрыгнул. Маленькая девочка, оглянувшись на него, моргнула и довольно внятно произнесла:

– Fuck!

– Фелиси все время повторяет за мамой, – прокомментировал Спарк.

– За тобой-то ей сложнее повторять, – заметила Келли. – Ты в этих случаях говоришь: «joder». В её возрасте на таком слове язык сломать можно.

– Ты североамериканская лингвистическая шовинистка, – проворчал он.

– Не уважает жену. Обзывается, – лениво пояснила Келли для публики.

– Вот не надо! Кто первый поверил, что ты гениальная певица, а?

– Ты всего лишь сравнил меня с Донной Саммер, – так же лениво заметила она.

– Всего лишь?! – Несколько удивленно переспросил Кватро Чинкл. – Поправь, если я ошибаюсь, но, кажется, рекорд Донны Саммер по числу топ-хит альбомов никому не удалось побить за полста лет!

– Для нашей Келли это не показатель, – крикнул снизу Акела. – Кстати, Санди, ты абсолютно права! Когда киндер видит меня полностью в воде, то он хватается.

Санди встала и подошла к краю пирса.

– Замечательно. Давай его сюда.

– Держи, – он протянул ей мокрого мальчишку. – …Хэй, Зирка, пожалуйста, отбери у Ксены мою зажигалку и дай ей поиграть что-нибудь другое.

– Э… – Зирка замялась. – Я не уверена, что у меня получится…

– Это совсем просто, – сказал Кватро и жестом фокусника поменял зажигалку в руке маленькой девочки на ядовито-зеленую резиновую игрушечную кобру, – …а теперь смотри: берем эту красотку на руки, и переносим её поближе к… Келли, я забыл, как зовут твоего парня? Блад…? Блейз…?

– Блэйд, – ответила Келли. – Был такой герой культового боевика-триллера. Его играл Уэсли Снайпс, самый классный актер прошлого века в Штатах. Черный, разумеется. Кстати, Блэйд твой фанат. Детский комп твоей модели это его любимая игрушка.

Зирка изумленно подняла брови.

– Детский комп? В смысле, компьютер? Но ведь мальчику ещё и года нет.

– Вот та штука, похожая на сплющенный мячик, – сообщила ей Келли. – Это, как бы, биоморфный детский компьютер. Кватро его изобрел.

– На самом деле, идея принадлежала vahine моего старшего брата. Когда их первый киндер был примерно того же возраста, что ваши, он все время тыкал пальцами в её ноутбук. Это несколько отвлекает от работы, не так ли? И она ворчала: почему, мол, математики до сих пор не придумали детский комп? Детям же хочется в это играть! Пришлось мне отдуваться за всех математиков Океании.

– Зато ты стал знаменитым, – заметил Спарк. – Прикинь, сколько детей начинали знакомиться с кибернетикой по твоей игрушке? Ты велик, как Рубик с кубиком!

– Перебор, – сказал Чинкл, – до Эрне Рубика мне пока далеко.

– По-любому, самым великим был Еехек Смотрящий На Небо! – Встрял Акела.

Чинкл пощекотал бок Ксене, которая задумалась над волшебным превращением маленькой твердой зажигалки в большую мягкую кобру, и серьезно сообщил ей:

– Твоему папе когда-нибудь набьют морду за эти фокусы.

– Почему мне? – возмутился Акела. – Есть опубликованные научные данные…

– Поймай селедку, – мягко перебил Чинкл, – оторви ей голову и люби её мозг.

– Ты монстр антидарвинской инквизиции, как Джон Батлер! – Объявила Санди.

– Я монстр? – Математик сделал большие глаза. – А кто купил того академика?

– А ты это видел? – Ехидно спросила Келли. – Какие твои доказательства?

– Извините, а о чем это все? – Озадаченно произнесла Зирка.

Келли упруго вскочила и сходу исполнила танцевальный оборот вокруг своей оси, взмахнув руками над головой.

– Полмиллиона лет назад Еехек Смотрящий На Небо начертил на кристалле кварца счетную таблицу, а из другого кристалла и маленькой дощечки изготовил простой фокусирующий инструмент, чтобы фиксировать направление на Солнце, Луну, или наиболее яркие звезды! Впервые стало возможным вести навигационные расчеты, и представители вида Homo erectus смогли пересечь на своих проа широкий пролив и попасть из Мозамбика на Мадагаскар. От дощечки ничего не осталось, а таблица на первом кристалле слегка стерлась, и её пришлось реставрировать, но оба кристалла сохранились. Их нашел на Мадагаскаре французский академик Вотрей с Реюньона и расшифровал устройство таблицы и навигационного инструмента. Реконструкция инструмента экспонируется в музее палеонтологии в Антананариву.

– А новый автомобиль академика Вотрея экспонируется рядом с его домом, – цинично добавил Чинкл. – Такие фокусы обычно называют коррупцией.

– А твое предвзятое отношение, это хомосапиенсизм, – парировала она. – Ты заранее убежден, что прямые потомки наших детей не могли придумать такой инструмент. Я полагаю, док Кватро, что такая межвидовая дискриминация с твоей стороны…

– Ваши дети очень умненькие, – перебил он. – Но это из-за той среды, в которой они воспитываются. Полмиллиона лет назад воспитание было совсем иным!

– А ты там был, чтобы так уверенно говорить? – Спросила она.

– Это объективные данные палеонтологии, – сказал он.

– Ага! Щас! А если те данные были получены путем коррупции? Какой-нибудь кекс, например, сенатор-фундаменталист Джон Батлер заплатил палеонтологам, и…

– …Кроме того, – перебил он, – потомки ваших детей, а если быть точным, то только потомки Фелиси и Ксены, а не Блейда и Уолта, жили не в Африке, а на Индостане.

Зирка Новак выразительно прижала ладони к ушам и покрутила головой.

– Я уже ничего не понимаю! Потомки этих девочек полмиллиона лет назад жили на Индостане? Какой-то Джон Батлер заплатил за что-то палеонтологам и…

– Все просто, милая, – сказал Чинкл, погладив её по затылку. – Эти девочки – клоны женщины вида Homo erectus, которая замерзла в Гималаях около миллиона лет назад. Мальчики – это клоны эмбриона, которым она была беременна. Он, разумеется, не оставил потомков, но, как показал ряд исследований, эта женщина уже несколько раз рожала до того, и, возможно, её потомки продолжали жить на Земле ещё тысячи лет.

– Это совершенно не укладывается в голове, – тихо сказала Зирка, глядя на четверых младенцев, – так они не… Как это сказать?

– Не люди нашего вида, – помогла ей Келли, – а я человек не твоей расы. И что?

– Ничего, просто… А кто такой Джон Батлер?

– Был такой кондом в штате Теннесси. Он подписал закон, по которому в школе запрещалось учить, что человек произошел от других обезьян. Этот Батлер был долбанным белым баптистом и требовал, чтобы в школе учили, что человека сделал баптистский бог, и никак иначе. А один школьный тичер насрал на этот закон и его потащили в суд. Позже это назвали: «Monkey trial», обезьяний процесс. А я, кстати, записала в марте песенку «Monkey trial» про этот случай и вообще про долбанных фундаменталистов. Она вошла в ten-top Free-Union ITV. Хочешь посмотреть клип?

– Давай! – Обрадовалась Зирка, которую немного обеспокоил поворот разговора.



Этот клип, сделанный во время исторического телемоста Упернавик-Тероа 2-го марта и уже успевший прокатиться с мобильной интербригадой (IBM) от Новой Гвинеи и Филиппин до Замбези и цепи Великих озер Африки, приобрел за это время предельно конкретный смысл.

We are really from monkey evolved

We’ll not the «Monkey trial» avoid.

Take your gun! It’s time for our

To delete the true-believers out

Earth belongs us as entail

There is the «Monkey trial»…

Келли, впрочем, имела лишь самое поверхностное представление о том, насколько буквально реализовались некоторые строчки. Она потерла руки и спросила:

– Ну, как? Ничего такой клип, а?

– Ты здорово смотришься, – сказала Зирка. – И поешь тоже здорово…

– Wow! У меня была мечта петь, когда я ещё жила в Штатах! Прикинь?

– Хорошо когда мечты сбываются, – Зирка кивнула и грустно улыбнулась. – Только, понимаешь, я католичка, и когда я слышу все это… Про то, что люди произошли от обезьян, и про ружье, из которого надо перестрелять верующих…

– Правоверных, – поправила Санди. – Фундаменталистов, ортодоксов и исламистов.

Зирка вздохнула и пожала плечами.

– Я даже не знаю… Мне все равно кажется, что люди не произошли от обезьян, а появились как-то отдельно. Как это объяснить? Вот, например, ваши дети. Вы сами говорите, что их генам миллион лет, а они люди, верно? Не обезьяны.

– Тебе, гло, надо пообщаться с доком Джерри, – объявил Акела, – он тебе все четко объяснит и разложит по полочкам.

– Думаю, что Зирку ему будет трудно переубедить, – возразил Чинкл.

– Посмотрим, – сказала Келли, и повернулась к Спарку. – Хэй, алло, самый красивый парень в мире! Пожалуйста, будь чудесным-чудесным, притащи детский хавчик!

Спарк потянулся, ласково погладил свою vahine по затылку, потом немного лениво поднялся на ноги и двинулся к дому. Кватро Чинкл закурил сигарету и спросил:

– А где Джерри, если это не секрет?

– Он с Абинэ полетел на атолл Факаофо, это миль 300 к югу отсюда, – сообщила ему Келли. – Док Джерри решил срочно обсудить с Обо Ван Хорном атомную бомбу 5-го поколения. По ходу, с этой бомбой возникла маленькая проблема.

– Минутку, – Чинкл поднял палец к небу. – Атомная бомба 5-го поколения, если она существует, как оружие, то это сама по себе проблема, и совсем не маленькая.

– С чего бы? – Возразила Санди, не отрываясь от экрана. – Это маленькая бомба, по мощности даже меньше нейтронной бомбы. Значит, и проблема маленькая.

– Проблема не в мощности, – ответил он. – Проблема в малых габаритах и крайней дешевизне с учетом большого количества сердитых людей на планете.

Зирка аккуратно, как кошка лапкой, погладила его ладонью по плечу.

– Если можно, объясни для девушки с неполным средним образованием.

– Кстати, я тоже девушка с неполным средним образованием, – поддержала её Келли.

– Так… – Чинкл затянулся сигаретой, выпустил изо рта кривоватое колечко дыма, и проследил, как оно постепенно распалось на завитки. – Если кратко, то 1-е поколение атомных бомб, это просто механические машинки, соединяющие куски спонтанно-делящегося материала, например уран-235 или плутоний-239 в массу, превышающую критическую. Нейтроны от спонтанных делений ядер в этом случае захватываются соседними ядрами. Они из-за этого тоже делятся и испускают нейтроны. Возникает процесс типа снежной лавины – цепная реакция. 2-е поколение бомб – термоядерные, использующие реакцию синтеза гелия из дейтрида лития. Эта реакция запускается в условиях сверхвысоких температур и давлений и в природе протекает в звездах, а в бомбе 2-го поколения зажигание проводится зарядом 1-го поколения. 3-е поколение атомных бомб похоже на 1-е. В них тоже используется цепная реакция деления, но с особым распределением энергии взрыва. Таковы нейтронные бомбы и рентгеновские лазеры с ядерной накачкой. 4-е поколение бомб похоже на 2-е. В них используется термоядерная реакция, но зажигаемая не атомным зарядом, а например, лазерным импульсом. Отсюда происходит популярное название: L-bomb.

– По логике, 5-е поколение должно быть похоже на 3-е, – предположила Келли.

Доктор Чинкл замер. Даже его жестикулирующая рука с зажатой в ней сигаретой, остановилась на середине взмаха.

– Упс… Интересно, какой логикой ты пользовалась?

– Типа, логикой жизни, – ответила она. – У людей признаки часто передается через поколение. У бомб, по ходу, так же. Первое – третье, второе – четвертое…

– Хм… Самое смешное, что ты не ошиблась. 5-е поколение, по прогнозам военных, должно использовать цепную реакцию деления, как 1-е и 3-е, и продолжать как бы сюжетную линию 3-го поколения, в смысле особых условий реакции. Но если 3-е поколение ориентировалось на распределение исходящей энергии, то 5-е наоборот, распределяет энергию на входе в заряд бомбы.

– Что-то я не догоняю, – заметила Келли. – Энергия же идет из бомбы, а не в нее.

– Не совсем так, – сказал он. – В термоядерной бомбе на первой фазе энергия как раз поглощается, а не выделяется. Зажигание реакции…

– Да, – перебила она, – но у тебя-то сейчас не термоядерная бомба, а делящаяся.

Один из младенцев громко и требовательно запищал, а остальные трое его тут же поддержали. Санди и Келли мгновенно оказались рядом с ними.

– Чувствуют приближение хавчика, – пояснила Келли.

– И приближение серфинга на плазменной волне, – добавил Акела.

– Я не знал, что ты интересуешься этой темой, – удивленно произнес Чинкл.

– Ну, я не то, чтобы интересуюсь. Просто выражение прикольное. Увидел и сразу запомнил. Я даже помню картинку, но ни фига не врубаюсь, что она значит.

– А мы сейчас спросим у Спарка, – весело сообщил математик.

Спарк, приближавшийся к «детской площадке» держа в руке с корзину, набитую баночками и тюбиками, выразительно выпучил глаза.

– Я весь внимание, док. Про что вопрос?

– Про серфинг на больших волнах, – сказал тот.

– А-а, – произнес Спарк. – Ну есть психи, которые любят скатываться в трубе под опрокидывающимся гребнем. По ходу, они так экономят на марихуане.

– У них и без травки полно дури в голове, – добавила Келли, отбирая у него корзину.

– В общем, да, – согласился Чинкл. – А почему гребень опрокидывается?

– Ну… – Спарк почесал в затылке. – Типа, волна укорачивается, потому что впереди мельче, чем позади, и её сплющивает, она становится высокой. Подошва волны уже тормозится о дно, а верхушка продолжает лететь вперед по инерции, и ёбс…

Доктор Чинкл широко улыбнулся и утвердительно кивнул.

– Термин «ёбс» достаточно точно отражает феноменологию этого процесса. Нечто аналогичное наблюдается в плазме у электронов, скользящих как бы на гребне электромагнитной волны, создаваемой фемтосекундным импульсом лазера. Это используют в портативных лабораторных ускорителях, изобретенных в начале века. Миниатюрный поток электронов высоких энергий может вызвать некоторые ядерные реакции на микроскопическом пятнышке мишени. Атомная бомбы 5-го поколения использует именно эту возможность. Масса заряда урана-235 в ней очень невелика, гораздо меньше критической, но дополнительный поток частиц от мини-ускорителя приводит к тому, что цепная реакция всё же начинается, сначала в окрестностях мишени, а далее по всему объему заряда. Это грубое описание тех теоретических предпосылок, которые пока, насколько мне известно, остаются весьма спорными.

– А на хрен вообще это делать? – Спросил Спарк.

– Вообще-то, – сказал Чинкл, – идея выдвинута для портативных атомных источников энергии. Такая штука намного мощнее изотопной батарейки. Кроме того, существует возможность использования таких реакторов в двигателях космических аппаратов.

– Короче: хотели, как лучше, а получилось как всегда, – спокойно заключила Санди, продолжая аккуратно скармливать своим близнецам фруктово-молочное пюре.

– Батарейку и двигатель потом тоже сделают, – заметил Акела.

– Вот именно, что потом, – буркнула Келли. – Весь мир это одна большая жопа. Вот.

– Я не поняла, – сказала Зирка, – эта бомба уже есть или её ещё нет?

Спарк уселся на бамбуковый настил рядом с Келли и пожал плечами.

– По ходу, есть, а то док Джерри не сорвался бы к Ван Хорну, зная, что вы приедете.

– По поводу бомбы 5-го поколения, – произнес Чинкл, – я кое-что добавлю. Я пробовал построить приближенную модель плотности вероятности делений ядер в реакционной системе такого типа по просьбе одного парня, гренландца. Зирка, ты его знаешь. Это Гисли Орквард, автор НФ-серии «Паруса прадедов» в стиле скандинавских саг.

Зирка улыбнулась и энергично кивнула.

– Да. Веселый дядька с рыжей бородой, который считает себя прямым потомком неандертальцев. Хотелось бы посмотреть на него вживую, а не по видеофону.

– Непременно посмотрим, – пообещал Чинкл.

– Док Кватро, а что у тебя получилось с этой моделью? – Поинтересовался Акела.

– Так, ни два, ни полтора, – ответил математик. – А кстати, почему Джерри решил расхлебывать эту историю с бомбой, даже если она и в правду создана? Эта тема слишком далеко от его биомедицинских наноботов.

– Я разве не сказала? – удивилась Келли. – Проект этой бомбы сделали на камбузе экспансивной науки. В смысле на авианосце «Lexx». Это единственное, что успел сообщить док Джерри, а потом со свистом улетел на Факаофо верхом на Абинэ.

– Па-ба-ба-бам… – Задумчиво произнес Чинкл.

– Хэй, док Кватро, – сказала Санди, – а может, ты позвонишь этому Клейну?

– На какой предмет? – Спросил математик.

– Ну, я подумала: если ты его знаешь и у вас хорошие отношения…

– Конечно, хорошие. Я обычно дружу со своими студентами.

– …Вот, – продолжила она, – и если этот Клейн действительно правильный канак, то, наверное, он не откажется помочь нашим друзьям слезть с той ёлки, на которую он, хитрый лис, их заманил. Ясно, что тоже за комиссионные, но в гуманных рамках.

– Зачетная идея, – согласился Чинкл. – Я позвоню ему после кружки какао. Мне надо продумать сценарий разговора, чтобы это получилось конструктивно.


Дата/Время: 20.09.24 года Хартии. | Драйв Астарты | Южные Острова Кука, атолл Атиу.