home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement











Моту Асор, это же время.

На вытянутом островке немного больше километра длиной с населением около 500 человек не так просто найти уединенное место. Но для туземки это вполне решаемая задача. Пак Хики её решила. Крохотный пятачок, закрытый со стороны суши плотной стеной кустарника-ксерофита, не мог считаться совсем уединенным, но всё-таки…

– …Мне было здорово! – Объявила Хики и, проявив недюжинные физические данные, перекатилась вместе со своим партнером так, что оказалась теперь поверх него, – мне действительно было здорово-здорово! А тебе?

– Здорово-здорово, – улыбнувшись, отозвался партнер, довольно светлокожий креол, среднего роста, но почти квадратного сложения, сероглазый и рыжеволосый. Точнее рыжеусый, поскольку верхняя половина его головы была выбрита так же гладко, как округлый подбородок. А ещё рыжие курчавые волосы густо росли у него на груди.

– У тебя такая прикольная шерсть! – Сообщила девушка, ласково проводя кончиками пальцев по этим ворсистым зарослям, – может, ты замаскированный неандерталец?

– Неандертальцы в Гренландии и в Исландии, – ответил он. – А я сайберский ютай.

– Ага! «Ив» – это по-сайберски, а «Козак» – по-ютайски, e-oe?

– E aha, – подтвердил Ив Козак, и медленно, слегка поглаживая кожу, провел ладонью вдоль позвоночника Хики, от шеи до крестца и обратно.

Девушка устроилась поудобнее, и заметила:

– Зигмунд Фрейд тоже был ютай, и тоже психолог. Но гражданский, а не военный.

– Не он тоже, а я тоже, – уточнил Козак. – И Фрейд был настолько гражданский, что большая часть его текстов – пена. Правда, в меньшей части есть гениальные фишки.

– Про то, что оффи-запреты в сексе делают людей психопатами? – Спросила Хики.

– Это частный вывод из одной гениальной фишки Фрейда, – сказал он. – Сама фишка состоит в том, что сам образ жизни человека при классическом оффи-режиме уже с детства формирует в мозгах, как бы, ещё одну паразитную личность, супер-эго.

– Типа доминирующий мем, точно?

– Мем. Вирус. Назвать нетрудно. А вот понять, как это работает, и использовать на практике намного сложнее. У меня это профессиональная мечта юности, прикинь.

– Использовать или стереть? – Спросила она.

– Использовать или стереть, – ответил Козак.

– Странная мечта, – задумчиво произнесла Хики. – Может быть из-за вот этого?

Она осторожно провела ладонью по его левой щеке, пересеченной старым широким шрамом. Козак немного удивленно поднял брови.

– Возможно. А как ты сделала такой вывод.

– Просто я стараюсь развивать наблюдательность. Ты чуть-чуть дернул щекой, когда говорил про мечту. Почти неуловимо, но я заметила! Осколок от гранаты, а?

– Нет. Обычный камень.

– Ты расскажешь или тебе это неприятно?

– Могу рассказать, aita pe-a. История не такая уж длинная.

– Расскажи. – Хики скатилась с его живота на песок, и уселась по-японски на пятках, и добавила, – я вижу: ты хочешь закурить.

Ив Козак снова поднял брови, качнул бритой головой и достал из кармана шортов, валяющихся рядом, пачку сигарет и зажигалку.

– Ты зверски наблюдательна… – он щелкнул зажигалкой и прикурил. – Если не очень вдаваться в подробности, то все началось с очередного кризиса в Сайберии. Мне было примерно 4 года, и мои родители решили перебраться в Израиль. Правительство этой страны все время приглашает этнических ютаев, как бы, на родину предков. Не знаю, сколько бочек шоколада оно обещало в то время, но моя семья поехала и как-то там устроилась. Потом начался очередной конфликт с мусульманами-палестинцами. Это называется «интифада». Подростки-мусульмане на улицах швыряют камни во всех не мусульман. Вот так я в пять лет познакомился с исламом. В клинике мне довольно качественно зашили порванную щеку, но шрам, как видишь, остался. А конфликт все усиливался, и дело шло к очередной войне. Тогда родители решили, что пора оттуда сматываться, и нашли место в Аотеароа. В Океании шел 2-й год Хартии, а мне уже исполнилось восемь лет. Родители радовались, и я тоже… А потом мы летели через Шанхай и… В общем, типичный теракт шахида с бомбой в желудке. Тогда как раз появился этот класс устройств… Экипаж был замечательный. Они сумели отчасти восстановить управление лайнером, так что мы не упали, а жестоко приводнились в акватории Вануату. Мне повезло. Уточняю: повезло только мне одному.

Хики задумчиво набрала в ладошки песок и очень медленно высыпала, как будто на минуту превратившись в живые песочные часы.

– Ты попал в Меганезию, когда тут было не очень-то благополучно, так, Ив?

– Возможно, и так. Но я попал в чудесную семью. Хен Туан, архитектор, этнический вьетнамец, ты, конечно, о нем слышала… В его доме тогда оказалось шестеро детей, которым тоже не повезло. Остальные, правда, местные, после гражданской войны.

– Ого! – Воскликнула Хики. – Вот это да…

– Да, – отозвался Козак. – Это первый случай, когда мне здорово повезло. Хен Туан занимался нашим образованием сам, и одна из самых важных вещей, которым он нас научил, это разбираться в своих эмоциях и находить их источник. Правда, он это использовал, чтобы проектировать дома, в которых людям уютно. А я уже в 8 лет абсолютно точно знал, что пойду в армию. И, как только мне исполнилось 16 лет, заключил тысячедневный контракт. Вот такая история.

– А мечта про супер-эго которое надо использовать или стереть? – Спросила она.

– Это когда мне было почти 19, и я перезаключал армейский контракт уже после нескольких боевых операций в спецназе, имея нашивки мастер-капрала. Я вдруг сообразил, что на антитеррористических операциях мы воюем с безмозглыми и безвольными куклами. С инструментом, а не с настоящим противником. И после очередной операции я брякнул это нашему лейтенанту, Чубби Хок.

– Ого! – Снова воскликнула девушка, – Чубби Хок это майор INDEMI, которая…?

– Вот-вот, – Козак кивнул, – она меня выслушала, сказала: «толковая мысль» и дала ориентировку на Фрейда. Тут-то я и понял, чем надо заниматься.

Девушка снова набрала песок в ладошки и медленно высыпала.

– Я видела изумление в глазах участников этих трех адмиральских делегаций. Они пытались понять, почему здесь, на Улиси, японцы и корейцы ни капли не изменили отношение друг к другу, когда там, на севере, между государством Япония и двумя государствами Корея, Южная и Северная, идет война.

– Это вопрос? – Поинтересовался Козак.

– Да. Вопрос. Это имеет отношение к тому мему, или супер-эго?

– Ты уже поняла, что имеет. Война в оффи-системах всегда черпает силу в традиции.

– В фэйк-традиции, – уточнила Хики, – это написано даже в школьном учебнике.

– Конечно, – он кивнул. – Оффи создают фэйк-традицию, внедряет фэйк в общество, и опираются на этот фэйк, чтобы даром получить от общества поддержку. В частности – поддержку в виде живой силы для армии. Это трюизм. Но таким образом оффи сами попадают в зависимость от фэйка, и если фэйк вышел из-под их контроля, то, образно выражаясь, может сложиться ситуация, когда хвост начнет вилять собакой.

Хики внимательно посмотрела на обер-лейтенанта INDEMI.

– Вернее, – произнесла она, – кто-то может сложить ситуацию так, что хвост начнет…

– Это уже детали, – сказал Козак, – возникла такая ситуация случайно или не совсем случайно, это другой вопрос. А мы говорим о мотивах оффи в этой ситуации. Они понимают: война в Японском море стремительно разрушает экономику, а значит и структуру власти. Ни в одной из трех стран правящая группировка не имеет шансов получить выгоду от этой войны, значит войну надо срочно прекращать. Но как это сделать, не потеряв лицо, не нарушив священную фэйк-традицию, к которой все три стороны автоматически обратились, как только прозвучали первые выстрелы?

– Нужен посредник, который соответствует фэйк-традиции? – Предположила Хики.

– Верно, – разведчик кивнул. – Как сказал Кнут Вилбраге, неглупый чиновник ООН, сторонам нужен аналог Дельфийского оракула, к которому обращались мифические правители предков юро. Улиси, где поддерживаются почти мифические морские традиции Японии и Кореи, и оба этноса живут в согласии – это удачный образ. Он изумляет и внушает надежду. Через оракула Улиси можно объявить волю богов.

– Я поняла, Ив. А текст воли богов стороны заранее согласовали за кадром, так?

Ив Козак снова кивнул. Хики на секунду задумалась и спросила:

– Если все заранее согласовано, то зачем тут понадобился Наллэ Шуанг?

– Угадай, – предложил он.

– Есть другая проблема, по которой воля богов ещё не согласована, так?

– Очень точный ответ, – похвалил разведчик.

– …И это проблема Цин-Чао, – добавила она.

– Ты опять права, – подтвердил Ив Козак, – это проблема Цин-Чао. Так называемое «японское общественное мнение» с большим доверием отнесется к посредничеству Шуанга в проблеме Цин-Чао, если будет считаться, что корейская проблема успешно решена при его прямом участии. Бытовая логика: помогло раз – поможет и другой.

Девушка протянула руку и кончиком указательного пальца нарисовала на животе разведчика вопросительный знак.

– Ты рассказал интересные и мало кому известные вещи. Но ты не похож на парня, который делится секретами просто по релаксу, после хорошего секса. Значит…

– Бывают же такие проницательные девушки, – ответил он. – Видишь ли, я скромно надеюсь, что ты поможешь навести маленький невидимый мост с некой фигурой.

– Некую фигуру зовут Го Синрен? – Предположила Хики.

– Именно так. Если ты догадалась, то ты, видимо, знаешь, что он сейчас на Пелелиу.

– Знаю, – подтвердила она. – А что такое «маленький невидимый мост»?

– Это, – сказал Ив Козак, – довольно простая штука…



Сверхдальний туризм, доступный для всех. | Драйв Астарты | К западу от моту Асор, рядом с моту-оно Бегеф, несколько позже.