home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement




Это же время. Платформа на ножках в западном секторе лагуны атолла Окинотори.

Дискотека была в разгаре. Динамики работали на такой мощности, что 2-й лейтенант Феликс Тринидад Бенитес с трудом нашел «звуковую тень» на ступеньке лестницы, ведущей к воде. И, даже здесь ему приходилось прикрывать левое ухо ладонью, а к правому плотнее прижимать трубку, чтобы слышать собеседника.

– …Да, сэр… Это музыка… В смысле, тут party. Танцы и все такое… Я сюда попал с Торишима. После того сражения я соорудил что-то вроде лодки из всяких обломков, прошел эти 20 сраных миль на север… Да, сэр. А сегодня днем за мной приехала одна девчонка… На экраноплане… Нет, она гражданская… Я могу спросить точно, сэр…

Лейтенант Бенитес прикрыл ладонью микрофон трубки, и изо всех сил завопил:

– Балалайка! Пожалуйста! Подойди! Сюда!

– Ну! – Крикнула в ответ Балалайка, сидевшая на каком-то стофунтовом мешке у края платформы и курившая длинную тонкую сигарету.

– Я! Говорю! Пожалуйста! Подойди! Сюда!!! – снова завопил лейтенант, на этот раз, сопроводив слова жестами (махнул ладонью от себя к себе и пошевелил попеременно указательным и средним пальцем, как будто переступал ногами).

– А! Ясно! – Крикнула она, встала и спустилась на ступеньку к Бенитесу. – Ну?

– Слушай, Лайка, если не секрет: ты гражданская или военная?

– Я антивоенная, – гордо сообщила она. – Я коммандос антивоенного экологического движения NEROO. Nature-Ecology Resources Of Ocean. А что?

– Наш адмирал интересуется, – пояснил Бенитес, и сказал в трубку. – Она антивоенная коммандос экологического движения чего-то такого в океане… Сейчас спрошу, сэр!… Балалайка, а где ты научилась водить экраноплан?

– В Эфиопии, – ответила девушка.

– Она говорит: в Эфиопии, – сообщил Бенитес в трубку… Да сэр! Я остаюсь на связи.

– Что тебе сказал адмирал? – Спросила она.

– Он сказал: «понятно», и ещё сказал, чтобы я подождал минуту.

– Хм… – она затянулась сигаретой, – хотела бы я знать, что там ему понятно.

– Наверное, ему понятно про Эфиопию, – предположил Бенитес. – Адмирал Денброк командует штабом взаимодействия 5-го и 7-го флота, можешь почитать про него в интернет, на сайте US Navy. А Эфиопия как раз в зоне операций нашего 5-го флота.

– Хм… Как это она в зоне флота, если у нее с 1993-го года нет выхода к морю?

– Не знаю. Наверное, её туда вписали до отделения Эритреи, а вычеркнуть забыли. В штабной бюрократии вычеркнуть, например Эфиопию, это проблема, ведь тогда надо сокращать весь эфиопский отдел разведки флота, а там… – Бенитес прервал реплику и ответил по трубке. – Я слушаю, сэр… Нет проблем. Они согласны подбросить меня на Гуам, в Апра-Харбор. А если кто-то прилетит за мной сюда, они не возражают. Наши пилоты уже садились тут на вертушке 1-го октября, и… Да, сэр, я остаюсь на связи.

Есано Балалайка, задумчиво крутя сигарету в пальцах, полюбопытствовала.

– А почему отдел Эфиопии просто не переименовали в отдел Эритреи?

– Так дела не делаются, – объяснил лейтенант. – Отдел Эритреи был создан сразу, как только ООН признала Эритрею. И отделу утвердили финансирование. А ликвидация старого отдела зависла, и там тоже сохраняется финансирование…

– А, теперь ясно! Ну, я дура! Все элементарно, как мисо-суп…

– Ты просто раньше не сталкивалась с военной бухгалтерией, а это такая… Да, сэр! Я слушаю… Вы сказали: «денег»?… Э… Нет, сэр. Вообще, ни цента. Нас ведь сбили на боевом задании, а мой бумажник остался на «Фаррагуте». И наличные, и кредитные карточки… Как вы сказали, сэр? В отпуск?.. Wow! Cool! В смысле, спасибо, сэр!.. Да, сейчас спрошу… Лайка, а тут есть офис какого-нибудь банка?

– Нет, конечно, – ответила она, – На фиг он нам тут нужен?

– Она говорит: нет, сэр. Вообще нет… Сейчас спрошу… Лайка, а как тут проводятся денежные расчеты? В смысле, если нет наличных?

– Обыкновенно, через интернет, по «Трансполярной платежной системе».

– Ясно… Сэр, они включены в ту платежную систему, которая в Гренландии, Новой Зеландии, и ещё где-то… Ясно, сэр. Никаких проблем, я выкручусь! Спасибо сэр!

Бенитес щелкнул кнопку «OFF» и протянул мобайл Балалайке.

– Спасибо! Ты меня здорово выручила. Но у меня маленькая проблема с деньгами…

– У тебя большая жопа с деньгами, – уточнила она. – Ни один американский банк не выполнит никакую транзакцию, запрошенную с манчжурского узла интернет.

– Адмирал обещал в течение суток открыть мне эккаунт в «Трансполярной» и бросить денег. Выручишь меня до завтрашнего вечера?

– Конечно, выручу. Мы ведь друзья, так?

– Точно! – Бенитес подмигнул ей. – А ещё есть отличная новость: я в отпуске! Полтора месяца, представляешь? Потому, что я оказался приравнен к раненому в ходе боевых действий. Мне, потом, возможно, дадут «Пурпурное сердце», но отпуск дали сразу.

– Позитивно! – Согласилась она. – А где ты собираешься отдыхать?

– Ну… Адмирал сказал «Катись или домой, в Хило-Гавайи, или в Калифорнию, или на Аляску, только подальше от Японии и Китая». Я хочу сначала заехать домой, к маме. Понимаешь, она чертовски перенервничала…

– ещё бы! – Балалайка понимающе кивнула. – А куда потом?

– Я ещё не придумал, но… Слушай, мы бы могли вместе полететь в Хило, если ты не против, и если ты здесь не слишком занята. По-моему, хорошая идея, а?

– У меня нет американской визы, – ответила она, – и не будет, пока война не кончится.

– Чёрт! Это проблема…

– Ну, – сказала она. – Если ты думаешь, что это действительно хорошая идея, то можно полететь на атолл Джонстон. Это рядом с Гавайями, но уже в Меганезии, в их округе Северные Лайн. Никаких проблем с моей отстутствующей североамерикнской визой.

– Атолл Джонстон? – Переспросил он, – Wow! Годится! Но мне надо заглянуть к маме.

– Ты это уже говорил, – напомнила она. – Тут все просто. Отсюда мы дешево летим на восток, на Минамитори, оттуда на Северные Маршалловы острова, оттуда ты летишь сначала к маме, а я сразу на Джонстон. Начну там пить пиво за твой счет. А ты потом прилетишь. Я думаю, из Хило-Гавайи на атолл Джонстон что-нибудь летает…

– Меганезийские этажерки, – перебил он. – Я на них летал, это нормально. Я только не понял про первую часть маршрута, которая до Бикини.

Есано Балалайка небрежно махнула ладошкой.

– Я тебе завтра, на свежую голову все покажу на схеме «Zin Chao Do». Это наша авиа-ассоциация. А сейчас пошли уже нормально поедим и выпьем. У нас, между прочим, сегодня антивоенная фиеста. Тебе не запрещается участвовать в таких вещах?

– Нет, я же в отпуске. А почему фиеста именно сегодня? Не в честь меня, надеюсь?

– Это в честь великого капитана Наигами Тору, – сказала она. – Пошли, познакомлю.

Великий капитан оказался обыкновенным японским парнем, лет 25. Он был одет в невероятно-широкие сине-красные шаровары и почему-то в черный в белый горошек галстук-бабочку. В правой руке Наигами держал жестянку пива «Guinness», а в левой – зажженную сигарету… В данный момент какая-то девчонка чмокнула Наигами в щеку, оставив темно-фиолетовый отпечаток готичной губной помады, и напялила на голову великого капитана изрядно помятую ковбойскую шляпу.

– Блин!!! Дайте покурить спокойно!!! – Возмутился он.

– Привет, Тору, – сказала Балалайка, – знакомься, это Тринидад Бенитес, гаваец.

– Чёрт! – Наигами протянул руку американскому лейтенанту. – Я про тебя слышал по радио! Говорят, ты в открытом море сделал яхту из обломков самолета. Это круто!

– Ну, не яхту, – ответил Бенитес, пожимая руку великого капитана, – а так, маленький парусник, но 20 миль за ночь я прошел. А ты чем отличился, что в честь тебя банкет?

– Я спас своего помощника, себя и ещё сорок парней от самурайской мобилизации!

– Вы угнали корабль и смылись? – Предположил американец.

– Нельзя сказать, что мы его угнали. Я официальный капитан этого малого рейсового парома на подводных крыльях. И ещё двое в экипаже. А остальные парни и девчонки честно купили в кассе билеты на первый утренний рейс Вакаяма – Осака. Все билеты раскуплены! Аншлаг! Потом пассажиры единогласно решили идти не в Осаку, а на Окинатори. Я, конечно, согласился. Япония – демократическая страна, верно?

За время этой длинной реплики, к капитану сзади подкралась девушка, одетая в две радужные блестящие полоски ткани (на бедрах и на груди) и быстро протянув руки, закрыла ему глаза ладошками.

– Бортмеханик Чидзу Имари, прекратите хулиганить на борту, – внушительным тоном произнес Наигами Тору.

– Догадался, хитрый зануда! – Констатировала она и выхватила у него жестянку пива.

– Она всегда такая вредная, – со вздохом сообщил капитан.

– Привет, – сказала Имари, сделав глоток пива. – Я не вредная, я просто в стрессе. Я-то отлично знаю качество этой скоростной лоханки на подводных крыльях. Если бы не помощь Будды в плане погоды и состояния моря, мы бы не прошли эти 800 миль по открытому океану. Я уже молчу, что нам еле-еле хватило дизтоплива.

– Эй, Тринидад! – Раздался вопль с плоской крыши двухъярусного ангара.

– А? – Бенитес поднял голову. – Сабуро, это ты, что ли?

– О! Узнал! – Удовлетворенно произнес голос. – Давай, бери этих тормозных устриц и ползите сюда! Теперь мой суши-бар на крыше. Лестница справа. Выпьем саке за твое чудесное спасение. Первая рюмка за счет фирмы!

– У Сабуро приступ щедрости, – заключила Балалайка. – Надо это использовать.

– Сабуро! – Крикнул капитан. – А ты не видел моего помощника?

– Если ты про парня по имени Суво Рага, – откликнулся бармен, – то он тискает одну красотку прямо за стойкой. Кажется, она к нему благосклонна, но я не спрашивал.

– Пошли, чего мы застряли! – Требовательно вмешалась Имари.

Причина щедрости Сабуро стала ясна, как только они поднялись на крышу. Бармену элементарно не хватало собеседников. Некоторое количество публики в баре имелось, однако они были заняты в основном медленными танцами и флиртом. У стойки сидел единственный пригодный для болтовни персонаж: молодой темнокожий канак.

– Этого парня, – сразу сообщил Сабуро, – зовут Келке, он меганнезиец с острова Увеа, крутой инженер по искусственным островам. Завтра нези начнут тут все достраивать. Северный и южный кей удлинят дамбами прямо поверх погруженной полосы барьера атолла. Специальная новая технология. Он говорит: все делается мгновенно.

– Я не говорил «мгновенно», – уточнил Келке. – Я говорил: «очень быстро».

– Не придирайся. Налить тебе ещё кофе с ромом?

– Давай. Только рома пять капель. Не десять и не двадцать, а…

– Я понял, – перебил бармен, – ровно пять. А кому что ещё?

– Мне, как всегда в это время суток, – ответила Балалайка.

– Нам ещё по банке «Guinness»!!! – Продекламировали капитан и бортмеханик.

– Хватайте! – Сабуро метнул по стойке банку кокосового молока и две банки пива.

– А мне бы джин и тоник, но не смешивать, – сказал Бенитес, – и что-нибудь пожрать. Только никаких морепродуктов и никакой лапши. Я этим питался четверо суток.

– Четкая постановка вопроса, Тринидад! Сейчас все будет!

– В что за новая технология с дамбами? – Поинтересовался капитан Тору.

– Технология, как бы, ретро, – ответил меганезиец. – У нас 800 лет назад этим методом строили дамбы Нан-Мадол около острова Понпеи, восточные Каролины. Только там использовали блоки из камня, а сейчас есть легкий бетон. Тоже готовые блоки.

– А где вы их возьмете? – Удивилась Имари.

– Завтра утром, – ответил Келке, закуривая сигарету. – С Марианских островов придёт океанский хэви-трэкер, там примерно полмиллиона кубометров.

Наигами Тору присвистнул и щелкнул пальцами.

– Круто! И сколько площади суши из этого получится?

– По расчетам около десяти гектаров. Но это первая партия из сорока.

– Круто! – Повторил капитан. – В древности жили не дебилы! У них можно поучиться.

– Ага, – согласился меганезиец. – Две трети нового, это хорошо забытое старое.

– Слушай, Келке, – встряла Чидзу Имари, – а можно я задам нетактичный вопрос?

– Aita pe-a, glo. Задавай.

– Вот вопрос: почему вы собираетесь помогать самураям?

– Каким самураям?

– Таким! Эскадре у острова Аога в цепи Идзу, что к северу от Токио. По TV говорят: сегодня утром ваши бизнес-агенты с репортером «Galaxy police» прилетели к Аога на переговоры с командиром этой эскадры. Пню ясно, что речь шла о поставках оружия.

– Какие бизнес агенты? Какая-то частная фирма?

– Наверное, какая-то фирма, – ответила она. – Ведь ваше правительство нейтрально.

– Какая-то фирма, – повторил меганезиец, – возможно, продаст этой маленькой эскадре какое-то количество оружия локального действия. И что дальше?

– Дальше, – сказала Чидзу Имари, – самураи будут применять это оружие против нас.

– Против кого конкретно и как именно? – Спросил он.

– Я не знаю, как именно, но ведь самураи воюют против нас, это факт!

– А ты уверена, что это факт, а не иллюзия? – Спокойно спросил Келке. – Ведь если это иллюзия и самураи воюют с тенью, то почему бы не продать им оружие? Они любят воевать, у них это в кодексе «busi-do», а другие люди считают, что война это крайнее средство, и лучше жить без нее. Как учит нас маркетинг, каждому потребителю надо продать товар, удовлетворяющий его потребности. Самураям – тень врага и оружие, с помощью которого они будут воевать с этой тенью. Другим людям – пространство для гражданской деятельности, защищённое от военной угрозы. Хороший сценарий, e-oe?

Бармен поставил перед меганезийским инженером чашку кофе, а перед американским лейтенантом рюмку джина и пластиковую бутылочку тоника, и сообщил:

– У нас тут все крутится вокруг сценария. Келке мне доказывает, что это просто кино, которое кажется политикой. А я спорю, потому что это херня! Быть такого не может!

– «Херня» и «быть не может», – это не аргументы, – заметил Келке, глотнув кофе.

– Тогда это очень дерьмовое кино, – сказал Бенитес. – У меня на глазах двоих парней разорвало крупнокалиберными пулями. Они умерли не понарошку. И я не понарошку падал в море в сбитом вертолете. Твоя теория, Келке, ни хрена это не объясняет

– Дерьмовая история, – согласился меганезиец. – Так бывает. Четыре года назад мой одноклассник с подругой врезались на авиетке в склон в горах Хансамаера на острове Новая Ирландия. Несчастный случай, как и с твоими парнями. Ведь тот самурай, как я понял из TV-репортажа, стрелял из зенитки по атакующим манчжурским дронам, а в вертолет союзников попал по неосторожности. Или я ошибаюсь? Тебе виднее.

Бенитес залпом влил в себя джин и запил несколькими глотками тоника.

– Скорее всего, ты не ошибаешься. Из кабины мне показалось, что по нам стреляют прицельно, но никак иначе и не могло показаться. В общем, рассуждая объективно, я соглашусь, что это похоже на потери от дружественного огня.

– Вот, – сообщил Сабуро, подвигая американцу тарелку с горкой овощей, фруктов и куриного филе ломтиками. – Так, этот хитрый нези объезжает любые доводы.

– Кино… – Озадаченно произнес лейтенант. – Знаете, ребята, наш капитан Нэв Уиклиф обмолвился, что эта война какая-то деланная. Как купленный футбольный матч.

– И ты туда же, – пробурчал Наигами Тору. – Этак можно дойти до полной херни. Я в интернет видел сайт про то, что янки в прошлом веке не летали на Луну. Мол, лунную миссию снимали в Голливуде. Кино, декорации, Photoshop, и монтаж кадров.

– Теория Лунного Заговора, – сказал Бенитес. – Она вошла в моду после другого кино «Capricorn One», 1978 год. Мне чертовски нравится этот фильм.

– Про что? – спросила Балалайка.

– Про Марсианский Заговор. NASA решает отправить миссию на Марс, но все идет наперекосяк, и, чтобы слезть с этой елки, кто-то придумывает отправить ракету без астронавтов, как дрон. А видеорепортажи с астронавтами на Марсе создавать по-голливудски, методом комбинированной съемки… В общем, забойное кино.

Бармен Сабуро вздохнул и почесал в затылке.

– Вот, блин… Живем и не знаем, верить собственным глазам или нет. Интересно, а «Марсианская Каравелла», это будет по-настоящему или тоже по-голливудски?

– По-настоящему, – уверенно сказала Чидзу Имари. – Потому, что сейчас не то, что в прошлом веке. Тогда космос был для понта, для амбиций, а сейчас – для бизнеса.

– Ну и какой бизнес может быть на Марсе? – Недоверчиво спросил Сабуро.

– Недвижимость, вот какой.

– Недвижимость? Какой идиот купит дом на Марсе? Там нет ни воды, ни воздуха!

– А какие идиоты покупают капсульные дома? – Ехидно спросила она. – В книжках по истории пишут, что когда бизнес с капсульным отелем начался в 1979-м в Осаке, все говорили: «Кисео Куракава спятил! Кто будет жить в капсуле 1x1x2 метра?». Прошло несколько десятков лет, и сейчас уже и студентов и рабочих по всему Нихону суют в капсулы. И это называется «прогрессивное малобюджетное общежитие». Так?

– Так, – согласился он, – Самураи и якудза весь Нихон засунули в жопу. Я жил в такой капсуле, когда работал в Кобе. Долбанный ужас… Правильно мы от них отделились.

– Я что-то не понял, – вмешался Бенитес. – Что за капсулы?

– Такие ячейки с постелью и полочкой, – пояснила Имари, – примерно как вокзальные камеры хранения, только не для багажа, а для людей. Получается капсульный отель. Переночевать там можно за 30 баксов. А в капсульном общежитии можно жить за 300 баксов в месяц. Но за воду надо платить отдельно. В сортире, в душевой кабинке и в прачечной, ты вставляешь свою карточку в слот, и вертится счетчик. Я думаю, дом на Марсе будет всяко лучше, чем это дерьмо, потому что хуже просто некуда.

– В смысле недвижимости, – заметил Келке, – рациональнее заниматься орбитальными домами, типа Большой Диогеновой Бочки. Ребята, кстати, посчитали, что если сделать бочку полтора километра на километр, под город на 20 тысяч человек, то и стоимость жизни, и цена жилья будет ниже, чем в комфортабельных районах Сингапура.

– Это прикол такой? – Спросил бармен.

– Это экономика, – ответил меганезиец, и черкнул на салфетке сетевой адрес. – Если интересно, то зайди на этот сайт, там про это подробнее. И с приколами.

– А кстати, – снова вмешался американец. – Что с недвижимостью и жильем здесь, на Окинатори? В смысле, тут кампус, или апартаменты, или…

– Тут, – сказала Балалайка, – в основном studio-flat. Лично у меня на третьем этаже в угловом блоке. Два окна: север и запад. Модный кросс-свет. Потом посмотришь.



Борт флагманского фрегата «Фаррагут» US Navy. | Драйв Астарты | Примерно это же время. Факаофо (главный атолл округа Токелау).