home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement








Вечер. Атолл Донг-Ша (Восточная колония Терра-Илои).

Солнце провалилось в океан чуть левее линии, отмечавшей вход во внутренний микро-залив островка Пратас. Невысокие язычки пламени над большим открытым очагом, выложенным из кораллового известняка, только что казавшиеся бледными, внезапно обрели яркость. Пришло время вечерней прохлады. Легкий дым от сгорающих в очаге сухих водорослей уже не улетал вверх, а полз, распространяя запах йода и соли.

Низкорослый, но превосходно сложенный чернокожий молодой мужчина бесшумно подошел к очагу, около которого оживленно общались две девушки той же расы, и, сбросив с короткой бамбуковой пики на грунт крупную рыбину (видимо, только что загарпуненную), прощебетал короткую фразу. Одна из девушек (совсем юная) что-то прощебетала в ответ и, хихикнув, легко увернулась, когда мужчина лениво попытался влепить ей подзатыльник. Последовала оживленная словесная перепалка. Затем юная девушка, схватив рыбину, с неожиданной силой проткнула пальцем её брюхо, одним движением выпотрошила её, а вторым резким и сильным движением оторвала рыбью голову. Вторая девушка (несколько старше) проводила взглядом улетающие в море рыбьи потроха, фыркнула что-то (видимо, про метод разделки), отняла рыбину у своей юной подруги и положила около очага. Вторично фыркнув, она начала раскапывать бамбуковой лопаткой горячую золу в стороне от пляшущих язычков пламени.

Поскольку все трое участников этого эпизода были одеты лишь в пестрые шнурки на бедрах, постороннему наблюдателю могло бы показаться, что тут снимается какой-то сериал о наших доисторических предках. А внимательный наблюдатель отметил бы небрежность операторов: в кадр попал компактный роутер со спутниковой антенной, монтажный пояс с металлическими инструментами и мини-компьютер palm-top.

Тем временем старшая девушка зарыла рыбину в золу так, что получилась горка, не отличающаяся от полдюжины других таких же горок по краям очага. Нетрудно было догадаться, что и под ними лежат тушки рыбин в разных фазах готовности. Молодой мужчина прощебетал что-то одобрительное, повернулся к освещенному фонарями архитектурному ансамблю, напоминающему неестественно-прямоугольный скелет какого-то крупного шестиногого динозавра в двухстах метрах севернее по берегу и, сложив ладони рупором, закричал изо всех сил.

«А-ха-ха! Неправильно столько работать! Это плохо! Надо жрать рыбу и отдыхать!».

Инженер Пири подбросил в руке универсальный электро-тестер, и произнес.

– Девочки и мальчики! Я ничего не хочу сказать, но у меня и Лвок есть опыт…

– Ага, опыт, – подтвердила инженер Лвок, щелкнув монтажным пистолетом.

– …Очень ценный опыт, – продолжил Пири, – жизни бок о бок с двумя из четверых присутствующих среди нас патологических, заразных китайских трудоголиков.

– Вы оба просто свинтусы! – Возмутилась младший лейтенант Юн Чун, стоявшая на верхней балке нулевого яруса около одной из стоек будущего главного яруса.

– Короче, – резюмировала Лвок. – Урра абсолютно прав. Хватит работать. Atira.

– А что скажет команданте? – Поинтересовался лейтенант Кэн Инхэ, сдвигая на лоб защитную маску, предписанную инструкцией для работы с лазерной сваркой.

– Я скажу, – ответил Тино Кабреро из кабины небольшого автокрана, поднятой на 4 человеческих роста, – что начатые операции доделываем, но новые не начинаем.

– Давай, опускай сюда эту штуку! – Крикнула ему младший лейтенант Фэй Лани. Она занимала позицию наверху нулевого яруса симметрично позиции Юн Чун.

Тино молча тронул поле на сенсорном пульте, и секция основного яруса медленно поползла по воздуху к точкам крепления… От площадки-терминала ВПП подкатил квадроцикл-погрузчик и скинул на стройплощадку очередной 20-футовый контейнер. Сидевшая за рулем суб-лейтенант Гвэн Нахара сходу оценила ситуацию.

– Ну, что, заканчиваем это грёбаное соцсоревнование?

– Угу, – подтвердила Лвок. – Типа, лучше поздно, чем никогда.

– Точно, – согласилась Гвэн и, развернув квадроцикл, просигналила фарами в сторону терминала, над которым возвышалась кабина второго автокрана.

Вспышка. Вспышка-вспышка. Вспышка. Вспышка. Через пару секунд прожектор на кабине автокрана замигал в ответ. Вспышка-вспышка. Вспышка. И ещё раз так же.

– Порядок, – констатировала она.

– Гвэн! Откуда ты знаешь слово «соцсоревнование»? – Крикнула сверху Юн Чун, не отрываясь от рутинных операций закрепления секции на стойках.

– Это было в школе по экоистории, – ответила меганезийка.

– Да? И что вы про это учили?

– Учили, что это один из видов подмены естественных мотивов конкуренции между людьми мотивом накопления суррогатных ценностей, не пригодных для потребления.

– Подмены? Суррогатных? Это в вашем учебнике так написано?

– Да, а что тебя удивляет?

– То, что это неправда! Взаимопомощь – это как раз самый естественный мотив. Вот посмотри, что мы сейчас делаем, а?

– Гайки крутим! – Отреагировала Мэй Лани, работавшая около другой стойки.

– Это в техническом смысле, – возразила Юн Чун. – А я про социальный смысл.

– У гайки, – объявила тайванька, – есть резьба и грани. А социального смысла – нет.

– Почему же? – Возразил Пири убирая электро-тестер в карман и садясь на стопку стеклопластиковых панелей, – очень даже есть. Гайка – это индикатор антигуманной индустриальной эпохи. Как только последняя гайка попадет в музей, можно будет с уверенностью сказать: вот теперь настал реальный постиндастриал.

– Не верю! – Объявил Кэн Инхэ. – Привинчивание, как и привязывание, прибивание и пришивание, вечны, как законы механики. Одним приклеиванием все не заменишь!

Юн Чун довернула последнюю гайку и уселась на балку.

– Ребята, я не о технике, а о людях. Гвэн по учебнику экоистории цитирует, что соцсоревнование – это суррогат, а конкуренция при капитализме – это нормально.

– Вот и нет! – Возразила Гвэн. – При капитализме просто другой вид суррогата. А взаимопомощь это другое, это симбиоз внутри одной из конкурирующих систем.

– О чем идеологический спор? – Энергично вмешался старший лейтенант Линси Ли, успевший подойти от терминала аэродрома к стройплощадке.

– О нашем соцсоревновании, прикинь? – Весело сообщил лейтенант Кабреро.

– Это ошибка, Тино. Для соцсоревнования нужны две бригады, а у нас только одна.

– Говняная жизнь! – Вздохнула Лвок и бросила монтажный пистолет в пенопластовую коробку, – Инструмент бьет током на корпус, соцсоревнования нет и, главное, не дают жрать! Хер с ним, с соцсоревнованием, но без хавчика я не играю!

– Прикинь, – сказал Пири, погладив её по плечу. – Там, у буньипов, уже гора хавчика.

– Я к этому и веду, – пояснила она. – Почему мы торчим тут, если хавчик там?



Молодой парень – буньип очень ловко выдернул из горок горячей золы двух крупных рыбин, бросил их на длинный лист пандануса и сообщил четверым китайцам.

– Мое имя Урра, я очень хитрый, чтобы приманить две женщины. Это Нзее. Много искусство уметь для хозяйство. Но лениво. И мало уметь говорить на «robobri».

– Хр, – произнесла девушка, лежащая на спине, заложив руки за голову и созерцая разгорающиеся в небе звезды. Каким-то образом она сумела вложить в пару фонем колоссальный заряд жизнеутверждающей лени. Урра невозмутимо продолжил.

– …Это Тйеп. Не лениво. Много говорить на «robobri». Но глупо и мало уметь.

– Уип-Нзее-кее-Урра-йой, – весело прощебетала вторая девушка, которая сидела по-индийски, на скрещенных ногах, и баловалась с мини-компьютером palm-top. Урра попытался влепить ей подзатыльник (вторично за последние полчаса), но Тйеп по некоторым соображениям ожидала такого развития событий и легко увернулась.

– Что она сказала? – Поинтересовалась Мэй Лани.

– Фигня, – лаконично ответил Урра.

– Нет, не фигня! – Пискнула она, вскочила, спряталась за спину Лвок и выразительно показала Ерро язык. – …Это Нзее приманила Урра, а я потом пришла сама. Ага!

…Сейчас бросалось в глаза значительное сходство Лвок с девушкой – буньипом. Вне сомнений, кто-то из ближайших предков меганезийки принадлежал к расе, близкой к «буньипам». Сама Лвок по этому поводу уже поясняла: «Моя мама откуда-то с юга Молуккских островов перебралась на Рароиа-Туамоту. Био-папа транзитный, фиг его знает. А получилась вот такая я». Что касается буньипов, то они признавали Лвок за сородича, хотя она была всё-таки чуть крупнее по габаритам.

– А что за язык «robobri», – спросил Кэн Инхэ.

– Спонтанное изобретение тичеров Кимби-колледжа в Новой Британии, – сказал Тино Кабреро. – Название от «Robotic Britain Nova». После присоединения Новой Британии вместе с северными ново-гвинейскими островами пришло много младших студентов совершенно без языковой подготовки. В смысле, они говорили только на каком-то из локальных папуасских языков и ещё знали десяток фраз по-английски. Ситуация. Но нашлись толковые ребята и предложили: давайте не будем тратить время на базовый инглиш, а возьмем микро-диалект, который для роботов, управляемых голосом. Это компактное удобное средство коммуникации, его можно выучить за неделю, и в него встроены процедуры расширения лексики для продвинутых киберов.

– Люди, – встряла Тйеп, – это очень продвинутые киберы. Большая сеть в голове.

– Тйеп, а чем люди отличаются от киберов? – Подколола Юн Чун.

– Проблемой с запчастями, – мгновенно отреагировала девушка-буньип.

Четверо канаков заржали и одобрительно захлопали в ладоши.

– Этим, и больше ничем? – Уточнила свой вопрос Юн.

– Еще… – сообщила Тйеп, – люди отличаются тем, что они под защитой Хартии. Если, конечно, они – foa. А если не foa, то больше ничем.

– Есть чем ещё, – подал реплику Урра, – байак-хиии-ойо-роо-о-кибер-ку.

– Уй, – сообщила Нзее, и с гордостью похлопала его по животу.

– Да, – согласилась Тйеп. – ещё, человека можно кушать, как животное, а кибера – нет.

– Ку-роо-зз, – педантично поправил Урра.

– Да, – снова согласилась она, – не любое животное можно кушать. Так устроено.

– Человек… – резюмировала Гвэн Нахара, отправив в рот кусочек печеной рыбы, – это съедобный кибер, у которого проблемы с запчастями.

– Монументальное определение, – оценила Мэй Лани, тоже принимаясь за рыбу.

– Упс… – изумленно выдохнул Кэн Инхэ, и повернулся к Линси Ли. – Ты видел?

– Я успел поймать взглядом что-то такое, – ответил старший лейтенант и, в порядке иллюстрации, быстро провел ладонью перед своим лицом.

– Обычное дело, – проворчал Пири с набитым ртом. – Они иногда исчезают, ага.

Последние три реплики были связаны с тем, что Урра и Нзее как бы растворились в сгустившихся сумерках. Только что были здесь и… На их месте пустота.

– Обычное дело, – подтвердила Тйеп и, сделав колечко из большого и указательного пальцев левой руки, выполнила пару коротких жестов средним пальцем правой, ясно показывая, о каком именно деле идет речь. – А я пока хочу сидеть тут с вами. Мне интересно, когда говорят про астронавтику, если объясняют. Лвок всегда объясняет.

– Вот увидите, – пообещала Лвок, звонко шлепнув девушку-буньипа по попе. – Тйеп в следующем году поступит в College of Design в Имелечоле на Пелелиу.

– На Пелелиу у нас родичи, – добавила Тйеп, – и болото. На большом острове Лусон хорошее большое болото. Мы там жили, но мы уехали из-за политики. На маленьких островах Сот и Нор И-Ами, где мы живем, болота нет. И на Донг-Ша нет. На Пелилиу маленькое болото, но хорошее. Я буду учиться там по i-net и летать часто. Вот! А про какую астронавтику вы сейчас будете говорить? Про лунную?

– А почему ты решила, что именно про лунную? – Поинтересовалась Юн Чун.

– Я подслушала днем, когда были главные офицеры, – призналась девушка-буньип.

Пири подмигнул несколько озадаченному Линси Ли.

– Так-то бро. А ты мне не верил.

– Я ошибался, – признал старший лейтенант спецназа КНР.

– Так, – сказал Тино Кабреро. – Переходим к оперативному театру, в смысле к Луне, поскольку, как сообщили топ-менеджеры интегрально-китайского заказчика, проект «Taikobao» переориентирован. Если в первоначальном плане были осколки от удара апрельской «баллисты» – псевдо-астероиды в окрестностях Венеры, то теперь в этой области сделана пауза. В смысле, континентальное CNSA и тайваньское NSPO будут следить за развитием темы псевдо-астероида «Лингам» в проекте «Астарта», но сами сосредоточатся на нашем симпатичном и очень близком естественном спутнике.

– Красиво сказано! – произнес Пири. – Прямо Цицерон, блин.

– Зачем-то же нас учили риторике, – парировал Тино и продолжил. – Фактически, на данный момент лунные проекты Европы, Индии и Японии свернуты, и остался лишь североамериканский проект, который после короткого всплеска четверть века назад ползет со скоростью улитки. Группа потенциально-обитаемых станций в Океане Бурь построена, но эксплуатируется в безлюдном режиме, как кибер-зонды. В общем, они выполняют не больше функций, чем наша меганезийская студия «Rokki-TV» в Море Облаков. Даже меньше. У нас хотя бы проводятся любительские лунные регаты. В денежном выражении, кстати, наша студия дешевле примерно в 10 тысяч раз.

– Кто о чем, а канак о дешевизне! – Иронично объявила Мэй Лани.

Лейтенант Кабреро улыбнулся, кивнул и прицелился пальцем в небо.

– О да, прекрасная китайская принцесса! Именно о дешевизне. И другая прекрасная китайская принцесса, сидящая рядом с тобой, может подтвердить, что программы астронавтики и в Северной Америке, и в Континентальном Китае уперлись именно в астрономическую стоимость, прошу прощения за циничный каламбур.

– Тино прав, – негромко сообщила Юн Чун. – Мы вдвоем с Линси составляли рапорт – расчет для штаба военно-технической разведки и управления CNSA про экономику космических проектов. При американском подходе, который за последние полвека превратился в нехорошую традицию, счет идет на триллионы долларов. Такой груз оказывается неподъемным ни для какой экономики, даже для самой мощной.

– Фактически, – продолжил Кабреро, – за последний год Канада, Океания и Латинская Америка достигли серьезных успехов за счет малобюджетных технологий. Сейчас в малобюджетном направлении движутся Скандинавия и Франция. Конечно, тут все относительно. Проекты типа «Астарты-Баллисты» или «Каравеллы» это по-любому огромные деньги. Но не запредельные.

– Ближе к Луне, – попросил Кэн Инхэ.

– Вот! – Тино снова поднял палец к небу, – все эти успехи относятся или к ближнему, околоземному, космосу, или к дальнему, за десятки гигаметров от Земли. А средний космос, в смысле Луна, как бы выпал. Никто не готов конкурировать там с NASA.

– Был не готов, – поправил Линси Ли.

– ОК. Поправка принята. И, поскольку теперь кое-кто готов конкурировать, то мы без лишней скромности приступаем к завоеванию Луны… Ну или по крайней мере её значительной части. Это и есть проект «Taikobao». Благодарю, что вы прослушали эту информацию, спасибо за внимание и всё такое.

Линси Ли, удивленный таким внезапным завершением доклада, поинтересовался.

– Тино, а что конкретно мы будем делать?

– Прикинь, бро, – ответил меганезийский лейтенант, – откуда я могу это знать? У меня черный конверт. Я обязан его вскрыть завтра ровно в 7:00 и довести info до личного состава. А пока я сижу болван – болваном, как и все присутствующие. Такие дела…



Через два часа в суши баре на крыше ангара на платформе Окинатори-Центр. | Драйв Астарты | Дата/Время: 10.10.24 года Хартии. Раннее утро.