home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Лагуна Бай-Транг (Меганезийская база на Спратли)

=======================================

Шел второй день работы по разметке восточного сектора атолла Донг-Ша. Тут было примерно 15 миль полупогруженного кораллового барьера, над которым требовалось установить серию площадок на опорах, причем так, чтобы не разрушить уникальную структуру сообщества живых существ. Работа имела ещё второй смысл: исследовать психофизические реакции четырех будущих китайско-китайских лунных астронавтов.

Сегодня, как и вчера, как только солнце добралось до зенита, была объявлена сиеста – послеполуденный перерыв на период пиковой жары. 10-метровый катамаран встал на якорь в лагуне немного в стороне от барьера и Тино Кабреро со свойственным ему специфическим юмором, распорядился: «Слушай, экипаж! Приступить к первым антигуманным экспериментам с персонами китайской национальности!». И четверых китайцев начали обклеивать присосками – сенсорами биомедицинского анализатора.

Пятеро буньипов, которые расположились тут же на палубе катамарана под тентом вокруг полуведерного терра-илоиского электрочайника, с крайним любопытством наблюдали за происходящим. Кроме «старых знакомых» Урра, Нзее и Тйеп, к этой экспедиции примкнула парочка: Йвви – парень с фигурой эллинского атлета (с той оговоркой, что рост у него был немногим выше полутора метров) и Скек – девчонка, очень похожая на Тйеп, но чуть-чуть более худая. Урра представил их так: «Йвви молодой, опыт маленький, но хороший друг. Скек хорошая женщина, но тоже опыт маленький. Хорошо говорить на «robobri» но бла-бла-бла просто так много-много».

Скек обожала болтать. Ей нравился сам процесс построения и произнесения фраз на «basic-en», на «lifra» и на каком-то из диалектов островного китайского. У нее был несложный принцип: «что увидела, про то пою». ещё вчера стала ясна ценность этого качества. Выбираясь из воды после очередной серии нырков, Скек усаживалась на корточках у расстеленной на палубе карты-схемы рифа, и начинала рассказывать, что увидела, где увидела, и какие существенные (на её взгляд) детали упущены на схеме.

Сейчас, наблюдая за «антигуманным экспериментом», Скек, конечно, тоже болтала.

– Эта электронная коробка маленькая и без трубок. Только проводки и экран. И нет бутылки-насоса, который качает жидкость. И подушки-насоса, который качает воздух, тоже нет. И экран один, маленький, плоский, как ладонь. А у большой коробки экран большой плоский и другой объемный экран, похожий на большую каплю воды в виде человека. Тут восемь проводков с присосками. Там тридцать два и четыре отдельно…

– Ты где-то видела большую коробку? – Поинтересовалась Лвок, приклеив последнюю восьмую присоску к организму Линси Ли.

– Да. – Скек кивнула. – Я долго лежала рядом с большой коробкой. Странно. Я помню сначала море, которое красное-красное, и солнце, которое черное-черное. Потом сразу комната, зеленая с синим. Я лежу рядом с коробкой. Я не могу двигаться. Там канаки, которые говорят длинные-длинные звуки. Это я так слышала. Потом стало нормально.

– По ходу, ты загремела в реанимацию, – предположил Тино. – У меня была такая фигня, когда меня прострелили из пистолет-пулемета в позднем криминальном детстве.

Девушка-буньип снова кивнула, потом, наклонившись к Йвви, ткнулась носом в его плечо и провела языком по его коже как кошка, облизывающая котенка.

– Я не помню, как Йвви привез меня на Сот И-Ами. Я была там, а потом сразу там. Потому что я заболела и стала как мертвая. В прошлом году, когда началась зима, нас прогнали с болота на Северном Лусоне на реке Кала-Йан, почти все заболели. А кто не хотел умирать и не боялся канаков, тот брал лодку и плыл на север, на острова И-Ами.

– А кто-то из вас боялся канаков? – Заинтересовалась Фэй Лани.

– Глупые люди, – ответил Йвви. – Не смотрели «Tokinfo», а слушали врунов из города и повторяли за ними: «ох-ох, канаки всех убивают». Эти глупые люди умерли, а мы живы.

– Йвви, а что такое «Tokinfo»?

– Это такое маленькое TV, – ответил он, отстегнул от своего шнура-пояса предмет в виде краба с клешнями-креплениями, нажал на нём что-то и протянул «краба» тайваньской китаянке. – Смотри и слушай. Тут понятные картинки и простые понятные слова.

Большая часть «простых слов» из маленького динамика были явно из языка, на котором буньипы общались между собой, но иногда встречались испанские и английские слова и выражения. А видеоряд на маленьком экране действительно оказался очень понятным.

– Эти штучки нам подарили, – продолжил Йвви, – просто бросили сверху с флайки и можно было подбирать. Тут info и woki-toki. И удобно носить на поясе.

– Кто бросил? – Спросила Фэй Лани.

– Друзья, – ответил он.

– Друзья… – Задумчиво повторила китаянка, а Йвви говорил дальше.

– Мы узнали про Арафурскую войну и про Тихую Лусонскую войну, и что канаки не убивают людей атоота, а убивают неправильных людей, от которых проблемы.

– Атоота, это настоящее название вашего народа? – Уточнила она.

– Да. Есть люди атоота, и дйерева, и татутату, и йагмаг. Вы называете нас: буньипы. Можете называть, это теперь тоже настоящее название. А «Tokinfo» уже нашел такой lingua, который ты понимаешь. Послушай. А мы поплывем смотреть подводный лес.

Йвви соскользнул с катамарана в воду. Плюх. Остальные четверо буньипов как будто только этого и ждали. Плюх – плюх – плюх – плюх. Ну, вот. Пять черных фигурок уже движутся под поверхностью воды, кажущейся изумрудной из-за пронизывающих её до самого дна лучей яркого высоко стоящего солнца…

Фэй Лани засмотрелась на эту картину и только через минуту поняла, о чем говорил Йвви. Доля английских слов в саунд-трэке «Tokinfo» существенно выросла, и теперь тайваньская китаянка без проблем понимала, о чем говорит диктор.

– Прикольно, – заметил Пири, глядя на экран биомедицинского анализатора. – Ты так офигела, что у тебя пульс изменился и на нейрограмме всплески, как при оргазме.

– Издеваешься? – оОиженно спросила она.

– Просто юмор, – он улыбнулся и похлопал её по бедру. – Вообще многие офигевают, впервые с этим столкнувшись. А фокус такой же, как в любом дивайсе, управляемом биотоками. Трубка-краб ловит одну из частот биотоков, по которой можно определить реакцию на аудио-сигнал. Колебания биотоков зависят от того, какую долю слов ты понимаешь. Дальше процессор подбирает тот lingua-mix, который тебе годится.

– Это меганезийская разработка? – Поинтересовался Кэн Инхэ.

– Да. Такой скользящий транслятор придумали для радиообмена авиадиспетчеров и пилотов из разных языковых зон Биокеании. А это как бы побочное применение.

Младший лейтенант Фэй Лани прославилась редкой въедливостью, ещё будучи совсем юной курсанткой военного отделения мореходного училища в Гаосюне. Поставив цель выяснить какой-либо вопрос или решить какую-то задачу, Фэй упорно долбила своей умной головой все подозрительные точки, пока не добивалась результата. Вчера утром она решила уяснить для себя устройство меганезийской военной политики и теперь…

– Военное применение, – уточнила она. – Ведь это информационная диверсия. Трубки, настроенные на пропагандистскую TV-волну, разбрасываются на территории соседней страны и несколько племен туземцев подпадают под ваше влияние.

– Что дальше? – Поинтересовалась Гвэн Нахара.

– Ну… – Неуверенно произнесла Фэй Лани.

– Дальше они готовят вам плацдарм для вторжения на Лусон, – вмешался Кэн Инхэ.

– Подожди! – Фэй Лани толкнула его плечом. – Давай будем последовательны.

Пири похлопал в ладоши, демонстрируя свою поддержку.

– Верно, Фэй. Давайте сначала снимем с вас присоски, чтобы потом биомедицинская комиссия не пришла в ужас от вашего пульса, давления и нервного возбуждения.

– Хорошо, – тайванька кивнула. – Хотя я вполне спокойна. И у меня иная версия, чем у Кэна. Мне кажется, ваш генштаб не стремился захватить плацдарм на Лусоне. Цель другая: переманить несколько племен с Лусона на острова И-Ами, которые подставная фирма вашей разведки бесконфликтно купила у правительства Филиппин. На эту цель указывает агитационный блок, который я успела увидеть и услышать по «Tokinfo».

– Тогда, – заметил Тино Кабреро, снимая с нее сенсоры. – Это не диверсия и вообще не военная операция, а экономическая политика привлечения гуманитарного ресурса.

– Нет, это диверсия, – возразила она, – только многоходовая, в типично меганезийском стиле. Вы перетаскиваете к себе несколько тысяч туземцев, готовите из них коммандос, потом они возвращаются на родину и после гражданской войны там побеждает про-меганезийский режим. Так случилось в Западном Конго-Заире и в Новой Гвинее.

– Ну и что? – Спросила Гвэн. – Экспорт революций придумали более ста лет назад. Мы развили этот метод в соответствии с нормами нашей Хартии. Минимум гуманитарных потерь, минимум материальных издержек, максимум интегральной выгоды.

Линси Ли покачал левой ладонью влево – вправо.

– Фэй не совсем права, так, Гвэн? Вы ведь не будете использовать буньипов на войне. Буньипы это слишком ценный гуманитарный ресурс.

– Буньипы… – Произнесла суб-лейтенант Нахара, – очень здорово, что они есть.

– Верно, – поддержала Юн Чун. – Зачем рисковать этим удивительным малочисленным народом? Логичнее взять 300 филиппинских курсантов морской патрульной авиации, которые сейчас завершают годичную программу обучения в Меганезии на Палау.

– Все сходится, – произнес Кэн Инхэ. – Восточно-азиатский контингент NATO как раз временно вне игры, а собственная ПВО у Филиппин слабая. Так что эти курсанты на современных меганезийских флаерах за час нейтрализуют Манилу, а дальше – ясно.

– Да, – Фэй Лани кивнула. – Всё сходится. Как я не догадалась? Это блестяще! Взять с филиппинцев много денег за обучение их пилотов и руками этих пилотов сделать на Филиппинах колониальный дубль Алюминиевой революции. Потом поделить между канаками доходы от захваченных природных ресурсов. Хороший бизнес, да, Гвэн? Это почти так же честно, как помогать обеим сторонам китайско-японского конфликта.

Гвэн развела руками, артистично изображая легкое смущение.

– Извини Фэй, но для нас, канаков, это не хороший бизнес. Технически такой фокус с революцией на Филиппинах, вероятно, возможен. Но видишь ли, в чем проблема: для обычного хабитанта – филиппинца мы станем агрессорами и оккупантами. На фиг нам такой бизнес? Я тебе уже говорила: мы, канаки, предпочитаем дружить с соседями. С обычными хабитантами соседних стран. Это выгоднее, чем захват ресурсов. Дружба с соседями это огромный ресурс, в миллион раз больший, чем всё, что можно поднять из недр даже если копать до центра Земли… Короче, Фэй, давай-ка я налью тебе какао.

– Правильный канак, – многозначительно сообщила Юн Чун, – всегда может сползти с неудобной темы, перевести разговор на дружбу обычных людей и предложить своему оппоненту чашку какао вместо ответа на вопрос по существу.

Лвок хмыкнула и похлопала её по плечу.

– Юн, ты классно прикололась, но ты иногда слишком увлекаешься стереотипами.

– ещё один способ сползти с темы? – Ухидно спросила континентальная китаянка.

– Нет, – Лвок улыбнулась. – Наоборот это способ раскрыть тему. В наших школах на уроках экоистории используется игра «X-fenua». Есть планета или её часть. Есть ряд политических игроков с такими-то характеристиками. Задача: дать прогноз развития событий. Каждый пишет свой прогноз. Потом включается имитационная программа.

– Я думаю, – предположил Линси Ли, – что реальная политика гораздо сложнее, чем отношения в моделях для вашей школы. Для реальной политики пока не придумана имитационная программа, и нам будет никак не проверить прогнозы.

– Не придумана и не надо, – весело ответила Лвок, – обойдемся натурной моделью, в смысле, реальностью. События развиваются быстро. Ну, как? Играем?

– А призы победителям будут? – Поинтересовался Кэн Инхэ.

– Да, – ответил Тино Кабреро. – Пальмовый венок и триумфальный оркестр. Так что пишите прогнозы. Желательно – быстро. Через час хорошо бы вернуться к работе…

…Через 40 минут прогнозы были перекачаны в командирский ноутбук, и группа отправилась к «коллегам-буньипам», которые уже успели в общих чертах осмотреть объект, названный (с легкой руки Йвви) «подводным лесом». Глубина лагуны в этом месте была около трёх метров, и стволы водорослей, похожих на фикусы, возвышались почти до самой поверхности. На «опушке» леса ближе к центру лагуны «фикусы» сменялись разноцветным «кустарником», а ближе к барьеру – порослью чего-то вроде огромных подводных грибов. Стайки ярких рыбок причудливой формы и расцветки скользили среди всего этого несколько сюрреалистического ландшафта.

Буньипы, обосновавшиеся на одном из шишковатых выступов кораллового барьера примерно вровень с поверхностью моря, уже успели загарпунить дюжину кефалей и теперь с аппетитом уплетали этих рыб сырыми даже без соли. Пири и Лвок тут же с азартом присоединились к этому первобытному пиршеству.

– Вкусно, – пояснил Урра, видя некоторое удивление Кэна и Фэй, – полезно. Научно. Витамины. Хотите?

– Спасибо, но мы привыкли для витаминов кушать фрукты, – ответил Кэн Инхэ.

– Фрукты тоже полезно, – согласился Йвви, и оторвал зубами четверть спины кефали.

– Спасибо за эту штуку, – сказала Фэй Лани, возвращая ему коммуникатор – «краб».

– Тебе было интересно? – Спросила Тйеп, прожевав очередной кусок.

– Да. Я увидела… Как лучше сказать?… Увидела мир вашими глазами.

– Красиво! – Обрадовалась Скек. – Увидела мир вашими глазами! Если человек может увидеть мир глазами другого человека, то эти два человека друзья. Да?

– Я об этом не думала, – призналась тайванька. – Но, наверное, так.

– Непонятно, – сообщила Нзее, привычными движениями обдирая шкуру с рыбы.

Тйеп повернулась к ней и прощебетала несколько фраз. Нзее ненадолго погрузилась в задумчивость, потом заулыбалась, и похлопала Фэй по животу.

– Если твои глаза, как мои глаза, то это сильная дружба.

– Идем, Фэй, – сказала Скек. – Я покажу смешную большую мидию, на которой растут солнышки, и поле с красными веточками, и ещё много чего!

– Э… – Тайванька бросила взгляд на лейтенанта Кабреро.

– Это хорошая идея, – решил он. – Поплавайте в паре. Вдруг там окажется ещё что-то интересное? Я полагаю, что оставшейся банды хватит для работ по разметке.

– Фэй, внимательно следи за самочувствием, – предупредил Линси Ли.

– Ценный совет, – подтвердил Пири.

– Хорошо, я буду внимательна, – согласилась Фэй и нырнула вслед за Скек.

– Надо было объяснить развернуто, – проворчала Гвэн Нахара. – Алло, Лвок, давай ты будешь немного присматривать? И я тоже буду немного присматривать. Типа…

– …Типа, ясно, – договорила Лвок.

– А в чем проблема? – Спросил Кэн Инхэ.

Юн Чун, раскладывая на надувном рафте цилиндры радио-маячков, пояснила.

– Проблема в том, как ныряют буньипы, верно Линси?

– Да, – подтвердил континентальный старший лейтенант. – На первый взгляд ничего особенного. Буньипы проводят полторы – две минуты под водой и кажется, что это уровень обычного фридайвера. Но за час у них в сумме получается полста минут под водой. Они выныривают, делают три – четыре выдоха-вдоха и снова погружаются. Я полагаю, что это их врожденная расовая способность, а не только тренировка.

– Фэй не врубилась, – буркнула Лвок, заслонившись ладонью, как козырьком от яркого солнца и внимательно глядя в сторону ныряющей парочки. – Прикиньте, она пытается делать то же самое. Пири! Может, ты метнешься и поставишь ей на вид?

– Ага, вот значит, как? – Отозвался он. – Пири в каждой бутылке пробка.

– Не вредничай, – сказала она и слегка укусила его за ухо. – Все равно, пока Юн Чун не протестирует маячки, делать не хрен. Зато знаешь, как нежно я тебя потом поцелую? В смысле, вечером. Я нашла магическую полянку на берегу около «скворечника». Вот!

– А-а! Это меняет дело! – Произнес Пири, встал, потянулся и привычным беззвучным нырком ушел под воду.

– Около «скворечника», правда, есть магическая полянка? – Заинтересовалась Тйеп.

– ещё нет, – призналась Лвок. – Но будет, когда я её заколдую.



Дата/Время: 12 – 13.10.24 года Хартии. | Драйв Астарты | Тот же день после заката солнца.