home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement




15 октября, вечер. Юго-запад атолла Джонстон. Мель Шаркбан.

Фельдшер Сон Е-Тик придирчиво осмотрела результат своей работы и протянула пациентке – темнокожей спортивно сложенной девушке-тонга карманное зеркальце.

– Хэх… – произнесла та, осматривая в свете фонарика свою скулу с почти незаметной нашлепкой полупрозрачного биогеля. – Классно! По ходу блюз почти не заметен.

– При дневном свете будет виден только так, – предположила Есано Балалайка.

– Мерси, – фыркнула тонга. – Настоящий друг всегда вовремя ободрит, ага.

– Это Таофи Лембики с мели Наканотори, она наш пилот, – гордо сообщил Пан Понг специально для только что прибывшего репортера «Discovery Travel».

– Не штатный пилот, а просто по дружбе, – добавил Пан Чанг.

– Точнее, – поправил Феликс Тринидад Бенитес, – мисс Лембики с атолла Номуавау.

– Бро, забей на лишние колебания воздуха. Просто Таофи, без бла-бла-бла. ОК?

– ОК, – согласился американский лейтенант.

– Хэй, мистер Гарднер, – вмешался аква-рикша. – Я уезжаю. За вами потом заехать?

– Нет, спасибо. Ребята обещали меня подвезти. А я с вами уже рассчитался?

– Вы мне дали десятку, когда садились в лодку, – напомнил тот. – Aloha-noo!

Барнум Гарднер проводил взглядом красный кормовой фонарь моторки аква-рикши, укатившей на северо-восток в сторону едва заметных отсюда огней Янки-Дамбы, и повернулся к девушке-тонга.

– Скажите, Таофи, а вы раньше уже участвовали в таких… Э… Играх?

– Конкретно в таких – нет. Я впервые на Джонстоне. Но в похожих – да. А что?

– Таофи, ляг на живот, – встряла Сон Е-Тик. – Я обработаю тебе… Как это назвать?

– Жопу, – подсказала тонга, укладываясь животом на прозрачную пластиковую палубу «икстланера», и пристраивая подбородок на скрещенные перед собой руки. – Типа я извиняюсь, Барнум, но медицина требует. А ты что-то хотел спросить про эту игру?

– Просто, – сказал он, – я заметил, что ты выступила там лучше всех в команде… Э… террористов-любителей. И я подумал…

– Я не так хорошо выступила. Во-первых, я промазала в копа-снайпера на крыше. Во-вторых, фокус с поездкой через зал супермаркета на тележке для покупок получился только наполовину. Надо было потом оттолкнуться от дальней стенки и прокатиться назад. Тогда я бы грохнула ещё двух копов, итого получилось бы пять, а это тянет на реальный приз. Квадроцикл или даже акваглайдер-соло. А так…

– Что ты горюешь, а? – Перебил Пан Понг. – Ты выиграла отличный woki-toki. Я таких дивайсов вообще не видел. Голографический 3D-экран прямо в воздухе!

– Прикольная штука, – согласилась она, – но акваглайдер-соло, это прикольнее, так?

Пан Чанг закурил сигарету и авторитетным тоном заявил.

– У тебя бы все получилось ОК, если бы не облажался тот суицидный бомбер, который прятался в подсобке. Выскочил раньше времени и копы его покрасили. Если бы он все сделал вовремя, то вы бы положили вдвое больше заложников, это раз. Копы бы на него отвлеклись, а тебя бы проморгали, это два.

– Ему же ни хрена было не видно в этой подсобке, – возразила Таофи.

– Он мог бы сообразить по звуку шагов, – заметил лейтенант Бенитес.

– Не мог бы, – возразила Балалайка. – Ты вспомни, как там все топали.

– Жопа готова, – проинформировала Сон Е-Тик, – ты, Таофи, полежи вот так ещё три минуты, чтобы биогель схватился.

– Ага. Мерси. Ты классный лекарь, Е-Тик. Раз-раз и все. Профи!

Кореянка-фельдшер улыбнулась, и похлопала пациентку по спине. Есано Балалайка подтащила поближе столик и налила в семь кружек горячий какао из электрочайника. Вдалеке послышался плеск, а потом многоголосый радостный вопль. Не иначе как публика на другом таком же икстланере, стоявшем на якоре в полутора сотнях метров южнее, выловила какую-то серьёзную рыбу.

– Люди говорят, – сообщила Балалайка, – что тут по ночам целые табуны донных акул.

– Нырнем – проверим, – сказала Таофи. – Не зря же я взяла свою мини-алебарду.

– Извините, – произнес репортер. – Но я опять про эту игру. Вам не кажется, что это не совсем корректно. В смысле это поощряет насилие. Призы за условно убитых людей. Азарт. Зрителю начинает казаться, что убивать – это нормально и даже здорово…

– Дилетантское суждение, – припечатала девушка-тонга. – Реально наоборот: каждая учебная игра это жизни, сохраненные в критической ситуации. Резервисты получают боевой опыт. Профи тоже узнают что-то новое. Даже зрители, которые просто на это смотрят, чему-то учатся. И если они потом попадут в заложники по-настоящему, то их шансы выжить будут гораздо больше, чем у тех, кто впервые с этим столкнулся. Ещё прикинь, бро: после каждой игры – разбор полетов, и что-то добавляется в программы подготовки для копов, а что-то даже включается в школьный курс самозащиты.

Барнум Гарднер сделал пару глотков какао и с сомнением покачал головой.

– В этом есть логика, но… Это ничего, если я скажу прямо, без политкорректности?

– Ближайшая политкорректность, – ответила Таофи, – в 500 милях к северу, на атолле Канемилохаи, который на ваших Гавайях. А здесь этого, как бы, нет. Валяй прямо.

– ОК, – он кивнул. – Если это не политическая, а учебная игра, то зачем так навязчиво ассоциировать террористов с определенной религией?

– Как будто у вас иначе, – Таофи фыркнула. – Наши ребята из «INDEMI Rapida Forza» иногда тренируются вместе с вашими ребятами из «FBI-commando-Delta». В вашей программе террористы не просто одеты муслимами, а и разговаривают по-арабски.

– Но у нас это не становится публичным шоу, – заметил американский репортер.

– …А зря, – буркнул Бенитес.

– Как бы тебе не влетело за этот коммент для прессы, – отреагировала Балалайка.

– Я не на службе, а в отпуске, – пояснил он. – Так что меня защищает 5-я поправка к Конституции. Короче так: я бы прямо в книжке для детского сада написал: не все мусульмане – террористы, но все террористы – мусульмане. Где-то ещё есть экзотика наподобие баскских или североирландских сепаратистов, но это совсем другое. Там терроризм не прописан в священной книге, как прямое руководство к действию.

– Феликс, а ты смотрел свежие новости? – спросил Гарднер. – Я имею виду, новости с Филиппин, из Автономного региона Мусульманский Минданао?

– Смотрел. И что?

– Просто скажи: как ты к этому относишься?

Лейтенант Бенитес почесал в затылке и неопределенно пожал плечами.

– Хреново я к этому отношусь. С одной стороны понятно, что за сто лет эта исламская сральня на юго-западе достала филиппинцев дальше некуда. Но, с другой стороны, всё надо делать по-человечески, а не вот так, фосфорными бомбами по кому попало.

– Значит, ты это осуждаешь? – уточнил репортер.

– Я уже сказал, что хреново к этому отношусь. Но осуждать – это совсем другое. Чтобы осуждать филиппинцев, надо побыть в их шкуре. Легко философствовать сидя здесь, в Меганезии, где мусульман давно перестреляли на хрен… Тьфу, блин… Я не это хотел сказать. Я в смысле, что тут решили проблему исламского терроризма.

– У нас есть мусульмане, – поправила его Таофи. – Конечно немного, но есть. И в них нельзя стрелять просто так. Ни в каких людей нельзя стрелять просто так, прикинь?

– А как ты относишься к тому, что произошло на Филиппинах? – Спросил её Гарднер.

– Так же, как Феликс Тринидад, – без колебаний ответила она. – Филиппинские форсы некорректно выполнили эту операцию. Надо было всё делать иначе.

– Как именно иначе?

– Научно. В начале зачистить всех активистов и отобрать всех детей младше 13-ти лет.

– Я понял. Ты считаешь, что надо делать так, как сделали у вас в Меганезии.

Таофи переместилась в сидячее положение и утвердительно кивнула.

– …Тогда, – продолжал репортер, – скажи, как ты относишься к тому, что операция на Филиппинах была проведена меганезийским оружием? И самолеты, и хелексовые и фосфорные бомбы сделаны в Меганезии. И даже пилоты обучены в Меганезии.

– По-любому это филиппинские пилоты, а не наши, – возразила Таофи. – И оружие они купили, так что оно было уже их, а не наше. Логично?

– Нелогично, – сказал Гарднер. – Ваша разведка наверняка знала, зачем филиппинцы покупают такое оружие и зачем обучают пилотов по такой программе. Не так ли?

– По ходу так, – нехотя подтвердила она. – Но ты прикинь: у нас в первые годы Хартии тоже все делалось жёстко, потому что не было уверенности в своих силах. Я не к тому говорю, что это правильно, а к тому, что это объяснимо. Типа, такой этап истории.

– Давай будем последовательны. Ты согласна, что так делать нельзя?

– Согласна. Но допускать, чтобы на большом куске твоей земли был инкубатор нищих дегенератов, воров и террористов, тоже нельзя. Ты согласен?

Американский репортер растеряно развел руками.

– Таофи, ты подменяешь понятия. Мы говорим о мусульманах, так? Среди мусульман, например, в Америке, есть много хороших, работящих, умных, образованных людей.

– В Америке нет шариата, – отрезала она. – А мусульманский округ на юго-восточном Минданао и Сулу это шариат. При шариате ничего хорошего нет и быть не может.

– Допустим, что ты права, – сказал Гарднер, – но тогда где же выход?

– Если честно… – Таофи сдалала паузу, чтобы глотнуть какао, – …то я не знаю. Но, по жизни, есть такой принцип: если в хреновой ситуации ничего не делать, то она будет становиться всё хреновее и хреновее, и вылезти из этого будет всё труднее и труднее.

– Ты уходишь от ответа, – заметил он.

– Я не ухожу от ответа. Я просто не знаю. Прикинь: я профи совсем в другой сфере.

– А в какой, кстати?

– Системы базирования аэрокосмической техники.

– Это эвфемизм для баллистических ракетных батарей? – Предположил репортер.

Девушка-тонга немного обиженно вздохнула и немного грустно улыбнулась

– Вот почему янки-пресса считает всех канаков, а особенно этнических океанийских туземцев кровожадными милитаристами и ядерно-оружейными маньяками? Если тебе реально интересно, то я занимаюсь транспортным обеспечением инфосетей. Internet, Alternet, Globonet, Chinanet – знаешь? Вот. Я даже есть в списке группы авторов самой новой, малобюджетной сети Vitinet. Правда в самом хвосте этого списка, но есть.

– И вообще! – Вмешалась Сон Е-Тик, – янки со своим империалистическим ООН всех обвиняют в милитаризме, а кто главный милитарист? Скажи, Барнум, кто устроил эту ерунду на Филиппинах? Американский колониализм устроил!

– Я понимаю, что у тебя марксистская точка зрения… – начал репортер.

– …Нет, у меня объективная точка зрения! – Перебила она. – Мы учили по истории, что США захватили Филиппины в конце XIX века и правили до 1946 года. Хищнически эксплуатировали природу и трудящихся и расстреливали коммунистов, а потом ушли, оставив после себя нищету и феодалов-паразитов у власти. И кто теперь виноват?

– И теперь мы ещё сто лет будем во всем виноваты? – Спросил лейтенант Бенитес.

– Так ООН же ваша, – ответила кореянка. – И аравийские шейхи, которые оплачивают антикоммунистических исламских фанатиков, это ваши друзья.

– С чего это ООН – наша? – Искренне удивился лейтенант.

Сон Е-Тик посмотрела на него с нескрываемым удивлением.

– А чья же? Нью-Йорк – в США, штаб квартира ООН – в Нью-Йорке. И больше всего долларов туда дает США, отнимая эти деньги у своих эксплуатируемых трудящихся.

– Ну, знаешь! – Возмутился Бенитес. – С трибуны ООН каждый день поливают грязью Америку! Конгресс уже четверть века обещает выкинуть ООН из нашей страны!

– А почему не выкидывают? – Ехидно поинтересовалась она. – Ты подумай, Тринидад, может быть, власти твоей страны обманывают простых парней вроде тебя?

– Подождите, подождите! – Воскликнул Барнум Гарднер. – Давайте не будем уходить в сторону и обсуждать политику вообще. Мы говорим о конкретной ситуации.

– Сон Е-Тик как раз говорит о конкретной ситуации, – заметила Есано Балалайка. – Ты понимаешь, что в этой заварухе на Филиппинах виновато ООН, или не понимаешь?

– Не понимаю, – ответил репортер. – И я думаю, ты не права. ООН наоборот пытается урегулировать конфликт между католиками и мусульманами на Филлипинах.

– Держи карман шире, – манчжурская японка похлопала себя по бедру, иллюстрируя местонахождение кармана. – Чтоб ты понимал: ООН с потрохами продалась нефтяным арабам и давит на филиппинцев, чтобы они отдали исламистам все южные острова.

– Почему ты так в этом уверена? – Спросил он. – И откуда ты можешь это знать?

Балалайка по-коммунистически вытащила сигарету из пачки, лежащей рядом с Пан Чангом, прикурила и очень спокойным тоном начала излагать.

– Я два года работала в Эфиопии, водила там грузовой катер со всяким барахлом через озеро Тана туда – сюда. Хозяин фирмы – пожилой негр, хороший дядька. Когда фирма принадлежала его папе, они работали на море. А теперь моря там нет, потому что ООН заставила отдать всю полосу берега на Красном море исламистам, которые будто бы отдельная эритрейская нация. Теперь там зона шариатских порядков, как в соседнем Сомали. Морской и сухопутный бандитизм, наркомания, торговля людьми, никто не работает, на улицах все время кого-то режут… ООН довольна. Она добилась своего, и кто-то там получил большую пачку баксов от шейха Сауда.

– И ты считаешь, что на Филиппинах у ООН та же стратегия? – Уточнил Гарднер.

– Это очевидно, – ответила она. – И я хорошо понимаю филиппинцев. Я уезжала из Эфиопии в Манчжурию в конце марта после войны в Мадагаскарском проливе, и я помню, как люди радовались, что «Inter-Brigade Mobile» разбомбила на хрен порты океанского побережья Сомали, и теперь будет меньше бандитизма и терактов.

– Значит, – заключил он. – Ты поддерживаешь то, что сделала авиация Филиппин?

Возникла пауза, в течение которой Таофи Лембики успела надеть дайверские очки с фонариком на лбу и закрепить на поясе жутковатый гибрид гарпуна и томагавка.

– Я иду знакомиться с донными акулами, – сообщила она и плюхнулась за борт.

– Так что с моим вопросом? – Поинтересовался репортер, обращаясь к Балалайке.

– Знаешь, – ответила манчжурская японка, – когда я смотрела по CNN кадры, где дети, сожженные белым фосфором, и куски человеческих тел, разбросанные по улице, мне показалось, что я очень резко против. Но потом я подумала: допустим, эти люди остались бы живы, и что? Они продолжали бы помогать террористам, этих детей они воспитали бы бандитами… В общем, ничего, кроме шариата, нищеты, бандитизма и терроризма из этого бы не вышло. Вот такое у меня мнение.

– Это дикость, – сказал Гарднер.

– Опровергни, – лаконично предложила она.

– ООН предлагала гуманное решение проблемы, – заметил репортер, – предоставить Региону Мусульманский Минданао полную независимость и провести границу…

– …И, – перебила Балалайка, – построить там сплошную стену с колючей проволокой и пулеметами, чтобы исламисты не ползали в остальную часть Филиппин? Да или нет?

– Нет, конечно. Просто можно было бы как-то регулировать…

– …Вот! – Снова перебила она. – В начале века отделили Палестину от Израиля, но не позволили построить такую стену, потому что дети исламистов перемрут от голода и антисанитарии, ведь исламисты – бездельники, они сами себя не обслуживают. ООН считает, что за них это должны делать соседи. А в обмен получать теракты.

– Стена это не выход, – включился Пан Понг. – Товарищ Ким Ир Сен в книге главных принципов для молодежи ясно записал: «Враг сам по себе не исчезнет».

Около борта послышался плеск, Таофи вынырнула, отфыркиваясь, и бросила на палубу свой гарпун-томагавк с насаженной на него темно-серой рыбиной около метра длиной. Рыбина изогнулась, громко хлопнула хвостом по палубе и подпрыгнула, но Пан Чанг бросился на нее, как кот на мышь, и придавил всем своим весом.

– Там этих мелких акул целая толпа! – Крикнула Таофи. – Просто фиеста какая-то!

– А эту рыбу можно есть? – Подозрительно спросил Барнум Гарднер.

– Нельзя, – строго сказала Сон Е-Тик. – Но мы сделаем из этой рыбы хэ, и будет можно.


Параллельные события на Филиппинах (поясное смещение – минус 4 часа). Перед рассветом. Авиабаза полка быстрого реагирования ВВС на острове Кухор. | Драйв Астарты | Книга 4 Короткое замыкание антиподов