home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Меганезия. Ист-Кирибати. Атолл Тероа.

=======================================

Гипотетический сторонний наблюдатель, посмотрев на причал хаусхолда E9 с борта любого из рыбацких проа, по обыкновению дрейфовавших в полдень в лагуне Тероа, вероятно не заметил бы ничего необычного. На перемычке парного пирса под легким куполообразным навесом шестеро взрослых и четверо годовалых детей (последние, в данный момент, спали среди хаоса ярких игрушек на надувном лежбище). Старший из взрослых – мужчина-киримаори лет 30. Двое других мужчин несколько моложе. Один – крепкий метис спано-таитянин, а второй – худощавый круглолицый англо-креол. ещё моложе были девушки: афро-мулатка с фигурой танцовщицы диско и две светлокожие креолки с немного подростковым сложением. Одна из них была немного старше 20 лет, вторая заметно моложе и, единственная из всей компании, одета в купальник-бикини (прочие обходились без этих тряпочек, экзотических для меганезийской провинции).

Если бы сторонний наблюдатель спросил у любого рыбака: «Что это за компания?», то услышал бы в ответ примерно следующее: «Те два парня, англо и спано, это Спарк и Акела, они давно тут живут, а две девчонки, которые постарше, это Келли и Санди, их vahine, они приехали в начале лета прошлого года из Америки. Мелкие, две девочки и двое мальчиков, это их близняшки, они из menehuna-foa, по-креольски – homo ereсtus. Остальные, это гости с Киритимати. Девчонка в радужных гавайских тряпочках: Зирка Новак, она родом из Польши. Не из той Польши, что на самом Киритимати, а из той, которая в Европе, на южном берегу Балтийского залива Атлантики. А парень: Кватро Чинкл, математик, экономист, волонтер-эксперт Верховного суда, короче – толковый».

…Акела аккуратно разлил в шесть миниатюрных керамических чашечек напиток из небольшого кувшинчика, снятого с электроплитки, и толкнул Чинкла в плечо.

– Док Кватро, ты тут витаешь в облаках, а саке, по ходу, надо пить горячим.

– Реальный саке, не фэйк, подарок адмирала Кияма Набу, – добавил Спарк, – мы честно заработали целый ящик, как бонус сверх гонорара за летучих креветок – киллеров.

– А Келли выиграла японский квадрик на этой дебильной истории, – сообщила Санди.

– Ну на фиг, – Келли с досадой махнула ладонью. – Или я ни черта не понимаю в этих японцах, или японцы ни черта не понимают в этой жизни.

– Вот как? – Удивился Чинкл, делая глоточек саке. – А подробности?

Келли вздохнула и повертела головой.

– Спарк, ты не видел укулеле?

– Видел. А что мне будет, если я её принесу? – Спросил он и залпом выпил чашечку.

– Я сделаю твой любимый яблочный пирог. Может быть даже на этой неделе!

– Круто, – оценил Спарк, потянулся, встал с циновки и двинулся в сторону дома.

– Квадрик это в смысле, квадроцикл? – Уточнила Зирка.

– Ну! – Санди кивнула. – Топ-модель лета. Завтра пришлют авиапочтой из Саппоро. Я горжусь талантом Келли. Сочинить песенку за полтора часа, а ещё через четыре часа выиграть обще-японский рейтинговый конкурс «Лучшая военная песня».

– Это была ни разу не военная песня! – Возразила Келли. – Это антивоенная песня. Я сочинила её сходу позавчера, посмотрев по CNN про меморандум на Улиси! Каким говном надо быть, чтобы устроить такое шоу для продажи Цусимы Госсовету КНР!

– Я не догнал твою версию событий, – признался Кватро.

– Это просто, как тыква, – сказала она. – В Токио сидели жулики и продавали остров за островом, делая вид, что проигрывают морские сражения. Но под конец публика уже заподозрила обман, и тогда эти жулики спровоцировали мясорубку в Японском море, а потом изобразили, что флот КНР идет на Токио и руками своих глупых патриотов устроили этот цирк у Идзу и минную блокаду собственной страны. Дураки-патриоты купили за свой счет мины «krill-fly» и обеспечили PR для сделки по Цусиме.

Вернулся Спарк и вручил своей vahine гавайскую гитару «укулеле».

– Хэй, шоколадное солнышко! Ты опять переживаешь за нихонцев?

– Типа, да. Только не говори, что мы на этом подняли хорошие деньги, я сама знаю.

– Ты не знаешь, что мы можем поднять ещё больше денег, – сообщил Акела.

– Вот как? Интересно, блин… Но это потом. Сейчас песенка «Izu fiction war», – Келли взяла на пробу несколько звенящих аккордов и…

Our little bug minesweeper

At the fiction of the war.

Why we do to die for real?

Tell us, captain! Where you are?

If we are alone at sea,

Why we must to do this fee?..

…Она спела ещё четыре куплета, положила укулеле на столик и произнесла: «уф!».

– Классная антивоенная песня, – высказала свое мнение Зирка. – И стиль такой, под пацифистов – хиппи. А как этот трек попал на военный конкурс?

– Без понятия, – Келли пожала плечами. – Я это спела в тот же день по «Amigator-TV», любительскому каналу, который Оохаре и Уфале открыли в феврале для PR своего, а точнее, теперь уже нашего общего клуба «Amistoso Navigator». И эта песенка набрала бешеное число голосов в Японии. Я даже не думала, что нас там кто-то знает.

– Скорее всего, – заметил Спарк. – Наш канал прорекламировал король Фуопалеле. Он смотрит «Amigator», он популярная фигура среди японских зрителей, и он летает на ретро-флайке Ki-27, а на ней японские пилоты в 1938-м поимели китайских пилотов.

– Плюс «Izu fiction war» пока вне конкуренции на этом поле, – сказала Санди. – В самой Японии никто не успел спеть ни одной песни про конфликт с Цин-Чао.

– А про что им петь? – Спросила Зирка. – Поют обычно про победы, а не про такое.

– Ты не чувствуешь busi-do, – торжественно сообщил ей Акела.

– ещё скажи: «мое kung-fu сильнее твоего», – съязвила она.

– Не скажу, потому, что это из гонконгского кино, а мы – про Японию. Так вот, busi-do учит, что ситуация, в которую попали моряки у Идзу и про которую поет Келли, это идеальная жопа, и оказаться в ней это мечта каждого правильного самурая. Заведомо неравная и бесперспективная битва, в которой тебя, вероятнее всего, тупо грохнут. По представлениям busi-do, в такой ситуации самураю проще всего показать свое главное свойство: позерское стремление потерять свою жизнь и жизни своих товарищей.

– Хэй, любимый! Когда это ты изучил культуру самураев? – Поинтересовалась Санди.

– Вчера вечером, – напомнил он, – ты забралась на лежбище к мелким, заснула и легко продрыхла до полуночи. А я изучал мифологию и психологию японских японцев.

С этими словами, Акела снова наполнил саке миниатюрные чашечки.

– Психология японских японцев, – Чинкл хмыкнул. – Я интересовался этим в колледже, когда участвовал в сетевой группе доктора Го Синрена по разработке языка «fuyu». А теперь это основной язык Цин-Чао, и док Го там генеральный советник. Кто бы мог подумать… Слушай, Келли, а ты правда считаешь, что война с Цин-Чао это сплошной фэйк, созданный какими-то японскими оффи, чтобы продать КНР кучу островов?

– Что-то – КНР, что-то – США, – уточнила она. – Может что-то – ещё кому-то. Вся эта псевдо-война очень напоминает ложное банкротство крупной акционерной фирмы.

– Кстати, да, – согласилась Санди. – Это ты четко подметила! Я в восхищении! Часть активов фирмы «Япония» топ-менеджеры продали, другую часть перекачали в свою специально созданную фирму «Цин-Чао», а остальное – бросили с жуткими долгами.

Доктор Чинкл задумчиво повертел в пальцах чашечку.

– Многие аналитики говорят о чем-то похожем. Но есть нестыковка: в этой схеме не наблюдается влияния фигур из числа топ-менеджеров клана японских оффи.

– А бизнес-группа «Itokawa Robotics»? – Возразила Санди. – Большая лавка, у которой гнездо на Хоккайдо и связи с «JAXA», а значит, с бонзами в Токио. Фирму «Цин-Чао» группа продала консорциумам Тайваня, Австралии, Аотеароа и Скандинавии, а себе оставила Хоккайдо, сохранив там угрозу Красных айнов, как страховку.

– Слишком просто… – Чинкл отхлебнул саке, – …И слишком много мутных хвостов. Например, зачем королю Фуопалеле мель Наканотори? И чья идея что-то там делать?

– Про это король пока темнит, – отозвался Акела.

– Док Кватро, почему ты так на этом зациклился? – Спросил Спарк.

– Потому, – ответил Чинкл, – что мне уже звонила верховная судья Иланэ Ианао, чтобы узнать мое мнение о другом, более ярком хвосте: филиппинском. Пока это звонок, а не запрос экспертизы. Иланэ общалась на тему Филиппин не только со мной. Вчера она обзвонила не меньше дюжины математиков-экономистов, экоисториков и аналитиков. Вероятно Верховный суд опять подозревает, что наше Гестапо заступило за черту.

Спарк недоуменно пожал плечами.

– А что такого случилось на Филиппинах, чего не было вокруг Африки, Новой Гвинеи, Молуккских островов и Тимора? Типа: эксцессы при переходе из 3-го мира в 4-й.

– Вот Иланэ и спрашивала: на мой взгляд, это такой эксцесс, или это что-то худшее. Например, признак барьера Хопкинса, если этот барьер реален. Я ответил, что барьер Хопкинса – это политологический миф, но случай действительно очень странный.

– Какая-нибудь новая технология авиа-бомбардировки? – Поинтересовался Акела.

– Давайте глянем новости, – предложил Чинкл, – и я попробую кое-что объяснить.


------------------------------------------------------------------------------------


1. Молодые самураи и синтетические стрекозы. | Драйв Астарты | Анонсы сетевой прессы. Религиозная война на Минданао и Сулу.