home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement





Вечер того же дня. Восточно-китайское море, 200 миль севернее Йонагуни.

Мини-траулер «Coral fish» снова лежал в дрейфе, остановленный теперь сторожевым тайваньским корветом «для выяснения целей контактов экипажа и владельца судна с военным флотом КНР». Сценарий повторялся во всем, кроме оснований остановки, и смены вахты (на этот раз с военными общался не капитан «Коралловой рыбки», а его помощник, Атакэто). После короткой пикировки на палубе на борт поднялся майор тайваньской военной разведки Сун Лунчан и, «угрожая оружием», потребовал, чтобы Лоимаэ проводила его к хозяину мини-траулера. Но в отличие от континентального коллеги, он не похлопал по кобуре, а вытащил пистолет, и с добродушной улыбкой протянул девушке, чтобы она убедилась: оружие заряжено и пригодно для угрозы.

Лоимаэ с удивлением взяла в руки длинный тяжелый револьвер с 8-гранным стволом.

– Ни фига себе… Это что за штука такая?

– Ультра-модерн, – ответил тайванец, – …для своего времени, разумеется. Это оружие периода американской гражданской войны: «Ремингтон» образца 1857 года.

– Выглядит, как новенький, – заметила она, возвращая ему револьвер.

– Современная реплика, – уточнил Сун Лунчан, задвигая оружие в кобуру. – Создана специально для премирования наших военнослужащих.

– А вас за что этим премировали? – Поинтересовалась Лоимаэ.

– Я расскажу эту занимательную историю после того, как поболтаю с величайшим футуристическим художником Дако Парадино, – ответил он и подмигнул, – а если вы нальете мне большую кружку какао, как у вас принято…

– Aita pe-a, – ответила она. – Пошли к шефу.

Тайванец был никакой не майор, а генерал, и звали его не Сун Лунчан, а Елю Танпин. Когда девушка традиционно «превратилась в зайчика» (надела наушники и занялась приготовлением какао), генерал устроился за столом напротив «футуристического художника», энергично потер ладони и произнес:

– Если не возражаете, мэтр, подведем некоторые предварительные итоги.

– Не возражаю, коллега, – согласился Дако Парадино (точнее, Жерар Лаполо).

– В «желтых морях» образовался чудесный союз, – начал Елю Танпин, – куда вошли правительства, которые боятся Красного Пекина больше, чем ненавидят друг друга. Интересная конфигурация. Стеклопластиковый самолетик, сляпанный наскоро для изумления телезрителей и обмана остальных, замечательно с этим гармонирует.

– Самолетик неплохой, – заметил Лаполо, – В первые годы Хартии он бы нам очень пригодился против пиратов. Но увы, тогда ещё не было необходимых технологий.

– Он и сейчас отлично подходит для этой цели. – Сказал тайванец. – Я выражаю свое восхищение теми ребятами, которые его придумали и сделали. Но на повестке дня совершенно другие угрозы. И Континентальный Китай далеко не главная из них. Вы согласны с этим выводом, мэтр Парадино?

– Это интересный, но спорный тезис, – ответил шеф INDEMI, – а каковы аргументы?

– Давайте рассмотрим их, – с готовностью согласился Елю Танпин. – Первое: Пекин неожиданно для самого себя проглотил, не разжевывая, Северные Рюкю вместе с Цусимой и малазийский султанат Джохор, а в зубах у него оказался Сингапур. Этот стремительный геополитический пир, навязанный Пекину, не будем говорить кем…

– Не будем, – спокойно согласился Лаполо.

– …Вызвал предсказуемые проблемы с пищеварением, – договорил тайванец. – Эффект внезапности вызвал панику в бизнес-кругах захваченных и соседних территорий. Ряд сингапурских банков рухнули, а крупные предприятия объявили форс-мажор и сейчас переводят мощности к нам или ещё куда-то. На Филиппины или вообще к вам.

Шеф INDEMI неопределенно покачал головой и покрутил в пальцах сигару.

– Да, уважаемый коллега. Пекину было бы выгоднее поглотить своих соседей мягко и ласково. Но и так неплохо. Убежит меньшинство, а большинство остается. Пекин уже далеко не тот, что был при Мао, и это не Пхеньян товарища Ким Чхол Муна.

– Пхеньян, – сказал Елю Танпин. – Это тоже проблема с пищеварением. Очень трудно убедить председателя Кима, что объединение Кореи под красным звездным знаменем несвоевременно. ещё труднее убедить Сеул, что попытки объединения не будет. Вы, уважаемый мэтр, вчера общались с сеульскими лидерами и знаете это.

– Я скажу вам то же самое, что сказал им, – ответил Лаполо. – Красному Китаю сейчас невыгодно обострять ситуацию с тихоокеанской стороны и, если товарищ Ким проявит непонимание, то оглянуться не успеет, как фатально подавится острой капустой.

– У Пекина там уже есть кто-то на замену? – Поинтересовался Елю Танпин.

– Я не знаю, но мне трудно предположить, что нет. А вам?

Тайваньский генерал задумчиво вытянул губы трубочкой, немного помолчал, потом неопределенно хмыкнул, сделал несколько глотков какао и произнес.

– Допустим, председатель Ким не может стать проблемой для Пекина. Но есть одно серьезное обстоятельство, которое уже вне области пищеварения. Пекин оказался предательски брошен любимым противником. Англо-американцы ушли из региона настолько быстро, что континентальные стратеги провалились в пустоту. Получилось нечто, наподобие броска «и-тан» в классическом у-шу. Если раньше Пекин выступал защитником от империализма янки, а янки – защитниками от пекинской гегемонии, то теперь Пекин остался единственным людоедом в джунглях, и его возненавидели все, включая даже таиландцев, которых пока никто не тронул.

– Когда предает враг, это очень больно, – сказал Лаполо. – Я признаю, что вы привели действительно неоспоримый аргумент. Но, в таком случае, что же является угрозой?

– Если я скажу «Ним Гок», – ответил тайваньский генерал, – то это не будет отражать полную характеристику угрозы, поскольку Ним Гок не сам по себе. Однако если мы определим этим именем военно-политическую доктрину, то получится адекватно.

Жерар Лаполо покачал головой из стороны в сторону, как будто рассматривая тезис собеседника с разных сторон, потом прикурил свою сигару и поинтересовался:

– А какую именно доктрину вы предлагаете ассоциировать с именем «Ним Гок»?

– Интересный вопрос, мэтр… – Елю Танпин улыбнулся. – Если позволите, я не буду изобретать паровоз, а сошлюсь на известную вам монографию Джой Прест: «Страны четвертого мира: Стратегия прогрессивно-постиндустриальных военных диктатур». Разумеется, вы знаете и эту замечательную женщину, и эту её книгу.

– Да, – подтвердил Лаполо. – Джой работала в бригаде INFORFI ещё когда мы были в подполье. Потом, после революции, она стала офицером группы инноваций нашего Народного Флота, а уже не так давно участвовала в программе трансэкваториальной модернизации в Папуа и в Африке и параллельно написала этот интересный, хотя и спорный научный фолиант. А на что именно там вы ссылаетесь?

– Я ссылаюсь на общую идею: индустриально-капиталистическое государство – это лишнее, вредное звено на пути примитивно-аграрных племен к постиндустриальному негосударственному обществу. Джой приводит аналогию. Обучая племя троглодитов информатике, мы не предлагаем им перейти от арифметики на камешках и зарубках к механическому арифмометру, потом к машине на ламповых триггерах и перфокартах, потом на транзисторах, и лишь потом к современным процессорам. Мы сразу даем им современные процессоры, дружественные интерфейсы и инфо-сети. Джой предлагает использовать тот же принцип и в обучении социальным технологиям. По её версии, индустриальный капитализм с его государственными, правовыми и социальными институтами это аналог механического арифмометра, или, возможно, транзисторной счетной машины, но никак не процессора. А значит эту фазу следует пропустить.

Тайваньский генерал сделал паузу, с интересом ожидая реакции собеседника.

– Возможно, – сказал Лаполо, – Джой имеет в виду именно это. Впрочем, вы можете позвонить ей и уточнить. Я полагаю, что её координаты на Самоа вам известны.

– Один тайский журналист, немного похожий на меня, уже это сделал и убедился: действительно, уважаемая доктор Прест имела в виду именно это. А отсюда следует политический вывод: поддерживать в отсталых странах надо тех лидеров, которые ориентируются на уничтожение капиталистических государственных институтов, зарождающихся в примитивно-аграрном обществе. Даже когда они силой оружия уничтожают своих конкурентов, выбирающих цивилизованные демократические преобразования, их все равно надо поддерживать, как бы это не было противно.

– Это вы в книжке прочли, или Джой вам по телефону так сказала? – Невозмутимо поинтересовался шеф INDEMI.

– Это логически однозначный вывод из книжки и разговора, – ответил Елю Танпин.

– Значит, – констатировал Лаполо, – это уже ваша трактовка, а не её, так?

– Чья бы не была эта трактовка, она подтверждается фактами, – парировал тайваньский генерал. – Ваши структуры оказывают поддержку Ним Гоку и аналогичным лидерам Северного Борнео. Повторяется ваша политика в Новой Гвинее и в Конго-Заире.

Лаполо посмотрел на свою потухшую сигару, вновь прикурил её и произнес:

– Странно, что я не заметил уничтоженных цивилизованных демократий в названных местах. Или проблемы с моей внимательностью, или проблемы с вашими фактами.

– Факты, – сказал тайванец, – как обычно, допускают разную интерпретацию. Можно спорить о мере демократичности и цивилизованности уничтоженных систем, но это получится теоретический спор, а мы с вами практики, не так ли? Мой практический вопрос: кто может стать следующим объектом агрессии ваших полудиких протеже? Дополнительный вопрос: кто наверняка не окажется таким объектом?

– А почему вы просто не прочтете об этом на сайте «Партии народного доверия»? Там можно найти позицию по каждой стране, с которой у этой команды есть хоть какие-то отношения, и ответ на ваш вопрос следует даже из тональности публикаций.

– Я, конечно, читал эти материалы, мэтр Парадино. Но политические позиции имеют привычку меняться, а при возникновении факторов выгоды они меняются резко.

– Если разговор об этом, – заметил Лаполо, – то ваш вопрос, коллега, лучше поставить иначе: может ли некто использовать Ним Гока и его команду, как таран против ряда конкретных политических структур, включая сюда и правительство Тайваня?

Елю Танпин изобразил на лице огромную улыбку и утвердительно кивнул.

– Как приятно говорить с человеком, который чувствует суть вопросов! Конечно ещё приятнее, если этот человек ещё и дает прямые ответы, но, наверное, нельзя хотеть от жизни так много. Ведь правильно поставленный вопрос это уже половина ответа.

– Но вас интересует и вторая половина, не так ли? – Спросил шеф INDEMI.

– Да, но вы, вероятно, связаны обещанием хранить тайны нашего северного соседа.

– В данном случае я не выступаю в качестве хранителя политической тайны, которую можно лишь обозначить, как существующую. Но есть любопытная научная тайна, и я готов ей поделиться… Разумеется, если у меня есть шанс на взаимопонимание.

– Конечно, научные тайны предполагают такую взаимность, – подтвердил тайванец.

– …Научная тайна, – продолжил Лаполо, – заключается в том, что из-за особенностей, отличающих постиндустриальные военные диктатуры – негосударства от классических военных диктатур – государств, первые, в отличие от вторых, технически невозможно использовать в качестве простого тарана.

– А в качестве сложного тарана? – Мгновенно уточнил Елю Танпин.

Шеф INDEMI поднял левую ладонь вверх, отмечая актуальность вопроса.

– В качестве сложного тарана можно использовать кого угодно, но только во вполне определенном направлении, при ряде условий и лишь особыми пользователями.

– Да, это действительно крайне любопытная научная тайна, – произнес тайваньский генерал. – А кто-то уже успел проверить это экспериментально?

– Кто-то уже успел, – подтвердил Лаполо и сделал длинную паузу. – Как говорят в подобных случаях ученые: «отрицательный результат – тоже результат».

– Крайне любопытная тайна, – сказал Елю Танпин. – А если кто-то другой проведет альтернативный эксперимент в альтернативном регионе с соблюдением требуемых условий, то возможен ли положительный результат?

– При соблюдении ВСЕХ требуемых условий, – тут Лаполо сделал ещё более длинную паузу, – …положительный результат возможен.



Остров Йонагуни. Южный берег. Это же время. | Драйв Астарты | Дата/Время: 28.10.24 года Хартии. Утро.