home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Фетиамити (округ Туамоту, Меганезия)

=======================================

Северный угол барьера атолла Фетиамити был невелик, но достаточен, чтобы на нем разместилась вся «хэллоуиновская» компания (существенно увеличившаяся за счет нескольких катеров и гидропланов с окрестных атоллов). Причиной перемещения из центральной точки (Анти-Каабы) в этот угол была веской: около сорока тысяч тонн. Причина называлась: авианосец «Lexington» (он же «Lexx», он же «Морской колледж Хайнлайна», он же «Ктулху-колледж», он же «Научный камбуз дока Джерри»).

Разумеется, корабль 270 метров в длину, 40 в ширину, и с осадкой 10 метров, не имел возможности войти в лагуну Фетиамити, и остался на внешнем рейде, впрочем, очень недалеко от северного угла. Солнце уже село, но освещение и на полусинтетическом атолле, и на авианосце было мощным, и настоящая темнота наблюдалась только над окружающим морем, а прожектора под девятью надувными минаретами Анти-Каабы выплескивали в небо разноцветные столбы мерцающего сияния…

Жанр «разогнавшейся» вечеринки трудно было определить точно: то ли party, то ли карнавал, то ли фестиваль спортивных танцев. Первое время функции диск-жокея выполнял один из парней бонобо-шимми, но эти существа предпочитали естественный ритм жизни, так что вскоре после заката их непреодолимо тянуло в сон. Теперь, пульт управления музыкой получил некто Хас Хареб, инженер-менеджер судостроительного партнерства «Ferry Moana», 23-летний чистокровный меганезийский араб. Публика решила, что такой DJ более всего соответствует месту проведения этого Хэллоуина. Принцип, по которому он выбирал музыку, меняя темпы и стили, содержал какую-то систему, благодаря которой публика плавно «зажигалась» все сильнее…

На очередной фазе медленной мелодии «snail-track», Дженифер оказалась в паре с симпатичным, хотя и немного жутковатым, оранжево-зеленым тибетским демоном… Точнее, парнем-креолом в зверской демонической маске незаметно переходившей в раскраску на его теле.

– Я «Цама», позитивный демон, – с ходу пояснил он, – В ламаистской традиции меня используют для ликвидации объективно-опасных потусторонних сущностей.

– Ясно… Черт… А я не догадалась прихватить с собой что-нибудь маскарадное.

– Aita pe-a, – ответил он, – хочешь, я подарю тебе вампирские очки? Тебе пойдет!

– Э… Даже не знаю, – начала она, но демон уже протянул ей какие-то странные очки.

– Ну… – она надела подарок, и убедилась, что видеть они не мешают – Mauru.

– Maeva-i. Тебе идет! Классно нагоняет жуть!

– Тогда я постараюсь соответствовать имиджу, – австралийка оскалилась и пощелкала зубами, – Вот! Примерно так… Слушай, а этот Хас Хареб не родич ли Ашура Хареба, который был верховным судьей в прошлом году? Я помню дело о войне в Африке…

– Хас его внук, – ответил Цама, – И он тоже в кораблестроительном бизнесе. У них это семейное. А ты в курсе, что Ашур был 2-м координатором? После координатора Иори Накамура трудно было сделать что-то того же порядка по значимости. Ашур сделал. Прикинь: он придумал такую удачную структуру для нашего ВМФ, что её до сих пор используют. И ещё: после координатуры, бан 10 лет на публичные должности. Это по Хартии. Реально, люди почти никогда не возвращаются в политику после этих 10 лет. Разве что, по жребию. Но Ашур вернулся, и побывал судьей по рейтингу. Зачетно, а?

– Да, – согласилась Дженифер, – интересно, кто Хас по религии? Не мусульманин же?

– Нет, конечно. По ходу, он халфит, как все Харебы.

– Халфит? Это что?

– Это, – пояснил Цама, – такая религия, по которой есть только половинка бога.

– Половинка бога? – переспросила она. – Звучит странно…

– А что тут такого? Если можно считать, что есть сто богов, или два бога, или один, то почему бы не считать, что есть всего половинка? Там целая философия. Типа, если бы существовал хоть один целый бог, такое перфектное, очень магическое существо, то вселенная тоже бы стала перфектная, и застыла на фиг. Как бы, кристаллизовалась. Но, поскольку есть всего половинка бога, то вселенная не застывает, а крутится так и сяк.

– Да… Любопытно… А почему половинка бога, а не треть, например?

Цама качнул из стороны в сторону своей жутковатой рогато-зубастой головой.

– Фиг знает. Но, по ходу, в половинку бога просто верить удобнее, чем в треть.

– Аргумент, – австралийка кивнула, – А какая религия у тебя?

– Tiki, – ответил он, – Я не вижу смысла искать для себя что-то ещё.

– Я очень часто слышу в Меганезии эти слова, – сообщила Дженифер, – И сразу у меня возникает вопрос: tiki – это история культуры канаков, как написано в проспектах для туристов, или это религия, которая прививается ещё в школе?

– Ну, ты спросила… Пойдем, съедим по шарику мороженного, оно тут на халяву, и я попробую объяснить. По-любому, в танцах будет перерыв, и начнется фейерверк.

– Пошли, – согласилась она, – А что за фейерверк? Я чувствую, тут какой-то секрет…

– Про фейерверк я тоже могу объяснить. Но, я знаю, кто может объяснить лучше.

Ламаистский демон уверенно повел австралийку к одному из маленьких скоплений публики вокруг бочкообразной инсталляции с халявным мороженным, и через минуту остановился около спортивно сложенной женщины лет чуть более 30, темноволосой и почти дочерна загорелой, но явно европейки.

– Хэй, Доми, это я! – заявил он, обращаясь к ней, – Давай, я тебя познакомлю с TV из Австралии? Вот! Это Дженифер Арчер. А это Доминика Лескамп из «Каравеллы».

– Доминика Лескамп? – воскликнула Дженифер, – Та самая, с Луны?!

– Ну, все же, не с Луны, а из Франции, – с улыбкой уточнила Лескамп, протягивая руку австралийке, – Привет, Дженифер. Я пару раз смотрела твои репортажи «За горизонт». Знаешь, мне понравилось. Но, если ты по поводу Луны то я там была довольно давно, причем недолго. Меньше, чем любая экспедиция NASA в 1970-х.

– Про Луну все равно интересно. Но я хотела спросить про фейерверк.

– Ах, вот оно что, – француженка кивнула, – Я могу рассказать, но, без прямого эфира, частным порядком. Это перестанет быть секретом через несколько часов, а завтра, на круглом столе, задавай любые вопросы в прямом эфире. Все будет открыто. Годится?

– Да, конечно, Доминика…

– Вот и хорошо, – Лескамп ещё раз кивнула австралийке и быстро повернулась к демону-Цама, – …Танк, ты не видел, где Лианелла?

– Нет, а что?

– Слушай, если тебе не трудно, найди её, а? И попроси подойти сюда. Я понимаю, она начнет капризничать, но ты ведь можешь её уговорить?

– ОК сейчас сделаю.

– Спасибо, Танк. Извини, что я тебя напрягаю в нерабочее время…

– Стоп! – ламаистский демон коснулся когтистой лапой её плеча, – Мы коллеги, а это значит, практически, партнеры, и работа тут ни при чём. Ага?

Он покачал рогатой головой, издал грозное рычание, и двинулся куда-то в сторону круговерти молодежи между надувным подиумом диск-жокея и полосой пляжа.

– Танк это прозвище? – спросила Арчер, проводив его взглядом.

– Нет, сокращенное имя, – ответила француженка, – Полностью там слогов восемь и, начиная со второго, почти сплошь гласные. Что-то очень красивое на языке утафоа-мангарева. Мне это не произнести… Танк контр-компьютерный формовщик в нашем космическом центре на Муруроа. А вообще, он просто хороший парень.

– Э… Контр-компьютерный формовщик? Он против компьютеров?

– Нет, – француженка отрицательно махнула рукой, – Это такая профессия: технично переносить объекты из компьютера в физическую реальность. В материал. В металл, пластик, композит. Можно, называть это «рабочий-станочник», если фаббер считать станком, а человека с таким уровнем знания технологии – рабочим. Но, возможно, во второй половине нашего века, слово «рабочий» будет означать именно это.

– А Лианелла? – спросила австралийка.

– Лианелла, это моя дочь. Ей только что исполнилось 14 лет. Переходный возраст. Она ещё далеко не взрослая, но уже не ребенок. Я беспокоилась, когда оставила её во Франции, у моей старшей кузины. В середине лета мы занервничали из-за религиозных конфликтов, и теперь Лионелла здесь… Но здесь я тоже за нее беспокоюсь…

Дженифер Арчер зацепила из открытого фризера шарик мороженного и заметила:

– Я смотрела TV-репортажи про столкновения католиков из «CaRe» с мусульманами в Париже и других городах. Мне кажется, в Меганезии действительно безопаснее. Здесь ничего подобного не может произойти. Здесь сейчас безопаснее даже, чем у нас в Австралии. Ты знаешь: и у нас, и в Новой Зеландии конфликт из-за захвата туристов…

– Знаю, – Доминика кивнула, – Конечно, в этом смысле, да. Мне было трудно поверить, насколько тут безопаснее. Одногодки Лианеллы на Муруроа садятся в этажерку, как в автобус, летят 200 с лишним миль в Хаоранги, и никому не приходит в голову, что девочка-подросток одна в городе… В сентябре, авиакомпания «Vavai» для рекламы, бесплатно катала на Рангироа всех младших студентов колледжей с мелких атоллов Туамоту. Лианелла просто села в их самолет – и 600 миль на северо-запад! Когда она позвонила мне и сказала: «Мама, я с ребятами в Аватори, на Рангироа, и буду дома к ужину», я чуть с ума не сошла! Но, тут все так делают… И ещё много чего делают из вещей, в правильности которых я вовсе не уверена. Понимаешь, тут такие обычаи…

– Мама! – возмущенно перебила её лягушка-гуманоид, – Почему опять…!

При ближайшем рассмотрении, существо оказалось симпатичной, хотя и немножко нескладной девчонкой, с причудливо наклеенными на тело зелеными фигурами из светящейся ткани. Плюс: на лбу два огромных, тоже светящихся, желтых глаза.

– Лианелла, сбавь обороты, – ласково, но твердо перебила Доминика, – Я просто хочу познакомить тебя с Дженифер, репортером-автором телепрограммы…

– Ого! – воскликнула французская юниорка, – Вот здорово! Дженифер, а можно будет сняться с вами на видео? Я бы повесила это на блоге: я на Хэллоуине в Анти-Мекке отрывалюсь с Джени Арчер, которая за горизонтом. Она – межзвездный вампир, а я – ктулхианский звероящер!

– Какой я вампир? – переспросила австралийка.

– Межзвездный, – повторила Лианелла, – Есть крутой жестко-эротический триллер «Межзвездные вампиры». Его сделали киви из кинокомпании «Au-Interstellar». Там вампиры в таких очках, что когда они смотрят на человека, у него прорисовываются артерии, и вообще вся кровеносная система. А дальше…

– Подожди… – Дженифер подняла ладонь, чтобы остановить стремительный поток информации, – ты хочешь сказать, что мои очки…

– Ну! – девчонка-подросток энергично кивнула, – Именно такие очки! Мама, а как устроены эти картинки? Там поляризованная пленка и краска – фото-эмиттер?

– Можно посмотреть? – попросила Доминика.

– Разумеется! – Дженифер сняла и протянула француженке очки (о свойствах которых понятия не имела – это был подарок ламаистского демона), и, посмотрев с наружной стороны на их стекла, воскликнула, – Oh, goddamn!

На двух блестяще-черных поверхностях пульсировали немного схематичные, но легко узнаваемые алые изображения кровеносной системы человека. Нарисованное сердце ритмично билось, и как будто прокачивало по сосудам волны более яркого оттенка…

– …Ты молодец, Лианелла, – похвалила Доминика, – Все именно так. Правда, я не могу точно определить тип краски. В ней генерируются автоволны, но как именно, тут есть несколько вариантов. Возможно, просто подкачка от микробатарейки…

– Так, как на счет видео? – с легким нетерпением спросила девчонка.

– ОК, – австралийка подмигнула ей, – Но, сначала, мы немного поговорим про космос.

– Тогда, – решила Лианелла, – я пока погоняю амебу с коммунистами, ладно, мама?

– Вот с этими? – уточнила француженка-астронавт, бросая взгляд на полудюжину мальчишек и девчонок, обнаженные тела которых были разрисованы разноцветными драконами и кобрами, и на прыгающий светящийся мяч, меняющий в полете форму.

– Да, мама! Это классная игра, амебол! Там не такой тяжелый мячик, как в ацтекболе.

– Ладно, – Доминика вздохнула, – Только будь разумно-осторожна, договорились?

Следующие две минуты она пристально наблюдала, как её дочь, заняв место в круге игроков, получает и отбивает «амебу», а потом, несколько успокоившись, сказала.

– Эти ребята, к счастью, заметили, что она поменьше. А друг по другу они лепят этой каучуковой амебой со всей силы. Я удивляюсь, как у них ещё ребра целы.

– У коммунистов-элаусестерцев хорошо развит спорт, – сообщила Арчер, – а хорошие спортсмены, даже любители, умеют оценивать риск и соизмерять силу.

– Это верно, – согласилась француженка, и махнула рукой, – Ладно, в крайнем случае, получится пара – тройка синяков, это не самое страшное в жизни… Все, теперь я уже успокоилась, и могу рассказать про модульный космический старт с «Лексингтона». Наверное, надо начать с нового клона ракетопланов «tente». Ты про это слышала?

– Я не только слышала, я на этом летела сюда из Фак-Фак. Рейс «Bunyip Space-Ball».

– Вот это да! Ты отчаянный человек, Джени!

– Нет, просто мои друзья сказали, что это, в общем, не опаснее, чем авиалайнер.

– Что ж, твои друзья правы. После появления триоксола, это действительно так.

Дженифер похлопала в ладоши.

– Это здорово! А что такое триоксол? Я пока знаю лишь, что это японский фюэл.

– Это не просто фюэл, – уточнила Доминика, – это химическая революция в области безопасности, надежности и дешевизны ракетных движков. Тут ключевой момент: удельный импульс фюэла. Грубо говоря: до какой скорости можно разогнать ракету эталонной массы за счет сжигания килограмма фюэла, который в ракетном движке работает без внешнего воздуха. Древнейший ракетный фюэл – обычный порох. Его придумали китайцы полторы тысячи лет назад, но у него низкий удельный импульс. Погоня за высоким удельным импульсом началась в первой четверти прошлого века. Возникли самые разные варианты, но к началу нашего века остались три. Первый: твердые топлива вроде модифицированного пороха. Второй: жидкие разлагающиеся вещества, такие как гидразин или перекись водорода, они используются во многих любительских моделях. Третье: двухкомпонентные смеси, например, керосин, как горючее, и азотная кислота, как окислитель. Это ещё цветочки. В профессиональных ракетах чаще встречается керосин плюс жидкий кислород, или жидкий водород плюс жидкий кислород. Это достаточно эффективные, но очень дорогие и опасные смеси.

– Но, – заметила австралийка, – я слышала про какие-то новые плазменные движки.

Француженка-астронавт, улыбнулась и покачала головой.

– Электромагнитные бустеры, называемые иногда плазменными, это действительно отличная штука, когда ты уже летишь в космосе. Но, дотуда ещё надо добраться, и обойтись без химических движков тут пока не получается. В Меганезии пошли по дешевому пути использования дешевых составов. Или простые, но тяжелые бустеры порохового типа, или два компонента: спирт плюс сжатый воздух. Это позволило им сделать простые дешевые суборбитальные машины, но для космических полетов в настоящем смысле, они не продвинулись дальше маленьких игрушек – строллеров, которые весят несколько граммов. В США и ЕС, а затем, в Японии и Китае, выбрали эффективные фюэлы, но каждый запуск при этом обходится безумно дорого.

– Чудес не бывает, – прокомментировала Дженифер.

– Нет, бывают. Мы с этого начали. Триоксол. Однокомпонентное дешевое вещество, комплекс из молекулы спирта и трех молекул кислорода. На самом деле, он устроен несколько сложнее, но не будем лезть в дебри. Японцы открыли его, работая по теме месторождений газогидратов. Знаешь, в Арктике и Антарктике есть такое странное полезное ископаемое: горючий лед. В нем молекулы метана связаны в комплекс с молекулами воды. Японцы стали моделировать свойства газогидрата, и придумали триоксол, как лабораторный аналог. И внезапно оказалось, что это замечательный, дешевый и безопасный однокомпонентный ракетный фюэл. Конечно, многим это не понравилось. Целый сегмент ракетной индустрии оказался под угрозой…

– И это стали душить? – предположила Дженифер.

– ещё как! И тогда… В общем, тут мы вступаем в область слухов, но факт есть факт: крупная японская бизнес-группа «Itokawa Robotics» на Хоккайдо не совсем открыто договорилась с экстремальными военно-экономическими операторами в Меганезии и Папуа, в результате чего, произошло много разных событий… Я тоже не все знаю.

– Ты можешь ответить, Доми, – медленно произнесла австралийка, – Я не очень сильно ошибусь, если скажу, что и «Bunyip Space-Ball», и те ракеты, которыми сожгли центр Хартума, и космический старт, который вот-вот начнется, это звенья одной цепи?

– Не сильно, – подтвердила Доминика Лескамп, – И я скажу больше: ещё одно звено называется «Каравелла». Сегодняшний старт, это тест для марсианского проекта.

– Подожди! Как это? Ведь марсианский корабль огромный, а эти ракетопланы, они размером с маленький любительский самолет!

– Джени, – сказала француженка, – Ты в детстве играла в конструкторы из кубиков?

– Играла, конечно. По-моему, все дети в это играют. Но при чем тут космос?

– Космос тут… – начала Лескамп, и тут раздался голос из мощного динамика

«Внимание! Рекомендуем всем любителям космической темы обратить внимание на авианосец «Лексингтон». Транслируем обратный отсчет до первого старта. Второй и последующие старты пройдут без интервала… Десять… Девять… Восемь…Семь…».

На берегу началась резкая перегруппировка публики.

«Шесть… Пять… Четыре…»

Образовалась по-своему организованная толпа зрителей. Особо-шустрые подростки и некрупные девушки вскарабкались на плечи к достаточно рослым мужчинам.

«Три… Два… Один… Поехали!».

…На борту «Лексингтона» вспыхнул горизонтальный факел, светло-лазурный с ярким оранжевым ореолом, сорвался с места, пронесся по огромной летной палубе, и свечкой улетел в черное небо. Он не успел затеряться среди звезд, а на стартовой позиции уже вспыхнул второй такой же факел. Снова пробег по палубе – и взлет в небо… Третий… Четвертый… Десяток ракетопланов стартовал с интервалами в несколько секунд.

Несколько минут публика перешептывалась немало изумленная таким фейерверком.

– …Смотри в тот сектор, – скомандовала Доминика, несколько нетактично схватила австралийку за уши, и придала её голове (и, соответственно, взгляду) некое заданное направление.

– Ну, блин, нормально…– сказала та, и в этот момент, высоко в небе загорелась яркая звезда с тонким мерцающим хвостом. Рядом загорелась вторая, третья, четвертая…

– Извини за нетрадиционное ушное прицеливание, но ты бы пропустила этот главный момент, – весело ответила француженка-астронавт, – Ты наблюдаешь выход ракетных движков на форсированный режим на высоте двадцать километров.

– О, черт! А, интересно, когда я летела сюда, с земли это выглядело так же?

– Не совсем. Данная конфигурация «tente» ближе к бомберам среднего радиуса. Выше ускорение и больше загрузки. Дюжина центнеров оборудования на каждом.

– И что дальше? – спросила Дженифер.

– Дальше, они выбросят оборудование на низкую орбиту… Это тот же маневр, что при сбросе бомбы на военную цель… Потом вернутся на «Лексингтон», будут заправлены фюелом, загружены, и снова взлетят. Интервал между первой и второй серией стартов составит около полутора часов, это время одного витка на низкой орбите. Все порции оборудования должны оказаться примерно в одной зоне пространства, чтобы робот со слабым плазменным движком мог собрать все это в кучу и смонтировать.

– Подожди… – Дженифер потерла ладонью лоб, – …Ты поэтому говорила про детский конструктор? Робот соберет на орбите большой космический корабль, я угадала?

– Не очень большой, – уточнила Доминика, – 24 тонны. Ракета «Сатурн-5» в 1969 году вывела в космос для полета к Луне в шесть раз более массивный полезный груз.

– К Луне… – задумчиво повторила австралийка, – …А куда полетит этот корабль?

– Пока секрет. Точнее, авторы проекта немного… Суеверны, что ли… И не хотят это сообщать, пока не будут уверены. Так что, пока я могу только сказать: человечество проводило гораздо более мощные космические старты, но оно ни разу не проводила стартов, хотя бы сопоставимых по дешевизне. Цена так низка, что кое у кого волосы встанут дыбом от ужаса!

– Wow! – воскликнула Дженифер Арчер, – А можно мне будет воткнуть эту фразу в репортаж? Я имею в виду, если все пройдет успешно?

– Я дарю тебе этот случайный афоризм, – ответила ей француженка, а затем шепотом добавила, – я сама не могу заявить такое публично, а то будет жуткий скандал.



15. Кошмарно-дешевый космический старт. | Драйв Астарты | Дата/Время: 01.11.24 года Хартии. Ночь.