home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Округ Палау. Атолл Нгару.

=======================================

Все атоллы красивые и все разные. Атолл Нгару, самый северный в округе Палау не исключение. Правда, из естественной суши над водой здесь торчит только островок размером с футбольное поле. Это часть широкого кораллового барьера – подковы шириной в милю и длиной в три мили, развернутой дугой на юг и открытой на север. Лагуна атолла мелкая, два – три человеческих роста в самом глубоком месте. Концы барьера-подковы уходят на север, погружаясь до 10 метров, расходятся на 7 миль в стороны к востоку и западу и замыкаются в 15 милях севернее Нгару. Этот огромный эллиптический атолл с площадью лагуны 330 квадратных километров назван рифом Веласко, а маленький атолл Нгару – это его маленький мелководный южный угол.

Недавно созданный консорциум «Vela-Ole» арендовал атолл Нгару вместе с правом преимущественной эксплуатации всей акватории рифа Веласко. Сделка с правлением округа Палау нормальная, но крупная и серьезная по характеру арендуемого объекта природы. А это по артикулам Хартии значит: особый контроль. Именно с целью этого контроля на «футбольном» островке сейчас находился майор полиции Зима Рарами. Собеседником майора был президент консорциума – Поэтеоуа Тотакиа, характерный провинциальный утафоа-мелано, 20-летний третий сын Фуопалеле, ariki-foa (короля) атолла Номоуавау, островка Кен-Тин и банки-плато Наканотори. Юность президента, разумеется, не обманула опытного полисмена. Сделав традиционный глоток какао и поставив армейскую кружку на циновку, он положил рядом веер листов распечатки.

– Итак, сен Тотакиа, приступим к инспекции.

– Ага, – Поэтеоуа кивнул, и на его лице возникла хитроватая фермерская улыбка.

– …Начнем с этого, – продолжил Зима Рарами, и показал рукой на два циклопических мыльных пузыря, расположившихся в центре лагуны Нгару, – это что?

– Быстровозводимые купольные ангары «zinzyu», основной габарит двести метров.

– Zinzyu, – повторил полицейский майор. – Китайский театр, если перевести.

– Ага, – младший принц снова кивнул. – Это разрабатывали наши хорошие друзья для китайской лунной программы, и по условиям сделки мы можем пользоваться после рассекречивания. Я имею в виду программу «Taikobao», сен Рарами.

– Понятно, – майор кивнул в ответ. – Ну, кто ещё из наших не прокатился на широкой китайско-китайской спине?

– Типа, все прокатились. Если у соседа горе, то нельзя наживаться, а если счастье, то можно. Так учит Paruu-i-hoe. У китайских китайцев счастье, они хапнули пол-Луны.

Зима Рарами выпятил нижнюю губу тем особым образом, которым среди этнических хинди (а он был именно из этого этноса) принято обозначать крайние сомнения.

– Счастье. Полтора миллиарда китайских китайцев скинулись по триста баксов с носа.

– Смета проекта «Taikobao» не рассекречена, – заметил Поэтеоуа.

– Ладно. Это их дела. А что со сметой «Vela-Ole»? Смету консорциума я посмотрел и примерно понял, но есть вопросы, что и зачем…

– Спрашивайте. Aita pe-a.

– Это я спрошу на следующем ходе. А пока меня интересует, кто платил? Стив-Стив? Полковник Нгакве? Доктор Мо и доктор Го? Или, может, тайваньская разведка?

– Хэх… – улыбка принца стала чуть виноватой. – Я вам доверяю, сэн Рарами, однако расписку напишите, пожалуйста, по второй форме, потому что первой формы мало.

– Во как! – буркнул майор, вытащил из бокового кармана планшет и начал заполнять расписку о неразглашении деловой информации военно-стратегического уровня, не прекращая при этом задавать вопросы. – …Скажите, сен Тотакиа, с кем из тех людей, которых я назвал, вы лично знакомы?

– Ну, если Стив-Стив, это Стивен Стивели, президент Антарктического газового…

– Да.

– …Значит, с ним я знаком только по телефону. Физически здесь бывает кто-то из его менеджеров. Доннел Данбар, Джорекс Джемс, или Десембер Крузо. С Адэ Нгакве я, конечно, знаком. Мой старший брат Хенаиофо и Адэ воевали вместе в 20-м году на Верхнем Конго – Мпулу. Теперь дружат семьями, это понятно. Дальше: доктор Мо и доктор Го. Это Макао Чен Мо и Гавайи Го Синрен, я правильно понял?

– Да, – снова подтвердил полицейский майор.

– …Значит, с доктором Го я тоже знаком, а с доктором Мо – только по телефону. Про тайваньскую разведку это вопрос не очень интересный для бизнеса. Приезжает, типа, нормальный китайский менеджер по какому-то частному вопросу с рекомендацией от доктора Ляна из, как бы, католического братства моряков. А от кого этот менеджер по реалу, непонятно. Может он действительно от мафии контрабандистов, а может и от тайваньской разведки. Но человек ведет себя адекватно, и мы с ним тоже нормально. Вообще это такой философский вопрос, где заканчивается тайваньская спецслужба и начинается лавка мистера Ляна. Главное, что его лавка честно сотрудничает с нашим гестапо. Значит они, хотя и мафиози, но, как бы, наши союзники в широком смысле.

– Сен Тотакиа, а откуда вы знаете, что мафия доктора Ляна сотрудничает с INDEMI?

– Ну, сен Рарами, это в нашем океане все знают, даже селедки. А то нет?

Полицейский майор неопределенно пожал плечами и протянул принцу планшет.

– Прочтите, сен Тотакиа, возьмите свой экземпляр и распишитесь на моем.

– Ага-ага… Все ОК, сен Рарами. Вот теперь спрашивайте про что угодно.

– Я уже спросил: кто за это платит?

– А я как чувствовал, что вы будете настаивать, – с этими словами Поэтеоуа Тотакиа протянул майору лист бумаги с распечатанной таблицей. – Это наш текущий расклад.

– Очень любезно с вашей стороны, – проворчал Зима Рарами, пробегая взглядом по строчкам и столбикам. – Ах вот как. ещё и морские манчжуры. Тогда ясно, почему на вашем объекте и конголезцы, и японцы. Вот интересно, откуда в Фую-Цин-Чао такая прорва денег? Президент Домо Сойо получил наследство от богатого прадедушки?

– Пардон, сен Рарами, мы деньги в чужих карманах не считаем.

– Понятно, сен Тотакиа. Это был не вопрос. Я просто размышлял вслух. С вопросом о платежах я примерно понял. Давайте перейдем к вашему объекту. Если вы тут будете строить гидропланы, то зачем вам такая высота сборочных ангаров, а тем более, такая высота открываемого лепестка ворот? Туда может пройти дирижабль или линкор.

– У наших гидропланов большая высота лопастей винтов, – пояснил Поэтеоуа, – таково требование экономичности. А ангары по этой технологии выходят довольно дешёвые.

Зима Рарами снова выпятил нижнюю губу, обозначая крайнее сомнение.

– Только не говорите мне, что вы можете вообще не считать денег и сделали огромные ворота просто по приколу. Высота лопастей грузового гидроплана может быть весьма велика, но не полста метров от ватерлинии, я полагаю.

– Я уточняю, – сказал принц, – у нашего гидроплана размах лопастей ротора 35 метров. Плюс высота от воды и плюс обычный запас по высоте ворот.

– У гидроплана пропеллер с размахом лопастей 35 метров? Не смешите меня, ОК?

– Давайте подъедем туда на «Зодиаке» и померяем лазерным циркулем? – Предложил Поэтеоуа. – Циркуль стандартный «Metro-Red», ошибка меньше сотой процента.

– Подъедем куда, сен Тотакиа?

– К гидроплану, сен Рарами. Вот же он.

Принц протянул руку в направлении плавучей конструкции, которая до этого момента казалась майору круглым пенобетонным понтоном метров полтораста в диаметре. Эти понтоны, формируемые из желеобразной пены прямо на воде, уже примелькались за последние несколько лет. Данная конкретная конструкция не выделялась размерами и форма была несложной. Асимметричный сплющенный бублик или выпуклый блин с большой выемкой, смещённой от центра к краю. Около выемки – надстройка с двумя консолями, несущими роторы ветряков метров по 35 диаметром. Ничего особенного. Норвежские ветряки на 10 мегаватт с вчетверо большим ротором начали строить с 10-х годов текущего века. Майор идентифицировал блин-бублик, как плавучую ветровую электростанцию. Понятная вещь, не стоящая особого внимания… А вот и нет…

Никакой это был не понтон, а двухмоторный «GeoBat». Флайки с планером этого типа вошли в моду в конце лета: маленькие, дешевые, удобные учебные машины. Осенью в акватории Папуа-Тимор появились патрульные флайки с таким же планером. Ничего особенного. Кто-то стянул ещё одну удачную конфигурацию из североамериканских архивов конца прошлого века. А теперь этот маленький планер переделали под пару движков вместо одного и увеличили в 30 раз. Непростая процедура, наверное…

Поэтеоуа Тотакиа топнул босой ногой по обшивке циклопического блина-бублика, на который они выбрались с «Зодиака» (раздалось глухое гудение, свидетельствующее о пустотелом характере этого круглого летающего крыла) и выразительно произнес:

– Присвоить и скрыть – это кража, подсмотреть и улучшить – это прогресс. Так говорил Иори Накамура, первый координатор.

– Тут все тыренное, – цинично уточнил молодой колоритный утафоа-ирландский метис. Ярко-зеленые глаза и огненно-рыжая шевелюра в его облике соседствовали со светло-коричневой кожей, а курносый кельтский нос – с полными губами полинезийца.

– Это инженер-пилот Атли Бо, – представил его принц, – Атли, познакомься, это майор полиции, Зима Рарами… Майор, а это Олан Синчер, vahine Атли.

– Можно просто Олан, без бла-бла-бла, – добавила она.

– Ты дочка Чимег Синчер? – Поинтересовался Рарами, глядя на крепкую, но по-своему изящную афро-монгольскую метиску.

– В точку, майор! Кстати, у тебя сайберское имя, я угадала?

– Честно говоря, нет. А почему ты так подумала?

– «Zima» это «winter» по-русски, а на нашем океане русский язык только в Сайберии.

– Красивая версия, – ответил майор, – но неправильная. «Zima» – «Закваска» на спано-сленге. Меня констебль так прозвал. Я в детстве был очень хулиганистый.

Подошедшая смуглая светловолосая креолка, совсем юная, лет 13 – 14, спросила:

– Ты родился в общине кришнаитов на Бугенвилле, Северные Соломоновы острова?

– Упс… – Майор окинул её быстрым взглядом. – Как ты угадала, кнопка?

– История, – ответила она. – Когда там составляли реестр хаусхолдов после революции, офицеры не понимали систему имен кришнаитов и вместо имени писали прозвище, а вместо фамилии – начало мантры «Харе Рама», как восприняли на слух.

– Ну ты вундеркинд… – Произнес Зима Рарами.

– Это Люси Хок-Карпини, – сообщил Поэтеоуа.

– А… Ну, тогда понятно… Как себя чувствует сен Чубби Хок?

– Слегка переживает и лениво ругается, – ответила Люси. – Папа твердо и решительно блокировал её попытки заниматься огородом, потому что пузо, 9-й месяц.

– Твой папа прав, – сказал Зима. – Я свою vahine тоже каждый раз блокирую. Она тоже ругается, но в глубине подсознания, которое открыл Фрейд, она понимает, что я прав. Такова биология… А теперь я бы хотел выяснить что тут тыренное и чье оно было.

– Здесь у нас все честнее честного, офицер! – Объявил худощавый, улыбчивый и очень подвижный германо-креол лет 25. – Конечно, мы кое-что стырили, но это…

– Это инженер робототехники Хаген Клейн, vaakane Люси, – вставил принц.

– …В рамках справедливости, – продолжил Хаген, – хотя, вы, конечно, не поверите.

– Давайте конкретно, а? – Предложил майор.

– Давайте я? – Сказала Люси. – Это мой выпускной реферат перед колледжем, мне по-любому надо тренироваться про это докладывать.

– Надо же… И какая у тебя тема?

– Смешанные ретро-решения в новой технике! – Гордо объявила она. – Ну, погнали?

– Ну, погнали, – согласился он.

Юная итало-скандинавская креолка потерла ладошки и щелкнула пальцами.

– Короче, схему этого планера «GeoBat» мы ещё прошлым летом взяли из открытых американских архивов 1997 – 2004 года. Большой размер базового диска, полтораста метров в диаметре, и решения по механике и прочности мы вытащили из открытых австралийских архивов 2010-2016 года. Жёсткий дисковый дирижабль «SkyLifter». Отличная штука! Оболочку пришлось усилить, но это лучше расскажет Атли, если интересны подробности. Ну, ещё пришлось кое-что пересчитывать, потому что наш летающий диск с дыркой, в смысле, он по топологии бубличный, а это влияет. И ещё органы управления, в смысле, как бы, элераторы. Но это лучше спросить у Сиггэ.

– Ясно, – полисмен кивнул. – А Сиггэ, это шеф-инструктор Марвин?

– Ага, – Люси кивнула. – Он в ангаре, скоро подойдет. Теперь о движках. Мы нашли в советских архивах геликоптер «Mi-12» 1968 года. У него два 35-метровых ротора на консолях, и при мощности по 10 мегаватт на каждый он поднимал сто тонн. У нас эти консоли усилены, потому что роторы не вертолетные и отдача тяги выше при той же мощности примерно на четверть. Дальше про подъемную силу. Аэродинамическое качество блина-бублика: на обычной высоте – 10, а на сверхмалых высотах – 45 из-за «ground-effect». Короче, полет на воздушном экране, режим скринера. По теории при нашей тяге можно поднять 1200 тонн в обычном режиме, а если в режиме скринера, то 5600. Несущая плоскость блина-бублика с учетом дырки: 15 тысяч квадратов. Если не превышать нагрузку два центнера на квадрат, то полетный вес на экране 3000 тонн, но реально тесты делались до тысячи тонн при скорости полтораста узлов. Вес пустого блина-бублика меньше ста тонн, мерси австралийцам из «SkyLifter». Вот как бы всё.

– А источник энергии? – Спросил Зима Рарами.

– Ну, мы взяли «U-Tin-30 MW», с родственной скидкой у…

– …У моего папы, – невозмутимо договорил Поэтеоуа Тотакиа.

Полицейский майор понимающе покивал головой.

– Экспериментальный портативный реактор фирмы «Orion Ken-Tin» на уране-235 с использованием эффекта плазменного серфинга для поддержки ядерного деления.

– По ходу, – предположила Олан, – ты уже читал рапорт INDEMI про этот реактор.

– Разумеется, я читал. Хотя не могу сказать, что я врубился в эту заумную физику. Собственно, меня интересует конкретный прикладной вопрос: как поведет себя этот реактор, если ваш чудесный блин-бублик навернется?

– Погаснет, – без колебаний ответил Атли. – Такие реакторы работают на остаточном эффекте от ударов ГэВ-электронов. Если сломать лазерно-плазменный ускоритель, то мини-реактор станет просто безвредной болванкой. Но если в сам корпус реактора стрельнуть из противотанкового ружья, то будет утечка продуктов деления. Правда, загрузка топлива там маленькая, оно по-любому не может сильно засрать природу.

– Ясно. А ускоритель может подействовать так, что реактор сработает, как А-бомба?

– Может, если поставить туда другую лазерную пушку, другой электромагнитный дериватор и мишень другой формы с соответствующим драйвером.

– Короче, – констатировал майор, – это можно сделать только специально.

– Как-то так, – Атли кивнул. – Подробности можно узнать у Ринго. Это парень креол похожий на меня, тоже с зелеными глазами, но лет на 8 моложе и брюнет. Он, типа, бакалавр по квантовой физике. А его vahine Екико, океанийская японка, пока только учится на аналогичного бакалавра, но уже соображает. Они оба там, в ангаре.

– Ясно. Если что, я обращусь к ним. А что будет перевозиться на этой машине?

– В основном ёмкости со сжиженным газом, – ответил Поэтеоуа, – но другие грузы не исключаются. Конечно, риск существует, как при любой авиа-транспортировке, но ты можешь полетать на тест-драйве с нашим экипажем и убедиться: машина надёжна и не представляет сверхнормативной угрозы для окружающих.

– Благодарю, – сказал майор. – Но сейчас мне надо увидеть производственный процесс, чтобы проверить, не угрожает ли это людям и природной среде. У тебя есть какие-либо возражения против такой инспекции?

– Нет. Давай я тебя провожу, и ты все посмотришь. И можно без формальностей, как канак с канаком. Если что, называй меня просто Поэте, а… Как тебя зовут по вашему домашнему обычаю?

– Вообще то, меня зовут Мургатапас Дхармасвами Ашодакама Бхишмаваджра.

– Ой-ей… – Произнес потрясенный полинезийский принц.

– …Так что, – договорил майор, – лучше называй меня просто Зима.



13. Популярная аэродинамика блинов-бубликов. | Драйв Астарты | Дата/Время: 04.12.24 года Хартии.